Профилактическая беседа

Глубокие подвалы под Башней Десницы были идеальным местом для заговоров. Зловещий полумрак, редкие капли воды, срывающиеся со сводов, и дрожащее пламя единственного факела. Лорд Варис и Петир Бейлиш стояли в самом укромном углу, скрытые тенями. Воздух буквально искрился от атмосферы зашкаливающих тайн, шепотков и планов по переделу власти в Семи Королевствах. — Пташки поют, что на Севере собираются тучи, мой дорогой друг, — вкрадчиво, словно шелк, журчал голос Вариса. — Скоро баланс сил изменится, и государству потребуется новый... БAM! Тяжелая дубовая дверь с треском распахнулась, ударившись о каменную стену. На смену романтичному заговорщицкому полумраку ворвался безжалостный, ослепительный луч мощного китайского светодиодного фонаря «Космос» на три батарейки. Интриганы испуганно зажмурились, а у их ног с грохотом приземлилось цинковое ведро с надписью «ЖЭК». — Это что еще за притон в темноте?! — зычно раздалось из-за луча прожектора. Галина Петровна шагнула в подвал, сердито щелкнула тумблером фонаря, направляя свет поочередно в бледные лица главных мастеров над шепотом и монетой. На ней был боевой рабочий фартук поверх ватника, а пуховый платок был повязан так плотно, что уши бабы Гали были надежно защищены от любых сквозняков и государственных тайн. Варис первым вернул себе самообладание. Он мягко улыбнулся, спрятал пухлые руки в широкие рукава своей шелковой мантии и заговорил на своем каноничном языке намеков: — Ах, добрая женщина... Вы нарушили покой этого уединенного места. Мои маленькие пташки очень пугливы, а мы лишь обсуждали, как лучше послужить нашему общему дому... — Пташки у него! Шептуны! — наотмашь перебила Галина Петровна, ставая руки в бока. — Ты мне тут сиротский приют не устраивай, Вася! Собрал беспризорников по подвалам, цыганский табор развел! Вместо того чтобы детей в вечернюю школу отправить или в ПТУ к делу пристроить, они у тебя целыми днями по вентиляционным шахтам лазают! Всю пыль столетнюю спинами обтерли, сажей дышат, астму подхватят — кто лечить будет? Миссандея? Варис растерянно моргнул, его вечная улыбка начала сползать. — И вообще! — баба Галя сделала шаг вперед и грозно ткнула пальцем в его идеальную гладкую голову. — Почему ты без головного убора в сыром помещении находишься? Стены мокрые, ventilation не работает, а он лысиной светит! Застудишь менингит, уши заложит, как шептаться будешь? Лечи тебя потом за счет профсоюза! Чтоб завтра в чепчике у меня ходил, или в платке шерстяном, понял?! Мастер над шепотом, который знал секреты королей и плел заговоры на двух континентах, испуганно втянул голову в плечи и тихо пролепетал: — Да, Галина Петровна... У меня как раз есть шелковая чалма... Петир Бейлиш, наблюдавший за этим со стороны, решил, что настал его звездный час. Он включил свою самую скользкую, фирменную улыбочку, поправил щегольскую бородку и сделал шаг вперед, поигрывая кинжалом из валирийской стали. — Уважаемая Галина, — вкрадчиво произнес Мизинец, наклонив голову. — Вы, должно быть, не до конца понимаете структуру доходов этого города. Мои заведения на набережной приносят огромную пользу короне, и у меня есть связи, которые могут сделать вашу жизнь либо очень богатой... либо очень короткой. Галина Петровна медленно повернула к нему прожектор фонаря, ослепив лорда Бейлиша, и с треском вытащила из кармана ватника толстый, потрепанный блокнот в клеточку и огрызок карандаша. — Улыбается он, ишь, Мизинец! — баба Галя послюнявила карандаш. — Ты мне зубы не заговаривай, Петька. Я твои притоны на набережной вчера с инспекцией обходила. Мало того, что лицензии на предпринимательскую деятельность нет, санитарные книжки у персонала отсутствуют, так у тебя там антисанитария полная! Девки в шелках на сквозняке сидят, отопление к борделям не подключено, пожарного выхода нет! В случае проверки вас же всех там завалит! — Но... это специфический бизнес... — попытался вставить Мизинец, теряя свой лоск. — Специфический у него бизнес, тунеядец! — прикрикнула бабка, шумно перелистывая страницу блокнота. — А налоги где? Куда доходы от аренды уходят? Почему в гроссбухе Малого совета графа «прочие расходы» раздута так, словно вы там золото лопатами едите? Значит, так, Петька. Живо пиши объяснительную за первый квартал текущего года. Пиши, пиши! А то я к тебе завтра СЭС пришлю и ОМОН из Безупречных! Они твои притоны за две минуты по бревнышку раскатают, а тебя на общественные работы по уборке конюшен определят! Атмосфера великого заговора окончательно и бесповоротно скончалась. Два величайших ума Вестероса стояли перед пожилой женщиной, чувствуя себя первоклассниками, которых застукали за курением за гаражами. Скользкая логика Мизинца и вековая мудрость Паука капитулировали перед мощью советской бюрократии и житейского контроля. Вечер того же дня в коридорах Малого совета выдался продуктивным. По длинному, мрачному коридору, эхом разнося по замку шарканье туфель, шел лорд Варис. На его лысине, туго завязанная на два узла, сидела теплая пуховая косынка. Паук бережно нес в руках стопку шерстяных зимних шапок и тетрадей в линейку. Он спешил в подвалы — оформлять своих «пташек» в вечернюю школу и лично проверять, все ли надели носки. А в самом коридоре, стоя на шаткой деревянной стремянке, Петир Бейлиш, Лорд Харренхолла и Верховный лорд Трезубца, со слезами на глазах вкручивал в пустой патрон энергосберегающую лампочку на 12 ватт. Его дорогой камзол был испачкан побелкой, а в зубах он держал моток изоленты. Внизу, у подножия стремянки, стояла Галина Петровна, внимательно следя за процессом. — Ровнее крути, Петька, ровнее, резьбу сорвешь! — командовала она, поправляя фартук. — Ишь, наставили факелов, копоть одна, дышать нечем. Вот вкрутишь везде свет, а потом бери ведро, растворитель и иди на первый этаж — там какие-то ироды на стене углем дракона неприличного нарисовали. Чтоб до одиннадцати вечера всё закрасил! Устроили тут Вестерос... Работать надо, интриганы чертовы!