Белые начинают и… становятся чёрными (вариант начала третьего сезона)

— Что ты делаешь?.. Прекрати!.. Нет!.. — негромко прокричал Азирафель, а затем прикоснулся губами к губам не очень хорошо сделанной, но не лишённой определённого обаяния тряпичной куклы, изображающей Кроули. Он был в своём новом офисе на небесах, и, поскольку там не было дверей, не заметил появление Сандалфона. — К-хм, — этот звук, произведённый вошедшим, заставил Азирафеля буквально отскочить от куклы. — Чем это Вы тут занимаетесь? — Я?.. Эээ… Улучшаю куклу, изображающую демона, врага нашего, — несколько секунд понадобилось Азирафелю, чтобы собраться. — Многие ангелы столетиями не покидают небес, они могут забыть, как выглядят наши враги. — Действительно, модель требует улучшения, — заметил Сандалфон, щёлкнул пальцами, и на месте милой сделанной вручную куклы возник манекен, напоминающий магазинный. Он был точной копией Кроули, включая чёрные очки. — Спасибо, — неуверенно сказал Азирафель, рассматривая манекен. И тут же решил завести змею. Большую чёрную змею. Ядовитую. Непременно ядовитую. — А для чего ты пришёл? — Неожиданно возникала проблема с поиском невинной девы подходящего возраста для проекта «Второе пришествие». — Пожалуй, с этим я могу разобраться лично. У меня есть на примете подходящая кандидатура, — задумчиво ответил Азирафель. — Ты можешь идти. Сандалфон вышел, пятясь и заискивающе улыбаясь начальнику, а Азирафель начал готовиться к визиту на землю. Он не был там больше полугода, и не мог отказать себе в том, чтобы в первую очередь зайти в свою книжную лавку. Тем более, что цель его была совсем рядом. *** Войдя в книжный магазин, Азирафель слегка удивился тому, что ничего не поменялось. Словно бы он только что вышел. Пройдя дальше, Азирафель внезапно обнаружил в своём кресле Кроули. В отличие от лавки, Кроули изменился кардинально. Он был… ангелом. Нет, конечно, он по-прежнему был демоном, но одет и причёсан был как ангел. — Что с тобой? — удивился Азирафель. — Почему ты… такой? — О, кто почтил нас визитом, — ухмыльнулся Кроули, — это же бывший хозяин лавки. А я выгляжу так, как нравится новой. Мне не сложно, а ей приятно. Дорогуша, подойди-ка! — последнюю фразу он крикнул куда-то вглубь магазинчика. Почти сразу же оттуда появилась огромная стопка книг, за которой не было видно, кто её несёт. — Иди сюда, я по тебе соскучился, — обратился Кроули к ней. — Меня не было всего полчаса, — звонко засмеялась девушка и очень аккуратно поставила книги на стол. Из-за книг показалась Мюриэль, у неё теперь были короткие белые вьющиеся волосы, а одета она была в респектабельный светлый костюм с жилеткой, словно взятый из шкафа Азирафеля. Вероятно, именно так оно и было. При виде этого Азирафель приоткрыл рот и так и остался стоять. Мюриэль наклонилась к Кроули и поцеловала его в щёку, он схватил её и посадил к себе на колени. — Ай, прекрати, — она делала вид, что отбивается, но было очевидно, что ей это нравится. Выражение лица Азирафеля изменилось, стало серьёзным и даже надменным: — Ангел 37-го ранга Мюриеэль, подобное поведение недопустимо! Как Верховный Архангел я… Как только он начал говорить, выражение лица Кроули тоже изменилось, стало злым, из под личины ангела проявились змеиные глаза. Он встал, поднимая и Мюриэль, и сквозь зубы сказал ей: — Оставь нас наедине. Мюриэль тут же убежала, а Кроули медленно пошёл к притихшему Азирафелю. — Не смей. Здесь. Командовать, — словно вбивая каждое слово отчётливо сказал Кроули, подойдя вплотную и почти тыкая носом в лицо Азирафелю. — Это больше не твой магазин. А я — больше не твой друг. Ты бросил здесь всё ради повышения. И теперь тебе нечего тут делать. — Да… — Азирафель смотрел на него во все глаза и не шевелился, пока Кроули говорил, а теперь сделал шаг назад, и ещё шаг, и грустно сказал: — Конечно, ты прав. Каждый идёт своей дорогой, я не имею права мешать. Извини. Желаю вам всего самого лучшего. Азирафель пошёл к выходу и уже взялся за ручку двери, когда Кроули его окликнул: — Вот сейчас ты похож на себя. Не теряй этого. Не становись там таким же, как остальные. Не становись слишком «начальником». Азирафель вышел, закрыл за собой дверь и только после этого тихо ответил: — Я постараюсь. Азирафелю понадобилось некоторое время на то, чтобы собраться с мыслями. И тогда он подумал о Мэгги. Если теперь всё принадлежит Кроули, у бедняжки могут быть проблемы с арендной платой. Он почти бегом бросился к ней. В её магазине изменилось только одно: теперь там были посетители. Не очередь, как у Нины, конечно, но несколько человек что-то рассматривали и один только что совершил покупку и отходил от прилавка. — Мистер Фелл! — Мэгги была очевидно рада его видеть. — Как давно вас не было! А я наконец-то могу заплатить за аренду. — А разве без меня никто не спрашивал арендную плату? — уточнил Азирафель. — Мистер Кроули сказал, что однажды кто-то придёт за платой — я думала, вы и пришли. — Нет, я не за этим, — мягко улыбнулся Азирафель, — просто зашёл проведать. Смотрю, наконец-то появились посетители. Очень рад, что дела пошли лучше. — О, это благодаря мистеру Кроули. Он посоветовал, куда подать рекламу — и оказалось, что в Лондоне множество ценителей виниловых пластинок, которые просто не знали о моём магазине. Они не только готовы что-то купить — они радуются, что есть такой магазин! Как же приятно быть нужной, после стольких лет! — Какое неожиданное доброе дело со стороны мистера Кроули, — задумчиво произнёс Азирафель. — Ой! Совсем забыла, он же просил никому не говорить об этом! — испугалась Мэгги. — Ничего страшного, я никому скажу, — улыбнулся Азирафель. — А как дела у вас с Ниной? — Всё хорошо, — смутилась Мэгги. — То есть… Мы вот только-только начали встречаться. У неё был болезненный разрыв, и мы тогда решили подождать. И я наконец-то дождалась. — Прости моё любопытство, но... она ведь у тебя... первая? Никого раньше не было? — Азирафелю было очень неловко; вызываясь на эту миссию, он не подумал, насколько это будет щекотливый разговор. — Да. Я как будто всю жизнь ждала именно её. Понимаете? — Понимаю, — Азирафель словно думал о чём-то своём, — могу себе представить. — А вы ведь сейчас пойдёте в книжный магазин? Можете заодно отнести Queen для мистера Кроули? — Мэгги уже доставала пластинку. — Я… нет, я… А впрочем, давайте. Кроули теперь слушает пластинки? Это забавно, — почти хихикнул Азирафель, представляя эту картину. — Ну, там остался ваш проигрыватель, — пожала плечами Мэгги, вручая упакованную пластинку. Попрощавшись с Мэгги, Азирафель осознал, что теперь придётся возвращаться в книжную лавку. Одна часть его очень хотела вернуться, а другая сопротивлялась. Тогда он сел за столик у кафе «Дай мне кофе или дай мне смерть» и стал наблюдать за входом в книжный. Ему повезло — примерно через час он увидел, как странно напоминающая его, но гораздо более стройная Мюриэль вышла из лавки и куда-то направилась. Азирафель немного подождал и зашёл в дверь, в которую не собирался заходить ещё долгие годы: — Мэгги попросила передать пластинку. И ещё — я не сделал то, за чем приходил. Мне нужно забрать пару книг. Если никто не против, конечно, — выпалил он буквально от входа, и только потом прошёл дальше, заметил, что всё так же сидящий в кресле Кроули принял свой демонический облик, и улыбнулся. — Оу, ты снова стал собой. Мне так как-то… привычнее, что ли. — Это потому что она вышла. Можешь забирать любые книги, мне на них наплевать, — Кроули махнул рукой. «Если тебе наплевать на книги, что ты здесь делаешь?» — хотелось спросить Азирафелю, но он сейчас не был готов ни к одному из возможных ответов. Он молча прошёл к шкафу и начал «искать книгу», стоя спиной к Кроули. — Я спускался сюда через две недели после… — негромко начал он через минуту, не поворачиваясь. — Мюриэль сказала, что ты не заходил. Ни разу. — Я навещал Вельзевула с Гавриилом. Мне хотелось понять, как они за несколько месяцев сделали то, что нам не удалось за тысячи лет. — И понял? — замер Азирафель. — Да, — небрежно бросил Кроули. — Я понял, что дело в тебе. Тысячи лет ты не мог меня даже другом назвать. И сейчас, как только тебя поманили небеса — ты сразу побежал, бросив меня. Никто другой так бы не поступил. Ни я, ни Вельзевул. Даже Гавриил — он готов был бросить ту самую должность, которой тебя поманили, и сойти в ад. — Что ж, если ты считаешь, что всё дело во мне, то навести их снова и спроси Вельзевула, — Азирафель выпрямился, повернулся и закончил, смотря Кроули в глаза, — пошла бы она за Гавриилом на небеса, если бы была такая возможность? — Сейчас поздно задавать такие вопросы, — Кроули отвернулся и откинулся в кресле, — они счастливы вместе и никто из них не скажет, что чего-то не сделал бы для другого. — Я очень рад, что они счастливы, — на лице Азирафеля милая улыбка невольно сменила выражение, которое он считал «боевым» (впрочем, «боевым» оно было весьма условно). — Меня всегда радует, что кто-то счастлив, а уж когда это такие разные существа… — Противоположности притягиваются, как говорят на земле. На небесах и в аду никто такое не скажет, но это правда. Есть какой-то механизм. Это часть неисповедимого плана, я думаю. Ангелов и демонов тянет друг к другу. Взять хоть эту девочку, Мюриэль — она очарована мной. Азирафель подошёл к креслу, в котором сидел Кроули, положил руку на подлокотник и очень мягко, вкрадчиво и ласково сказал: — Пожалуйста, не трогай Мюриэль. Она чистый, наивный ангел, не бывавший раньше на земле. Она не разбирается в том, что происходит. А впереди у неё — праведная ангельская вечная жизнь на небесах. Если ты испортишь эту жизнь только ради того, чтобы позлить меня — я никогда себе этого не прощу. — А с чего ты взял, что это только ради того, чтобы позлить тебя? — возмущённо повернулся к нему Кроули. — Никто вообще не ждал, что ты сюда заявишься. Может быть, мне скучно… одиноко… Скучно. Ты-то вернулся к «своим», а мне что делать? Азирафель ещё немного наклонился и тихо сказал: — На самом деле они не «мои». — Да ладно? — выдал громкий дьявольский смешок Кроули. — То есть ты признаёшь, что совершил самый глупый поступок, какой только мог совершить? И теперь готов вернуться? Азирафель отступил назад: — Нет. Я не могу. На мне лежит ответственность. — А когда она на тебе не лежала? Всё, говорить больше не о чем. Забирай книги и уходи, — Кроули встал и пошёл в направлении комнаты, в которой раньше была спальня Азирафеля. «Интересно, на кровати всё ещё лежит моё бельё?» — совершенно некстати подумал Азирафель, зацепившись взглядом за белую кружку с крылышками, стоявшую на столе. Он вышел из магазина, не взяв с собой ни единой книги.