Между мирами и чувствами

Удар о воду был подобен столкновению с бетонной стеной. Ледяной холод мгновенно выбил остатки воздуха из легких, превращая вдох в судорожный, бесполезный спазм. Вода, тяжелая и черная, обрушилась на нее сверху, обволакивая тело, словно живое существо, стремящееся утянуть на самое дно. Лея чувствовала, как гравитация и плотность стихии тянут ее вниз, в бездонную пустоту. Она уже почти смирилась с тем, что это конец, но внезапно в самой глубине груди вспыхнула острая, невыносимая боль. Это не была боль от удара или удушья — это был электрический разряд, прошивший сердце и заставивший сознание взорваться белым светом. От этой боли она рефлекторно распахнула глаза. Лея замерла. Вместо чернильной тьмы реки перед ней расстилалась бесконечная, ослепительная чистота. Вода вокруг была кристально прозрачной, словно жидкий алмаз. Она видела каждую песчинку, каждую трещину на дне, проходящую далеко под ней. А над головой... над головой не было ночного неба. Там, сквозь толщу воды, пробивался мягкий, приглушенный свет, напоминающий вечные сумерки или бесконечный полдень, лишенный солнца. Паника, смешанная с первобытным инстинктом выживания, захлестнула её. Она забилась, отталкиваясь от воды, и рванулась вверх, к этому странному свету. Легкие горели, мышцы сводило судорогой, но она продолжала грести, пока не прорвала поверхность. Воздух ворвался в легкие с резким хрипом. Лея вынырнула, отплевываясь и жадно хватая ртом влажный, непривычно сладкий воздух. Она не видела берега, но чувствовала его близость. Из последних сил, работая руками так, будто от этого зависела сама жизнь, она поплыла к едва заметной полосе земли. Когда пальцы наконец коснулись мягкого, влажного песка, силы окончательно покинули её. Мир качнулся, цвета поплыли, и Лея провалилась в беспросветную, тяжелую темноту. Первое, что она почувствовала — это запах. Это был запах сырой земли, хвои и чего-то неуловимо свежего, чего никогда не было в её родном городе. Лея открыла глаза и тут же зажмурилась от непривычной мягкости света. Она лежала на берегу. Песок под ней был не серым и грязным, а золотисто-белым. Приподнявшись на локтях, она огляделась и почувствовала, как сердце пропустило удар. Это был не её город. Она находилась на узкой полоске земли, которая казалась лишь временным гостем в этом пространстве. Повсюду, насколько хватало глаз, простиралась вода — лазурная, неподвижная, зеркально чистая. Она не была похожа на реку или море; это казалось бесконечным океаном спокойствия. А прямо за её спиной, в нескольких метрах, начинался лес. Деревья были высокими, с необычайной корой и листвой, которая, казалось, слегка светилась изнутри. Лес не выглядел пугающим, скорее — величественным и бесконечно древним. Лея села, обхватив колени руками. Тишина здесь была абсолютной, почти осязаемой. Она была жива. Но где именно она находилась и как попала из ледяной речной бездны в этот невозможный, сказочный мир — оставалось главной загадкой. Лея сделала глубокий вдох, заставляя дрожь в теле утихнуть. Паника — плохой союзник, а сейчас ей нужна была холодная голова. Она окинула себя взглядом: на ней был её привычный черный смокинг. Ткань была влажной и тяжелой, но, к её удивлению, не разорванной и не испачканной грязью. Она поправила лацканы, стряхнула капли воды с рукавов и, преодолевая слабость в ногах, встала. Нужно было понять, где она. Она двинулась вдоль кромки воды, пробираясь между деревьями. Лес был странным: ветви не шелестели на ветру, а свет, исходящий от листвы, не слепил, а мягко обволакивал. Чем дальше она углублялась в эту местность, тем сильнее внутри нарастало липкое, зудящее чувство дежавю. Этот изгиб берега... этот специфический оттенок лазурной воды... эти скалы, уходящие в туман... «Я это уже видела. Но где? В каком сне? Или в фильме?» — мысли путались, не давая зацепиться за логику. Впереди показался массивный скалистый выступ, резко обрывающийся к воде. Оттуда доносились звуки, которые никак не вязались с тишиной этого места: гортанные выкрики, ритмичный стук чего-то деревянного о камень и нестройное, хриплое пение. Сердце забилось о ребра. Лея осторожно, стараясь не шуметь подошвами туфель, подошла к краю скалы и заглянула за выступ. То, что она увидела, заставило её застыть, забыв, как дышать. У подножия скалы, вокруг ярко пылающего костра, кружились в безумном, хаотичном танце существа. Они были невысокого роста, с кожей сероватого оттенка и рожками на головах. На них были надеты обрывки грубой одежды, а в руках они сжимали примитивные дубинки и щиты. — Твою мать, это хиличурлы... — сорвалось с её губ едва слышным шепотом. Она смотрела на них, не веря собственным глазам. Это не были похожие на них монстры из кошмаров или кино. Это были они. Те самые существа из Genshin Impact, которых она видела на экране своего монитора, изучая мир Тейвата. Их движения, их манера издавать звуки, даже то, как огонь отбрасывал тени на их дикие лица — всё было до мелочей узнаваемым. Лея прислонилась спиной к холодному камню, чувствуя, как земля уходит из-под ног. «Это сон. Это просто очень реалистичный, детальный сон», — твердила она себе, закрывая глаза и пытаясь вызвать в памяти образ своей комнаты, запах кофе, шум города. — «Я просто переутомилась. Сейчас я открою глаза, и окажется, что я в своей постели». Она зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли круги. Она ждала, что через секунду проснется. Но вместо этого она услышала лишь отчетливый, пугающе реальный треск поленьев в костре и чей-то резкий, пронзительный вопль хиличурла, раздавшийся совсем рядом. Это не был сон. Она была внутри игры. Лея замерла, стараясь не издавать ни звука. Каждый шорох ткани её смокинга казался ей оглушительным грохотом. Она медленно, сантиметр за сантиметром, отступала назад, пока не почувствовала спиной кору дерева. Как только она убедилась, что существа у костра не обернулись, она сорвалась с места. Она бежала, не выбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, подошвы туфель скользили по влажному мху, а легкие горели от непривычно чистого, но тяжелого воздуха. Она бежала, пока ноги не начали подкашиваться, и пока звуки празднества хиличурлов не превратились в едва различимый гул. Впереди, в густых зарослях папоротника, мелькнул темный зев. Лея рванула туда, врываясь в прохладную темноту пещеры. Остановившись, она не села сразу. Первым делом — безопасность. Она замерла, прислушиваясь к эху своих шагов и каждому шороху снаружи. Тишина. Только мерный стук капель где-то в глубине. Только убедившись, что преследователей нет, она тяжело опустилась на холодный пол, прижав колени к груди. — Так, спокойно. Дыши, — приказала она себе. Первая мысль была логичной: «Это сон». Она сжала пальцы и с силой ущипнула себя за предплечье. Резкая, колющая боль прошила руку, заставив её поморщиться. Она щипнула себя еще раз, сильнее, почти до крови. Ничего. Вместо того чтобы проснуться в своей мягкой постели, она почувствовала только пульсирующую боль и холодный сквозняк, гуляющий по пещере. — Блять... — выдохнула она, глядя на покрасневшую кожу. — Это не сон. Она начала лихорадочно восстанавливать хронологию. Ее встреча с отцом, отчаяние, вспышка, прыжок с моста, ощущение падения и вот она здесь, в смокинге, посреди мира, который существовал только в коде и пикселях. «Как я сюда попала? Портал? Сбой реальности? Или это какая-то форма глубокого погружения?» — мысли метались, как загнанные звери. Она поняла, что паника — её главный враг. Если это мир Тейвата, то он не прощает ошибок. Хиличурлы, которых она видела, были лишь верхушкой айсберга. Если она здесь, значит, где-то рядом могут быть и более опасные существа: слаймы, митачурлы или даже хищники покрупнее. Лея заставила себя сесть ровно, расправив плечи. Нужно было составить план. Шаг первый: Локация. Ей нужно понять, в какой части Тейвата она находится. Судя по побережью и обилию воды, это мог быть только Фонтейн, но без характерных ориентиров это было сложно определить. Ей нужно было найти возвышенность, чтобы осмотреть горизонт. Шаг второй: Ресурсы. Она осмотрела себя. Смокинг — это стильно, но совершенно не практично для выживания. У неё нет оружия, нет еды, нет даже фляги с водой. Только нащупала пачку сигарет и зажигалку. Ей нужно найти что-то, чем можно защититься, или найти источник цивилизации. Шаг третий: Правила игры. Если это мир Genshin Impact, значит, здесь работает система элементов. Но как она может ими управлять? Есть ли у неё «Глаз Бога»? Она проверила пояс и лацканы — ничего, кроме ткани и пустоты. — Значит, я — обычный человек, — констатировала она, и этот факт напугал её сильнее всего. — Без магии, без защиты. Класс. Лея сжала кулаки. Она не позволит этому миру сожрать себя. Если она попала сюда, значит, у неё есть способ вернуться. Или, по крайней мере, способ выжить, пока она ищет этот путь. Она подождала, пока дыхание полностью выровняется, и начала осторожно осматривать стены пещеры в поисках чего-нибудь острого или полезного. Исследование началось. Лея двигалась осторожно, стараясь не наступать на скользкие участки мха. В Фонтейне даже природа казалась пропитанной избытком влаги, и каждый шаг по влажному камню отзывался глухим эхом. Первым делом ей нужны были материалы для выживания. Она не могла полагаться только на свои силы. Лея заметила, что на стенах пещеры в некоторых местах растут светящиеся грибы. Они излучали мягкий, голубоватый свет. «Это не даст много тепла, но поможет не споткнуться в темноте», — отметила она про себя. Она осторожно срезала несколько штук острым обломком металла, надеясь, что их свечение сохранится какое-то время. В глубине пещеры она нашла небольшой подземный ручей. Вода была кристально чистой, но Лея замерла, прежде чем коснуться её. В Фонтейне вода — это и дар, и оружие. Она внимательно осмотрела ручей: отсутствие странного химического запаха или радужных пятен масла на поверхности внушало осторожный оптимизм. Осматривая своды, она наткнулась на жилу, в которой проглядывали вкрапления блестящего металла. Это не было похоже на золото, скорее на какую-то техническую руду, характерную для этого региона. Если она сможет найти способ её добыть, это станет залогом для создания инструментов или даже защиты. Когда туннель начал расширяться, свет стал ярче. Лея пригнулась, проползая через узкий лаз, и замерла. Вместо привычного леса или пустыни перед ней открылся вид, который заставил её сердце биться чаще. Это был каскад водопадов, низвергающихся с высоких скал в глубокое бирюзовое озеро. Воздух здесь был настолько насыщен влагой, что казалось, его можно пить. Вокруг озера росли гигантские папоротники и странные, похожие на колокольчики цветы, которые слегка вибрировали в такт шуму воды. Лея заметила несколько плодов на кустарниках неподалеку — они выглядели сочными, но их незнакомый вид вызывал подозрение. Лея сжала обломок металла в руке. Она была не просто выжившей; теперь она была исследователем. И этот мир, столь прекрасный и опасный, требовал от неё не только осторожности, но и умения использовать всё, что он предлагал. Она начала медленно спускаться к воде, планируя двигаться вдоль берега, чтобы не привлекать внимания существ, обитающих на данной территории. Прошло четыре дня. Тело Леи ныло от постоянной усталости, а подошвы ботинок начали истончаться от бесконечных переходов. За это время мир вокруг неё претерпел радикальную перемену. Тягучие, влажные леса Фонтейна остались позади. Теперь же горизонт казался пугающе открытым и пустым. Лея вышла на обширные равнины, которые тянулись на многие километры. Самым болезненным открытием стало отсутствие того, к чему она привыкла в виртуальном мире. В игре каждый поворот тропы, каждый куст или расщелина в скале сулили сокровище. Там всегда можно было найти сверкающий сундук с едой, зельями или важным квестовым предметом. Здесь же сундуков не было. Совсем. Никаких золотых коробок, спрятанных за водопадами или под корнями. Была только суровая, голая реальность: либо ты находишь что-то полезное в самой природе, либо ты голодаешь. Весь «лут» приходилось добывать с трудом: выкапывать съедобные коренья или собирать случайные ягоды, которые еще не успели засохнуть. Каждый раз, когда из-за холма или из-за группы камней показывалась фигура монстра, сердце Леи уходило в пятки. Она видела их — существ, которые в игре казались просто декорациями для боя. Но здесь они были воплощением чистой, неконтролируемой ярости. Она видела, как один из них — нечто похожее на механизированного зверя — в одно мгновение разрывал пополам дикую зверушку. Лея не пыталась сражаться. Она знала свои пределы. Её боевой опыт был далек от героических эпосов. Максимум, на что она была способна — это спарринги с тренером в спортзале или яростные, грязные драки в подворотнях, когда они с отцом жили в крайней нищете. Те драки были о выживание, о еду, о то, чтобы просто не дать себя ограбить. Здесь же против неё стояли не люди, а не знающее жалости и не имеющие правил. Она научилась читать землю: замирать, когда слышала тяжелый топот, вжиматься в камни, когда слышала странный скрежет, и двигаться максимально тихо, когда ветер дул в сторону врага. Её жизнь теперь зависела от умения быть невидимой. Ночи были самыми тяжелыми. Из-за открытости равнин она не могла спать под открытым небом — риск был слишком велик. Лея искала небольшие пещеры или расщелины в скалистых выходах, которые встречались на пути. Эти пещеры были крошечными, едва позволяя ей свернуться калачиком. В таких «ночлежках» она проводила часы, раздувая крошечный, едва заметный огонек из сухих веток, чтобы не выдать себя дымом, и пересчитывая свои скудные запасы. Холод горной местности пробирал до костей, и каждая ночь была проверкой её воли. Лея поднялась с земли, отряхнула пыль с одежды и посмотрела вперед. Равнина продолжалась, и где-то там, за горизонтом, ей нужно было найти нечто большее, чем просто очередное место для ночлега. Она должна была найти способ не просто выживать, а начать контролировать эту среду. Лея шла уже несколько часов, выбившись из сил. Пустошь казалась бесконечной, а надежда — угасающей. В игре всё было иначе: стоило забрести в тупик, так можно было телепортироваться в удобную локацию. Здесь же не было никаких телепортов — только дорога, колючий ветер и гнетущая тишина. Когда ноги уже отказывались слушаться, а в голове пульсировала лишь одна мысль — «как выжить?», горизонт дрогнул. Сквозь марево и дымку проступил величественный силуэт. Статуя Архонта. Монументальное изваяние возвышалось над землей, служа единственным ориентиром в этом хаосе. «Значит, цивилизация где-то рядом...» — подумала Лея, и эта мысль придала ей сил. Она ускорила шаг, направляясь к памятнику, но внезапно тишину разорвал резкий, нестройный звук. Это не был ветер. Это были звуки настоящей бойни: лязг металла, чьи-то хрипы и странное, влажное хлюпанье. Страх велел бежать прочь, но жгучее любопытство взяло верх. Лея осторожно, стараясь не шуметь, пригнулась и двинулась в сторону звуков, прячась за камнями. Выглянув из-за укрытия, она замерла. На небольшой поляне разворачивалось нечто невообразимое. Против группы существ сражалась невысокая девушка с короткими светлыми волосами. Она казалась хрупкой, но её движения были молниеносными. Противниками были Фантазмы — полупрозрачные голубые сферы, напоминающие живую, пульсирующую воду. Они скользили по земле, пытаясь окружить противницу. Блондинка двигалась как в танце. Её меч описывал идеальные дуги, рассекая водяную плоть монстров. Каждый удар сопровождался звонким всплеском, и Фантазмы разлетались на тысячи мелких капель, прежде чем мгновенно испаряться. Девушка не теряла ни секунды, уклоняясь от их попыток поглотить её. С последним, сокрушительным взмахом, она разрубила последнего Фантазма надвое. Поле затихло, оставив после себя лишь влажный след на пыльной земле и тяжело дышащую воительницу. Лея попыталась тихо отступить назад, сливаясь с тенями деревьев. Но в этот момент пространство рядом с блондинкой замерцало, и из воздуха материализовалось крошечное существо. Это была маленькая, парящая в воздухе девочка с белоснежными волосами, в необычном наряде и с крошечной короной на голове. «Неужели это….?» — пронеслось в голове у Леи. Она не просто появилась — она начала активно жестикулировать и что-то громко доказывать блондинке. — Ну послушай! — возмущенно пищала Паймон, размахивая маленькими ручками. — Мы не можем просто так идти вперед, когда желудок уже поет романсы! Нам срочно нужен перекус, иначе Паймон просто упадет в обморок! Блондинка лишь тяжело вздохнула, явно привыкшая к этому бесконечному монологу. В попытке сделать еще один шаг, чтобы лучше рассмотреть гостью, Лея не заметила сухую ветку. Хруст прозвучал в лесной тишине оглушительно. Реакция девушки была мгновенной. Прежде чем Лея успела осознать, что произошло, холодная сталь меча уже прижалась к её горлу. Блондинка стояла в боевой стойке, её глаза сузились, а взгляд стал ледяным. — Стой! — резко скомандовала она. — Кто ты такая? Ты из Фатуи? Или одна из тех тварей, что рыщут в этих лесах? — Подождите! Я не враг! — выдохнула Лея, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Меня зовут Лея. Я... я сама не понимаю, как здесь оказалась. В моем мире всё было иначе. Там были города, технологии, понятные законы... Я не знаю, как попала сюда. Я просто заблудилась и не ищу неприятностей. Паймон, которая до этого момента была занята спором о еде, подлетела ближе к Лее. Она забарабанила маленькими кулачками по воздуху, внимательно разглядывая незнакомку. — Эй! — выкрикнула Паймон, склонив голову набок. — Она выглядит очень растерянной! И совсем не похожа на монстра. Даже слишком... обычная для монстра! Блондинка не опустила меч, но напряжение в её плечах чуть спало. Она пристально изучала лицо Леи, пытаясь найти в нем признаки лжи. — «В моем мире»? — переспросила она с недоверием. — Ты хочешь сказать, что ты из другого измерения? Это звучит как бред, который обычно несут безумцы или те, кто перепил эля в таверне. «Так ты же сама путешественница, блин» — пронеслось в голове у Леи, но она не стала озвучивать свои мысли. — Я не сумасшедшая! — возразила Лея, чувствуя укол обиды. — Я просто говорю правду. Я не знаю, где нахожусь, и мне просто нужно понять, куда идти. Паймон подлетела совсем близко к лицу Леи, почти касаясь её носа. — Слушай, Лея, — пропищала она, прищурившись. — Если ты не шпионка, то, может, у тебя завалялось что-нибудь вкусненькое? В качестве компенсации за то, что ты нас так напугала? Блондинка наконец убрала меч, но взгляд её оставался настороженным. — Хватит, Паймон, — осадила её девушка. — Если она говорит правду, то она — еще одна потерянная душа в этом хаосе. И если мы оставим её здесь, она долго не протянет. Она снова посмотрела на Лею. — Ладно, Лея. Мы не можем оставить тебя здесь, но и доверять тебе пока не будем. Пойдем с нами, но если сделаешь хоть один подозрительный шаг — мой меч не промахнется. — Спасибо... — выдохнула Лея, чувствуя, как ноги становятся ватными от облегчения. — И не забудь про еду! — добавила Паймон, радостно кружась вокруг. — Мы теперь команда! Команда путешественников и... очень голодной Паймон! Тропа, ведущая к границам Фонтейна, плавно спускалась вниз, открывая вид на величественные пейзажи, пронизанные ароматом влажной земли и свежести. Паймон, как обычно, не замолкала ни на секунду, летая кругами вокруг Леи и пытаясь выудить из неё хоть какие-то подробности. — Так, подожди-подожди! — Паймон резко остановилась перед лицом Леи, забавно надув щеки. — Ты сказала, что у тебя были «города и технологии», но это не объясняет, как ты внезапно оказалась посреди леса! Никаких порталов, никаких магических взрывов? Просто... бац, и ты здесь? Лея на мгновение запнулась. Она чувствовала на себе внимательный, изучающий взгляд Люмин. Блондинка не была так навязчива, как Паймон, но её молчаливое присутствие давило сильнее любого вопроса. — Я... я просто помню вспышку, — тихо ответила Лея, глядя под ноги. — Было очень ярко, а потом я очнулась в воде. Это было так внезапно, что я не успела ничего понять. «Если бы они только знали...» — горькая мысль обожгла её изнутри. Лея чувствовала, как в груди снова начинает зарождаться та знакомая пустота. Она не могла рассказать им правду. Она не могла сказать, что та «вспышка» была не магическим порталом, а моментом, когда она, отчаявшись, решила, что больше не хочет бороться. Она не могла объяснить, что этот мир стал для неё не подарком судьбы, а нелепой и пугающей ошибкой, которая заставила её снова дышать, когда она этого совсем не хотела. Рассказывать о своем желании уйти из жизни этим людям, которые так отчаянно сражаются за каждый прожитый день, казалось ей чем-то кощунственным и невыносимо тяжелым. — Странно это всё, — пробормотала Лея, переводя тему. — У вас здесь всё такое... живое. И другое. — Это Тейват, — коротко ответила Люмин, и в её голосе проскользнула едва заметная тень сочувствия. Она, кажется, почувствовала, что девушка что-то скрывает, но решила не давить. — Здесь всё подчинено своим законам. И, возможно, твой путь сюда тоже был предопределен. — Ой, да ладно тебе, Люмин! — Паймон замахала руками. — Предопределен или нет, но Лее нужно место, где она не будет дрожать от каждого шороха! И где еда подается по расписанию! Люмин кивнула, глядя на горизонт, где сквозь легкую дымку начали проглядывать высокие шпили и изящные конструкции. — Мы как раз направляемся в Фонтейн, — сказала путешественница. — Мне нужно там разобраться с кое-какими делами, связанными с моими поисками. Но это не значит, что ты должна идти в самое пекло. Лея подняла глаза, в которых читалась слабая надежда. — В Фонтейн? Там безопасно? — Это страна справедливости и высоких технологий, — Люмин обернулась к ней, и её взгляд смягчился. — Там много людей, много законов и, что важнее всего, там безопасно для тех, кто не владеет мечом. Я найду способ устроить тебя в одном из пансионов или пристрою к кому-то, кто присматривает за приезжими. Ты сможешь прийти в себя, найти работу или просто... просто жить, не опасаясь монстров из леса. — Звучит как отличный план! — радостно воскликнула Паймон. — В Фонтейне наверняка есть потрясающие десерты! Лея, ты только представь: круассаны, пирожные, чай! Мы обязаны это попробовать! Лея слабо улыбнулась. Это была первая улыбка за долгое время, и хотя она была вымученной, она принесла крошечное облегчение. Фонтейн. Город воды и законов. Возможно, в этом странном, магическом мире ей действительно удастся найти то, что она потеряла в своем — или то, что так отчаянно пыталась оставить позади. — Спасибо, Люмин, — прошептала она. — Спасибо вам обоим. — Не за что, — ответила блондинка, снова сосредотачиваясь на дороге. — Просто держись поближе к нам. Путь до города еще неблизкий. Когда они наконец подошли к границам Кур-де-Фонтейна, у Леи перехватило дыхание. Это не был просто город — это был триумф инженерной мысли и магии, возвышающийся прямо над бескрайними водными просторами. Фонтейн ослеплял своей величественностью. Белоснежные здания с изящными голубыми крышами, высокие шпили, уходящие в облака, и бесконечные каналы, пронизывающие город, словно вены. Вода здесь была повсюду: она струилась по декоративным водопадам, наполняла фонтаны и аккуратными потоками бежала по стокам, поддерживая жизнь этого механического рая. Огромные паровые механизмы и лифты, соединяющие разные уровни города, ритмично работали, издавая мягкий гул, который сливался с шумом прибоя и говором толпы. Всё казалось одновременно стерильно чистым и невероятно живым, наполненным блеском меди и лазурным светом. — О-о-о-о! — Паймон буквально вцепилась в воздух от восторга, указывая на проплывающие мимо роскошные суда. — Посмотри, Лея! Настоящий город на воде! Здесь всё такое блестящее! Я чувствую, как мой желудок уже начинает требовать изысканных десертов! Лея молчала. Она чувствовала себя крошечной, почти невидимой на фоне этого колоссального величия. В этом мире, где всё было пропитано порядком, законом и небывалой роскошью, её собственная внутренняя пустота казалась еще более темной и неуместной. Люмин, заметив её оцепенение, подошла ближе и слегка коснулась её плеча. — Не бойся, — тихо сказала путешественница. — Город может показаться подавляющим, но в нём есть свой ритм. Если привыкнуть, он успокаивает. Они начали спускаться по одной из широких лестниц, ведущих к нижним ярусам, где располагались жилые кварталы и торговые лавки. — Так, — Люмин сосредоточенно нахмурилась, оглядывая прохожих в их строгих, элегантных костюмах. — Нам нужно решить, где ты остановишься. Я не могу оставить тебя просто на улице, это слишком рискованно. — Я могу... я могу попытаться найти какую-нибудь временную работу, — робко предложила Лея, стараясь не смотреть Люмин в глаза. — Где-нибудь в порту или в лавке. — Нет, это не выход, — отрезала Люмин. — Ты только прибыла, ты не знаешь правил, не знаешь, кому можно доверять. В Фонтейне всё завязано на законах и контрактах, тебе нужно время, чтобы освоиться. Люмин на мгновение задумалась, глядя на здание Паласа Мермония, возвышающееся в центре. — У меня есть одна идея. У меня есть знакомый в редакции «Паровой птицы», — Люмин сделала паузу, взвешивая слова. — Через них я могу выйти на одну уважаемую даму, которая управляет пансионом для путешественников и специалистов, приезжающих по делам суда. Это не роскошный отель, но там чисто, безопасно и, что самое важное, там живут приличные люди. — И они не будут задавать лишних вопросов? — с надеждой спросила Лея. — В Фонтейне все любят истории, но если ты будешь вести себя тихо и соблюдать правила, они будут уважать твоё личное пространство, — подтвердила Люмин. — Я договорюсь о месте для тебя. Это даст тебе крышу над головой и возможность спокойно обдумать свой следующий шаг, пока я буду заниматься своими делами. — Вот это дело! — Паймон одобрительно кивнула. — Сначала — уютная комната и вкусный завтрак, а уже потом — изучение устройства этого мира! Согласна, Лея? Лея посмотрела на сверкающие воды канала и на уверенное лицо Люмин. Впервые за долгое время ей показалось, что у неё есть не просто шанс выжить, а возможность просто... быть. — Да, — едва слышно ответила она. — Я согласна. Комната, которую для неё выхлопотала Люмин, оказалась на удивление уютной. Маленькое, но светлое помещение с видом на узкий канал, по которому медленно скользили лодки. За окном слышался приглушённый шум города, мерный плеск воды и далёкий гул паровых машин, но здесь, за закрытой дверью, царила почти неестественная тишина. Лея сидела на краю кровати, уставившись в одну точку на стене. Её руки, всё ещё слегка дрожащие, лежали на коленях. Как я здесь оказалась? — этот вопрос пульсировал в висках, словно навязчивая мелодия. Она пыталась восстановить цепочку событий, но память услужливо подсовывала лишь обрывки: вспышки страха, холод, бесконечный бег и ощущение, что земля уходит из-под ног. Всё то, что осталось позади, казалось теперь дурным, затянутым туманом сном, от которого невозможно проснуться. Она чувствовала себя так, словно её прежняя жизнь была лишь декорацией, которая рухнула, оставив её одну посреди этого сверкающего, чужого мира. Каждое воспоминание о боли отзывалось тупой тяжестью в груди. Она всё ещё ждала, что вот-вот кто-то ворвётся в эту дверь, разрушив это хрупкое спокойствие. Тихий, вежливый стук в дверь вырвал её из оцепенения. Лея вздрогнула, едва не вскрикнув. — Простите, милочка, — раздался мягкий, чуть хрипловатый голос хозяйки пансиона. — Я принесла вам немного чистых вещей и горячую воду. Вы выглядите так, будто не спали вечность. Вам нужно смыть с себя дорожную пыль и немного прийти в себя. Дверь приоткрылась, и женщина, пожилая дама в строгом, но опрятном платье, вошла, неся стопку тканей и корзину. Она не задавала вопросов — в Фонтейне уважали право человека на личную тайну, — лишь сочувственно кивнула. — Ванна готова в соседней комнате. Пользуйтесь, не стесняйтесь. А одежда... — она разложила на кровати вещи, — я подобрала то, что будет удобно для начала. Когда Лея, наконец, оказалась в теплой воде, она впервые за долгое время почувствовала, как напряжение в мышцах начинает медленно отпускать. Вода словно смывала не только грязь, но и липкое чувство тревоги. Выйдя из ванной, она подошла к кровати, где её ждал наряд, который ей предложили. Это было простое, но элегантное по-фонтейнски платье из плотной, но мягкой ткани глубокого темно-синего цвета. Оно было довольно облегающим, подчеркивающим её хрупкую фигуру, что заставило её на мгновение смутиться. Однако длинные рукава и подол, доходящий почти до щиколоток, а также высокий воротник, закрывающий ключицы, давали ей то, в чём она нуждалась больше всего. Это давало ей странное чувство защищенности: под плотной тканью её шрамы были надежно скрыты от чужих глаз. Застегнув последнюю пуговицу, Лея медленно подошла к зеркалу. Она замерла. В отражении на неё смотрел человек, которого она совершенно не узнала. Её рыжие волосы, которые раньше доходили до лопаток, теперь тяжелым каскадом спускались почти до самой поясницы. Лицо казалось иным. Из-за постоянного стресса, бесконечных переходов и скудного питания она сильно похудела; под тонкой кожей на шее и ключицах отчетливо и болезненно выпирали острые кости. Но больше всего её поразили глаза. Цвет остался прежним — глубоким, изумрудно-зеленым, но сама форма будто изменилась. Те раньше округлые, большие глаза теперь стали какими-то иными — более узкими, прищуренными, напоминающими лисьи. В этом взгляде, который она видела в зеркале, теперь читалась не только усталость, но и какая-то дикая, затаенная настороженность существа, прошедшего через ад. Кухня большого пансиона была сердцем этого дома. Здесь всегда стоял густой пар, пахло сушёными травами, чесноком и горячим маслом. Работа помощницей повара оказалась изматывающей, но монотонной — именно то, что было нужно Лее, чтобы хоть ненадолго заглушить мысли. Её задачи были просты: чистить овощи, обрезать лишнее у грибов, перебирать крупы и готовить заготовки для утренних обедов. Её тонкие, почти прозрачные пальцы быстро привыкли к ножу, хотя острые ключицы под простой рабочей рубашкой иногда болезненно ныли от долгого стояния у стола. После смены, когда шум кухни немного стих, Люмин и Паймон нашли её в небольшом закутке у заднего выхода, где Лея пыталась перевести дух. — Ты совсем зарылась в этих заготовках, — Люмин подошла ближе, внимательно оглядывая девушку. — Не слишком ли много на тебя свалили? Ты выглядишь уставшей, но... в целом, всё в порядке? — Я в порядке, — отозвалась Лея, стараясь не смотреть в глаза. — Работа помогает не думать. — Но так нельзя! — всплеснула руками Паймон, подлетая ближе. — Тебе нужно нормально есть, а не просто перебирать морковку! Люмин мягко коснулась руки Паймон, призывая к спокойствию, и снова повернулась к Лее. Её голос стал серьёзным. — Слушай внимательно, — тихо произнесла Люмин. — Раз уж ты решила подрабатывать здесь, тебе нужно быть осторожной. Не болтай лишнего о том, откуда ты. В этом городе люди настороженно относятся к чужеземцам, а если ты начнешь рассказывать истории о других мирах, тебя могут принять за сумасшедшую или, что хуже, за шпионку. Просто будь «обычной девушкой, приехавшей из далеких земель». Лея сжала пальцы в кулаки. «Обычной...» — пронеслось у неё в голове. Она чувствовала себя самой необычной из всех, кого когда-либо встречала. — Я поняла, — кивнула Лея. — Буду помалкивать. А что насчёт... возвращения? Ты что-нибудь узнала? Люмин тяжело вздохнула и опустила взгляд. — Пока нет. Я расспрашивала местных алхимиков и тех, кто занимается изучением аномалий. Они говорят, что Тейват подчиняется своим законам, и «прорехи» между мирами случаются крайне редко. Но я не верю, что это конец. Если ты попала сюда через какой-то разлом, значит, этот разлом может сработать и в обратную сторону. Мне нужно найти место с высокой концентрацией элементальной энергии. — И мы его найдем! — бодро добавила Паймон, хотя её глаза оставались грустными. — Мы обязательно найдем дорогу домой! А пока... может, у тебя всё-таки осталось что-нибудь вкусненькое из кухни? Лея посмотрела на свои руки — руки, которые теперь казались ей чужими, — и слабо улыбнулась. — Пойдёмте. Я припрятала немного свежего хлеба.