d.t.s.

d.t.s. _________________________________ Пост в блоге "дневник твоей смерти" закреплён в самом верху ленты. Александр Бычков. Белинский каннибал. Девять трупов, нож, кетчуп. Звучит как хоррор категории B. С нелепым финалом. Дневник с подробностями. Кража ножей из хозмага. Три отрезанных головы в пакете. Он с этим пакетом едет в автобусе. Я разбираю такие дела по косточкам. У меня есть хештег #шагвперёд_дваназад и правило: маньяки не гении. Они просто люди, которые совершают ошибки. Я знаю их все. И я бы их не совершила. Пост собрал 147 лайков. Ветку комментариев я перечитываю перед сном. Последний комментарий, от пользователя без аватарки: «Дитиэс, интересно пишешь. Слежу за тобой». Я улыбнулась. __________________________________________ #эпизод_1 Город N Город N-это не название. Это диагноз. На въезде тебя встречает стелла с облупившейся краской и обещанием «счастливого пути», хотя счастливого пути отсюда не было ни у кого. Девять пятиэтажек, школа, ДК с кружком макраме, рынок, где торгуют просрочкой, и церковь, которую построили на месте бывшего кинотеатра. Символично: сначала люди смотрели кино про чужую жизнь, а потом стали молиться, чтобы их собственная изменилась. Не помогло. Меня зовут... впрочем, неважно. В школе я, по сути, никто. В блоге я d.t.s. И если честно, второе имя мне нравится больше. Сегодня я сдала ОГЭ по русскому. И сдала хорошо. Я знаю это ещё до того, как пришли результаты. Сочинение на тему «Что такое одиночество» легло на бумагу само, будто я репетировала его последние четыре года. Я описала человека, который стоит за стеклом и смотрит, как мир проходит мимо. Метафора? Да. Автобиография? Тоже да. Учительница прослезится. Комиссия поставит высший балл. После экзамена я шла домой одна. Одноклассники разбились на стайки: кто к фонтану, кто в кафе отмечать, кто в парк гулять. Меня никто не позвал. Я не обиделась. Я бы всё равно отказалась. Это не ложь и не защитная реакция, мне правда неинтересно сидеть на лавочке и обсуждать, кто с кем спит и кто куда поступает. Я не поступаю. Я сбегаю. Стремлюсь сбежать в колледж и учиться на журналистку. Мама думает, что я ещё не определилась. Я определилась. Я определилась три года назад, когда завела блог и поняла, что наблюдать за людьми и рассказывать их истории- это то, что у меня получается, что меня вдохновляет. Журналист расследует. Журналист задаёт вопросы. Журналист не боится. Я и есть журналист. Просто пока без диплома. Подъезд встретил привычной вонью кошачьей мочи и сырости. Я поднялась на девятый этаж пешком, лифт не работал третий месяц. На площадке, у двери, стояли чьи-то ботинки. Старые, разношенные, сорок третий размер. Не наши. Я машинально отметила: «Улик нет, просто мусор. Жильцы выставили». Но где-то внутри кольнуло. Дома пахло жареной картошкой и одиночеством. Это привычный запах в квартире, где живут три человека, но каждый сам по себе, и воздух пропитывается этой отдельностью. Мама стояла у плиты. Её спина была напряжена так, будто она ждала удара. Я знаю эту спину. Она всегда такая в последнее время. С тех пор как сестра стала приходить поздно, потом почти не приходить. С тех пор как в доме поселилась тишина особого рода: когда есть что сказать, но никто не говорит. -Как экзамен?-спросила мама, не оборачиваясь. -Нормально. Сдала. -Хорошо. Есть будешь? -Попозже. Я не хамила. Я правда хотела есть. Но ритуал требовал паузы: сначала я закроюсь в комнате, потом выйду, когда она уйдёт спать, и поем в тишине. Так проще. Так не нужно отвечать на вопросы, которые она не задаёт, и не нужно задавать вопросы, на которые она не ответит. -Лера заходила вчера?-мама попыталась продлить разговор.-Хорошая девочка. -Лера-дура. -У тебя все дуры. -Нет. Только Лера и те, кто с ней дружит. Остальные просто люди. Мама вздохнула и ничего не ответила. Это её стратегия: не спорить, не давить, не лезть. Иногда мне кажется, что она боится меня так же, как боится сестру. Только сестру она боится потому, что та может сделать что-то страшное. А меня потому что я могу спросить: «Что с ней случилось?» И она не хочет отвечать. Дверь в комнату сестры была приоткрыта. Я заглянула машинально. На столе, среди косметики и смятых чеков, лежала старая плюшевая игрушка. Собака с оторванным ухом. Ей лет десять, не меньше. Я помню эту игрушку из детства. Сестра не расставалась с ней до восьмого класса, а потом вдруг перестала. Я думала, выбросила. А она хранила. Зачем? Почему? Я закрыла дверь и ушла в свою комнату. Не моё дело. Вечер. Стемнело. Я сижу у окна и смотрю, как город N умирает очередным майским вечером. Это моё место. Моя точка обзора. Четыре года я фотографирую улицу на старенький смартфон, и за это время узнала о соседях больше, чем участковый. Кто пьёт, кто спит с кем попало, кто плачет в машине у подъезда после одиннадцати. Они не знают, что за ними наблюдают. В этом моё преимущество. Окно стало моим телевизором. Как в телепрограмме по расписанию: В 17:42 соседка с таксой на вечернем променаде. 17:45 парни у гаражей закуривают первую за вечер. 17:50 в крайнем правом окне на девятом этаже дома напротив загорается свет. Всегда в одно и то же время. Четыре года. Я не знаю, кто там живёт, но знаю: он или она-единственный человек в этом районе, кто так же пунктуален, как я. Я поднимаю телефон, ловлю кадр. Зернистый и тёмный, как скриншот с камеры наблюдения. Идеально для нового поста. Сажусь за стол. Открываю ноутбук. Вкладки: почта, ВКонтакте, черновик нового поста, статья про Бычкова. Над столом карта района с красными флажками. Пока их три: ограбление ларька на остановке, найденный в кустах пакет с непонятным содержимым, слух о маньяке в соседнем городе. Моя мечта-четвёртый флажок. Настоящее дело, которое я раскрою сама. И тогда приёмная комиссия журфака увидит мой блог и поймёт: я не просто абитуриент. Я готовый специалист. Я открываю черновик нового поста. Тема: «Как вычислить наблюдателя в своём районе». Иронично, учитывая, что наблюдателем являюсь я сама. Но об этом никто не узнает. ~Уведомление~ ВКонтакте. Новый комментарий к закреплённому посту. Тот же пользователь без аватарки, что писал вчера. Строка из цифр вместо ника. «Ты думаешь, что видишь всё. А что, если кто-то видит тебя?» Я замираю. Вчерашнее сообщение звучало как комплимент. Сегодняшнее-нет. Грань между «интересно пишешь» и «я тебя вижу» оказалась тоньше, чем я думала. Я отвечаю быстро, пальцы летят по клавиатуре: «Тогда пусть покажется. Я не кусаюсь :)» Смайлик-моя броня. Если ты шутишь-тебе не страшно. Если тебе не страшно-ты контролируешь. Это работает в интернете. Должно работать и в жизни. Ответ приходит через минуту: «Я ближе, чем ты думаешь. Выгляни в окно». Я не выглядываю. Я не даю ему этого удовольствия. Вместо этого я делаю то, что умею лучше всего: анализирую. Что я знаю? Аноним читает мой блог. Знает мой ник. Знает, что я смотрю в окно. Это может быть кто угодно: одноклассник, сосед, случайный подписчик. Но фраза «выгляни в окно»... Он знает, где я. Он знает моё окно. Я встаю, подхожу к шторе. Не чтобы выглянуть, чтобы задёрнуть плотнее. И в этот момент замечаю: в доме напротив, на девятом этаже, в крайнем правом окне, которое всегда загоралось в 17:50 сегодня темно. Свет не включили. Впервые за четыре года. Я задерживаю дыхание. Варианты: перегорела лампочка. Жилец уехал. Заболел и лёг спать раньше. Или стоит у окна в темноте. И смотрит на меня. Ткань скользит в пальцах. Я задёргиваю шторы до конца. В комнате сразу становится душно, хотя форточка открыта. Пахнет тополиным пухом и гудроном. Запах мая. Запах моего детства. Запах, который теперь почему-то пахнет тревогой. Я сажусь за стол. Открываю новый вордовский документ. Называю его: «Наблюдатель. Файл №1» Дата. Время. Содержание комментариев. Окно напротив-отклонение от рутины. Пока я пишу-я контролирую. Пока я контролирую-я жива. Но где-то на периферии бьётся мысль: Бычков вёл дневник. Чикатило вёл. И я веду. Только я не маньяк. Я-наблюдатель. Разница ведь есть?