Победа со вкусом пепла.

      — Господин Панталоне, здесь пришли бумаги по поводу финансирования одного из новых проектов, — раздался голос одного из моих подчинённых, вырывая меня из вязкой тишины кабинета.       — Да, оставьте на столе, я проверю чуть позже, — ответил я, не поворачиваясь. Голос был ровным, холодным, каким и должен быть у Девятого Предвестника Фатуи. Голос человека, который держит в руках экономику целой нации.       Шаги удалились, дверь тихо закрылась. Я остался один. Снова.       Мой взгляд был прикован к окну, за которым сгущались сумерки над Снежной. Бесконечный снег, такой же холодный и безразличный, как золото, которое я так люблю пересчитывать. Раньше этот холод бодрил, давал ясность ума. Теперь он лишь пробирался под кожу, замораживая что-то внутри, что и так едва теплилось.       «И как мне пережить твою смерть, Зандик?»       Вопрос повис в воздухе, беззвучный и тяжелый. Я задавал его себе сотни раз с тех пор, как вернулся из Сумеру. С тех пор, как стоял у догорающего Ирминсуля.       Тогда мы попрощались, а я, как обычно, улыбался. Улыбка — моя лучшая маска, мой самый надёжный щит. Я улыбался, глядя в лицо существу, которое носило твое имя, но не было тобой. Доктор. Второй из Предвестников. Гений, безумец, чудовище. Но не мой Зандик.       Я знаю, что настоящий ты уже мёртв, причём очень давно. Ты умер в тот день, когда тебя изгнали из Академии. Или, может, когда ты впервые разрезал живую плоть во имя науки, и в твоих глазах вместо любопытства блеснуло холодное пламя одержимости. Или когда ты создал первого из своих «сегментов», отсекая от себя человечность кусок за куском, словно ненужный балласт.       Я помню тебя другим. Помню юношу с горящими глазами, который мог часами рассказывать о строении мира, о тайнах жизни и смерти. Ты не видел границ, не признавал морали, но в твоей одержимости была искра гениальности, которая завораживала. Ты был единственным, кто видел во мне не просто бедного сироту без гроша за душой, а человека с амбициями, равными твоим. Мы оба хотели изменить этот мир, бросить вызов самим богам. Ты — через знание, я — через деньги. Две стороны одной монеты.       Я финансировал твои самые безумные эксперименты. Я давал тебе всё, что ты просил, закрывая глаза на слухи, на исчезновения, на нечеловеческие крики из твоих лабораторий. Я лгал себе, что это всё ради великой цели. А на самом деле… я просто не хотел тебя терять. Я был готов заплатить любую цену, лишь бы этот огонь в твоих глазах не угас.       Но он угас. Его сменило холодное, синтетическое свечение. Ты стал Доктором. А Зандик… Зандик остался лишь в моей памяти. И в том последнем сегменте, который стоял передо мной у пылающего Древа. Он был моложе, ближе к тому, кого я знал. Но даже он был лишь копией, эхом.       — Прощай, Феофан, — сказал он тогда с усмешкой, которая была так похожа на твою. — На этот раз навсегда.       А я улыбнулся в ответ. Идеальная, выверенная улыбка банкира, заключающего выгодную сделку. Я смотрел, как он исчезает, как стирается последняя живая частица тебя, и чувствовал, как внутри меня что-то обрывается. Сделка была заключена. Я получил мир без одного из самых опасных безумцев. А потерял… всё.       Эликсира бессмертия, который ты для меня создал, хватит на несколько лет. Иронично, не правда ли? Ты подарил мне время, которое я теперь не знаю, на что потратить. Есть ли мне теперь смысл существовать эти несколько лет?       Я медленно подошёл к столу. Пальцы в перчатках скользнули по гладкой поверхности, коснулись стопки бумаг. Финансирование нового проекта. Цифры, отчёты, сметы. Мой мир. Мир, который я построил сам, кирпичик за кирпичиком, монета за монетой. Мир, в котором нет места слабости.       Я взял верхний лист. Глаза пробежали по строчкам. Мозг, привыкший к работе, тут же начал анализировать, выискивать слабые места, просчитывать прибыль. Это было легко. Привычно.       Но за цифрами я видел твое лицо. За сухими строчками отчёта слышал твой смех.       «Глупости, Панталоне! Деньги — лишь инструмент. Власть — вот истинная цель!» — сказал бы ты.       А я бы ответил: «Деньги и есть власть, Зандик. Самая чистая её форма».       Мы бы спорили до хрипоты, как раньше. И в этом споре я бы снова почувствовал себя живым.       Но спорить больше не с кем.       Я отложил бумагу. Взгляд упал на моё отражение в тёмном стекле окна. Мужчина в дорогом костюме, с идеальной причёской и холодной маской вместо лица. Девятый Предвестник Фатуи. Феофан.       Но иногда, в такие вот тихие вечера, когда никто не видит, маска даёт трещину. И из-под неё смотрит мальчишка, который когда-то поверил в гения по имени Зандик. Мальчишка, который до сих пор не знает, как пережить его смерть.       Я снова взял документ. Нужно работать. Нужно строить свою империю, бросать вызов Селестии, делать всё то, о чём мы когда-то мечтали. Я сделаю это. За себя. И за того тебя, которого я помню.       Возможно, в этом и есть смысл. Существовать эти несколько лет. И каждый день доказывать мёртвому миру и мёртвому тебе, что я всё-таки победил.       Даже если эта победа на вкус как пепел догоревшего Ирминсуля.