«Секрет моего возлюбленого.»

После завтрака Тэй встал из-за стола, не дождавшись, пока Элай допьёт чай. Сидеть с ним было противно с самого утра  не из-за чая, а из-за лёгкого, почти издевательского тона в его смехе. Тэй прошёл к лестнице, на полуступеньке чуть не поскользнулся, и из кухни до него донёсся тихий смешок Элая. Тэй услышал его и невольно зашипел через нос, ускорив шаг. В своей комнате он захлопнул дверь чуть сильнее, чем нужно, и на мгновение просто стоял, прижавшись спиной к дереву. Затем направился в ванную: горячая вода с шумом смыла с него остатки раздражения, пар укутал голову. Под струями душа думалось проще , о пустяках и о том, как мало нужно человеку для маленькой победы. Когда Тэй вытерся, накинул простую футболку и короткие шорты , на острове и утром было уже жарко, потолочный вентилятор лениво ворочал воздухом, в комнате пахло солью и сушёной апельсиновой кожурой из соседнего дома. Он подошёл к открытому окну. Тёплый ветер врезался в лицо, принося с собой запах моря, жареной рыбы и далёкий крик чаек. Внизу крыши домов стелились, как тёплая плитка, между ними виднелась узкая улочка, где уже разворачивалась утренняя жизнь , кто-то вешал бельё, кто-то тянул лодку к причалу. Тэй стоял и смотрел на этот привычный пейзаж, ощущая, как спокойствие возвращается поминутно. Он мог оставаться так минут пять, десять , и только одна мысль нарушала этот покой: если кто-то и способен ворваться в его ровное утро, то только Элай , со своими тихими шутками и острыми замечаниями, которые всегда цепляли больнее, чем нужно. И так и случилось: Элай тихо вошёл в комнату и обнял Тэя сзади, положив голову ему на плечо. Тэй вздрогнул и нахмурился; в голове мгновенно промелькнула мысль: «сука, как можно так пугать?» Он сделал шаг вперёд, пытаясь освободиться, но рука Элая мягко легла на его бок и удержала. — Не злился бы так, — произнёс Элай тихо, будто это была жалоба, а не упрёк. — Я просто хотел посмотреть, кто там главный по окнам сегодня. Тэй обернулся медленно. В свете утреннего солнца лицо Элая казалось ещё мягче; в его волосах блестели солёные крупицы воздуха, а от него пахло остатками чая и лёгким ароматом мыла. Сердце Тэя неожиданно поддало, и раздражение растаяло, сменяясь чем-то более тёплым и растерянным. — Ты специально, да? — пробормотал Тэй, стараясь сохранить суровый тон. Но сам же не выдержал и, не снимая руки с плеча Элая, протянул ладонь и сжал его пальцы. — тц, только попробуй открыть своё поганое ебало. Элай улыбнулся в ответ, тихо засмеялся, и их утро, вопреки ожиданию, стало чуть легче. Ту прекрасную утреннюю тишину разрезало тихое пиканье где‑то в углу первый пик, второй... Элай резко толкнул Тэя на пол, быстрее, чем тот успел сообразить, что происходит; на него уже падало тело Элая, укрывавшее его собой. Взрыв рвал воздух, всё гудело в ушах, свет ослепил. Тёплая рука Элая прикрыла Тэю глаза; кто‑то крикнул «Выходите!», и мир вокруг превратился в дымный туман. Стены трещали, пол под ногами уходил, обломки летели повсюду. Элай тащил его вниз по лестнице, словно сам инстинкт, и в последний момент, у окна, одним резким движением буквально выпихнул Тэя наружу. Второй взрыв — и перед закрывающимися глазами промелькнула фигура Элая, бросающегося вслед. Тут всё померкло. Когда Тэй очнулся, он оказался в другом мире: тропическая комната, мягкий серовато‑золотой свет, запах влажного дерева и цветущих растений. Он лежал на кровати и попытался встать, но не смог рядом кто‑то держал его крепко. Элай. Голова и руки Элая были перевязаны, но он спал спокойно, лицо расслаблено, дыхание ровное. На миг Тэй хотел вырваться, возмутиться: какого хуя он снова спит с ним? но мысль тут же рассыпалась, как легкая пыль, когда память вернулась: взрывы, обломки, толчок, окно, и последнее крик Элая, что‑то торопливое и испуганное, а потом огромная балка, летящая вниз.. — Эй, Элай.. ты спишь? Прошептал Тэй, голос дрожал,раздражение сменилось тревогой и жалостью. Он осторожно потянул руку и провёл пальцами по перевязанной голове, затем погладил его по плечу. Тэй знал: для Элая это не в первый раз шрамы и повязки были привычны ему, и, как бы странно это ни звучало, не слишком болезненны. Но Тэй всё равно переживал. Слабое мурлыканье, почти бесшумное, откликнулось в ответ. Элай тихо кивнул и прижался ближе, его дыхание тёплым потоком касалось шеи Тэя. Жар наполнил комнату, но жар этот был не только от климата он был от близости, от тревог и от облегчения. В голове Тэя вертелись вопросы: как они оказались здесь? что с домом? жив ли кто ещё? сколько он спал? ответов не было. Он глубоко вдохнул, и на удивление самому себе пододвинулся ближе, переплетая пальцы с тёплыми пальцами Элая. Сон никому не вредил, правда? подумал он, и, почувствовав тихую уверенность рядом, позволил глазам сомкнуться снова, пока пальцы застыл в простом, но надёжном узле.