Дышать

      Всё начиналось в огне и им же заканчивало. Когда Саймон поднимал глаза, застланные полузабытьем молитвы, в чужих очах он видел лишь тлеющие угли веры. Она разгоралась, подгоняемая заботливой Отцовской рукой, чтобы вновь затихнуть, тихо чахнуть, как Последнее Древо. Как же Саймон обрадовался, когда его лица, склоненного ниц, коснулись чужие мозолистые пальцы! Он с надеждой заглядывал в лицо Отца, стоя на коленях в главном хабе. Ему девятнадцать лет на тот день. Тогда Саймона избрали для Миссии. В последние дни на Эдеме он получал самое лучшее. Пищевые брикеты были чуть менее черствыми, однажды ему даже достался кусок мяса. Оно ощущалось на зубах как резина и Саймон никогда не спрашивал чье. В те дни его начали называть мучеником. Тогда у него еще не было книг или доступа к интернету, поэтому слово получше Саймон узнал лишь спустя много лет. Камикадзе. На Земле таких как он называли именно так.        На станции Филамент много дней велись сражения. Саймон строго следовал плану, прорываясь через толпы еретиков. Он слышал, что сюда движется подкрепление. Им срочно требовалось перевести план в следующую фазу и, по правде говоря, все вышло куда менее аккуратно, чем предполагалось. Саймон не был экспертом, но точно знал, что станция вместе со всеми людьми на ней не выстоит. Тела утаскивались так быстро, насколько то было возможно. Каждый из них послужит отличным удобрением для Последнего Древа и в его сердце разливалось тепло от мысли, что и он присоединится к своим братьям и сестрам в их Миссии.        Спичка в руках Саймона чиркнула и тот вскрикнул. Никогда прежде дитя Эдема не видело, как воздух горит. Он не терял времени даром, скрываясь в шлюзе, пока за его спиной грохотали взрывы. Саймон и представить не мог, что такая мелочь как пыль приведет к подобным последствиям. Тем мудрее казался Отец. Все знают, что на космических станциях ведется строгий контроль частиц пыли, но никто и никогда на его памяти на практике не испытывал этот закон. Те, кто не погибли от руки Саймона прямо сейчас кончились от боли во всепоглощающем пламени. Каждый вдох сопровождался кашлем и ощущением удушья. Он довольно быстро потерял сознание.

***

      Саймон находился на борту Аве Марии уже около месяца. Пространство было откровенно небольшим, в разы меньше всех станций, на которых ему удалось побывать за свою короткую жизнь. Но даже этому он был благодарен после давящих стен SM-13. Этот Райланд был странным. Принял Саймона на борт, кормил, лечил и давал столь нужное личное пространство, которого ни на Эдеме, ни в тюремных камерах C.O.I. в помине не бывало. Это по меньшей мере подозрительно.        Саймон не идиот. Он уже успел посмотреть в зеркало, с огромными усилиями сдерживая желание единственным кулаком разбить его на мелкие осколки. Райланд расстроится. И с каких пор его это волнует? Саймон уже не человек. Чудовище. Подводная тварь, подобная той, что разрывала SM-13 как бумагу. У него из щеки торчат тонкие и хищные клыки. Онв очередной раз ощупывает языком второй, новый ряд зубов, что не позволяют полностью закрыть рот. Иногда по ночам Саймону кажется, что его челюсть щелкает, смещаясь под новым весом. Адаптируется. Его грудную клетку разрезают тонкие полоски жабр. Он пару раз поддавался порыву, когда оставался наедине с собой и тыкал в них пальцем. Ожидаемо больно, как будто вода попадает не в то горло, но наоборот. Райланд точно сказал бы это умнее. Он так умеет. Когда Саймон впервые пришел в себя за пределами легкого его жабры в ужасе раскрылись, не имея возможности вдохнуть. Тогда мясник в панике открывал и закрывал рот, пока не совладал со своим новым телом. И если бы не сковавший его страх, Саймон бы обязательно рассмеялся над выражением лица Грейса.        Они долго находили общий язык. Пару раз дрались, куда же без этого. Впрочем, Саймон никогда не нападал на Райланда в полную силу. Однажды, ученый замахнулся и разбил ему нос. После этого Грейс неделю бродил по кораблю как неприкаянный и при любой удобной возможности извинялся перед Саймоном. Такое отношение было в новинку и было бы ложью сказать, что это что-то неприятное. Рокки тоже встал на сторону Райланда, они были знакомы гораздо дольше и особой симпатии к Саймону инопланетянин не питал. Это хорошо. Было важно, чтобы тот оставался на чужой стороне. Саймон бы лично сбросил его «хомячий шарик» в космос, предай Рокки Райланда.        Спустя несколько недель все сошлось к тому, что оба человека на Мэри пошли на мировую. Это произошло, когда Саймон сидел в лаборатории, привалившись к стеллажу с растениями. Когтем он ковырял сырую землю. Кожа ныла и зудела, требуя влаги, но если жизнь на Эдеме чему-то его и научила, так это тому, что каждый ресурс рано или поздно закончится и единственное на что они были способны, так это отсрочить ненастный день. Райланд старался ходить беззвучно изо всех сил, но его безбожно выдавало слышимое усилие с которым тот переставлял ноги. Едва ли не до скрипа суставов, в самом деле. Саймон повернулся прежде, чем Грейс заговорил, чуть склонив голову в знаке, что готов слушать. Сейчас он скорее всего начнет обсуждать что-то вроде вопроса пропитания. Бывший осужденный с первого раза согласился на этот маленький эксперимент с таумёбой, но по какой-то причине Райланда это насторожило даже больше, чем нежелание сотрудничать. Но на этот раз ученый его приятно удивил: — Рокки нашел на ноутбуке диск с фильмами. — Саймон и раньше слышал про фильмы. На Эдеме их не было,  там все, на что можно было записывать данные, тщательно подчищалось и использовалось по множеству раз, — Он хочет посмотреть что-то про то, как люди «находят пару». — Райланд поморщился.  — …Не думал, что он фанат романтики. — Саймон удивленно вскинул брови, пока Грейс фыркал от смеха, стараясь замаскировать это под другие звуки, что Рокки не сумел бы разобрать.  — Я… Догадывался, но не важно. Сегодня мы смотрим «Маппетов». Ты с нами? — Он не знал что такое «Маппеты», но это точно было далеко от мыльной оперы. И всё-таки, Саймон правда до боли желал увидеть разочарование, постепенно настигающее эридианца.  

***

      Он пришел в себя дома, в их с Райландом постели, после очередного кошмара. За приоткрытым окном слышался шум искусственного океана. Саймон неловко перевернулся на бок, ощупывая чужую половину кровати. Холодная. Выходит, Райланд или не спит, или заснул в каком-то другом месте. Искать его было бы веселой игрой, если бы ученый не жаловался на боли в спине весь последующий день. Зачем им матрас, если Грейс им не пользуется? Саймон мог бы поспать и на полу. Он рывком поднимается с кровати, на ходу растягивая задеревеневшие мышцы. Со стула поблизости стягивает кардиган с забавными лисами, кивает Армандо на кухне. Она, кажется, собрала небольшую башенку из оставленных Адрианом на днях кубиков ксенонита. Саймону понравился партнер Рокки. На самом деле, Адриан был гораздо приятнее Рокки во многих вопросах. Армандо роняет свою башенку и кубы разлетаются по сторонам. Саймон подавляет смешок.       Выходя из их небольшого дома он оглядывает небольшие теплицы, над которыми они с Адрианом работали последние пару недель. Им было интересно, получится ли прорастить из семян, хранившихся на борту Мэри, что-то существенное в их биокуполе. Эридианцам уже удалось синтезировать мясо, Саймон не вдавался в подробности, но было вкусно. Так что и в возможность научным путем воссоздать земные растения он верил. Хотел верить. То небольшое деревце чуть выше их дома выглядело до боли похожим на Древо, но за годы путешествия до Эрида Саймон много узнал о земной флоре.        Волны лизали его босые ноги. Сейчас… Всё было гораздо проще. Шум прибоя все еще наводил на Саймона кошмары, но воды как таковой он не боялся. Это было бы глупо. Глупо и по-детски. И прямо сейчас какая-то неотделимая часть его молила окунуться в искусственную пучину. Саймон ищет Райланда. Он не будет задерживаться здесь дольше положенного. В очередной раз с грустью взглянув на воду, Саймон прибавляет шагу, двигаясь в сторону класса, мужественно выплаканного Грейсом у эридианских старейшин.        Он крепче сжимает в руке теплую пряжу, когда ожидаемо находит Райланда за его «учительским» столом. Перед ним было несколько ноутбуков, которые давно ушли в режим сна или вовсе разрядились, исписанный вдоль и поперек ежедневник и синяя ручка, оставившая чернильные следы на всей поверхности рук Грейса. Его партнер всегда спит неспокойно. Кажется, это единственное что их связывает при великом множестве различий. Саймону приходится перекинуть чужой кардиган через плечо, чтобы освободить руку и растормошить Райланда. Спит он крепко. Куда крепче Саймона, вот уж точно, в этом землянин может соревноваться с эридианцами и идти на равных.  — Эй, — Его голос хриплый после нескольких часов сна, поэтому он прокашливается, — Рай, ангел, проснись.        Грейс бормочет что-то определенно земное и очень унизительное. Вроде «Мам, отстань». Они никогда не обсуждали то, как и куда люди просыпались рано утром, так что догадки Саймона было полностью на основе множества фильмов и сериалов. Кстати, там он видел кое-что еще.   — Доктор Грейс, на нас напали, — Саймон резко дергает Райланда на себя так, что тот едва не сваливается со стула. — Пришельцы повсюду! Они высасывают мозги гражданских! — Чт…? — Грейс потерянно оглядывается, пытается поднять очки со стола, но Саймон ему не позволяет. — Жрут мозги! Они зеленые, склизкие и…  — И с Марса?       Вышеупомянутый марсианин давится своей следующей репликой. Он стягивает с плеча кардиган и швыряет его в Райланда. Саймон сметает все, на его взгляд, лишнее со стола, а лишнее там было всё, и присаживается на его край. Грейс вовремя успевает вытащить из беспорядочной кучи очки и водрузить их к себе на голову. Он скептически смотрит на Саймона, сидящего  напротив в одних пижамных штанах, задерживается на полупрозрачных прожилках плавников, изрешеченных алыми сосудами.   — Холодно же. — Бормочет Райланд, просовывая руки в рукава кардигана.  — Если холодно - пойдем домой. — Саймона забавляет то, как недовольно сморщивается лицо ангела. Он его понимает. Жизнь, проведенная на космических станциях и кораблях не пошла на пользу клаустрофобии обоих людей.  — Я не закончил с… — Дома закончишь, — Саймон прервал Грейса, скатываясь со стола на каменный пол пещеры. Он глубоко вдыхает соленый воздух и приобнимает Райланда за плечи. Впрочем, поднимать записи с земли они не стали.        Путь обратно по ночному побережью был как и обычно безмолвен большую часть времени. На полпути к дому Райланд приостановился, глядя куда-то в купол. Отсюда были видны самые яркие звезды над Эридом. Они много говорили о них и о планетах. Саймон застыл по левую руку от Грейса, пятерней оттягивая пряди волос от лица. По первой, на борту Аве Марии он боялся смотреть на звезды. Как будто так они исчезнут. Будто Саймон их не заслужил. Не заслужил купаться в лучах эридианского солнца, когда выходит в город в ксенонитовом костюме. Не заслужил считать их по ночам. Не заслужил Райланда Грейса - спасителя Вселенной.        Он сжал ладонь Саймона, как будто мог услышать его мысли. Ангел всегда знал, что он чувствует. И видит Бог, Саймон оставит это мнение при себе. Не позволит Райланду вновь испытывать вину за других.  — Вчера я увидел битый пиксель. — Пробормотал ангел, указывая куда-то на купол.  — Разве они используют там экраны? — Саймон замешкался. Теперь и он будет искать этот пиксель.  — Нет… Нет, не используют. — Грейс повернулся к Саймону, — Но мне несколько дней снилось… Знаешь «Шоу Трумана»?        Вопрос был скорее риторический. Саймон практически ничего не смотрел без Грейса. Даже эти забавные научпоп видео, которые ему очень понравились.  — Это фильм про человека, вся жизнь которого была сериалом на потеху публике. — Что за странная концепция. Слишком много ресурсов было бы затрачено на одного человека. Но Саймон этого не сказал. — Было еще одно телешоу, но уже настоящее. «Космические кадеты». — Я не понимаю… — Погоди, я объясню. — Они продолжили дорогу к дому, периодически делая передышки для Райланда. Это его идеей было построить дом на подъеме и он же об этом пожалел больше всех, — набрали сильно внушаемых людей и разбавили их актерами, чтобы убеждать участников в правдивости происходящего.  — Пока что звучит как обычное телешоу.  — Они убедили их, что в Британии уже развили космический туризм и их отправят в космос. — Грейс сделал небольшую паузу, — Я знаю, что для тебя это звучит адекватно, держи в уме что в моем до этого тогда еще не дошли.  — Держу. — Саймон начал говорить уже хоть что-то, чтобы Райланд не делал такие долгие паузы. В самом деле, быстрее будет посмотреть это его шоу, чем слушать объяснение.  —  И они поверили! Верили что были в космосе, и что… Один чувак заболел космическим жопным червем тоже верили! — Саймон рассмеялся. Он понял куда Грейс ведет.  — Ты устал. Идем спать. — Саймон распахнул дверь, пуская Райланда в тепло, — Всё по-настоящему и никто тебя не использует. Слишком долго для розыгрыша, нет?        Грейс чуть не запутался в собственных кедах, пока пытался их стянуть. Его пошатывало от недосыпа и изматывающей дороги домой. Саймон успел заглянуть в ванную и смыть с ног песок, пока Райланд все еще выпутывался из одежды.  — В «Шоу Трумана» всё было долго…  — В «Шоу Трумана», — Саймон передразнил Райланда, помогая ему забраться в кровать. — И в этих твоих «Кадетах» никто не выходил в открытый космос. И не разговаривал с инопланетянами. — Он ткнул Грейса под ребро, — Даже с марсианами. Спи.        Не успел Саймон продолжить поддевать своего ангела, как тот уснул. Ему же лучше. И нечего сомневаться в правдивости происходящего. Пусть спит. Саймон последит.