Финансовый аудит высшего порядка

Залы Железного Банка Браавоса были созданы для того, чтобы внушать смертный ужас. Высокие своды из темного камня, столетняя тишина, прерываемая лишь сухим шорохом пергаментов, и суровые банкиры в угольно-черных тогах, чьи лица напоминали посмертные маски. Здесь не было места эмоциям — только холодный расчет и вековая истина: «Железный Банк всегда получает свое». ​Тяжелые кованые двери распахнулись с таким грохотом, словно их выбили тараном. ​В зал решительным шагом вошла Галина Петровна. Ватник был застегнут на все пуговицы, пуховый платок повязан с боевым натяжением, а в руке победоносно покачивалась авоська с банками. Следом за ней, бледные, помятые и покорные, семенили Серсея и Джейме Ланнистеры. Серсея тащила три пухлых гроссбуха Королевской Гавани, а Джейме — складную стремянку и сумку с ветошью. На лицах близнецов читалась одинаковая обреченность людей, которых подняли в четыре утра, везли в трюме рядом с капустой и трижды заставили пересчитать путевые расходы. ​— Это что тут за склеп устроили? — зычно поинтересовалась Галина Петровна, и её голос эхом разнесся по священным залам. — Темнотища, сырость развели, окна заколочены! У вас тут в Браавосе вода кругом, дышать нечем, грибок по стенам пойдет, астму подхватите, тунеядцы! Серёжа, гроссбухи на стол клади. Живо! ​Серсея безропотно бухнула тяжелые книги на полированный мрамор перед главным представителем банка — Тихо Несторисом. ​Тихо медленно поднял взгляд, поправил воротник тоги и посмотрел на пришельцев со всем величием своей финансовой империи. ​— Семь Королевств должны Железному Банку Браавоса астрономическую сумму, — ледяным тоном произнес он. — Проценты растут с каждым днем. Железный Банк всегда... ​— Своё они получают, ишь ты! — перебила баба Галя и с размаху хлопнула по столу пачкой помятых платежек с печатями малого совета. — А ну-ка покажи мне распечатку по тарифам! Я три дня ваши каракули изучала, чуть глаза не сломала. Вы что тут понаписали, кровопийцы? ​Тихо Несторис на секунду завис, глядя на пожелтевший листок с наскоро нарисованной Галиной Петровной таблицей «Итого к перерасчету». ​— Это... официальные пени за просрочку платежей по займам Роберта Баратеона... — неуверенно начал банкир. ​— Пени у него в одном месте! — припечатала Галина Петровна, грозно выставив указательный палец. — Вы почему за доставку тепла по драконьим трубам тариф выставили как за капремонт Стены? Откуда такие цифры за общедомовые нужды Королевской Гавани? Мы за воду в Черноводной платим больше, чем она вся весит! Вы кого обсчитать вздумали, ироды? У меня сорок лет стажа в ЖЭКе, я таких, как вы, бухгалтеров пачками на чистую воду выводила! ​Остальные банкиры за столом испуганно переглянулись и начали синхронно втягивать головы в черные тоги. Серсея в углу злорадно прикусила губу, впервые в жизни испытывая к бабе Гале нечто похожее на религиозный восторг. ​Тихо Несторис попытался вернуть лицу выражение каменной непреклонности. Он выпрямился и многозначительно понизил голос: ​— Женщина, вы не понимаете, с кем играете. У Железного Банка долгая память. У нас есть Безликие, способные забрать любую жизнь, у нас есть наемники... ​— Да хоть киллеры из КГБ! — отмахнулась Галина Петровна, бесцеремонно обходя стол и направляясь к тяжелой железной двери, ведущей в подвалы. — А ну, открывай свои закрома. Проверим, что вы там накопили на людских слезах. ​Джейме Ланнистер, ведомый инстинктом самосохранения, подскочил к двери и услужливо распахнул её перед бабкой. ​В огромном подземном хранилище Браавоса золото лежало горами. Миллионы золотых драконов, кубки, короны и слитки тускло поблескивали в свете факелов. Тихо Несторис вошел следом, ожидая увидеть на лице старухи трепет перед неограниченной властью капитала. ​Галина Петровна прошла мимо золотой горы, брезгливо пнула слиток носком галоши и тяжело вздохнула. ​— Господи, дураки какие... Золото ваше — пыль! Металл бесполезный, его в суп не покрошишь и на хлеб не намажешь. Помещение такое пропадает! — она обернулась к притихшему Тихо. — Потолки высокие, стены толстые, прохладно... Тут же идеальное картохранилище сделать можно было! А у вас вентиляцию не завезли, сырость по углам, вытяжка не работает. Сгрузили сюда ломаный лом, а картошка осенью где лежать будет? Всё же сгниет к октябрю, подчистую сгниет! ​Главный банкир Браавоса почувствовал, как под тяжелым, рентгеновским взглядом Галины Петровны у него начинает мелко дрожать левое веко. В его голове внезапно зароились страшные, панические мысли: «А подавал ли я декларацию на доходы от аренды виноградников в Пентосе? А уплачен ли налог на имущество за мой личный трехэтажный особняк с видом на Титана?» ​— Мы... мы можем пересмотреть условия кредитования... — заикаясь, произнес Несторис, судорожно нащупывая в кармане тоги носовой платок, чтобы вытереть холодный пот. ​— Пересмотреть они могут, — проворчала Галина Петровна, выходя обратно в зал. — Записывай под диктовку, милок. Значит, так. Долг Вестероса списываем полностью по статье «Злоупотребление доверием и обсчет населения». Пиши, пиши, не отвлекайся! Мне, как ветерану труда Вестероса и ликвидатору Короля Ночи, оформляешь стопроцентную субсидию на коммунальные услуги Красного Замка. ​— Да-да, конечно, субсидия... — Клерки за столом строчили пергаменты со скоростью пулеметов. ​— И это еще не всё, — баба Галя строго посмотрела на Тихо. — В сентябре у нас уборка урожая. Рук не хватает, Сноу опять в депрессии, Безупречные стены красят. Так что вашу эту, Браавосскую гвардию, в полном составе отправляешь к Винтерфеллу. На картошку. Выдать всем лопаты, ведра и по три пары рабочих рукавиц. Чтоб без отговорок! Кто плохо копать будет — лично пересчитаю тарифы за последние триста лет, вы у меня без штанов останетесь! ​Через час на пристани Браавоса Галина Петровна проверяла швартовы на корабле, недовольно бубня под нос про «неумех-матросов». ​Сзади шли Ланнистеры. Джейме бережно нес авоську, а Серсея, прижимая к груди официальный документ с огромной сургучной печатью Железного Банка, гласящий о полном аннулировании государственного долга, восторженно шептала: ​— Джейме... Она сделала их. Она уничтожила Железный Банк одной ведомостью... Она истинная Королева. ​— Тихо ты, Серёжа, не отставай! — прикрикнула с носа корабля Галина Петровна, поправляя платок. — Плывем обратно. Дел невпроворот. Визерион опять, небось, весь двор чешуёй засыпал, а Дейенерис свой суп не доела. Лопаты гвардейцам приготовили? Вот то-то же. Работа сама себя не сделает!