1725 - 1762

Обычный вечер (1725–1762 гг, эпоха переворотов) ‎Вечернее солнце, стремясь за горизонт, постепенно окутывало лес и небольшой дом на окраине яркими лучами. Внутри было уютно: трещала пещь, в доме стоял лёгкий дымъ и запах гари — вполне обычное явление тех времён. Гост, старец, сидел за столом, потягивая чашку чая, задумчиво глядя в окно на мерцающие огньки вдали и прислушиваясь к треску огня. Вдруг раздался стук в дверь. Старец медленно поднялся со своего места и направился к двери.Приоткрыв врата, старец увидел на порозе свою дочь Милду — деву с несколько тучной статью и ярко‑рыжими власы, удлиненными до плеч. Она нежно улыбнулась и поприветствовала его: «Здравъ буди, отец, давно не виделись. Я заехала за тобой в весь, чтобы рассказать, что творится в миру». Старец ответил с улыбкой: «Ну что ж, проходи и расскажи, что там у вас содевается».Милда села за стол, добавив: «Содевается некая ересь Мы уже не ведаем, как поступати — каждые несколько лет содевается смена владычества. Не успеваем привыкнути к единому, как приходят иные. Недавно была Анна Иоанновна, а ныне на её место прииде Иван IV. И до них было ещё несколько владык — не ведаю, что и мыслити. Старый лишь усмехнуся. «Да, вы воистину меняете своих правителей с завидной частотностью».Милда всплесну руками: «Не токмо сие содевается. Казни участились. Их число знатно возрасте. Ну, хоть сие можно счести своеобразным забавлением, а то днесь токмо труд и забот. В целом, во граде содевается множество деяний, а как у вас здесь, в веси? Гост пожал плечами. Что у нас? Да у нас здесь всё мирно и тихо. Весьма отдалённо от ваших стольных градов, и все ведомости до нас доходят последними. Не успевает единая премена свершитися, как приходит иная. Мы живём здесь в тиши. Но вот на прошлой седмице наш местный палач скончался. Глаголют, ведьма наложила на него заклятие, понеже он казнил её сына. Но свидетельства у них отсутствуют. По молве, глаголют, яко силы тёмные нашептали».Старец покачал главой «Церковь настойчиво увещевала жителей веси воздержатися от вечерних прогулок, предупреждая, яко страшно ведьма, по‑прежнему неуспокоенная, может навредити всякому, кто судьбой окажется у неё на пути в темноту нощную. Милда почувствовала, как мураши прошли по спине… Гост, взирающе в окно, приметил, яко звёзды уже начали мерцати на нощном небе. Жутктй ветер завывал, наклоняя траву, а листья дерев тихо шуршали. В соседних домах свет более не возжигали, на весю деревню опустилась темнота. Старец взираше на свою дочь, Гост: „Уже поздно, пора отправитися ко сну. Ты, дочь моя, ляг на пещь, а я устроюся на лавице. Да храни тя Господь во сне твоём».