Шоколад

Кабинет в квартире Чуи Накахары утопал в мягком янтарном свете настольной лампы. За окном медленно сгущались сумерки, окрашивая небо Йокогамы в глубокие оттенки синего и фиолетового. Огни города мерцали, отражаясь в стекле, а едва уловимый шум улиц создавал ощущение странного, почти уютного уединения – редкая роскошь для одного из руководителей Портовой мафии. На идеально чистом столе, где каждая бумажка лежала под строго выверенным углом, выделялась единственная посторонняя деталь – аккуратная коробка, перевязанная тонкой тёмной лентой. Матовая поверхность упаковки казалась бархатистой на ощупь, а золотое тиснение мягко поблёскивало в свете лампы. Чуя вошел в комнату и замер на пороге, прищурившись. В воздухе витал тонкий, едва заметный аромат какао и орехов, который никак не мог появиться здесь сам по себе. – Только не это… – тихо пробормотал он, заметив «сюрприз». Уже догадываясь о происхождении подарка, Накахара подошёл ближе и снял ленту. Бумага мягко зашелестела под пальцами, обнажая плитку тёмного шоколада, аккуратно уложенную в бумажную подложку. Рядом лежала записка, написанная знакомым, чуть небрежным почерком: «Лакомства для моего дорогого чихуахуа. С любовью и минимальным риском для жизни. Дазай». Чуя фыркнул, но уголки его губ едва заметно дрогнули. «Минимальным», звучит ободряюще, черт его. Он провёл пальцем по поверхности шоколада и ощутил лёгкую шероховатость. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что плитка покрыта тонким белёсым налётом, который ложился неровными узорами, напоминающими чешую. Эти причудливые линии переливались в свете лампы, словно иней на стекле. – Выглядит так, будто он пережил апокалипсис. Опять травануть меня удумал? – пробормотал Чуя, брезгливо сморщив лицо, но все равно отламывая небольшой кусочек. И не таким его Дазай кормил, пора бы уже привыкнуть. Разлом сопровождался мягким, приятным хрустом. Внутри тёмной массы шоколада виднелись светлые вкрапления миндаля – тонкие, слегка поджаренные пластинки с золотистыми краями. От плитки исходил насыщенный аромат: глубокая горечь какао переплеталась с тёплыми, почти медовыми нотами орехов. – Чу-уя! Надеюсь, ты не собираешься съесть всё без меня? Дверь распахнулась так внезапно, что Чуя едва удержался от того, чтобы не применить свою способность. В кабинет, словно к себе домой, вошёл Дазай Осаму. Его рубашка слегка колыхнулась от движения, а на лице играла довольная улыбка человека, уже предвкушающего результат своей проделки. – Ты хоть раз слышал о таком понятии, как личное пространство? – сухо поинтересовался Чуя, поворачиваясь к нему. Игнорируя вопрос, Дазай без тени смущения склонился над столом, внимательно разглядывая плитку. – Ах, вижу, ты заметил её изюминку, – сказал он, указывая на белёсый налёт. – Ты имеешь в виду эту подозрительную чешую? – скептически уточнил Чуя. – Только не говори, что шоколад просрочен. Дазай задумчиво постучал пальцем по подбородку, словно всерьёз обдумывая ответ. – Это всего лишь результат кристаллизации какао-масла. Температурные перепады. Абсолютно безопасно… наверное. – «Наверное»? – Чуя медленно повернул к нему голову. – Ну, думаю, до парного самоубийства он нас не доведет, в крайнем случае до парной диареи, – безмятежно добавил Дазай. Чуя тяжело вздохнул, но всё же отломил ещё один кусочек и протянул его напарнику. Тот попробовал шоколад и на секунду закрыл глаза, смакуя вкус. – Великолепно, – оживленно изобразив стереотипный итальянский жест рукой произнёс он. – Глубокий, насыщенный вкус с лёгкой горчинкой и идеальным хрустом миндаля. Почти как ты, Чуя! Сначала резкий, но с неожиданно приятным послевкусием… – Ещё одно подобное сравнение, и ты вылетишь отсюда через окно с этой плиткой в глотке, – буркнул Чуя, хотя в его голосе уже не было прежнего раздражения, и почувствовал, как легонько покраснели кончики ушей. Они устроились на диване у окна. Ночной город раскинулся перед ними, словно мерцающее море огней. Тишину кабинета нарушал лишь тихий шелест бумаги и редкий хруст орехов, когда они поочерёдно отламывали кусочки шоколада. Белёсая «чешуя» на поверхности постепенно исчезала, уступая место гладкому тёмному блеску. – Знаешь, – задумчиво произнёс Дазай, наблюдая за огнями, – несмотря на эту «чешую», шоколад оказался очень даже сносным. – Как и ты иногда бываешь, скумбрия. Дазай театрально прижал руку к сердцу: – Я запомню эти слова на всю жизнь! – Хорошая идея. Не думай, что когда-либо ещё услышишь от меня что-то приятное, – тихо сказал Чуя. Когда коробка опустела, в кабинете воцарилась спокойная, почти домашняя атмосфера. Забавная картина получается: два самых опасных эспера Йокогамы мирно делили плитку шоколада, покрытую причудливой «чешуёй», наслаждаясь редким мгновением тишины и негласного взаимопонимания. Оказывается, для этого нужно совсем немного – всего лишь шоколад, пусть, может, и просроченный, и капля хаоса, которую неизменно приносит с собой Дазай Осаму.