Часть 1
19 мая 2026 г., 12:55
Глубокая, чернильная ночь обволакивала город, словно тяжелое бархатное одеяло, проглотившее все звуки, кроме тех, что рождались под его покровом. Пустые дороги хаотично петляли между спящими многоэтажками, блестя влажным асфальтом под неровным светом редких фонарей. И эту тягучую, почти осязаемую тишину беззастенчиво рассекал рык мотора, гулкое эхо которого набатом отбивалось от бетонных стен, возвещая о чьем-то дерзком присутствии.
За рулем темно-синего седана, стремительно набиравшего скорость, сидел Вару. Пьяный, как черт, и абсолютно счастливый, он чувствовал себя королем этой ночи, единоличным хозяином бешеных лошадиных сил, послушных лишь одному его капризу. В воздухе витал терпкий запах бензина и легкой опасности, который Вару вдыхал полной грудью, смешанный с ароматом дешевого алкоголя. Он угнал отцовскую машину. Не то чтобы угнал в прямом смысле – просто взял ключи, пока отец спал богатырским сном после трудовой недели, и без спроса выехал на ночной променад. Завтра ему знатно прилетит. Будет и крик, и вопли, и, возможно, даже ремень – если не от отца, то от матери, которая была более строга в вопросах дисциплины. Но завтра будет завтра. А сейчас – сейчас была только ночь, скорость и ощущение абсолютной, пьянящей свободы.
Вару рассмеялся, откинув голову на мягкий подголовник, и высунул язык в открытое окно, ловя порывы холодного ночного ветра. Музыка орала из динамиков, заглушая собственные мысли, и это было именно то, что ему нужно. Забыть обо всем, раствориться в моменте, в этом бешеном потоке адреналина, который заставлял сердце колотиться как сумасшедшее.
Вдруг, сквозь оглушающий бит и рев двигателя, до Вару донесся какой-то посторонний звук. Сначала он показался частью песни, но затем стал настойчивее, ритмичнее. В зеркале заднего вида появились они – сине-красные огни мигалок, кружащиеся в зловещем танце, медленно, но верно приближаясь. Полиция. Сердце Вару ёкнуло, и пьяное веселье сменилось волной холодного, отрезвляющего ужаса. Но только на мгновение. Вместо паники в нем вскипело упрямство. Чёрта с два он так просто сдастся.
— Вот же суки, — прошипел Вару сквозь зубы, врезаясь ногой в педаль газа. Мотор взревел еще громче, машина рванула вперед, оставляя позади мерцающие огоньки, которые, впрочем, не отставали. Спидометр пополз вверх, стрелка безумно прыгала, показывая все более и более угрожающие цифры. Вару чувствовал себя героем какого-то боевика, и этот образ нравился ему до дрожи. Он виртуозно вписывался в повороты, обгонял редкие ночные такси, игнорируя правила и здравый смысл.
— Поиграем в кошки-мышки? – промурлыкал он, ощущая прилив сил. Его мозг, обычно работавший на три процента своей мощности, сейчас функционировал на полную, анализируя каждый маневр, каждую щель в потоке.
Но тут настигла одна незадача, о которой Вару, в своем пьяном угаре, совершенно забыл. Стрелка топливного бака предательски замерла на отметке «E». Бензин был на исходе. Машина начала дергаться, терять скорость, и Вару проклял все на свете. Он нащупал дно.
— Ну вот! Ну вот почему всегда так?! – злобно подумал он, чувствуя, как адреналин сменяется бессильной злостью.
Сине-красные огни быстро нагнали его, и вскоре полицейская машина, с пронзительной сиреной, оказалась прямо за его бампером, а затем и рядом. Вару, выругавшись про себя, медленно притормозил и остановился на обочине. Тишина. Сирена смолкла, оставляя в ушах звон и пустоту.
Дверца патрульной машины открылась, и оттуда вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, в безупречной форме, которая сидела на нем как влитая. На лице – выражение абсолютной невозмутимости и легкой усталости, присущей людям, чья работа заключается в борьбе с ночными хулиганами вроде Вару. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим, и от него по коже Вару пробежали мурашки.
— Добрый вечер. Права, документы на машину, – голос был низким, спокойным, но с отчетливой ноткой металла.
Вару сглотнул. Пьяный разум лихорадочно искал выход. Права? Какие права? Он не имел права водить, тем более в таком состоянии. Документы на машину? Отец бы его убил. Пятнадцать суток, штраф, лишение всего, чего только можно лишить. Это конец света.
Но тут в его голове вспыхнула одна шальная мысль. Вару всегда знал, что обладает определенным шармом, когда хотел. А когда был пьян, этот шарм превращался в беззастенчивое, немного безумное обаяние.
— Ох, офицер… – начал Вару, стараясь придать голосу максимально невинную, но в то же время соблазнительную интонацию. Он медленно опустил стекло до конца, выпуская волну запаха алкоголя в ночной воздух, и встретился взглядом с полицейским. Глаза Вару, обычно скрытые под челкой, сейчас были широко распахнуты, полные какой-то детской непосредственности и дерзкого огня. – Извините, я, кажется, немного… заблудился. И, может быть, чуть-чуть увлекся, — Он сделал паузу, облизнув пересохшие губы.
Офицер не изменился в лице. — Это объясняет превышение скорости, езду по встречной полосе и, судя по запаху, управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, – он произнес это без тени эмоций, но Вару уловил в его голосе что-то… едва уловимое. Может быть, нотку скуки. Или раздражения.
— Ой, вы заметили? Я думал, я так незаметно, – Вару хихикнул, прикрывая рот ладонью, и посмотрел на офицера из-под ресниц. – Честно говоря, офицер, я нечасто так… шалю. Просто сегодня был такой день. Ужасный, отвратительный день, понимаете? Мне просто очень хотелось отвлечься. И вот, я… я тут. Перед вами.
Он подался немного вперед, приближая лицо к офицеру, который все еще стоял возле открытой дверцы, скрестив руки на груди.
— Я… я могу как-то это исправить? Ну, чтобы не доходило до… вот этого всего, – Вару махнул рукой в сторону полицейской машины, намекая на арест и штрафы. – Я же не хотел никому зла причинить. Просто немного… повеселился. Ну, чуть-чуть. Правда. Я вообще-то очень хороший мальчик, честно.
Офицер медленно поднял бровь, и на его губах, казалось, появилась тень усмешки. Или Вару просто очень хотелось ее увидеть. — Хорошие мальчики не ездят пьяными на угнанной машине, – сухо заметил он.
— Ах, ну угнанной – это громко сказано! Это машина моего отца! Он просто… уснул. А я не смог устоять, – Вару вздохнул, делая вид, что раскаивается, но в его глазах плясали бесенята. – Вы знаете, офицер, вы такой… строгий. Но в то же время, такой… справедливый. Я уверен, вы умеете отличать настоящих нарушителей от тех, кто просто… немного оступился, — Он сделал паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. – К тому же, вы так хорошо выглядите в форме. Очень… внушительно. Наверное, многие девушки засматриваются.
На лице офицера впервые проявилась какая-то эмоция. Легкий румянец, почти незаметный, тронул его скулы. Он отвел взгляд на мгновение, а затем снова посмотрел на Вару. В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, смешанного с долей легкой растерянности. Или, возможно, это был просто свет от фонаря.
— Гражданин, перестаньте. Это не поможет, – его голос стал чуть менее уверенным, но все еще оставался твердым.
— Ну почему же? Мне кажется, очень даже помогает! Я же пытаюсь найти общий язык. Вот вы, например, чего бы хотели в такой прекрасной ночи? Наверное, не гоняться за такими, как я, верно? Вы же устали, я вижу. Может, мы могли бы… сократить это дело? Я готов на все, чтобы не портить вам вечер. И свой, конечно, тоже, – Вару подмигнул, наклонив голову набок. Он протянул руку и слегка коснулся его рукава. –Офицер… как вас зовут, кстати?
— Прокопьев Пик Тамирович, — Мужчина пытался сохранять профессиональный вид, но настойчивый, пьяный флирт Вару и его близость начали медленно, но верно действовать. Воздух между ними стал гуще от напряжения. Вару, заметив легкий румянец на скулах полицейского, понял, что его «обаяние» работает, как всегда. Он перестал играть в раскаяние и перешел к решительным действиям.
Вару открыл дверь машины, выходя из нее, сделал шаг, практически прижимаясь к офицеру. Его рука, скользнула по грубой ткани формы, нагло легла на плечо мужчины, а пальцы начали медленно пробираться под воротник.
— А если я буду очень послушным мальчиком, Пикушенька? — прошептал Вару прямо в губы офицера, обдавая его запахом перегара. — Может, вы найдете способ «оштрафовать» меня прямо здесь?
Пик хотел что-то ответить, возможно, снова строго приказать прекратить, но вместо слов он издал глухой вздох, положив ладони на бедра парнишки, развернувшись, вжимая его в борт патрульной машины. Поцелуй был резким, грубым, властным, почти агрессивным — так срывался человек, который слишком долго сдерживал свои желания за фасадом дисциплины.
Вару с жадностью ответил на поцелуй, его руки лихорадочно зашарили по телу офицера, сминая плотную ткань формы. Он почувствовал, как что-то упирается ему в низ живота. Кудрявый лишь сильнее прижался к полицейскому, сломав его плечи. Рука младшего потянулась вниз, нагло сжимая через ткань пах партнера, вызывая у того сдавленный стон.
— Черт с тобой, — прохрипел офицер, отрываясь от губ Вару.
Он быстро огляделся по сторонам — улица была пуста, только свет фонарей освещал их. Не теряя времени, он стал расстегивать ремень брюк, и уже вставший, пульсирующий член вырвался из штанов, требуя внимания. Вару, ухмыльнулся, опускаясь на колени прямо на холодный асфальт.
Он обхватил ствол сначала рукой, проводя ею верх и вниз. Его губы коснулись головки члена, оставляя легкие поцелуй в уретру. Пик сдавлено, вздохнул, сдерживая стон. Его ладонь легла на голову Вару, сжимая кудри парня, надавливая на затылок, чтоб тот взял больше. Младший подушно взял агрегат немного больше, расслабляет глоту, стараясь брать глубже. Язык проходил по венкам, с основания и до головки. Старший тяжело дышал, его бедра непроизвольно дергались вперед, вбивая член все глубже в глотку парня.
— Сука... — прошептал полицейский, сжимая волосы Кудрявого сильне, насаживая его до упора. Вару пискнул, чувствуя, как что-то теплое, вязкое, стало наполнять его рот и течь по горлу. Он взглотнул, проглотив почти все, отстраняясь от члена, открывая рот, тяжело дыша.
Мужчина, посмотрел на Вару, взяв его за руки, поднимая на ноги, разворачивая его спиной к себе, прижал лицом к капоту машины. Младший с тихим стоном прогнулся в пояснице, подставляя свой зад. Старший, стал развешивать ширинку джин младшего, медленно стягивая их вместе с нижним бельем до щиколоток. Ладони темноволосого изнеженной коже, сжимая упругие ягодицы до красноты.
Мужчина не собирался быть нежным. Он подставил головку к влажному отверстию, входя сначала головкой, на что раздался сдавленный стон. Вару сжался, закусив губу. Пик сделал резкий толчок, входя на половину. Младший пискнул, а офицер начал движения, сначала аккуратные, легкие, а потом тем стал значительно нарастать. Мощные, глубокие толчки, каждый из которых заставлял Вару содрогаться, долбили по одному и тому же месту, застраивался чуствавать младшего резкое удовольствие проходящее по всему телу.
Грубая форма терлась о кожу, а звук шлепков плоти о плоть, вместе с тихими постановлениями эхом разносился в ночной тишине. Вару чувствовал, как его растягивает изнутри, заполняя всё пространство, доставляя почти болезненное, но невероятно острое удовольствие.
— Ты... очень... плохой мальчик, — хрипел офицер, ускоряя темп. Его толчки стали короткими и яростными.
Младший только всхлипывал, захлебываясь в собственных же стонах, выгибаясь навстречу каждому удару. Он и сам уже был на приделе. Когда мужчина с финальным, глубоким толчком кончил внутрь в Вару, тот с громким стоном кончил, содрогнувшись в экстазе.
Несколько минут они стояли так, тяжело дыша. Офицер медленно вытащил член и привел одежду в порядок, глядя на растрепанного и задыхающегося парня с нескрываемым вожделением.
— Считай, что штраф оплачен, — усмехнулся он, застегивая ремень. — Но в следующий раз... я тебя всё-таки арестую.
