Цель оправдывает средства

— Ты скрываешь от меня что-то, брат. Архангел напротив медленно моргнул. Пальцы задумчиво очертили гравировку на рукоятке меча. Следовало действовать осторожно. Эти слова ничего не весили: он и правда скрывал, но скрывал так много и так долго. Но какой именно из всех секретов имел в виду Михаэль? Если он прознал про что-то, что не поставит его, Уриэля, под угрозу – это одно. Однако в тихом омуте водились чудовища куда страшнее и важнее, чем пара жалких чертят. И таких было куда больше. Последствия от выставления их на свет божий будут.. сложными для того, чтобы потом обелить свою репутацию. Уриэль прикусил себя за внутренний уголок губ. Или остаться в живых. — Это серьезное заявление. Будь добр объясниться, — он сделал шаг вперед, предостерегающе приподняв крылья и исподлобья взглянув на брата. — Из твоих уст подобные слова звучат как обвинение. Ответная атака. Только подобным образом и следовало играть в эту партию: если бы он сдал позицию, его брат бы усилил своё давление. Губы Уриэля непроизвольно сжались в линию, слегка дрогнув: он надеялся, что этот жест мимолетной злобы остался незамечен. Как же ему осторченело вечно сражаться за свое место под солнцем; полоумный брат не давал ему покоя даже там, куда того совсем не звали. И давил своими вопросами туда, где можно было легко оступиться. Михаль некоторое время сверлил собеседника взглядом, в котором друг за другом можно было прочесть сменяющиеся отвращение, печаль, разочарование и гнев. Крылья Уриэля чуть дрогнули в удивлении – и во внезапно зарождавшемся в животе ощущении страха, что ударил его под дых со всей силой. Он очень надеялся, что броня и ракус сейчас скрывали его приподнимающиеся от беспокойства перья. — Прежде, чем я скажу это, — сдержанно процедил Михаэль; его глаза опасливо сщурились. — Ответь мне сам, — он сделал акцент на последнем слове. Полководец Эльрата сделал напористый шаг навстречу младшему брату, который, между тем, собрал все силы в кулак, чтобы не оскалиться и не отступить назад, в стену. — Уриэль, откуда у тебя Гребень Теней? Напряженные крылья чуть упали. Уриэль позволил себе расслабиться – скольких же сил этот маскарад стоил! – и слегка, с толикой плавной непринужденности, качнул головой, будто отряхиваясь от вопроса. Было бы прекрасно, если бы это движение и впрямь откинуло от него этот вопрос, потому что ответ на него был.. – опасен – сложен, если сказать как можно... – правдивее – кратко. И давать правдивый ответ он не имел права; это было бы предательство своей цели, признание поражения и путь в один конец. Вся махинация с убийством Вячеслава по сравнению с этим была простым делом. Пусть сам он и не считал сей поступок ужасным: мораль – никчемное и бесполезное оружие, когда стоит такая великая цель, как воскрешение – Авроры.. – павших сестер и братьев. Да. Конечно, определенно именно их. "Цель оправдывает средства." Цель оправдывает средства... — Не пытайся ускользнуть от меня, — с нарастающей угрозой в голосе откуда-то со стороны напомнил о своем присутствии Михаэль. Цель опрадывает средства... К несчастью, повторение заветных слов, подобно мантре, не могло в мгновение ока убрать его брата с глаз долой. — Ты такого мнения обо мне? — едко выплюнул Уриэль, уже не сдерживаясь. Он оскалился и демонстративно нахохлил перья на крыльях, которые выгнул дугами по бокам от себя. — Как же это низко, даже для тебя. Неправильный ход. Слишком сильная открытая агрессия на Михаэля всегда действовала плохо – это воспоминание слишком невовремя ускользнуло из головы. Нужно было защищаться, но не слишком упиваться, пытаясь тем отгрызть кусок, который не поддавался зубам. — Довольно! — архенгел решительно шагнул вперед, одной рукой хватаясь за ножны меча, а другой – за крыло младшего брата, подтягивая того ближе. — Ты расскажешь мне всё. Всё. Прямо сейчас. Довольно твоих.. — он покачал головой в миг навалившейся усталости. — ..попыток подобаться им. Он с мольбой взглянул на брата. — Скажи мне, Уриэль, что ты сделал? — Как ты уже знаешь, среди подчиненных герцогу был... "Уже нечего отмахиваться." — ..безликий, — процедил Уриэль.

<...>

То, что Йорген оказался безликим, узналось по чистой случайности. Или то было не иначе как благословение от Эльрата, дарованием свыше быстроты разума и внимательности – потому что однажды Уриэль почувствовал этот отвратительный след магии теней в замке столицы Герцогства Грифона. Тогда он был отослан для первого знакомства со своей будущей ученицей, и маленький человеческий ребенок решил самолично показать ему замок. Ему не нужна была подобная экскурсия, но это был первый доступный шанс выстроить доверительные отношения – и он согласился на пару часов неумолкаемого шума от дочери герцога под осторожными взглядами жильцов замка. Вид маленького человека, ведущего за край военной робы огромного ангельского воителя, был комичен. К несчастью для остальных, если в сторону маленькой Анастасии он был готов поделиться своим оставшимся терпением, то в сторону других он выдавал только холодный, предупреждающий взгляд. Примерно в тот же день Уриэль был (уже самим Вячеславом) перезнакомлен с его ближайшим кругом, в числе которых и оказался Йорген. И если в первый раз ничего его в этой фигуре не зацепило, то на следующий день сын Эльрата поймал на себе пристальный взгляд. Это и дало начало слежке за Йоргеном. Не прошло и четырех месяцев, как тот сам вышел навстречу своему преследователю: Уриэлю было достаточно сделать так, чтобы присутствие магии света в покоях маленького Антона делало нахождение там любого порождения тьмы непосильным. Примерно к тому моменту архангел уже начал срываться на то, что так долго его попытки поиска не давали никаких успехов – произошедший успех оказался лишь мимолетной удачей. Но безликому того знать не стоило. Это не было важно.

<...>

Уриэль немигающим взглядом прожигал темную фигуру напротив, имеющую достаточно наглости и самонадеянности самой появиться у него в покоях. Насмехаясь молчанием над всем его непосильным трудом самолично схватить теневое отродье. Уриэль свернул бы ему шею, на месте, в тот же час, как взгляд его оказался на белой маске – если бы только мог.

<...>

— Эта часть мне известна. Ты знал до этого, что он был безликим? "Нет," — умоляюще протянул про себя младший из братьев. — Д а, — через силу ответил Уриэль. Пальцы вокруг его крыла медленно сжались, вырвав из воина вымученное шипение. — Почему ты не сдал его?! — рявкнул Михаэль. — Потому что оно решило избавить младшего сына герцога от кошмаров, — собственные слова звучали как детский лепет; Уриэль сморщился. Он ненавидел отчитываться перед братом. — И сделало это весьма действенно, я должен сказать... Он надеялся, что слова об отродье Вячеслава заставят его брата принять его решение: Михаэль, будучи соединенным с душой почившего ранее герцога Павла, души не чаял в своих внуках. Даже если Антон не был Михаэлю внуком. Он ему никто, он ему не родственник, он не часть его семьи- Однако слова, казалось, возымели иной результат. — Это не оправдание! — старший с размаху заломил крыло в сторону, заставив Уриэля вскрикнуть от боли – и в ответ схватить брата за щитки на плечах в попытке сохранить равновесие. Последующие слова прозвучали рокотом. — Они приносят больше опасности, чем пользы. Это был обман! Они лишь хотят, чтобы остальные видели только то, что лежит на поверхности. Они могли навредить Антону! Ты знал это – и ты оставил безликого в живых! Золотые глаза на миг скосились в сторону. Уриэль сдавался. Если его брат хочет почувствовать победу, то пусть ей упивается. Значит сейчас тот снова будет играть роль старшего брата, которому надо наставить младшего на путь истиный. Эта тактика всегда срабатывала в детстве – удивительно, что работает до сих пор. Она и правда сработала. Михаэль затих, внимательно вглядываясь в лицо напротив. Возможно, он начал подозревать о наличии иных причин поступка. Уриэлю хотелось, чтобы тот додумал их сам – сформулировал любую причину, по которой можно было "сыграть жертву" и обменять здоровье наследника герцогства на что-то важное.. Придумать, почему ему мог понадобиться Гребень Теней... — Есть ли какая-то другая причина, по которой ты не сделал это? — Михаэль подтянул брата ближе, впиваясь в того взглядом. — Даже когда ты получил Гребень Теней? Безликий что-то сделал с тобой? "Нет!-"

<...>

— Лишь один из нас стоит перед тобой, но все мы ждем ответа. Нам не имеет более смысла скрываться от тебя. Потому мы ожидаем, что вы потребуете нечто взамен за наше присутствие. Что это будет? Во всей этой истории ничего не складывалось. Безликие сами идут на сделку? И ради чего – чтобы одному из них и дальше было позволено быть сиделкой для человеческого ребенка? Да, он также был советником – но, насколько Уриэль знал, доселе Йорген не высказывал свои идеи. Изредка обсуждал чужие слова и больше молчал, слушая остальных. По сравнению с большей частью из ближайшего круга Вячеслава, он совсем недавно начал свою службу. Изначально он пожаловал только как лекарь для Антона, и всецело старался заниматься именно ним – было бы правильно предполагать, что первой целью у них стоял один из сыновей герцога. По причинам, пока непонятным Уриэлю.. но очень скоро он планировал вытащить все секреты из ближайшего безликого. У него всегда было оружие в виде Инквизиции. Затем архангел ещё раз прокрутил у себя в голове предложение. Затем ещё раз. И ещё. Лицо его не выдавало никаких прочих эмоций, кроме как привычного для него холодного отыращения. Но в дуще он улыбался. Настоящей, самой солнечной улыбкой. Безликие ещё не знали, на что подписались. А Уриэль знал, как получить в их с Сарой руки артефакт, который, возможно, очень скоро может им пригодиться. Ему нужен был настоящий, работающий Гребень Теней.

<...>

— Мы лишь помогли друг другу. — С чем? — недовольно протянул Михаэль, прожигая брата взглядом голубых глаз.

<...>

— Вы связаны друг с другом этими отвратительными связями, — Уриэль медленно обошел гостя сбоку, звеня доспехами на каждом шагу. — Как ты можешь гарантировать, что наш обмен не будет раскрыт с твоей стороны? Я не собираюсь допускать, чтобы вы все знали о нашем соглашении. — Данные с моей стороны грантии — те же, что предлагаешь ты, учитывая ваш дар Эльрата. — Ты говоришь о невозможности лгать, —спокойно отметил собеседник, слегка вздернув нос. Он старался глядеть на безликого сверху вниз, буквально и фигурально – в своей привычной манере. И той, которые эти паршивые отродья заслуживают. Безликий, казалось, не был смущен открытым отвращением в свою сторону. — Какие гарантии можем дать мы, если- — начал было тот, но резко остановился на полуслове, издав недовольное, слабое шипение, когда архангел внезапно рванул в его сторону – крылья распахнуты, глаза горят ранее сдерживаемым ядом. — Никаких "мы", безликий, — процедил Уриэль, подаваясь вперед, стремительно сокращая дистанцию между лицом и маской. Пальцы яростно вцепились в щупальца, которыми Йорген предусмотрительно постарался закрыться от внезапного натиска. И которые архангел теперь подтягивал к себе, завлекая за ними и их хозяина. — Здесь должен быть только ты –никаких других безликих! Я заключаю договор с тобой, а не со всей вашей проклятой семьей! — Здесь только я. Нет причин для вашего преступления через границы... — Границы?! У тебя здесь НЕТ границ! — архангел рывком намотал на руку одно из щупалец, заставляя безликого пошатнуться в воздухе и полуосесть-полулевитировать на щупальца. Четыре сверкающих крыла раскрылись за спиной, и Уриэль навис над сгорбившимся Йоргеном, почти что вдавливая его грудью в пол. — Это НАША земля, здесь НАША вера, это НАШИ люди -- всё, что здесь находится, НАШЕ! "И ты теперь тоже НАШ," — само собой добавилось у него в голове. От внезапного отвращения к самому себе в груди что-то едко чертыхнулось, отозвалось гримасой омерзения вперемешку с испугом. Будто он неожиданно попробовал на вкус что-то кислое. Безликий на это слегка наклонил голову на бок и в сторону, чуть скося взгляд за спину архангелу. Будто пытался сделать вид, что он не заметил этого. Между тем, он должен был отметить: в его голове этот Йорген уже считался предметом, фигуркой на игральной доске. Осталось лишь понять, как эта фигурка движется, и на что её можно разменять. Ему очень хотелочь верить, что эти мысли и были причиной столь странной мелькнувших слов. И что безликий не смог прочитать их в его сознании. — И ты будешь заключать договор на моих условиях, покуда ты не покинешь это место, — продолжил Уриэль, сильнее нависая и медленно, но уверенно продолжая наматывать на кулак одно из щупалец. — И ты не покинешь, потому что взмах крыла или шаг в сторону – и я самолично сдам тебя инквизиторам. — Ты не убьешь меня, — спокойно отозвался безликий. — Не до тех пор, пока не получишь то, что хочешь. — И ты дашь мне это, потому что ты привязался к чертову человеческому ребенку! — Уриэль буквально выплюнул последние слова. Он отпустил щупальце; то сразу размотало накрученные вокруг чужого предплечья кольца и резво отдернулось подальше. Безликий взмахнул крыльями, набирая высоту над полом после того, как его заставили опуститься ниже. Архангел сделал шаг назад, оценивающе глядя на худощавую фигуру перед ним. — Мы должны понять, как это сделать. Я не могу лгать, и твое отсутствие личных границ внутри вашей семейки делает невозможным полное закрытие информации. Я всё ещё не согласен на то, чтобы и остальные безликие знали мою просьбу. И я не изменю своего мнения. — Есть ли нужда делать невозможное возможным? Уриэль моргнул, приподняв бровь. Затем задумчиво поглядел по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто их строящийся секрет. — В таком случае, я требую объяснений. Ты собираешься обойти ограничения, данные нам Драконами? Предложить другой путь? "Я бы посмотрел на то, как ты это сделаешь. Но если ты и впрямь смог бы.." Игральная фигурка в его руках становилась всё ценне. — Что бы ты не раскрыл, сын Эльрата? — два огонька глаз за белой маской поймали чужой взгляд. — Что бы ты прятал от света так отчаянно и с таким рвением, что ты бы никогда не смог рассказать остальным? Что стало бы для тебя равносильно смерти? Невозможным для раскрытия, потому что вся твоя природа не смогла бы рассекретить это? Белые губы вытянулись в линию. Это было не то, что он ожидал. Но что-то в его голове щелкнуло. Уриэль затих – всё раннее отвращение к безликому улетучились в миг – и нахмурился. Кажется, они шли в правильном направлении. В застывших в воздухе словах мелкнул.. определенный смысл. — Определенно, это было бы нечто богохульное и отвратительное, — "Например, разделить ложе с кем-то из вас," подумал с омерзением Уриэль, сам удивившись мелькнувей мысли. — Всё, что с вами связано, так или иначе включает эти понятия, — архангел потер пальцами подбородок, глядя куда-то в пол, после чего перевел взгляд на собеседника; в медленном, спокойном голосе читался зарождающийся интерес. — Что заставило бы тебя спрятаться от глаз других безликих, безликий? Йорген на мгновение замер, после чего, кажется, тихо выдохнул с облегчением. Уриэль отметил про себя смену в позе безликого: значит, с этим надо прикладовать меньше агрессии для большей результативности. Но видит Эльрат, как же это было сложно! — У нас есть определенные границы, — Йорген осторожно кивнул на раздавшееся в ответ снисходительное хмыканье. — Память не будет передаваться остальным, если события затрагивают либо слишком слабые, либо слишком сильные стимулы. В первом случае они не будут проходить через порог, во втором они будут.. слишком тяжелы для передачи. Они не пройдут по связи. Это предохраняет остальных от переживания агоний и подобных, слишком тяжелых ощущений. "Стимул." — Ты сказал про стимул. Что может быть примером такого стимула? — Слабый стимул не имеет смысла рассматривать.. он не подойдет в этом деле. Сильная боль. Сильные эмоции во время коитуса. Сильное эмоциональное воздействие... Светлейшее лицо исказилось гримасой гнева. Как же отвратна мысль, что эти нечестивые порождения самой ужасной из Стихийных Драконов могут – и наверняка делают! – вот это? Уриэль бы хотел и дальше не считать безликих за существ, способных.. он бы просто бы не хотел их считать за живых существ. Было бы лучше, если бы они были подобны безэмоциональным элементалям. Безликий напротив тихо следил за его реакцией. — Тебя смущает, что мы такие же живые существа, как и ваша братия? — Замолчи, — процедил Уриэль, зажмурившись и ногтями царапнув себя по лицу, проводя от самого лба до края нижней челюсти вниз. Это всё не только отвратительно, но и усложняет задачу. Причинить сильную боль? Ему мешает Сумеречный Завет. Нанести серьезную травму чужому рассудку? Это безликий сейчас эму нанес тяжелейшую психологическую травму, сравнимую с экзистенциальным ужасом. Либо теневое проклятье не договорило другие варианты, либо перед ним и правда остается только перспектива.. сделать то, что было озвучено предпоследним. ... Может, есть обходной вариант с болью? Но тогда придется обращаться за помощью к третьей стороне, а это повышает шансы быть раскрытым. Он не может жертвовать, цена слишком велика. Уриэль зажмурился, потерев лицо ладонью. Потом через раскрытые пальцы бросил усталый взгляд на так называемого Йоргена. Кажется, безликий разделял его мнение по поводу озвученных им же вариантов, потому что он поджал к себе щупальца, встав в нечто подобающее на защитную позу. — Ты не решишься на это, — аккуратно, точно крадучась, предупредил он, внимательно поглядывая на архангела из-под маски. Его собственные крылья встали полностью перпендикулярно к телу, мельком покачиваясь из стороны в сторону, будто их обладатель был готов внезапно сорваться с места в любую секунду. Казалось, он почти что сжался в комок, словно загнанная в угол кошка. "Трус," — подумал про себя Уриэль, и довольно добавил. — "И глупец." Цель оправдывает средства. Уж безликие это точно знали. Их лицемерие, подобающее настоящим лицемерам, разрушило множество ангельских городов и погубило бесчетные количества жизней. И если Йорген разделяет эти же идеалы, то ради того, чтобы остаться и дальше помогать ребенку (надо будет разузнать, почему безликий так привязался к нему) он примет любые предложения. Младший из Грифонов меж тем оставался восполняемым ресурсом, так что у ангелов (Уриэль надеялся) интереса к очередному человескому детенышу не было. Болезненное состояние души его пресветлого брата не в счет. Что и окончательно ставило на чаши весов интерсы обеих сторон. Уриэль получает Гребень Теней через договор, и в свою очередь сохраняет маленькую тайну сентиментальности темной твари к твари поменьше. О договоре не узнают, потому что у ангелов прелюбодеяние карается казнью (Уриэль умирать не планировал), а безликие не узнают (он надеялся), потому что Йорген собирался прятаться в помутнении ума во время секса с архангелом. Что-то подсказывало Уриэлю, что иначе бы теневые отродья вряд ли позволили Йоргену отдать Гребень Теней. Это опасное оружие. На лице его отразилось холодное удовольствие. — Я бы не был в том уверен, — в конце концов ответил архангел, вновь приблизившись к безликому вплотную. — Тем более, что ты сам озвучил этот вариант. Да и разве жизнь наследника, о котором ты так печешься, не стоит того, чтобы один раз лечь под сына Эльрата? Безликий прижал подборок маски к груди, ответил на это молчаливым взглядом и подергиванием щупалец в воздухе. Уриэль на это даже улыбнулся: ему очень повело с новой фигуркой. Архангел демонстративно начал снимать стальные перчатки, с непринужденным видом откидывая их на стол чуть поодаль. — Ты так сильно хочешь остаться ради сына герцога, верно? В ответ раздалось тихое, злобное клокотание. Но Уриэль не обратил на это внимание. Он был доволен разрешением ситуации. — Что мне необходимо сделать, чтобы вся твоя память, связанная со мной, была закрыта от остальных? — То же самое, что заставило бы тебя молчать под угрозой лишения жизни. — У нас могут быть разные понимания подобных границ, — отозвался Уриэль, взлетев над полом. Поровнявшись с безликим, он схватил плечи оного, пробуя пальцами сжать напряженные мышцы. Холодная, гладкая кожа. Уриэль через полуприкрытые веки поглядывал на прорези маски, в глубине души упиваясь своим триумфом. Он не только получит желаемое, но и намеревается отыграться на теневой твари. Он может даже преставить, будто трахает убийцу своей матери... И это упоение чужой беспомощностью станет прекрасным отомщением. Учитывая, что Сумеречный Завет не позволяет Уриэлю убивать безликих. Йорген напрягся, нервно помахивая щупальцами; должно быть, он прочел мысли в его голове. Уриэль усмехнулся. Пусть читает. — Сумеречный Завет не позволяет нам убивать представителей противоположной расы.. но это не значит, что наш договор должен проходить через насильственное взятие одной стороны другой, — безликий кивнул головой, продолжая. — Мы заключаем сделку. Каждая из сторон равна другой. — Как отвратительно слышать подобное от того, кто наверняка уже намеревается обойти нашу договоренность.. — уничижительно прошипел Уриэль, приблизив свое лицо к белой маске. — ..Но не думай, что я позволю ускользнуть тебе, подобно змее. С этими словами архангел подался вперед и резко впился зубами в шею безликого, зарывшись лицом в длинные черные локоны. Тот в ответ испуганно схватил когтями светлые крылья, молча – с вопрошанием ли? – взирая из-под маски на сына Эльрата. Уриэль еще крепче сжал чужие плечи, подтаскивая ближе к себе безликого, паря вместе с ним над полом. Сын Малассы в непонимании пытался отклониться назад, хлеща щупальцами за спиной. Идиот. Это теневое отродье само предложило подобный путь – так почему оно не делает дальнейший ход? Йорген лишь продолжал смотреть на него – правда, уже потухшим взглядом. Уриэль задумчиво нахмурился, не переставая глядеть на белую маску. Узоры его не волновали: он больше гадал, что означало изменение в чужом взгляде. Безликий уже "отсоединился" от остальных, или просто пытался замкнуться от происходящего в комнате? Почему тот согнулся в воздухе так, будто Уриэль сейчас собирался всадить ему клинок в живот? — Мне казалось, ты явно дал понять, в какую сторогу развернутся события, — с нарастающим недовольством процедил архангел, не отпуская чужую шею. Йорген в своей отвратительной манере тянул до последнего; неужто думал о возможных отходных путях? Всем в этой осторченевшей комнате будет лучше, если они быстро начнут и быстро с этим закончат. Безликий на это обеспокоенно вздохнул, повертев головой. Это не то, чего ожидал Уриэль. Понимал ли тот жест прилюдий? Бесполезные культурные особенности. — Ты понимаешь, что это значит? Или у безликих это несет другой смысл? Маска собеседника ничего не выражала, но Уриэль был уверен, что взгляд под ней показывал замешательство. Безликий сильнее сгорбился, закрываясь будто от возможного удара, и сильнее прихватил когтями крылья архангела. Глупец, эти покусывания выглядели для него как насилие? — Мы знаем, что более молодые расы используют данный жест в качестве стимуляции перед коитусом, — отозвался безликий, чуть попытавшись отодвинуться от архангела; у него это не вышло, светлокрылый лишь сильнее сжал челюсти. — Между тем, с нашей стороны, я должен отметить, что.. для нас это не является.. привычным жестом. Мы знаем этот жест, но мы не расцениваем его.. в свою сторону. Уриэль фыркнул, не зная, озадачен он больше неуверенным ответом безликого или полученной от него информацией. Это имело смысл: безликие – какая смешная шутка! – не имеют лица в своем настоящем облике. Наверняка они рассматривают укус – со своей позиции, конечно, – не более, чем причинение боли, как если бы Уриэль решил ударить его. И вряд ли считают их частью прелюдий по отношению к себе. Уриэль хохотнул про себя. Черная тварь, наверное, в полнейшем ужасе и смущена, гадая, почему неожиданный партнер вдруг решил придушить его зубами, как теневая пантера умервщляет свою добычу. Уж не значит ли, что до этого момента безликий не делил ложе с представителями других рас? Либо кто-то был с ним слишком изнежен. Либо сам безликий был слаб перед тем, чтобы впасть в ступор от непривычных прикосновений. Улыбка коснулась светлейшего лица. Так и надо: верный ход, сбивающий спесь со второй стороны. Зубы сильнее вцепились в шею, прихватывая в свои тиски уже мышцу. Кончик языка лизнул по холодной коже, и сын Эльрата скривился от отвращения к самому себе. Достижение целей дорого стоит, но он готов познать цену во всем её вкусе. Даже если это вкус представителя расы, которую он всей душой ненавидел. — Отступи и позволь мне вести, — тяжелым голосом отозвался архангел после минуты неловкого молчания, в течение которых он всеми силами сдерживался, чтобы не заломить чужие крылья и не повалить их обладателя рывком на пол. Подбородком он сильнее вжался в ямку между шеей и началом плеча, давя вниз и завлекая с собой ниже безликого. Тот подчинился, пусть и с замедлением, позволяя опустить себя к полу. Безликий, казалось, абсолютно не знал, как делать это правильно, как делать это по-ангельски: не просто бездушным актом совокупления, а красивым, страстным последовательным ходом, где у каждого движения был смысл... ...который теневое порождение не понимало от слова совсем. Архангела это вымораживало до глубины души. — Мы можем сделать это без прелюдий... — монотонным голосом сказал безликий, когда Уриэль наконец-то – наконец-то – прижал того животом к полу, нависнув сверху. Сверкающие крылья раздраженно захлопали по бокам от архангела, после чего резко были отведены вниз, уперевшись в пол. Хоть какая-то точка опоры: безликий не давал на себя опираться от слова совсем, больше походя на текучую массу в его обьятиях. На попытку стянуть с того пояс (единственное одеяние безликого в принципе) раздалось предупреждающее шипение, которое Уриэль проигнорировал. Пояс был отброшен в угол комнаты. Руки заскользили по чужим бокам, очерчивая линию талии. Во имя Эльрата, если бы он закрыл глаза, можно было бы представить, что под ним лежит худой ангельский мужчина, а не теневое отродье. — Мы будем делать это так, как это делают ангелы. Смирись со своей позицией. И прекрати мешать мне, если ты не знаешь, что от тебя требуется, — прорычал в ответ Уриэль. И тут же задумался. Что именно они собираются делать? В плане прелюдий он сделал всё, как надо – его партнерам всегда нравилось настойчивое покусывание и неспешные попытки доминирования. После этого он обычно всегда целовался с объектом своего возжелания – томно, жарко, как в последний раз; ангелов и ангелиц в равной степени это отправляло в заоблачные ощущения, особенно когда вместе с этим он начинал зарываться пальцами в их перья на внутренней стороне крыльев, перехватывать за талию – но безликий таких чувств у него не вызывал, да и целоваться с ним было некуда. Перьев у него тоже не было. Значит, можно было переходить к главному... Следом последовал другой вопрос: были ли половые органы у безликих в принципе? И так ли обязательно это делать в его настоящем облике? Он бы мог превратиться в нечто более похожее на ангела – хотя бы человека. Или эльфа. С тем учетом, что безликие не могли воспроизводить внешний вид ангелов – насколько Уриэлю было известно, те не могли создавать иллюзию света, из которого была соткана плоть детей Эльрата. С другой стороны, Уриэль бы предпочел, чтобы у его партнера оставались крылья. С ними он умел вести себя подобающим образом, пусть и с перенчатыми он имел дело впервые. Архангел отпустил чужую шею, оставив поцелуй на месте появившегося кровоподтека, и чуть приподнялся над безликим, оценивающим взглядом окидывая его фигуру. Возможно, будет даже лучше, если безликий не будет менять форму. Это позволит его фантазиям использовать последующий час, упиваясь в унижении тех, кто приложил руку к убийству его матери. Все эти теневые отродья делят память, значит, этот сучий сын делит ответственность за произошедшее... За всё, что произошло. Уриэль положил голову на плечо безликому, который внимательно покосился на него. — Я сказал, что мы сделаем это, как ангелы, — с настойчивостью начал Уриэль, наклонив голову вперед. — Однако, тебе лучше осведомить меня о ваших особенностях. Я не хочу потом разбираться с возможными последствиями.. если ты понимаешь, что я имею в виду, Йорген. Лиловые глаза на перепончатых крыльях внимательно уставились на сына Эльрата. Этот душевыжигающий взгляд бросал архангела в накатывающее желание убить безликого как можно скорее, но Сумеречный Завет намертво заковал всех крылатых -- в этой комнате и вне её. Желая отвлечься от впившегося в него взгляда десятка глаз, Уриэль добавил: — Поскольку нашей целью является твое отсоединение от чужих воспоминаний, нам следует сделать так, чтобы ты остался мыслями в этих четырех стенах, — деликатно продолжил он, ненавидя себя за собственные слова: он буквально выпытывал у безликого способы ублажения оного. — Просунь руку между моих щупалец. К самому их началу. Уриэль недовольно нахмурился, но всё же выполнил указание. Он продавил пальцы между двумя змееобразными конечностями, которые в ответ на касание вздрогнули и обвились вокруг руки, словно пытаясь контролировать её дальнейшее продвижение. Протолкнув пальцы чуть дальше (Уриэль всеми силами боролся с желанием выдернуть руку обратно), он уперся кончиками в нечто мягкое и холодное. Безликий под ним издал шумно вздохнул, резко подняв крылья и ударив ими по бокам архангела. От подобной реакции светлокрылый опешил, сложным взглядом уставившись на темную спину под собой. — Безликий? Во имя Эльрата – ты женщина?! — Проведи пальцами чуть выше, — прохрипел Йорген, вытянув вперед руки, и, согнув те в локтях, уткнулся в них маской. — Найдешь ответ на свой вопрос. Недовольно выругавшись под нос, Уриэль выполнил указание. Вскоре пальцы нащупали то, что сначала он принял за щупальце — только поменьше, холодно-склизкое, и очень гибкое; то обернулось между нескольких пальцев, будто играя с ними. Уриэль резко отдернул руку назад, с омерзением глядя на сверкающую от его собственного света жидкость на его пальцах. Безликий под ним тихо рассмеялся. — Утолил ли ты свое любопытство, сын Эльрата? — прошелестел Йорген. — Не беспокойся, на твоей руке не то, о чем ты думаешь. — Ваш Дракон сделал вас отвратительными, — процедил Уриэль, вытирая руку о свои доспехи. Он всё ещё не снял доспехи. Возможно, ему и не придется их снимать. Подхватив резко безликого одной рукой под живот – тот с неожиданности охнул, впившись когтями в каменный пол, – Уриэль вжал того поясницей себе в кирасу, заведя другую руку между щупалец. Пальцы сразу же нащупали лоно, проникая на максимально возможную ширину. Безликий под ним крупно вздрогнул и надрывно вздохнул, стоически вытерпев подобный шаг со стороны архангела. У Уриэля был опыт ублажения ангельских женщин. Пальцы его двигались с нарастающим, плавным темпом, дальше и дальше продвигаясь в холодное нутро. Хотелось сбросить незримые оковы, откинуть вон мысль о благе партнера: сучий сын Малассы не заслуживал того, чтобы он, архангел, лучезарный сын Эльрата, заботился о его благополучии. Но он не был дураком: ангелы были крупнее и сильнее безликих, и даже в случае использования пальцев он мог нанести серьезные увечья. Испытывать границы Сумеречного Завета ему не хотелось, даже не смотря на инстинктивное желание придушить порождение Малассы.. тем более, когда они уже были в процессе заключения сделки. Щупальца, доселе подрагивающиеся и извивающиеся змеями по полу, обвернулись вокруг его плеч и верхних крыльев, чуть поджимая ближе к себе. Одно из щупалец легко, даже нежно, зарылось в золото волос, убрав несколько намокших прядей со светлого лица. Светлое лицо скривилось. "Что за сентиментальности." Ответом на это Уриэлю было вкрадчивое "Продолжай." Тот скептически вскинул бровь, но решил ответить: безликий сделал свой ход. Значит, теперь черед Уриэля. Не то что бы он хотел, чтобы их секс превратился в очередную партию шахмат – стратегических решений ему хватало вдоволь, особенно когда приходилось аккуратничать в разговорах с братом и вилять ради достижения своих целей, – но, возможно, сейчас он был не против дать сопернику немного воли действий. В любом другом случае он бы оторвал щупальце, решившее к нему прикоснуться. Крылья малой пары полусогнулись и уперлись в бока безликого, помогая поддерживать его ближе к архангелу. Большие крылья прикрыли их с обеих сторон, закрывая от лицезрения настенными гобеленами богохульного падения архангела и унизительного положения безликого. Тишина, до этого нарушая скрежетом доспехов, теперь наполнилась тихими стонами. Этот сын Малассы явно растаял под его ласками. Значит, он охотнее согласится на то, что Уриэль потребует от него взамен на молчание. У него появились веские причины, чтобы устроить безликому любовную сессию – лучшую, которая наверняка у этой твари когда-либо была. Жаль, что не последнюю. Где-то в груди трепетало желание отыграться на этой скотине, но от стегнул себя: ему стоит помнить, что и он должен играть по правилам. Пусть это были его правила. И он будет крутить ими так, как хочет. Похотливым взглядом он окинул чужое тело: худое, даже изящное; конечно, с недостатком мягких линий, коими обладаются ангельские жены.. он всё же больше был похож на мужчину. Слишком суховат на вид, но как перед глазами измывались эти контрасты четко очерченных мышц.. он был готов поспорить, что видел, как вырисовывались отдельные крупные волокна, когда безликий в очередной раз с громким частым дыханием выгибался, чуть подрагивая в пояснице. В ней так не хватало вида рукоятки воткнутого меча. Голые от перьев крылья поднимали плохие ассоциации в его памяти, но на безликом, с его сиреневой кожей, напоминавшей ночную дымку – не хватало лишь звезд – они смотрелись просто великолепно. Он бы хотел взять его крылья и разломать каждое пополам, разорвать ногтями эти перепонки, вырвать ему глаза. "Что за богохульные мысли!" – постарались противиться его последние капли рассудка. Оставшееся чувство собственного достойнства будто в его же облике осуждающе взглянули ему в душу – перед тем, как архангел с головой потонул в этом накатывающем волнами возбуждении. Хотелось зарыться рукой между щупалец ещё сильнее, сжать чужое тело, сожрать, подобно голодному зверю, любовника с потрохами. Сделать своим, потому что теперь это его безликий. Он не мог не обращать внимание на то, как в паху с каждым секундой, проведенной внутри безликого – с его жарким, громким дыханием, и шелестом подрагивающих крыльев, – становилось тесно. Он отпустил сына Малассы, позволив ему опуститься на пол, и присел на колени, сжимая между бедер щупальца. Йорген приподнялся на локтях, со сложным взглядом обернувшись на архангела, который был уже в процессе снятия с себя пояса и отстегивания бедренных щитков. После это на пол полетела кираса вместе с наручнями. Белые одеяния под доспехами местами уже прилипли к мокрой коже. — Ты знаешь, что будет дальше, — закончив свое дело, Уриэль улегся сверху, заведя одну руку вперед, прижимая предплечьем горло безликого к себе. Вторую руку он просунул между полом и чужим животом, нащупывая щупальцеобразный мужской половой орган. Первый толчок отдался тянущей болью. Уриэль прикусил губу, недовольно морщась и чувствуя, насколько узким был его партнер. Следовало быть осторожнее, учитывая, что безликие явно не были созданы Малассой с расчетом на совокупление с ангелами. И Йорген всем своим видом доказывал это суждение: на первых движениях он замер, и лишь вцепившиеся в пол когти показывали, каких сил ему стоило перенести это. Сын Эльрата мог ощущать, как бешено дрожит от каждого толчка сердца артерия на темной шее, и как прогоняется с каждым вдохом и выдохом воздух в его горле. Он был великолепен. Скоро Уриэль смог набрать темп, не сдерживая стоны и отдаваясь в распростерые объятия накатывающей эйфории: как давно он не имел подобного секса. Как же давно он не мог утолить в нем раздражение и злобу. Нет, во всём происходящем не было любви: то было лишь прагматичное желание получить выгоду, подле которого уместилось желание унизить – да, унизить, – того, кто принадлежал ненавистной расе кровопийц. Вытрясти из этого безликого, называемого Йоргеном, всё, что тот может ему дать: час утоления собственных желаний и Гребень Теней. И это возгорающееся желание отомстить. За всё: за войну, за предательство, за падение ангельских городов, за все лишения и смерти.. ..за смерть его матери, Авроры. И ему было всё равно; всё равно, если рука Йоргена не касалась лично ничего из этого. Все они подобны друг другу, и они подобно порочны. — Тебе нравятся грязные разговоры? — жарко прошептал Уриэль, скалясь и прислоняясь виском к шее безликого. Тот тихо застонал от очередного толчка, совмещенного с движением ангельской руки по его члену. — Я уверен, что вы мастера этого дела. Йорген всё это время не упускал иррациональной возможности выскользнуть из хватки; и как же Уриэлю это нравилось. К несчастью, тот мог только скрежетать когтями крыльев по полу, оставляя на плитах длинные следы царапин. — К чему этот вопрос? — кое-как прохрипел он, после чего крупно вздрогнул и выругался на своем языке. Уриэль почувствовал, как тело под ним обмякло, а руку на чужом члене залило холодной, липкой жидкостью. — Думал о том, нравится ли тебе наш секс. И заводят ли тебя перспективы, что вся твоя родня узнает, как тебя трахал ангел. Ты только что дал мне ответ, — Уриэль выдавил из себя самую льстивую улыбку, на которую был способен, после чего рукой подтянул партнера ещё ближе, скользящими движениями ладони прихватывая плечо. Безликий промолчал, чуть выгибаясь в груди и вытягивая шею. — Ох, ты обхитрил меня: я было поверил, что ты делаешь это ради договора. Однако тебе, похоже, нравится, когда ты лежишь подо мной, подобно женщине. И сколь же мне приятно это: твое мазохисткое желание пасть на моем теле. Продолжай, Йорген, порождение Малассы. Мы еще не закончили наше... — Что скажет твой брат, когда узнает об этом? — дрожащим от перевозбуждения голосом отозвался безликий. Архангел замер. — Он не узнает- — начал было Уриэль, но подавился воздухом, почувствовав движение у него за затылком. Одно из щупалец разом обернулось кольцом вокруг его шеи, на что сын Эльрата в ярости клацнул зубами – и закашлялся, когда мышцы сократились, сжимая его горло. — Он ведь тоже в замке? — продолжал безликий. Пальцы впились в щупальце, пытаясь оттянуть то от себя. Уже другое щупальце начало обвиваться вокруг трясущейся от злобы своего обладателя руки. — Внемли моим словам.. — щупальце намотало его одно кольцо вокруг шеи, стискивая в своих объятиях – умеренных по силе, но заставляющих архангела приотпустить безликого, оседая на колени и выходя из его лона. Уриэль зверино оскалился, бросив яростный взгляд на сына Малассы под ним. Йорген привстал на руках, полуразвернувшись и глядя из-под сбитых волос на хозяина комнаты. Ледяные когти страха впились ему в живот, будто наживую выпуская ему нутро, когда в голове мелькнула мысль: что если безликий не собирался заключать договор? — ..Что будет, если он услышит твои стоны? Подумает ли, что ты в опасности? Придет ли?.. — еще одно щупальце коснулось его – гибкая конечность невзначай провела по паху, затем скользнув по внутренней стороне бедра. "Увидит ли?" — само собой произнеслось в голове Уриэля. — Просто представь. Он был убит безликим. Теперь же его младшего брата трахает, как ты выразился, ещё один безликий. "Что бывает с ангелами, нарушившими закон?" "Что скажет Михаэль, когда узнает о твоем прелюбодеянии с безликим?" — вкрадчиво прошелестело в сознании. Был ли то голос безликого, что сумел пробраться в голову архангела, или сам архангел представил самые страшные слова, что мог сказать безликий – Уриэль того не знал. Он лишь чувствовал, как ещё несколько щупалец начинают ползти по крыльям, взбивая пух и перья, добираясь до спины, очерчивая твердые бугры мышц. Архангела встряхнуло от подобного касания: он помнил, как Михаэль умер от всаженого клинка прямо в это место. Он видел это. Гребень Теней. Ему всё ещё был нужен Гребень Теней... До боли в челюстях он сцепил зубы. Эта тварь знала, что сейчас делала. — Мы слышали его крики боли, но теперь услышим твои стоны наслаждения. Твоя семья и правда покинута Эльратом, — безликий перевернулся под ним на спину, широко раскинув крыльях. Когтистые руки легли на тяжело вздымающиеся ребра, пальцами ведя ниже, прямо к подмышечной области крыльев. — Не беспокойся: я всё ещё здесь один. Но эти воспоминания.. будут со мной до конца. Какой непростой секрет мы будем носить друг с другом... Уриэль в конце концов размотал щупальце со своей шеи; то попыталось ласкающе дотронуться до его подбородка, но архангел схватил и сжал конечность с такой силой, что Йорген охнул от боли. Остальные щупальца отпрянули от светлой фигуры, скрутившись подле свеого хозяина. Бешеным взглядом Уриэль уставился в прорези маски, тяжело дыша через нос, как бык, перед которым взмахнули тряпкой. Безликий еще сильнее подобрался, инстинктивно закрывая щупальцами живот и грудь. По коридору раздались тяжелые звенящие шаги.. — ..Говоря о твоем брате. Который час? Краем глаз Уриэль увидел, как из темного угла комнаты молнией взметнулось одно щупальце, дернув дверную ручку. Раздался щелчок. НЕТ. — Уриэль? Светлые крылья опали по бокам, пока названный немигающим взглядом прожигал открытый замок на двери. За которой стоял никто иной, как Михаэль. — Если бы не Завет- я бы выпустил тебе кишки! — сперто и как можно тише прошипел архангел, схватив безликого за волосы на затылке и поровняв его маску со своим лицом, искаженным гримасой затравленной ярости. — Прямо здесь! С этими словами Уриэль вскочил на ноги, поспешно зашагав к двери. Лишь бы брат не надумал открыть её. Он не представлял, как можно объяснить, почему младший стоит полуголый в своей комнате, а на полу лежит... Подойдя к двери, он через плечо бросил взгляд на безликого. Тот уже левитировал над полом, опираясь двумя руками на край его кровати, и, в свою очередь, так же глядел на Уриэля через плечо. После чего Йорген отвернулся – и лег на кровать. У архангела свело горло в попытке сдержать возглас "ПОШЕЛ ВОН." — Тебе следует ответить, — спокойный голос Йоргена прервал его от мыслей. Безликого, казалось бы, совсем не беспокоил полководец Эльрата за открытой дверью: он расслабленно раскинулся на кровати, опираясь на предплечье. Дрожащей рукой схватившись за ручку двери, как утопающий хватается за край спасительной лодки, Уриэль повернул её в сторону закрытия. Ручка не поддалась. За дверью послышалось позвякивание доспехов. Дверь была закрыта. Он найдет способ убить этого безликого. Собрав все свои остатки силы и терпения, Уриэль, смутившись, кашлянул в кулак, пробуя свой голос. — Я скоро присоединюсь к остальным. Не ждите меня, — был ли его голос таким же стойким, каким он надеялся? Очень хотелось верить. Он кинул угрожающий взгляд исподлобья на безликого: пусть только попробует учинить непотребства сейчас. Но Йорген молчал и глядел на дверь, постукивая кончиком одного из щупалец по одеялу. — Всё в порядке? — в конце концов раздалось из-за двери. — Я немного занят. Своим самочувствием. Несколько секунд тишины, после этого – звук переступающих ног. — ..Ты болен? Тебе нужна помощь лекаря? — Кажется, твой брат заботится о тебе, — тихо прошелестел безликий, укладываясь полностью на кровать, и положил голову на скрещеные руки. Уриэль уставился немигающим хищническим взглядом на Йоргена. Тот мог не сомневаться: в тот час, в своих мыслях, сын Эльрата свернул безликому шею. Светлое лицо непроизвольно исказилось, и на языке появился терпкий привкус горечи. Почему вдруг стало жечь глаза? — Уриэль, ты точно в порядке? Он сглотнул, запрокидывая голову, и отвенулся от гостя в своей комнате. Как же всё это надоело. Как же он устал. Ненависть к брату разгорелась с новой силой, разжигаемая горючей обидой. Из всех ситуаций, когда тот был нужен, он решил снизойти до его самочувствия именно сейчас. Когда Уриэль занимался сексом с безликим, что каралось трибуналом. Когда хотелось, чтобы Михаэль был как можно дальше от всего этого, от его личного. Когда он нужен – его нет! Но когда его не звали, он приходит и очерняет своим присутствием и вниманием то, что ему не принадлежит; и сначала это признание матери, и это просто... — Мне не н у ж н а твоя помощь, — твердо выдал Уриэль, скосив взгляд в сторону; это отвратное теневое чудовище теперь всматривалось в его лицо, будто пыталось прочитать его мысли. — Я уже ответил тебе: я скоро присоединюсь к остальным. Идите без меня. Нужно закончить одно дело... Молчание. Затем раздался разочарованный вздох. — Мы будем ждать, — напоследок сказал Михаэль. После этого эхом раздался удаляющийся звон металлических шагов. Уриэль прикрыл глаза и уперся лбом в дверь, простояв еще с минуту, слушая, как его брат уходит на собрание. Опасность миновала, но облегчение на душе будто и не собиралось наступать. Наоборот, появление брата напомнило о проблемах, которые Уриэль старался заглушить – утопить их настолько глубоко в пучине прошлого, спрятав под маской доброжелательности и счастья – ведь его любимый брат вернулся в мир живых! Он сам его вернул. Вместе с Сарой. Уриэль нахмурился, все так же продолжая стоять, уперевшись в дверь. Скучал ли он вообще по Михаэлю? Или скучал по временам, когда тень родственника не давила на всё его существование, и он был по-настоящему свободен? ..Тогда он сам бросился к брату, заключив в крепкие, молчаливые объятия; пробуя руками, что тот материален, что он живой, он здесь. И Сара, которая опрашивала только что вернувшегося с той стороны архангела о его самочувствии. Сейчас же он не хотел – боялся – думать о том, что, возможно, в глубине души он хотел – желал – чтобы Михаэль снова исчез. – Мы отвлеклись. Я теряю барьеры на границах со своими собратьями.. Золотые глаза распахнулись – уже с новой злобой. Безликий. В его комнате. В его комнате всё ещё был безликий. — ТЫ-Ы-Ы! — громогласно взревел сын Эльрата, в пару широких шагов добравшись до своей кровати. Со всей силой он вцепился в край одеяла, рывком вырывая то из-под тела гостя; безликий кое-как сохранил равновесие, упершись руками и крыльями в простыню. — Тварь теней! Мы должны были заключать сделку!- Уриэль схватил его за шею, с размаху вдавив в кровать и воссев над его телом. Йорген забился, хлеща щупальцами и хрипло шипя. Когти впились в чужую грудь, пока руки пытались оттолкнуть от себя нависшего светлокрылого. — А ты, сучий сын, попытался придушить меня, — выплюнул последние слова Уриэль, с омерзением глядя на безликого. Тот издал ещё одно предупреждающее шипение. -- Это не попытка убийства. Мы не можем причинить друг другу вред! Вспомни о Сумеречном Завете! — Тогда что это? — оскалился Уриэль, сильнее склонившись над безликим. — Неужели ваша похотливая братия вот так предпочитает заниматься прелюбодеянием? Йорген замолчал, недовольно махая концом щупальца и тяжело дыша. Уриэль заинтересовано приподнял бровь. — Я прав? Отвечай, безликий. — Наши предпочтения.. и культурные привычки могут отличаться от ваших. Вы, кажется, не столь довольствуютесь прикосновением щупалец к шее и ласкам спины.. — украдчиво произнес Йорген, глядя из-под маски в золотые глаза напротив. Он сцепил когти на предплечьях архангела. — Мы.. Я могу изменить подход. Уриэль немигающим взглядом уставился на безликого. Затем недобро сорущился. — Безликие предпочитают, чтобы их держали за шею? Трогали спину? Глупцы. Спина – самая слабая часть. Множество ангелов успело отправиться к Эльрату по той причине, что меткий удар меж позвонков лишает подвижности крыльев и вызывает паралич дыхания – настоящий смертный приговор. У безликих разве иначе? — Можно сказать и так, — когтистые пальцы отбарабанили дробь по руке архангела. — Но без укусов. — Это не объясняет ту силу, с которой ты сдавил мне горло. — Ах.. Поверишь ли, если я скажу это? Ты хорошо держал меня тогда.. — лукаво прошептал безликий, склоняя голову набок. — Возможно, я.. перестарался. Поддался чувствам. "Перестарался". Уриэль недоверчиво вскинул брови. Безликому понравилось заниматься любовью с ним? — Я изначально сказал, что мы будем делать это, как ангелы, — недовольно пробормотал Уриэль. — Можешь ли ты судить безликого, что он не имеет сих познаний? — Йорген поддался вперед, переходя на шелестящий шепот. — Покажи мне – мы так голодны до знаний.. они столь сладки. От этого голоса по сверкающей коже прошли мурашки. Рука медленно отпустила чужую шею. Её обладатель сложным взглядом впился в сверкающие глаза под маской. Это ложь. Теневая тварь ЛЖЕТ. Они не умеют чувствовать, не умеют любить! – только подражают чужим! Он льстится, говорит слащавыми речами – затуманивает своим воркованием разум, чтобы затем поймать в ловушку, и затем убить его, Уриэля, или отнять то, что ему нужно- Когтистые руки взяли горячие, светящиеся ладони в свои. Длинные пальцы погладили по тыльной стороне, подушечками проводя по костяшкам. — Мы продолжаем заключение нашего договора? Нам не стоит задерживать тебя, — спокойным голосом продолжил Йорген, всё так же глядя своими глазами из-под маски в глаза Уриэля. Архангел замер, потерянный в думах. Ему все еще нужен был артефакт.. и этот безликий, доступный и идущий на контакт, всё ещё лежал в его постели. Он хотел его. Он хотел вновь взять это тело, почувствовать, как чужое лоно обхватывает его член, как сын Малассы стонет под ним... Михаэль будет злиться, что он опоздает на собрание.. но, честно говоря, плевать ему сейчас хотелось на брата. -- Продолжаем.

<...>

Прошло не так много времени с тех пор, как Михаэль позвал его на встречу. Но этой половины часа хватило, чтобы крылатые дошли до второй попытки договориться об артефакте. И, возможно, Уриэль бы мог в этот раз получить желаемое... ..Однако сейчас он был больше занят восседавшим на его паху безликим, который брал в себя член Уриэля. Тяжелое дыхание и постанывания были для ушей архангела настоящей музыкой; он мечтательно улыбнулся, закрывая глаза. Горячими, изрядно мокрыми пальцами он поглаживал стоявший член Йоргена, медленно проводя от корня до самого кончика. Возможно, когда-нибудь они смогут познать и эти стороны себя. Безликому, конечно, придется взять облик другого существа, чтобы архангел мог оттрахать его в рот, но вот Уриэль от рождения имел всё, чтобы узнать вкус сына Теней с другой стороны – фигурально и напрямую. — Тебе лучше встать с меня, если не хочешь, чтобы я закончил прямо внутрь, — через силу процедил Уриэль, поморщившись. Он снова был близок. Как же это прекрасно. Как же это хорошо. — Сделай это между щупалец, — безликий привстал и покачал тазом, еще сжимая между своих конечностей член. Эта зараза ещё и заигрывала с ним! — Дьявол тебя... — процедил Уриэль, с очередным толчком жмурясь и прижимая подбородок к груди. Это было слишком хорошо, но он хотел большего: — Подхвати меня под крылья. Сейчас же. Безликий послушно опустился своей грудью на чужую – горячую, мокрую от пота, – и подложил руки под опахала крыльев, приобнимая. – Ангелам нравится подобное? Уриэль подавился стоном, едва сумев вздохнуть. Легкие разрывало от нехватки воздуха, ему нужно было больше, больше- — Д-да!.. Да. Именно! Чуть ниже.. — он откинулся головой, довольно закрыв глаза, тяжело дыша. Золотые волосы, уже мокрые и наполовину слипшиеся, рассыпались по подушке. Ловкие пальцы безликого, такие приятно холодные, зарылись в пухе на внутренней стороне крыла, поглаживая подушечками разгоряченную кожу. — Как пожелаешь, — прошелестел уже знакомый голос. — У тебя очень мягкий пух... Ладони архангела мягко провели по спине безликого, поджимая к себе. Пальцы помассировали область меж основаниями перепончатых крыльев; его ушей коснулось тихое утробное урчание. — Мы слышали предположение, что у самых любящих детей Эльрата самый мягкий пух, — выдохнул Йорген прямо в лицо Уриэлю, тяжело дыша. — Что может ответить мне сын Дракона Света на это? "Что это ложь. Я ненавижу." — Что я тебе щупальца оторву, ты, теневое отродье- — зарычал Уриэль, тут же застонав сквозь зубы. Горячее семя, которое он так долго держал в себе, излилось обоим партнерам на животы, задевая сжимающие член щупальца. Безликий выпрямился на его паху, опираясь руками об архангельскую грудь, и бросил говорящий взгляд на свои покрытые излиянием щупальца, задумчиво хмыкнув. — Мы вновь забыли о нашей первоначальной цели.. — начал было Йорген, но тут же охнул от неожиданности; архангел резко сбросил его, спихнув подле на кровать, и навис, подминая руками под себя. — Мы ещё не закончили. Не сопротивляйся, — твердо предупредил Уриэль, закрыв глаза и прикусив губами кожу чужой шеи. Безликий под ним выгнул колесом грудь, и Уриэль почувствовал, как щупальце снова кольцом обернулось вокруг его шеи; что ж, хотя бы теперь он знал, что безликий вовсе не пытался придушить его (он бы все равно не смог). В дополнение к этому он почувствовал губами вибрацию чужого горла. До слуха донесся тихий воркующий шепот, который он не мог разобрать, но от которого в груди забилось эйфоричное чувство легкости. Цель... Это выбило из него последние попытки самообладания. К черту ангельские идеалы и порицания — да что там, чтоб Ургаш драл всех глупцов, что мешали ему достичь его целей! Да и главнейшая цель была отодвинута на край сознания. Она может подождать, пока он не разберется с безликим. Как же опьяняло это ощущение власти над отвратительным порождением Малассы. ...как же прекрасны выбранные им средства. — Дьявол тебя.. тебе так это нравится? — несколько удивленно промычал Уриэль сквозь сжатые губы, бросив недоверчивый взгляд. Что бы то ни было, в его партнере это отозывалось соответствующей реакцией: оба пурпурных крыла резко вытянулись вверх, пока само тело под ним мелко задрожало в экстазе. Щупальце коснулось уголка губ, на что архангел пробубнил неразборчивое "Не заигрывай со мной." Что, видимо, должно было пойти как угроза, но вместо этого произвучало томно. Даже несколько лениво. — Разве тебе не нравится мое сотрудничество, Архангел Уриэль? — Нравится, — процедил тот, отцепившись от шеи безликого. — Доволен? Не обольщайся. — Должен признать.. ты прекрасно показал себя. Я не был уверен, что ты, утопший свет в пучине ненависти и обиды, будешь.. обращаться со мной на должном уровне. Ты и правда хорош в этом деле, — прошептал безликий, и лукаво добавил – и Уриэль был готов покляться, за этими словами стояла улыбка. — Как странно, что из самого жесткого убийцы моих собратьев, родственной крови нашего губителя, вышел приятный любовник на одну ночь. Я запомню эту сторону тебя. — Угар безумия достиг тебя, безликий? Я тебе не любовник- — Нет причин для агрессии, — мягко перебил его безликий, невесомо шлепнув партнера кончиком щупальца по щеке. — Продолжай своё дело. Я весь твой на этот вечер. Ничей более. "Ничей более." Эта успокаивающая мягкость в чужом голосе подкупала. Кажется, проклятое создание раскусило, за какие ниточки в его душе надо было тянуть. Какие шаги надо было сделать, чтобы получить от Уриэля желаемое. "Вот же дрянь дьявольская..." — лениво подумал архангел, довольно закрывая глаза и ощущая, как ему снова хочется кончить. Что бы не успел в свою очередь узнать про него безликий, главное, что они оба получают то, на что согласились. Это было лучше, чем цель.. Вроде бы они оба преследовали какую-то цель? — Вернемся к нашему договору.. — начал было Йорген, но тут же остановился на полуслове, в резком спазме мышц запрокинув голову, когда опаляющий язык провел по шее – прямо по той границе, где сиреневая кожа, чуть прикрытая краем маски, переходила в мягко вибрирующую тьму. – Ох, Маласса... Уриэль довольно хмыкнул, чувствуя, как тело под ним распласталось ещё сильнее. К черту договор – он уже был готов продолжать только для удовлетворения собственной опаляющей амбиции, богохульного – что ж, он готов признать, это было чистейшй правдой, – но такого опьяняющего желания брать этого – да, всё же конкретно этого безликого, – как можно дольше. Наверное, ему было жаль, что остальные порождения тьмы этого не видели. Он бы очень хотел, чтобы вся теневая братия лицезрела, чем они оба занимаются. Интересно, что бы подумал Михаэль?..

<...>

— Ах, верно, конечно.. Договор. Уриэль проморгался, отстраняясь от накативших чувств: как долго он пребывал в воспоминаниях? Он перевел взгляд на Михаэля. Лицо того выражало неподдельный ужас.