До тебя

Я посмотрела на него с недоверием, думая в первую секунду, что он шутит. Но он не улыбался. Не моргал. Не отводил взгляд. Просто стоял рядом с моей партой с таким видом, будто я действительно совершила серьёзную ошибку, сев именно сюда. Я медленно перевела глаза на пустое сиденье, потом снова на него. — И что? — спросила я спокойно, хотя внутри уже начинало закипать раздражение. Он чуть наклонил голову. — Это моё место. Я едва заметно прищурилась. — Здесь написано твоё имя? Он молчал секунду. Потом ответил ровно: — Нет. — Тогда у меня нет причин вставать, — сказала я и положила ладонь на крышку стола, будто дополнительно закрепляя за собой это место. В классе стало тише. Не совсем, но достаточно, чтобы я почувствовала: на нас смотрят уже все, кто до этого просто делал вид, что занят тетрадями. Отлично. Я не любила быть центром внимания. Особенно такого. Но отступать из принципа тоже не собиралась. Парень смотрел на меня так, будто я только что сказала что-то глупое. Не зло, не с вызовом. Именно как на человека, который не понимает очевидного. Это меня бесило ещё сильнее. — Ты новенькая, — произнёс он, словно объяснял мне базовый факт. — Это я уже поняла, — ответила я сухо. — А ты, похоже, местный король? Кто-то сзади хмыкнул. Кажется, даже слишком громко. Денис, стоявший рядом с ним, уже откровенно развлекался. Он перевёл взгляд с меня на Кирилла и обратно, и по его лицу было видно, что он ждал, когда всё это начнёт выходить из берегов. — Кир, — лениво протянул он, — не начинай. Но тот даже не повернул головы. Он всё ещё смотрел только на меня. — Я не начинаю, — сказал он. — Я просто говорю: ты сидишь на моём месте. — А я говорю: мне всё равно. Это прозвучало резче, чем я хотела, но назад уже было поздно. Он чуть сузил глаза, будто отметил для себя что-то новое. — Серьёзно? — Абсолютно. Я и сама не понимала, почему не сдвигаюсь. В другой ситуации, может, просто пересела бы и не стала возиться. Но он стоял слишком уверенно. Слишком спокойно. Слишком привыкший к тому, что его слушают. А таких людей я терпеть не могла. Таисия Андреевна наконец вмешалась. — Кристина, — сказала она сдержанно, — давайте не будем устраивать это прямо на уроке. Я повернула к ней голову. — Я ничего не устраиваю. — Пока что — да, — ответила она, и по тону стало ясно, что терпение у неё тоже не бесконечное. Я снова посмотрела на него. — Если тебе так нужно это место, попроси нормально. Он на долю секунды замер. Совсем немного. Но я заметила. И этого хватило, чтобы внутри меня неприятно дрогнуло что-то от ощущения маленькой победы. Но он быстро вернул себе прежнее выражение лица. — Попросить? — переспросил он тихо, почти без эмоций. — Да, — сказала я. — Ты знаешь, что это такое? По классу прокатилась едва уловимая реакция. Кто-то явно сдержал смешок. Кто-то — уже не сдержал. Денис усмехнулся себе под нос. — О, — пробормотал он. — Ей не жить. Кирилл бросил на него короткий взгляд, от которого тот почти сразу перестал улыбаться. Потом снова посмотрел на меня. — Ты либо очень смелая, либо очень глупая, — спокойно сказал он. Я усмехнулась, хотя мне самой было не до смеха. — А ты, похоже, привык, что тебе боятся перечить. Он не ответил сразу. Только чуть склонил голову, изучая меня внимательнее, чем это было бы прилично в первый день знакомства. В его взгляде было что-то неприятное. Не только раздражение. Скорее интерес, который он не пытался скрыть, но и не признавал открыто. И мне это совсем не понравилось. — Встань, — сказал он наконец. — Нет. Слово вылетело слишком быстро. На секунду в классе стало настолько тихо, что я даже услышала, как кто-то на заднем ряду уронил ручку. Кирилл смотрел на меня без улыбки. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. — Я не собираюсь повторять. Я чуть откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и холодно ответила: — А я не собираюсь вставать. Он стоял передо мной так близко, что это уже начинало раздражать само по себе. Не из-за страха — из-за того, что он явно решил продавить меня просто фактом своего существования. И самое отвратительное было в том, что класс, кажется, ждал, чем закончится именно моя уступка. Как будто решение уже было известно всем, кроме меня. Я этого не переживала. — Тогда садись в другое место, — сказала я, не повышая голос. — Нет. — Тогда проблема не во мне. Это, кажется, задело его сильнее, чем я ожидала. Он смотрел на меня ещё пару секунд, потом медленно выдохнул, будто решал, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Но в итоге всё-таки сказал: — Это место моё. — Я уже слышала. — И всё равно сидишь здесь. — Потому что ты стоишь и говоришь мне очевидные вещи. Кто-то с соседнего ряда не выдержал и тихо засмеялся. Кирилл резко перевёл взгляд в ту сторону, и смех тут же оборвался. Таисия Андреевна постучала ручкой по столу. — Хватит. Кристина, это действительно его место. Я посмотрела на учительницу, потом на него. — Почему тогда на нём нет таблички? — спросила я. Тишина стала ещё плотнее. Светленький парень рядом с Кириллом уже откровенно ухмылялся, словно ему самому было интересно, чем я всё это закончу. А Кирилл впервые посмотрел на меня не просто как на помеху. Нет. Как на проблему. Но не пустую. Настоящую. И, к своему раздражению, я поняла: ему это не нравится. Совсем не нравится. — Потому что я обычно сижу здесь, — сказал он. — Обычно — не значит всегда. Он чуть наклонился ко мне. — Ты всегда такая упрямая? — Только с теми, кто ведёт себя как идиот. Он замер. И вот тогда я поняла: сказала лишнее. Или, наоборот, именно то, что нужно. Он ничего не ответил сразу. Просто смотрел на меня спокойным, тяжёлым взглядом, от которого мне хотелось либо встать и уйти, либо сказать что-то ещё хуже. Но я не то и не другое. Я выдержала его взгляд. Пусть знает, что я не отведу глаза первой. Наконец он медленно отошёл в сторону. — Посмотрим, как долго ты здесь продержишься, — бросил он через плечо. Я усмехнулась без радости. — Не рассчитывай на победу. Он уже пошёл к следующей парте, но я всё равно почувствовала его взгляд ещё раз — короткий, цепкий, как будто он запоминал не только моё лицо, но и сам факт моего существования. Я сжала пальцы на крышке стола. Вот и всё. Первый день в новой школе начался с того, что я заняла чужое место и, кажется, успела нажить себе врага. И если честно, это было отвратительно. Но почему-то именно это ощущение не давало мне успокоиться до конца урока.