Инспекция десницы

Стужа, царившая в тронном зале Королевской Гавани, на сей раз не имела никакого отношения к Белым Ходокам. Это был концентрированный, чистейший холод ланнистеровского триумфа. Тяжелые сапоги Тайвина Ланнистера, Хранителя Запада и Десницы Короля, чеканили шаг по каменным плитам. Он возвращался после победоносной кампании, готовый железной рукой навести порядок в столице. Его плащ цвета спелой крови развевался, а на лице застыла та самая маска ледяного превосходства, от которой у лордов Вестероса перехватывало дыхание, а у его внука Джоффри поджимались коленки. Тайвин толкнул дубовые двери, вошел в чертог и… замер. Его великий разум, просчитывавший ходы на три войны вперед, выдал критическую ошибку. Посреди зала на роскошном миррийском ковре на коленях стояли суровые браавосские гвардейцы в черных тогах и железными обсидиановыми вилками сосредоточенно выковыривали из ворса остатки овечьих костей. У правого окна Джейме Ланнистер, закатав рукава белой гвардейской туники, аккуратно мыл стекло ветошью, стараясь не скрипеть. Чуть поодаль, на низком табурете, Серсея послушно и со слезами на глазах дочищала ведро картошки, шмыгая носом под ситцевой косынкой. А на самом Железном Троне, подложив под поясницу старую пуховую подушку, восседала Галина Петровна в неизменном ватнике и очках для чтения. На её коленях покоилась стопка квитанций, по которым она сердито щелкала деревянными счетами. — Это что еще за сброд? — голос Тайвина прозвучал как удар замороженного меча. От этого тона задрожали бы даже стены Харренхолла. — Кто пустил эту крестьянку в чертоги? Стража, взять её и казнить немедленно. Джейме, Серсея, что здесь происходит?! Джейме при виде отца лишь судорожно сжал тряпку и бросил на него умоляющий взгляд, беззвучно шевеля губами: «Молчи, папа, хуже будет». Галина Петровна даже ухом не повела. Она спокойно дощелкала костяшками счетов, аккуратно сдвинула очки на кончик носа и посмотрела на Тайвина поверх стекол тяжелым, рентгеновским взглядом женщины, которая тридцать лет принимала жалобы по отоплению. — Казнить он собрался, ишь ты, грозный какой приехал! — зычно нарушила тишину баба Галя, поправляя платок. — Ты мне тут зубы не заговаривай, Ланнистер, и руками не размахивай, тут тебе не митинг. Ты Десница? Вот к тебе как к начальнику участка и вопрос. Ты мне ответь: почему у тебя в Утёсе Кастерли золотые шахты на полную мощность работают, а очистные сооружения до сих пор не завезли? Вы всю Черноводную своими отходами завалили! Рыба дохнет, утки улетели, амбре стоит такое, что на балконе белье не повесишь! А ну-ка, покажи мне проектную документацию на канализацию замка! Где акты приемки? Тайвин Ланнистер на секунду опешил. За последние сорок лет его спрашивали о многом: о налогах, о казнях, о передвижении армий. Но проектную документацию на очистные сооружения Утёса Кастерли у него не требовал никто, включая безумного короля Эйериса. — Женщина, — Тайвин сделал шаг вперед, его глаза сузились, а голос упал до зловещего шепота. — Моё слово — закон на этом континенте. За моей спиной стоит шестидесятитысячная армия Запада. Мой род оставит наследие на тысячи лет, а твоё имя... — Наследие у него, — с горькой усмешкой перебила его Галина Петровна, с грохотом откладывая счета в сторону. — Тьфу! Да какое у тебя наследие, горе ты луковое? Ты на детей-то своих посмотри! Распустил парней и девок, смотреть тошно. Семью нормальную построить не смог, а лезет государством править! У тебя девка в тридцать лет суп есть не умеет, одни интриги в голове да кисляк в бокале с утра пораньше! Пацан однорукий вместо того, чтобы делом заниматься, шторы мне тут пачкает! Младшего твоего, карлика, вообще дома не видать — шляется где-то по кабакам, потому что отцовского тепла ребенок в детстве не видел! Аура пассивного, железобетонного стыда, исходившая от Галины Петровны, накрыла тронный зал плотным слоем. Это был не страх перед драконами или мечами. Это был первобытный, щемящий стыд школьника, которого отчитывают перед всей линейкой за разбитое окно. — Ты перед кем тут армиями хвастаешь? — продолжала баба Галя, поднимаясь с трона и наступая на великого лорда. — Командир нашелся. Дома порядка нет! Дети невоспитанные, немытые, нечесаные! Вон, Бронн рассказывал, ты в замке у себя даже ковры ни разу не выбивал. Гордость у него Ланнистеровская... Гордость — это когда у тебя в подполе порядок, картошка сухая и дети пристроены, а у тебя — бардак межведомственный! Тайвин Ланнистер, железный человек, который стер с лица земли Рейнов из Кастамере, который не дрогнул при штурме Королевской Гавани и заставил трепетать весь Вестерос, внезапно почувствовал, как внутри него что-то надломилось. Его ЧСВ, ковавшееся десятилетиями, рассыпалось под напором простой житейской логики. Он посмотрел на Серсею — та покорно ковыряла ножом картофелину и кивала. Он посмотрел на Джейме — тот усердно тер стекло. Великий Десница перевел взгляд на свои безупречные, дорогие сапоги, потом на серое от пыли окно, на которое падал полуденный луч. «А ведь действительно... разводы видны», — пронеслась в голове Тайвина страшная, чужеродная мысль. — «И очистные сооружения мы в Кастерли так и не достроили в семьдесят четверком... Квиберн говорил, что пахнет, а я не послушал...» Тайвин Ланнистер тяжело, по-стариковски вздохнул. Его плечи, державшие на себе тяжесть всего государства, слегка опустились. Он медленно расстегнул золотую застежку в виде львиной лапы, снял свой роскошный алый плащ и аккуратно повесил его на подлокотник Железного Трона. — Тряпку где взять? — негромко спросил Хранитель Запада, поворачиваясь к сыну. — В ведре у Квиберна, папа, — послушно отозвался Джейме, отжимая свою ветошь. — Изолентой перемотанная. Только воду поменяй, а то баба Галя ругаться будет. Тайвин кивнул, закатал рукава дорогой камзольной куртки, взял ведро и направился к окну рядом с сыном. — До заката надо успеть, — сухо произнес Тайвин, принимаясь за верхний угол рамы. — А то солнце сядет, разводы останутся. Серсея, шустрее ножом шевели, пюре стынет. — Вот то-то же, — одобрительно проворчала Галина Петровна, усаживаясь обратно на подушку и беря в руки счета. — Хоть какая-то польза от твоего малого совета. Джейме, углы, углы лучше три! Ланнистеры они... Работать надо, а не львами прикидываться!