Тильт-контроль

- Ебать, Макс, ты что творишь, братан? - кричит Илья на эмоциях, потому что его тиммейт только что захотел постоять афк секунды три перед тем, как раздефьюзить бомбу в решающем раунде против G2. - Решил потроллить их немного, - довольно улыбается Киасуке, встречаясь с восхищёнными взглядами остальных тиммейтов, которые хоть и были в шоке от его поступка, но радость победы превышала все остальные чувства. Парни скидывают наушники и поднимаются с кресел, чтобы пойти поблагодарить соперников за матч, но на плечо Максима вдруг ложиться твёрдая рука тренера, вынуждая младшего парня обратить на себя внимание. Взгляд Николы не предвещал ничего хорошего. Голубые глаза были пропитаны холодом и раздражением. - Хорошая игра, парни. Если вы не против, я бы сначала хотел перекинуться парой слов с Максимом, - сдержанно произносит мужчина, выдавливая из себя дежурную улыбку, чтобы не показывать лишних эмоций на камеры. Четыре головы кивают в ответ понимающе, и только одна кудрявая башка, как обычно гордо поднята вверх, выделяется из всей команды своей наглой глупостью. Никола настолько привык отчитывать этого парня за его поведение, что на этот раз чувствует какую-то тривиальность, следуя за ним по узкому коридору в сторону практиса. Когда двери за ними закрываются, мужчина скидывает с себя маску хорошего тренера и смотрит на младшего так, как родитель смотрит на провинившегося ребёнка. - Ну и что это было? - светлые брови сдвинуты к переносице, голос грубый и недовольный. - Захотелось добавить немного адреналина в игру, а то скучно стало под конец, - как ни в чём не бывало отвечает шатен, с вызовом смотря на своего тренера. Никола поражённо вдыхает, вскидывая брови вверх. Этот парень в один прекрасный день доведёт его до инсульта. - Ты понимаешь, что лан турниры такого уровня - это не место для приколов? - Место, не место… Какая разница, если исход раунда и так был понятен на сто процентов? Ковач прикрывает глаза и глубоко втягивает воздух через ноздри, чтобы совладать со своими рвущимися наружу эмоциями. - Максим, дело не в том, что раунд оставался за нами, а в том, что подобное поведение может войти в привычку и сыграть с тобой в один момент злую шутку, - назидательно произносит старший, пытаясь донести до младшего суть своих нравоучений. - На Фейсите можешь делать что угодно, но на официальном турнире такая игра - это просто признак незрелости и несерьёзности по отношению к организации. - Да плевать я хотел на организацию, - тут же отмахивается Киасуке, скрещивая руки на груди. - Пусть кикают, мне всё равно. Вот только они всё равно не найдут никого, кто ставит головы лучше, чем я. И ты тоже это понимаешь, папочка-тренер, - последнюю фразу парень произносит нарочито медленно, смотря прямо в ледяные глаза напротив без какого-либо страха. Никола даёт себе пару секунд тайм-аута, чтобы обдумать свой ответ. Руки чешутся, чтобы набить морду этому высокомерному парнишке, но у него, в отличии от малого, присутствует чувство такта. Злость стремительно смешивалась с ощущением безысходности, потому что Максим был прав. Он и вправду являлся золотой жилой для их организации со всей своей кучей фанатов и фанаток, для которых он стримит на Твиче и с превосходными навыками игры в контр страйк, что были отточены до идеала даже в таком юном возрасте. Нико, в свою очередь, был ветераном, за плечами которого была пара выигранных Мажоров и карьера, которая закончилась на пике из-за внутреннего выгорания. Теперь он “нянчит” молодежь, пытаясь вырастить из них следующих чемпионов, и всё было прекрасно, до тех пор, пока в его команде не появилось это кудрявое недоразумение. Поначалу Ковач был в восторге от новости о том, что их организация сумела выкупить Максима Киосуке у Team Spirit, ведь ни для кого не было секретом, что этот парень станет следующей легендой контр страйка. Но уже после пары первых тренировок стало крайне понятно, что в паре с великим талантом шло ещё большее самомнение. Дерзкий тон, непредсказуемые мувы на карте, полное отсутствие дисциплины - это то с чем приходилось сталкиваться Николе каждый день, проведенным за тренировками со своей командой. И не то, чтобы это было трагедией. Ведь Ковач имел в себе достаточно цинизма, чтобы понимать всю важность этого игрока в большой перспективе. Всё таки, после его прихода, Falcons начали показывать гораздо лучшие результаты на про сцене, чем раньше. Но его личный перфекционизм и одержимость дисциплиной теперь были полностью сокрушены поведением этого непослушного юнца. - Ещё какие-то мысли будут, или ты уже выдохся, дедуля? - Максим смотрит с вызовом, на губах играет та самая наглая ухмылка, которая у Николы уже сидела в печёнках. - Можем ещё раз обсудить понятие субординации, потому что до тебя оно, по всей видимости, не доходит, - резко отвечает мужчина, кидая на младшего очередной испепеляющий взгляд. - Обижаешься, когда я называю тебя дедулей? - игриво спрашивает парень, сокращая расстояние между своим тренером, чтобы заставить Николу смотреть на него снизу вверх из-за небольшой разницы в росте. Напряжение между ними вдруг меняет полярность. Из чистого раздражения оно мгновенно перерастает в нечто более плотное, горячее и опасное. - Субординация - это не про возраст, Максим, - Нико делает шаг вперёд, полностью игнорируя попытку младшего доминировать за счёт роста, и цедит почти шёпотом. - Это про то, что пока ты играешь под моим руководством, твоё эго принадлежит мне. Ты можешь сколько угодно кривляться передо мной, но завтра на лане против FaZe ты либо исполняешь мои колы секунда в секунду, либо летишь на скамейку запасных. Максим на секунду теряет свою ухмылку, не ожидая такого отпора, но быстро возвращает маску безразличия. - Я часами придумываю вам тактики не для того, чтобы ты их игнорировал, - добавляет мужчина, выдерживая изнуряющий зрительный контакт с другим парнем. - Тактики нужны для тех, кто не умеет стрелять в головы, - холодно отвечает Киасуке. - Ты просто не признаешь, что бесишься, потому что я могу выстрелить так, как ты уже не сможешь, - Максим смотрит нагло, словно надеется, что своими словами он сможет задеть Николу за живое. - Ты стреляешь как бог, малый. Но думаешь как идиот. И пока ты это не исправишь - ты просто дорогая игрушка, а не игрок, - сухо произносит мужчина, пытаясь потушить разгоревшийся внутри него огонь. Он разворачивается к двери и уходит к себе в номер, чтобы занять мысли подготовкой к завтрашней игре, а не воспоминаниями о прошлом. На следующий день Максим играет всё так же безбашенно, как и до этого. Они борятся за прохождение в финал турнира, и на первый взгляд, ситуация складывается как нельзя лучше в их сторону. Но вторая карта внезапно улетает противнику, а на третьей Киасуке оказывается в клатче с решающим счётом 12:11 в пользу FaZe. Максим мажет всего один раз, но этого оказывается достаточно для того, чтобы победа досталась их оппонентам. Арена орёт диким воплем, а Никола наблюдает за младшим, который внезапно срывается с места и бежит к выходу со сцены. Максим сидит в коридоре прямо на полу, спрятавшись от камер и других членов стаффа. Когда он поднимает взгляд вверх, Ковач видит его слезящиеся глаза, и внутри мужчины что-то обрывается. Раньше он тоже переживал свои проигрыши подобным образом. Пока не устал от этого. Пока ему не стало всё равно. - Валяй, скажи это. “Я же говорил”. Скажи, я готов, - младший находится на грани истерики. Он нервно зарывается рукой в волосы и тянет их у корней, пытаясь отвлечь себя от своих же эмоций хотя бы тупой болью. Никола садится на пол возле него, упираясь взглядом куда-то в стену. - Я не собираюсь этого говорить. - Почему? Ты же ждал, когда я облажаюсь со своим агрессивным стилем. Ну вот, я в соло отдал точку, мы проиграли карту. Наори на меня, - Максим звучит раздражённо, обиженно. Он не готов смириться с тем, что допустил ошибку. - Ты всё время зациклен на картинке. А я вижу, что у тебя рука дрожит после десятого флика, - спокойно говорит Никола, пытаясь не раскалять и до того напряженную атмосферу ещё сильнее. - Ты меня ненавидишь за то, что я не такой как ты. За то, что я не робот, - слезливо произносит парень. - Я ненавижу тебя за то, что ты снова заставляешь меня чувствовать что-то по поводу этой игры. Кроме тошноты. Ковач чувствует на себе чужой, скорее всего, удивлённый взгляд, но голову не поворачивает. Он не может сейчас смотреть в эти полупрозрачные голубые глаза, в которых сейчас плескалось столько противоречивых эмоций. Мужчина не хочет расковыривать только-только зажившие раны. Он наконец-то научился жить по-новому. Наконец-то научился не принимать всё слишком близко к сердцу. Но Максим напоминает ему самого себя в молодости. Нико, конечно, был более сдержан и имел элементарное уважение к старшим, но амбициями он уж точно не уступал этому пареньку ни на грамм. - Утри слёзы, звезда. Через неделю летим в Китай. Нет времени слюни распускать, - спокойно произносит мужчина, поднимаясь с пола и протягивая руку помощи младшему. Киасуке смотрит на неё секунды две, словно решая для себя, хочет он принимать чужую помощь или нет. Но в итоге соглашается. Они возвращаются к команде, и до конца вечера Николе кажется, что между ним и Максимом что-то изменилось. Из-за хейта в интернете, парень чуть ли не впервые почувствовал себя не безупречной машиной убийств, а обычным человеком, который тоже имеет право на ошибку. Он не возникал, когда Ковач рассматривал их демку и даже ни разу не звал Николу дедулей или старичком, из-за чего общая атмосфера казалась какой-то иной. Мужчина никогда в жизни не думал, что скажет что-то подобное, но Максим вёл себя на удивление тихо и послушно во время разбора их сегодняшней игры. Впрочем, всё это длилось ровно до полуночи, когда Нико уже готовился идти ко сну, как вдруг внезапно его прервал звонок телефона из неизвестного номера. - Здравствуйте, ваше имя Никола Ковач? - из динамика послышались какие-то смешанный звуки на фоне, словно по ту сторону телефона стояло как минимум человек десять. - Да, это я. Что-то случилось? - Ваше имя было первым в списке быстрого набора в этом телефоне. Его владелец попал в аварию. Он был за рулём мотоцикла, который столкнулся с другим автомобилем. С ним всё в порядке, но мне нужен кто-то из его близких, кто подтвердит протокол совершения аварии и позаботиться о нём в дальнейшем. Никола слушал слова полицейского пребывая в полном недоумении. Какого чёрта Максим делал на мотоцикле в двенадцать часов ночи? Старший ведь точно помнит, что тот ушёл к себе в комнату после ужина. Похоже, этот парень решил увеличить уровень неудобства, который он доставляет всем вокруг, учитывая Нико. Мужчина тихо выругался себе под нос. Он поспешно захватил ключи от своей машины, что лежали на тумбочке и спустился на парковку, решая пока не сообщать никому из стаффа о случившемся. Сначала он должен разобраться со всем сам. К моменту, когда Ковач добрался до указанного места, прошло ещё полчаса. На улице было тихо, так как они находились в каком-то из спальных районов, но всеобщая атмосфера паники была всё ещё присуща. Максим сидел возле машины скорой помощи и прижимал ко лбу ледяной компресс, пока пара полицейских что-то выпытывали у него со скучающим видом на лице. - Нико! - выкрикнул младший каким-то жутко непривычным для старшего голосом. Голосом, в котором читался страх, радость и просьба о помощи одновременно. - Максим, с тобой всё в порядке? - мужчина тут же сократил расстояние между ними, чтобы осмотреть паренька на наличие повреждений. На лбу и на нижней губе красовались небольшие ссадины, но остальные части тела были в порядке. - Пройдите со мной в машину для заполнения документов, - послышался твёрдый голос полицейского сбоку. Ковач последовал за ним без каких-либо пререканий. Когда он принимал должность тренера одной из лучших в мире киберспортивных команд, мужчина уж точно не предполагал, что в один момент ему придется отмазывать одного из своих подопечных от полиции. Но именно этим он сейчас и занимался. Потому что лишнего шума им сейчас не надо. Особенно в моменты чрезмерного хейта после сегодняшнего проигрыша. Максим должен сказать ему “спасибо”. Должен благодарить его на коленях за то, что “папочка-тренер” разрулил всю ситуацию самостоятельно, не сообщив об этом никому из стаффа или организации. Но когда они оказываются в машине Николы, младший только глупо смеётся в ответ на недовольный взгляд тренера. Последний чувствует запах алкоголя и понимает, что он исходит от Максима. - Мне сначала послушать твои оправдания или сразу связаться с менеджером по поводу твоего перевода на скамейку запасных? - строго спрашивает Ковач, сверля взглядом сидящего возле него парня. - И на кого же ты будешь дрочить по ночам, если меня не будет рядом? - дерзко спрашивает Киасуке, вводя Николу в ступор своим вопросом. - Что, прости? - Что слышал, папочка, - самодовольно отвечает младший, прикусывая свою нижнюю губу в том месте, где из неё всё ещё сочилась капелька крови. - Думаешь, я слепой или тупой? Думаешь, я не видел, как ты смотришь на меня в практисе во время тренировок? Думаешь, я не замечаю, как твоё дыхание сбивается каждый раз, когда ты стоишь у меня за спиной, чтобы прочекать мой монитор? Нико, ты гораздо более очевидный, чем тебе кажется, - произносит Максим с коротким смешком, наблюдая за тем, как в глазах мужчины начинает зарождаться самая настоящая паника. Никола не мог поверить в то, что всё это время он был настолько читаем. Он ведь так хорошо скрывал свои совершенно неуместные чувства ото всех вокруг, что даже сам себя убедил в том, что к Максиму он испытывает исключительно профессиональный интерес. Почти что убедил… Чёрт. Твою мать. Всё это не должно было раскрыться таким образом. Это вообще не должно было раскрыться никаким, блять, образом. Но вот они сидят вдвоём в машине старшего, и Никола впервые за этот вечер жалеет, что Киасуке не разбился на своём мотоцикле насмерть. Потому что он абсолютно не готов к сложившейся ситуации. Всё, что он может - это отрицать слова младшего, но Нико даже этого сделать не может, потому что понимает, что в один момент его голос предательски вздрогнет и выдаст его с потрохами. А Максим тем временем почувствовал свою власть над тренером. Полную и безоговорочную. Он уже и так всё понял. Просто наблюдая смену эмоций на лице другого мужчины. - Знаешь, мне сначала казалось это забавным, - снова начал парень, откидывая свою голову на спинку пассажирского сиденья и смотря куда-то вдаль. - То как ты втихаря пускаешь на меня слюни, когда думаешь, что тебя никто не видит. То как ты сдерживаешь себя каждый раз, когда находишься со мной наедине, - Максим переводит свой взгляд на тренера и видит, как тот рассыпается перед ним на части. Не буквально. Но весь его вид кричит о том, что ему пришёл конец, и младший не собирается останавливаться только на этом. - Мне хотелось пожалеть тебя. Дать тебе хоть какую-то долю того, на что ты смог бы дрочить по ночам у себя в комнате. Но ты, сука, так раздражаешь, что мне хочется заставить тебя умолять. Хочется поставить тебя на колени и заставить сосать мне настолько глубоко, насколько позволяет твоя ёбанная глотка. Нико и сам не замечает, как из него вырывается судорожный выдох в ответ на слова младшего. Он пытается убедить себя, что всё это сон и неправда, и в скором времени он проснётся у себя в комнате и забудет произошедшее как страшный кошмар. Но реальность продолжает долбить железным молотком по его сознанию. Потому что Максим внезапно решает сойти с ума из солидарности к Нико и начинает неспеша избавлять себя от одежды. Сначала чёрная ветровка (благо ему в голову не пришла идея надеть командную джерси перед своей ночной вылазкой), потом белая футболка с каким-то абстрактным принтом. Вещи летят на заднее сиденье автомобиля, вынуждая Николу наконец-то вернуться из состояния шока, чтобы остановить руки младшего, которые уже потянулись к завязанным верёвкам на его спортивных штанах. - Максим, что ты, блять, творишь? - взволнованно произносит мужчина, находясь в критической близости к полураздетому телу младшего. Взгляд невольно блуждает по тонких, выступающих ключицах и по маленьких светло розовых сосках. Твою мать. Похоже, сегодня пришел конец его карьере тренера. Он не может позволить себе попасться на удочку этого парня настолько просто. - Хочу отблагодарить тебя за то, что порешал вопросы с копами, - томно произносит Киасуке, смотря на Николу с вызовом. - Я правда благодарен, папочка… тренер, - парень делает небольшую паузу между последними двумя словами, и Нико успевает похоронить себя заживо в течении этих двух секунд. - Максим, - старший тяжело сглатывает, давай не будем… переходить рамки дозволенного, прошу тебя, - мужчина звучит почти сломлено. Он искренне надеется на то, что младший перестанет издеваться над ним и просто позволит завезти себя обратно в отель без дальнейших попыток соблазнить своего тренера. Но Киасуке имел другие планы на этот счёт. Теперь, когда он понял, что Никола ведётся на него как влюбленная школьница на старшеклассника, пути назад уже не было. Ему хотелось взять по максимуму. Так, как он обычно привык это делать. - Хватит ломаться, Нико. Ты же хочешь меня… Максим почувствовал, как хватка тренера на его запястьях ослабла. Броня Николы медленно, но верно начинала трещать по швам. Старший приоткрыл губы, чтобы сказать что-то, но Киасуке не дал ему такой возможности, затыкая чужой рот поцелуем. Быстрым и неакуратным, обозначающим его намерения. Нико старается игнорировать пухлые губы младшего, что сминали его собственные. Если он ответит на этот поцелуй, то плотину прорвёт к хуям. Но Максим вдруг притягивает его к себе за шею и запускает свой язык в чужой рот, вынуждая мужчину громко выдохнуть против воли. Никола весь год мечтал найти должное применение этому колкому языку, и, кажется, для поцелуев он подходил как нельзя лучше. - Отсосешь мне? - Максим смотрит на старшего с вызовом, в голосе слышится тонкая нотка надежды. Ковач теряется от заданного ему вопроса. Он всё ещё не отошел от их поцелуя, а теперь этот парень просит сделать ему минет. Что, вообще, твою мать, происходит? - Ладно, забей. Не пугайся так, папуля, - тут же отступает Киасуке, когда видит тревогу в глазах напротив. - Ты наверняка всегда мечтал заткнуть мой рот членом, чтобы я не перечил тебе? - парень тянется своей ладонью к паху старшего и настойчиво поглаживает заметную выпуклость, не скрывая при этом наглого смешка. - Максим, не надо… - Нико удивляется тому, насколько слабо и неуверенно звучит его собственный голос. Словно любые попытки сопротивления Максиму - это чистая формальность. - Давай, папочка Нико. Покажи, насколько сильно ты хотел проучить меня всё это время, - Киасуке вновь тянется за поцелуем, но на этот раз его губы лишь едва ощутимо касаются губ тренера, давая почувствовать только призрачное ощущение близости. У Ковача перед глазами всё темнеет. Он словно проваливается в самые глубины ада, когда перетаскивает податливое тело на пол салона, чтобы младший мог устроиться прямо между его ног. Эта картинка уже выглядит запредельно, потому что мутные глаза Максима смотрели на него почти пьяно, будучи наполовину прикрытыми длинными ресницами, а пухлые, розовые губы были призывно приоткрыты, привлекая к себе чересчур много внимания. Никола буквально не мог сфокусироваться ни на чём другом, кроме этих губ. Мужчина видит, как они двигаются и только потом слышит: - Доминант из тебя никакой, Нико. Похоже, ты только в практисе такой грозный, - в голубых глазах читается насмешка и даже доля разочарования. - Ты можешь заткнуть свой ебучий рот хотя бы на секунду? - сквозь зубы рычит старший, сжимая копну волос на затылке другого парня. Никола начинает потихоньку прощаться со своей выдержкой. Он уже порядком заебался от выходок Максима, который, кажется, чистый кайф ловит от того, что действует ему на нервы. - Можешь попытаться заткнуть мой ебучий рот любым удобным тебе способом, - и снова эта самодовольная улыбка на губах, которая заставляла кровь вскипать в венах, из-за желания стереть её с лица младшего. Ковач на пробу притягивает лицо парня к своему паху. Фокусируется на своих собственных ощущениях, чтобы понять, нравится ему это или нет. Нравится. До жути нравится. До жалкого скулежа и белых вспышек перед глазами. До сбившегося дыхания и окаменевшего члена, который начинал отдавать ноющей болью из-за плотно давящего возбуждения. Нико смотрит в чужие глаза с восхищением. Максим всегда был смелее остальных. Касательно игры, и, как оказывается, жизни тоже. Он готов рискнуть всем для того, чтобы получить то, что ему хочется. И Ковачу эта черта импонировала. Даже не смотря на то, что младший сейчас был опущен на колени, послушно ожидая, когда его глотку заполнят чужим членом, он всё равно впечатлял своей бесстрашностью. Максим тянет руки к чужой ширинке. Не спеша расстегивает бегунок и смотрит прямо в глаза Нико, пошло прикусывая свою нижнюю губу. Мужчина тяжело сглатывает. Наблюдает неотрывно за тем, как Киасуке нетерпеливо пытается стянуть с него штаны и приподнимает бёдра, решая ему помочь. Тот мгновенно стягивает чужую одежду вместе с трусами, замирая на пару секунд, когда видит перед собой налитый член тренера, с выступающими венами по всему стволу и красной сочащейся головкой. Нико ожидает увидеть хоть какую-то долю сомнения в глазах этого юного мальчишки, но тот не изменяет себе ни разу, резко подаваясь вперёд и проходясь языком по всей длине. Размазывает свою слюну по всей поверхности, помогая себе рукой у основания, как опытная блядь. Мужчина шипит сквозь зубы, потому что внизу становится невероятно горячо и влажно. Язык у Максима очень мягкий и нежный. Он скользит по его стволу быстро, умело, вынуждая Николу хвататься пальцами за водительское сиденье, чтобы выплеснуть куда-то хотя бы часть своих эмоций. - Ты такой вкусный, - хрипло произносит Киасуке, - и гораздо больше, чем я ожидал. Честно говоря, я всё время думал, что всей этой образцовой дисциплиной ты просто компенсировал длину своего члена, - в голосе слышится насмешка. - Солнышко, заткнись, пожалуйста, и продолжай делать то, что у тебя получается лучше всего, - Нико прикладывает все усилия, чтобы звучать безразлично. Словно Максим не успел понять до этого, что старший находится в его полной власти. - Думаешь, сосать у меня получается лучше, чем играть в кс? - с улыбкой на губах спрашивает парень, размеренно надрачивая возбужденный член тренера, продолжая сводить Николу с ума этими движениями. - Думаю, что здесь дело больше в таланте, чем в практике. Я прав? - Ковач смотрит на младшего с тёмными искорками в глазах. - В какой-то мере. До этого я сосал только Илье, - бесстрастно отвечает Киасуке, и всё же, взгляд на мгновение уходит куда-то вниз. Словно он стесняется признаваться в этом. - Его ты тоже за что-то благодарил? - резко спрашивает мужчина, не сдерживая колких ноток ревности в своём голосе. - Нет. Мы оба были пьяные в хлам, и нам обоим хотелось трахаться, - Максим снова поднимает глаза на Нико, замечая, как сильно потемнел взгляд старшего после услышанных слов. - Хочу чтобы ты трахнул меня тоже. Но не так как он. Илья слишком… нежный. Я хочу, чтобы член был глубоко в глотке, и чтобы горло саднило на следующий день. Пожалуйста, Нико… Ковач видит, что младший не притворяется. Не прикрывается иронией, чтобы казаться крутым. Он искренне просит старшего взять над собой контроль, и данная роль подходит Николе как нельзя лучше. Мужчина аккуратно проводит большим пальцем по щеке Максима, после чего запускает свои пальцы в волосы на его затылке. Сдавливает достаточно сильно, чтобы парень под ним слегка поморщился от боли. Понимает, что контролировать себя ему пиздец как тяжело, но он справится. Нужно просто помнить, что сидящий между его ног мальчик - это тот самый Киасуке, к которому Нико испытывал слишком трепетные чувства. Чувства, в которых он и сам не решался разобраться. Потому что они были не к месту. И сейчас они тоже мешают старшему просто взять и грубо выебать чужой рот без зазрений совести. Даже если им обоим этого хочется. - Трахни меня, папочка… Пожалуйста… - Максим звучит почти жалко. Взглядом умоляет о том, чтобы им воспользовались. И Ковач принимает правила игры. Он даже не заостряет внимание на этом дурацком прозвище, которое делает их близость ещё более больной и извращённой. Нико просто хочет увидеть слёзы в этих красивых глазах ещё раз. Никола надевает рот младшего на свой член и впервые за эту ночь издаёт откровенный, неприкрытый стон, откидывая голову назад и прикрывая глаза в удовольствии. Как же, всё таки, хорошо было в этой горячей, узкой глотке. Максим давится чужой длиной. Кладёт свои руки на крепкие бёдра старшего и впивается в них пальцами, со всех сил стараясь сдержать свой рвотный рефлекс. Ковач смотрит вниз, любуясь тем, как пухлые, розовые губы обхватывают его член. Как длинные ресницы трепещут под прикрытыми веками. Как щёки впадают внутрь, когда парень засасывает особо плотно. Нико дуреет от каждого толчка. Перестаёт мыслить связно. Ощущает только жар внизу и непреодолимое желание кончить в этот прекрасный рот, который сосал так хорошо и сладко, что слёзы на глаза наворачивались теперь у Ковача. Он сильнее сжимает в кулаке каштановые кудри и насаживает Максима глубже. Хотя, казалось бы, куда уж дальше? Младший стонет в протесте, но сразу же сдаёт назад, расслабляя глотку и принимая чужой член по самые гланды. Несколько прозрачных слезинок стекают вниз по щекам. Ковач замечает их, когда отстраняет лицо мальчишки от своего паха. - Маленькая мразь. Насколько сильно мне нужно выебать твой рот, чтобы ты начал меня слушаться? - с расстановкой произносит мужчина, вытирая большим пальцем ниточку слюны с подбородка другого парня. - Нико… Киасуке выглядит разрушенным. Внезапно вся его дерзкая полемика сократилась только к имени его тренера и слезливо-умоляющему тону. Ковач был почти горд собой за то, что смог наконец усмирить эту ходячую катастрофу. Хоть и понимал, что если бы Максим сам не хотел этого, то ничего бы не произошло. Не было бы сейчас этого грязного минета. Не было бы слезящихся глаз, глубоких стонов и впивающихся в бёдра пальцев. Не было бы тяжелого дыхания и судорожно дрожащих рук из-за наступающего оргазма. Не было бы ничего. Но младший прекрасно понимал, что он делает. Он дал Николе некое подобие доминирования, оставаясь при этом королём ситуации. Потому что это он сейчас сидит между ног мужчины и получает истинный кайф от того, что его душат чужим членом. Это он сейчас спускается рукой вниз, чтобы начать дрочить себе прямо на глазах у своего же тренера. Это он сейчас утыкается широко открытым ртом в пах старшего и стонет до жути развязно, выдыхая поток горячего воздуха на возбужденный пенис Нико. - Кончи мне на лицо, - Максим не просит. Он приказывает. Внезапно обретает в себе уверенность и смотрит в голубые глаза напротив решительно, почти властно. Ковач снова чувствует себя совершенно обезоруженным. Он даже не пытается вступить в очередное противостояние с младшим. Только судорожно выдыхает в ответ на его просьбу и проводит рукой по своему члену. Раз. Два. Пока не чувствует, что кончает. Пока мир вокруг сужается только до лица Максима, на котором поочередно появляются белесые полосы его собственной спермы. Нико впитывает эту картинку, боясь моргнуть и потерять хотя бы одну деталь. Он понимает, что именно так выглядит его слабость. Понимает, что впервые за долгое время, ему становится страшно потерять кого-то. Этот оргазм ощущается как бэд трип. Потому что несмотря на приятные ощущения, им вдруг овладевает чувство тревоги. Что если Максим специально спровоцировал старшего на запретную близость, чтобы обзавестись компроматом на тренера, который раздражал его до кончиков волос? Что если он сделал это только потому, что алкоголь в его крови заблокировал доступ к мозгам, и всё это было лишь утолением его животных инстинктов? Что если Максим просто напросто решил поиздеваться над чувствами Николы, чтобы завтра сделать вид, что ничего не произошло и заставить мужчину сгорать от бесконечного чувства вины и недоговоренности? Поток депрессивных предположений прерывается охрипшим голосом младшего: - Ты чего такой мрачный, Кокаколыч? У тебя лицо такое, будто я разбил тебе сердце, - на губах опять играет до боли знакомая ухмылка, а глупое прозвище, всё так же глупое, по классике Максима Киасуке. Мужчина моргает. Всего секунду назад он чувствовал себя на краю пропасти, а сейчас чужие руки словно оттянули его подальше от обрыва и заключили в свои объятия. - Думаю о том, насколько быстро ты поймёшь что это было ошибкой, - осторожно произносит Никола, наблюдая за тем, как Максим вытирает лицо своей же футболкой. Парень застывает на какое-то время. - Не пытайся заранее меня потерять, - на удивление спокойно отвечает младший, поднимаясь с колен, чтобы быстро чмокнуть Николу в губы. - Я мечтал о тебе ещё с академии. Если ты думаешь, что это была разовая акция, то ты ошибаешься. Ковач обрабатывает полученную информацию не сразу. Но когда понимает всю суть сказанного, сердце в его груди начинается колотиться с удвоенной силой. Получается, он нравился Максиму всё это время? Эта мысль сначала звучит как ошибка. Нико пытается найти в этом подвох, но влюбленные глаза напротив доказывают противоположное. - Я терпеть тебя не мог, - снова начинает младший. - Ты постоянно был таким идеальным, даже придраться не к чему. Ходячая машина для убийств в кс-ке, но при этом добрый и понимающий для всех вокруг в жизни. Мне хотелось заставить тебя нервничать и беситься. Чтобы ты перестал сводить меня с ума своей идеальностью. Но, мне кажется, я немного перестарался. Мне показалось, что в один момент ты стал меня ненавидеть, - голос Максима стал очень тихим. Было видно, что ему неудобно было признаваться во всём этом. - У тебя очень плохая логика, Максим, - старший снова чувствует себя тренером, когда говорит эти слова. - Я твоя любимая ошибка, - на этот раз улыбка на губах Киасуке трепетная, искренняя даже. Он смотрит на другого мужчину с обожанием, которое до этого старательно маскировал под раздражением. Никола молчит. В этом молчании нет привычной защиты, только усталое, почти спокойное принятие того, как странно всё между ними сложилось. В груди странно тихо, будто все привычные страхи потеряли голос. Он смотрит на Максима и впервые не ищет подвоха в его словах, позволяя себе просто поверить, что даже сгорев дотла, он сможет почувствовать себя живым снова.