Bay K uU

Плохое обращение со стороны романтического партнёра, на него все реагируют по-разному, смотря какие у кого цели. У Чанбина ничего определённого в планах не было, поэтому он "расстался" с Чаном, правда далеко не сразу... На самом деле, они уже успели пожениться. До этого он то и дело почему-то пытался это замять и иногда даже внушить себе, что это происходит не по-настоящему, однако стоит отметить, что Чанбин никогда не оправдывал поступки альфы ерундой вроде "Ох, на самом деле он очень сильно любит меня, просто не умеет выражать это", потому что проверок беспощадной реальности эта гипотеза не выдерживала и Чанбину сразу же пришлось признать, что его альфа просто ужасен, ведь так поступать с человеком было довольно-таки плохо, пусть этим человеком и был Чанбин. Чанбин был невысокого мнения о себе и наверное именно поэтому позволял Чану обращаться с собой подобным образом. Или просто ему было бы обидно из-за того, что нужно будет расстаться, потому что он наоборот себя слишком высоко ценил. Как уже стало понятно, Чанбин очень часто сомневался в своих чувствах и каким образом их вообще воспринимать, поэтому в период болезненного расставания он задумался ещё сильнее. Тупо? Тупо, оправдывать того кто так к тебе относится. Менталитет терпилы, который так поощряется у омег стереотипами и подкармливается уже выработанной "беспомощностью". Это даже того не стоит, думал Чанбин, слушая как какой-то случайный альфа жалуется ему на свою одежду, которая якобы не подходит для атмосферы клуба - читать как смесь неприятного и очень громкого, где никакие тряпки на теле и не разглядеть. Зачем так загоняться? Одежда как одежда. - Нелепый прикид, отстойно… - Довольно симпатичненько, - из вежливости заметил Чанбин, который даже не планировал знакомиться, но раз к нему уже пристали, почему бы не поговорить. - А что в нем не так? - Ну... Альфа начал перечислять ему все проблемы, связанные с одеждой, надетой на него, попутно "незаметно" боком подходя к Чанбину. Типа жмет, натирает, липнет аж не отодрать, жмет, жмет… Когда он был прям близко, Чанбин негромко выразил свое недовольствие сложившейся ситуацией, был проигнорирован и насторожился. Может что-то в мыслях омеги запустило цепочку которая позвала бы на помощь, но в тот момент Чанбин почувствовал руку на своей талии. Так, это был не реалистичный резиновый муляж, не проприоцептивное смещение и не рандомный извращенец, как Чанбин это определил? Да просто. Такая текстура кожи есть только у одного человека. Насколько Чанбин знал, ведь он был девственником до встречи со своим будущим мужем. Чанбин немного повернул голову, желая убедиться в своей догадке, да, это он. В чем был смысл куда-либо уходить, если Чан найдет его абсолютно везде, а каким образом, один лишь бог и сам Чан знают. Чип ему что ли вживил? Какой-то датчик? - Чанбинни, милый, этот человек тебя обижает? - Нет. Одежда "этого" "человека" вмиг перестала ему жать и он довольно быстро ушел. Это понятно, конечно, мало кому хотелось бы испытывать на себе прием "вырвать что-то очень ценное для размножения значит Вендета". Чан проводил рандома взглядом и заглянул Чанбину в лицо. Они встретились взглядами и Чанбин начал разглядывать его глаза. Добродушные, но такое выражение лица было только у водных тел, лежащих на песке, а так было видно, что Чана снедал, изводил и оскабливал зубами собственный промах, какой, да такой что он вообще отпустил Чанбина куда-то. Обычно их ссоры оканчивались заглаживанием углов, не более того, а тут Чанбин снял целое обручальное кольцо и ушел, да куда, в это место. Знаком ли вам такой майндсет когда, например в шуме играющей музыки кто-то что-то кому-то говорит, но ты это не слышишь и второй кто-то тоже, и ты думаешь, что если бы я проконтролировал сказанное, оно было бы всеми услышано? У Чана было немножко этого и чуть-чуть другого, когда он подозревал Чанбина в измене, хотя у него не было ровным счетом никаких доказательств. В общем, типичная паранойя, присущая, если почитать новости, всем альфам. И которую, конечно, омеги должны просто терпеть ради "прекрасного" совместного будущего, кучи детей и просто репутации. Чан правда, не предьявлял ему всего сразу и, хорошо как, не наскакивал с кулаками, но, естественно, не обходилось без того чтобы Чан не раз угрожал ему лоботомией и чем-то еще похуже, но не разу не претворял эти "идейки обновленной семейной идиллии" в жизнь. Почему же? Однозначно не из чувства любви, а потому что вряд ли бы лоботомированный Чанбин справлялся с заботой о нем как прежде. Вряд ли бы готовил любимые блюда Чана как до операции… Вряд ли бы знал, каким одеялком накрывать его и во сколько... И так далее и тому подобное. И его точную копию было бы слишком напряжно искать. Это ведь надо было бы выбрать подходящего кандидата… Построить с ним доверительные отношения... Ударить его пучком манипулятивной расползающейся паутины тщательными деталями и структурой похожим на железное крепежное оборудование, которое стало уже рухлядью на чердаке бывшего строителя, вышедшего на пенсию… Нет, это слишком обременительно. Проще работать с тем что уже есть - с Чанбином и держать при себе. Опять же, не потому что "очень сильно" любил его, как постоянно пытаются доказать разные источники, а из личных утилитарных соображений. Сложно ли было это принять? - Да в принципе не особо, Чанбин не заблуждался на счет "великой любви", которую просто сложно демонстрировать нормальным образом. По проницательным взглядам Чанбина поняв что его "раскрыли", Чан приобнял его посильней, сразу же закрыл тот клапан и включил духовно напоминательную, намекающую, вгоняющую в краску охладительную установку, изобретенную и запатентованную во всех странах: - Проводишь время в клубе? Чанбин, ты же замужем. Он ласково потормошил вышеупомянутого Чанбина, силясь вызвать слова, Чанбин даже не знает, "точно, как я мог забыть, прости меня пожалуйста", и взял его руку, надевая на ту как бы случайно прихваченное из дома кольцо. Чан переплел их пальцы и осмотрелся: - Уже успел познакомиться с кем-то? Альфа едва не подмигнул то ли в попытке выглядеть игривым и безразличным к "похождениям" Чанбина, то ли из-за нервного тика. Как бы то ни было, не считая этого суматошного движения, он не моргал вообще и его глаза становились сухими и требовали у желез Краузе, Вольфринга, Цейса и мейбомиевых начать наконец-то работать или моргал как раз тогда, когда глаза прикрывал Чанбин и из-за этого складывалось впечатление, что он был рептилией. Например змеей или крокодилом. - Еще нет. - Но уже пора домой, не считаешь? - всячески намекал Чан. - К сожалению в этот раз не получится. Да и зачем знакомиться, если у тебя уже есть я, да? Время начать очередной день с предустановленным естественным взаимонепониманием, хах, что уж тут. Вдруг Чан поднес до сих пор не отпущенную руку омеги ко своему рту и поцеловал ее. Чанбин удивленно посмотрел на него и свою конечность с влажным следом поцелуя. Это было довольно приятно и ново, ведь Чан очень боялся химической реакции, которая могла начаться в его душе в результате притворного преклонения перед Чанбином, к которому относились такие акты как простое уважение и ласки вне постели. То есть от Чана нельзя было ожидать добровольных поцелуев не в лицо, а если и можно, то это было бы огромное заблуждение. Это было странно и выборочно, потому что одновременно с этим Чан позволял ему много тех вещей, которые стороннему наблюдателю показались бы более унизительными для альфы, чем лобызания тела омеги ниже головы. Впрочем ну да ладно, странности у всех есть… Стоп, Чанбин, это не "странности", подумал Чанбин, это садизм. Его даже обидело, что всего один поцелуй смягчил его настрой по отношению к Чану. Похоже, инженер по ТБ сердца Чанбина ушел на обед после рабочего дня и так полного саботирования. В помещении сначала играл Дженезис Пи орридж, а сейчас - какая-то тик ток музыка. Именно под нее Чан приобнял его посильнее и по елозил кожаной оболочкой вомероназального органа по щеке омеги вдыхая запах. Это было не слишком лицоприятно, но Чанбин стерпел, чувствуя и его запах тоже. Он вызывал щекотку внутри омеги и было сложно понять, чем именно пах Чан. Это был обьективно неприятный и субъективно славный запах подкашивающий ноги Чанбина. - Пошли в машину, - спросил Чан. - Ладно, - отозвался Чанбин. Он понимал, что ничего нового его не ждет и все равно почему-то это сказал. Вместо того чтобы залезть на переднее, Чан сел на заднее сидение и подвинулся освобождая место для Чанбина. По его горячим глазам Чанбин понял чем они будут заниматься. По правде говоря, после целых двух поцелуев он был несколько ошарашен и омега не испытывал ничего против этого. Он приобнял альфу сделав так, чтобы тот полулежал на нем, и погладил по волосам. Чан выглядел вполне счастливым. Можно даже было спутать его с нормальным человеком, хотя глубина нар-тра Чана - его нарцисического шрама - превосходила глубину демокритова колодца. Многие люди перегибались через его край, плюя в зацветшую воду, и проваливась внутрь, задевая наросты растительности, а Чанбин просто хотел испить воды и случайно взворошил колодезным ведром их останки. Однако не будь там ведра и низвергнись стремглав туда Чанбин, он не пострадал бы, посколько тела тех, кто был до него, образовали своего рода öстров. К тому же колодец был снабжён всем необходимым для жизни – и оно было предназначено для Чанбина. Конечно, трупом было бы не очень приятно быть, но и тем для Чана "особенным" не хотелось быть, и Чанбин предпочел бы будучи лягушкой скакать по стенкам на свободу. К несчастью, колодец уже был закрыт крышкой. То что у Чана было тяжелое детство не было проблемой Чанбина и тем не менее это все было на нем. А в благодарность почти ничего. Но вот Чан был в его руках, и что? Можно сказать, что Чанбин мог сделать что-то, что остановило бы поток стресса, но омега как бы ничего не мог сделать, кроме как гладить альфу по волосам и держать в своих обьятиях. Стоял своего рода блок и одновременно срабатывал какой-то инстинкт, который срабатывал при взгляде в глаза Чана. Чанбин покусывал свою губу, выслушивая то как Чан говорил. Нежно воркуя, ругаясь, выражая свои чувства. Потом Чан чуть привстал и Чанбин смог увидеть, что он уже немного был возбужден. Чанбин засомневался, это был большой шаг, особенно для того, кто хотел порвать эти отношения, но вздохи Чана постепенно прорезались между и он решился. Расстегнув ширинку, он взял телесную коремату в руку, но этого похоже было мало для альфы, и Чанбин отпустил ее и снял с себя нижнюю одежду. Может это все не зря... Чан обнял его за низ, и Чанбину пришлось "перетерпеть" несколько поцелуев в живот. Мягкие многоуровневые слои кожи Чанбина комбинировались вместе при легких сжатиях пальцев Чана пока омеге не стало приятно и он не выдохнул, пытаясь равномерно дышать и через нос и через рот. Чанбин смог выстоять, прижав ладони к щекам Чана и выслушав, как он зашевелил губами и пробормотал "Даа, папочка", и потом сполз чуть ниже, чтобы коремата оказалась в нем, конечно, это произошло не сразу, нужно было ладошкой отвести большую заднюю мышцу в сторону и слегка подвигаться из стороны в сторону, но в итоге все прошло благополучно и Чанбин почувствовал внутри себя теплую конечность Чана. Хотя омега тоже был возбужден, это не доставляло ему такого же удовольствия как альфе и он был способен здраво мыслить, да, понятно как это звучало, "мыслить здраво", после того-то, как поддался и не сделал то что планировал - развестись, уйти, забыть, однако его взгляд все еще был ясным и Чанбин начал разглядывать своего мужа. Он был красивым, неудивительно почему с ним хотелось остаться несмотря на все странности, но все же последние перевешивали достоинства альфы, как все насекомые Земли в совокупности весили больше, чем все, например млекопитающие. Чан знал на что давить и какие проводки куда подсоеденять, даже если прием "притвориться маленьким обиженным ребенком" был оскорбительным для него. Хотя нет, это ему нравилось. Так же как доводить Чанбина. Сколько бы тот не подставлял под его слова стратегически неважные части тела, к примеру плечо или же мизинец на ноге, Чан, несмотря на то что никогда не применял физическую силу (как благородно) и подыскивал выражения, которые бы не развернули Чанбина в сторону выхода прямо сразу, и в принципе был довольно осмотрителен в формулировках как для нелюбящего человека, все равно бил в самое сердце. Внешность Чана заставляла хотеть его поцеловать, обнять, пожалеть, пожелать, восхититься им, а характер наоборот отталкивал и от этого антагонизма магнитов у Чанбина болела голова. Между тем bulbus glandis Чана начал постепенно набухать и это привело Чанбина в чувства, так, стоп! - Стоп, Чан, - скомандовал ему Чанбин, слезая и ослабевшие руки потянулись за ним вслед, но так как Чанбин понял, что Чан хотел допустить его беременность, и не захотел этого и еще быть прикрепленным к нему по меньшей мере полчаса, он отодвинул их от себя. Чан мог и умел контролировать свой узел. Он что реально хотел, чтобы омега стал зависимым от него? Чанбин раздраженно откликнулся на до трещин проникнутый фейковым недоумением вопрос "Ты меня не любишь?": - Чан, нам правда пора это закончить. - Может быть еще немного, малыш? - с надеждой спросил Чан. - Осталось совсем чуть-чуть… И Чан прекрасно знал, что Чанбин не был сукой и всегда давал ему излиться и что речь шла не об этом. – Хватит притворяться, Чан. Ты хочешь, чтобы я снова остался, но я больше не могу так. У нас очень токсичные отношения, и сколько раз я слышал от тебя "извини" и возращался, но ни разу не увидел, что ты реально хочешь измениться и вернуть меня из чувства любви, а не просто потому что считаешь меня своей собственностью. Прости, Чан, но с меня хватит. Я больше не буду терпеть то, как ты ко мне относишься. Я тебе не принадлежу и я не игрушка, чтобы ты так со мной обращался и плевал на мои чувства. А они у меня есть. Если твои личные для тебя важнее, ну что ж, для нас обоих лучшим выходом будет расстаться и не трепать друг другу нервы, – наконец Чанбин высказал все что думал. Он знал, что Чан прореагирует на эти слова не лучшим образом, может закатит истерику, а может даже ударит. – У тебя появился другой? Ну, это тоже было ожидаемо, подумал Чанбин и ответил: – Нет, у меня нет другого. То что я хочу покончить с этим браком это не из-за того, что у меня кто-то "появился", а из-за тебя. Ты как обычно не признаешь свою вину. Я думал, ты исправишься, но оказывается все это время я обманывал себя. Разве ты не понимаешь, что мне больно? Что это высасывает из меня все соки? Я смотрю в зеркало и не узнаю себя самого, раньше я был веселым и жизнерадостным, но все изменилось из-за того, что чуть позже в моей жизни появился ты. Я не буду говорить, что этот брак с самого начала был ошибкой, в нем, конечно, было достаточно хороших моментов, но когда плохих больше, хорошие вещи быстро забываются, - попытался смягчить свой "приговор" Чанбин в конце тирады. Хоть он знал, что Чан однозначно не из тех, кто зациклиться в самокопаниях и будет обвинять себя, ему не хотелось грубить и уподобляться абьюзеру, правда и конструктивного диалога из этого вряд ли выйдет. К тому же всегда лучше заканчивать на позитивной негромкой ноте, иначе потом крешендо скандала будет преследовать его все пост-отношения. По приоткрытому справа рту и успевшим застеклиться ради "спасения" от как никогда холодных реплик Чанбина глазам Чана можно было понять, что прямо сейчас внутри него происходил один процесс: по заднему канатику тянули определенного сорта ответы прямиком в постцентральную извилину головного мозга на замену искаженным телесным пропорциям, репрезентирующим количество сенсорных связей. До того как рабочие на канатике закончили, Чан спросил: - Ты бросаешь меня одного? Несмотря на грубый тон, сами слова прозвучали потерянно, как у ребенка. Особенно добавленное слово "одного", без которого можно было бы обойтись, но либо Чан сказал это намеренно, либо использовал пару мыслишек из подвального уровня сознания. - Я не бросаю, я прошу разрешения, чтобы уйти, - растерявшись, ляпнул Чанбин и сразу же понял, что это поставило его в невыгодное, уязвимое положение, раз он не мог уйти без позволения на это. Так оно, конечно, и было, но нужно хотя бы на словах показывать, чего ты стоишь. Вопреки обыкновению, когда Чан зацеплялся за любое проявление слабости и пользовался этим, сейчас альфа заострил внимание непосредственно на факте, что Чанбин намеревается уйти. Он подполз чуть ближе и сел, а потом по отдельности всеми пальцами схватил его запястья, вынуждая поставить руки согнутые в локтях под девяносто градусов концами вверх. Чанбину пришлось повернуть голову к нему щекой и закрыть глаза, потому что Чан был слишком близко и его горячее дыхание неприятно чувствовалось на коже. Ручки болели и, кажется к ним перестала поступать кровь. - Уходишь? Чанбин кивнул и перестал прикусывать губу потому что из-за удара, который мог последовать за его жестом, омега мог бы откусить ее наполовину или вообще полностью. - Конечно иди, - "шепотом" зашипел Чан вплотную к его уху. - Иди, найди себе кого-то другого, а я найду тебя и зарою. Иди, трахайся там со всеми, как ты это обычно делаешь, ни в чем себя не стесняй, если вообще успеешь до того, как приду я. Вперед, шлюшка, иди ищи того, кого будешь любить, в отличие от меня. Наслаждайся жизнью без меня, маленькая сучка. Рецепторы α₁ₐ Чанбина содрогнулись, и он прикрыл глаза еще сильнее. Ему было противно слышать эти слова, но омега даже не мог сказать, чтобы он помолчал. Он и так был в не самой выгодной ситуации и любой поступок мог только усугубить эти угрозы и разозлить Чана еще сильней. Чанбину было грустно слышать про себя, что он "шлюшка" и "сучка", ну хотя бы не "шлюха" и "сука", это было не так, он просто хотел безопасности и предсказуемости в отношениях, к сожалению это было почти невозможно, однако получал прямо противоположные вещи и его же в этом обвиняли. Так как Чанбин не хотел ни лоботомию, ни быть закопанным, ни быть побитым, он тихо проговорил: - Неправда, я любил...- Люблю тебя. Чан стал еще ближе. Вся мимика его лица говорила о том, что он испытывал ненависть или что-то похожее. - Если бы ты любил меня, мы бы сейчас об этом не говорили. Ты настоящий притворщик. "Я так люблю тебя, Чан, больше всех на свете". И где твоя любовь сейчас, когда мне так тяжело? У Чанбина создалось впечатление как будто Чан сейчас готов на все. Его немного встряхнули за неестественно выпрямленные руки, которые покалывало. - Прости… - пробормотал он. Пусть это и звучало парадоксально, но инстинкт самосохранения взыграл над банальным желанием защитить себя прервав отношения. Неужели может быть хуже чем сейчас? Вряд ли. Что самое ужасное, что Чан мог бы сделать с ним? Чанбин выдержал бы пару синяков и болезненную пощечину, промолчал бы после новых обзывательств, проигнорировал бы тупиковую ветвь их отношений, а что бы не смог стерпеть? Имелось в виду не то что после такого поступка он "ушел" бы снова; что бы подкосило его окончательно? Чан смотрел в его глаза по ощущениям очень долго, хотя прошло всего около четырех секунд, много двигал языком во рту и наконец сказал: - Нам надо похоронить нашу любовь, как тебе идея?

**

*

В принципе, достаточно долгое нахождение под холодной землей едва ли отличалось от замуровывания в ловушку отношений с альфой, примерно так думал Чанбин, лежа на деревянном полу коробки забитой гвоздями и смотря в потолок. Неужели все должно было закончиться именно так? Конечно нет, Чан придет за ним после того, как переживет кучу эмоций. Как омега это понял? В темноте Чанбин мог нащупать свое обручальное кольцо, которое альфа не стал снимать, а это уже говорило о многом. Омега порадовался, что надежда на выживание еще есть. Только это физическое чувство, а когда омега встречался с Чаном, он как бы был заперт в не до конца развившейся клетке Пуркинье с якобы открытой дверью, которая все равно не давала ему подняться на ноги и уйти. Тут хотя бы все ощутимо, и это страшнее, пусть Чанбин и знал, что рано или поздно Чан придет и откопает его. Одновременно и приятно, и ужасно чувствовать себя незаменимым для Чана, он одновременно мог отпустить омегу и задержать его. А если он придет поздно? Тут же не так много воздуха, и кажется, процент углекислого газа в его теле начинал падать до четырех процентов при норме в шесть и даже еще ниже. Но на него же можно положиться? Он же должен знать, что у Чанбина скоро течка, а Чан просто не может пропустить такое событие. Это была бы уже третья течка омеги, которую они проводят вместе. Если не считать периода их отношений до брака.