Velvet Chains

Спустя два дня Усаги выписали из клиники. Перед тем как уехать домой, она всё же решила зайти к Минако. Остановившись возле двери палаты, Усаги тихо постучала. — Можно? Минако подняла голову и сразу улыбнулась. — Конечно. Ятен, сидевший рядом с кроватью, тоже посмотрел на неё. Он поднялся со стула. — Усаги... Как ты? Усаги слабо улыбнулась. — Держусь. Ятен кивнул. — Всё наладится. После чего посмотрел на Минако и добавил: — Я оставлю вас ненадолго. Усаги благодарно кивнула. Ятен вышел из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. Усаги подошла ближе. Минако сидела на кровати, обложенная подушками. Рядом стояла стойка с капельницей. Усаги опустилась на стул возле неё и взяла подругу за руку. — Как ты? — Уже лучше, — тихо ответила Минако. На её лице появилась слабая улыбка. — Правда лучше. — А ребёнок? Минако машинально положила ладонь на живот. — С ребёнком всё хорошо. Врачи сказали, что состояние стабилизировалось. Усаги облегчённо выдохнула. — Это самое главное. — Теперь мне приказали беречь себя. — И правильно. Никаких нервов больше. Вообще никаких. Минако тихо усмехнулась, но улыбка быстро исчезла. Она опустила взгляд на свои руки. — Постараюсь... Но, Усаги, Ятен мне так ничего и не рассказал. Я помню, что говорили те люди. Они говорили, что мой муж и его братья сделали много плохого. Что за это расплачиваться придется мне. Ятен всё время повторяет, чтобы я не думала об этом, но я не могу просто забыть. Она тяжело вздохнула. — Кто вообще были эти люди? Что они хотели? Это ужасно. И я даже представить не могу, что могло случиться, если бы Ятен приехал хоть немного позже... Или если бы вообще не приехал. Усаги почувствовала, как внутри всё сжалось. Она потянулась и мягко накрыла ладонь Минако своей. — Минако, послушай меня. Это были плохие люди. Очень плохие. Неважно, что они говорили тогда. Минако подняла на неё взгляд. — Но ведь они явно похители меня не просто так... — Возможно, — тихо ответила Усаги. — Но сейчас это уже не имеет значения. Главное, что всё закончилось. Ты жива, малыш в порядке, Ятен рядом. Тебе нельзя сейчас переживать из-за того, что уже осталось позади. Минако несколько секунд молчала, а потом всё же кивнула. — Наверное, ты права. Лучше мне действительно ничего не знать. — Вот именно, — слабо улыбнулась Усаги. — Никаких больше стрессов. Она не хотела рассказывать Минако о VIP-зале. Некоторые вещи лучше было оставить в прошлом. Особенно сейчас, когда Минако нужно было думать только о себе и ребёнке. Несколько секунд они молчали. Потом Минако посмотрела на неё внимательнее. — Усаги... А ты как? Усаги не сразу ответила. Она не хотела рассказывать о ребёнке. Не хотела рассказывать о выкидыше. Не хотела, чтобы Минако переживала ещё и из-за неё. Боль никуда не ушла. Она всё ещё была внутри, но сейчас Усаги меньше всего хотела говорить об этом. Она заставила себя улыбнуться. — Я в порядке. Минако ничего не сказала. Просто продолжала смотреть на неё. И от этого взгляда становилось только тяжелее. Усаги опустила глаза. — Сейя всё ещё не пришёл в сознание. Голос дрогнул раньше, чем она успела это скрыть. Она быстро отвернулась и смахнула выступившие слёзы. Но Минако всё равно заметила. — Усаги... — Всё хорошо, — тихо сказала она. Минако потянулась и сжала её руку. — Он обязательно очнётся. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Надеюсь, — прошептала Усаги. — Не надейся. Знай. На этот раз Усаги действительно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. — Главное, чтобы ты не нервничала, ладно? — Меня тут каждый день лекарствами капают, — попыталась пошутить Минако. — Большую часть времени я вообще сплю. — Вот и отлично. Усаги поднялась со стула. — Мне пора. Чибиуса ждёт меня дома. Минако кивнула. Усаги наклонилась и крепко обняла подругу. — Береги себя. — И ты тоже. На несколько секунд они замерли в объятиях. А потом Усаги отпустила её и направилась к двери.                                            Когда Усаги вошла в дом, Чибиуса тут же бросилась к ней. — Мама! Усаги опустилась на колени и крепко обняла дочь. Так крепко, словно не видела её целую вечность. — Прости, доченька. Она поцеловала её в макушку. — Но я уже поправилась и больше никуда не уйду. Чибиуса сразу закивала. — Мама, я нарисовала рисунок! Ты должна его увидеть! Усаги слабо улыбнулась. — Конечно. Неподалёку стояла Ами. Она наблюдала за ними с грустью в глазах. Ами знала правду. Знала, через что сейчас проходит Усаги. Но помочь ничем не могла. В этот момент Чибиуса подняла голову. — А папа скоро поправится? Усаги замерла всего на секунду. Сердце болезненно сжалось, но она всё равно заставила себя улыбнуться. — Да. Обязательно поправится. Очень скоро. Чибиуса довольно кивнула. Усаги встретилась взглядом с Ами. Та едва заметно улыбнулась и кивнула в ответ. — Ну показывай свой рисунок, — сказала Усаги. Чибиуса тут же схватила её за руку и почти потащила за собой наверх. Они поднялись в комнату. Чибиуса сразу подбежала к своему столу, быстро взяла лежавший там лист бумаги и с гордой улыбкой протянула его матери. — Смотри! Усаги взяла рисунок. На листе детскими цветными карандашами были нарисованы три человечка — сама Чибиуса, Усаги и Сейя. Над ними ярко светило солнце. Рядом стоял дом, цветы, а между фигурками было нарисовано большое красное сердце. Сверху неровным детским почерком было написано: «Моя семья». Усаги почувствовала, как к горлу подступает ком. Она осторожно провела ладонью по рисунку, задержав взгляд на фигуре Сейи. И всё же заставила себя улыбнуться. — Очень красиво. Чибиуса сразу посмотрела на неё снизу вверх. — Похожи? Усаги перевела взгляд на дочь и мягко улыбнулась. — Очень похожи. Усаги слушала дочь, улыбалась и иногда отвечала, но мыслями всё равно была далеко. Она рассматривала рисунки, перелистывала страницы тетради и машинально кивала, почти не вслушиваясь в слова Чибиусы. Всё происходящее словно проходило мимо неё. Чибиуса же продолжала с увлечением показывать свои рисунки и что-то оживлённо рассказывать, пока в дверь не постучали. — Усаги? — раздался голос Ами. — Пойдёмте ужинать. — Идём! — сразу отозвалась Чибиуса. Усаги поднялась, взяла дочь за руку, и вместе они спустились вниз. За большим столом на кухне уже собрались все. Чибиуса с воодушевлением рассказывала о школе, Ами иногда ей отвечала, Ятен молча ужинал, а Рэйдзи время от времени просматривал сообщения в телефоне. Только Усаги почти не участвовала в разговоре. Перед ней стояла почти нетронутая тарелка. Она сидела, опустив взгляд, и машинально перебирала вилкой еду. Аппетита не было совсем. Рэйдзи наблюдал за этим. Ещё в клинике врачи говорили ему, что Усаги почти ничего не ест. Наконец он отложил телефон и внимательно посмотрел на неё. — Усаги, тебе нужно поесть. Усаги подняла взгляд, но ничего не ответила. В этот момент Чибиуса посмотрела на мать. — Мама, почему ты не ешь? Усаги замерла. Потом заставила себя улыбнуться. — Я ем, солнышко. Она взяла вилку. — Вот, смотри. Чибиуса внимательно проследила, как Усаги съела несколько кусочков, и довольно кивнула. — Хорошо. От этого Усаги почему-то стало ещё тяжелее. Через несколько минут Чибиуса доела ужин и убежала наверх. Сразу стало непривычно тихо. Рэйдзи снова посмотрел на Усаги. — Приходи в себя. Усаги сжала вилку. — Стараюсь. Рэйдзи покачал головой. — Нет. Ты просто существуешь последние дни. Усаги опустила взгляд. Ами незаметно напряглась. Но вмешиваться не стала. — Тебе нужны силы, — продолжил Рэйдзи. — Или как мне потом объяснять сыну, почему его жена стала бледнее простыни и похудела на несколько килограммов? Усаги невольно чуть-чуть усмехнулась. Но в следующую секунду глаза снова защипало. Она быстро отвернулась к окну и вытерла слёзы. — Усаги... — тихо позвала Ами. Усаги покачала головой. — Всё нормально. Все прекрасно понимали, что это неправда. Ятен некоторое время смотрел в свою тарелку. Потом поднял голову. — Усаги... Сейя придёт в ярость, если узнает, что ты так себя загоняешь. Она посмотрела на него и горько усмехнулась. — Сейя всё ещё в коме. Рэйдзи тяжело вздохнул. — Он очнётся. Усаги ничего не ответила. Она просто сидела и смотрела на тарелку. Потому что ей казалось, что время остановилось в тот момент, когда она пришла в себя в клинике после всего случившегося. И с тех пор никак не хотело двигаться дальше.

***

Дни тянулись медленно. Каждое утро начиналось одинаково. Усаги собирала Чибиусу в школу, готовила завтрак и провожала дочь. После этого водитель отвозил её в клинику. Первым делом она всегда шла к Сейе. Он всё так же лежал в своей палате, подключённый к мониторам и аппаратам, неподвижный и без сознания. Усаги садилась рядом и проводила там по несколько часов. Она рассказывала ему о Чибиусе, о том, как проходит день, что происходит дома. Иногда вспоминала забавные моменты из прошлого, иногда просто говорила обо всём подряд, лишь бы не сидеть в тишине. А иногда просто молча держала его за руку. Она продолжала верить, что он очнётся. Потому что Сейя обещал вернуться домой. А свои обещания он обычно выполнял. После палаты Сейи Усаги обычно заходила к Минако. Минако всё ещё оставалась в клинике под наблюдением врачей. Беременность удалось сохранить, но отпускать её домой раньше времени никто не собирался. Большую часть дня она отдыхала, спала или проходила очередные обследования. Когда подходило время забирать Чибиусу из школы, водитель отвозил Усаги к школьным воротам. Чибиуса почти всегда выбегала одной из первых и сразу бросалась к ней, начиная рассказывать обо всём, что произошло за день. После этого они вместе возвращались домой. Вечерами Усаги помогала дочери с уроками, слушала её истории, читала сказки перед сном и старалась как можно чаще улыбаться. Она делала всё, чтобы для Чибиусы ничего не изменилось. Но с каждым днём это становилось всё труднее. Сил оставалось всё меньше, а тревога и ожидание, наоборот, становились только сильнее. Ятен почти всё время разрывался между клиникой и офисом. Днём он занимался работой логистической компании, а по вечерам разбирался с поставками оружия. Два казино пока оставались закрытыми. Тайки уже выписали домой. Он постепенно восстанавливался после полученных травм, но к работе пока не возвращался. Большую часть времени проводил дома или приезжал в клинику к Сейе. Врачи продолжали говорить, что состояние Сейи остаётся стабильным. Но день за днём ничего не менялось. Именно это ожидание оказалось самым тяжёлым. Каждое утро Усаги входила в палату с надеждой увидеть хоть какие-то изменения. Каждый вечер уходила домой, оставляя его всё в той же больничной палате. Сейя по-прежнему лежал без сознания, подключённый к мониторам, а время словно нарочно замедлило свой ход.                                            Сегодня был седьмой день. День, которого Усаги ждала всю неделю. Если всё пойдёт хорошо, сегодня врачи должны были начать выводить Сейю из медикаментозной комы. Как и каждое утро, Усаги отвезла Чибиусу в школу, поцеловала дочь на прощание и дождалась, пока та скроется за дверями здания. После этого водитель молча повёз её в клинику. Через несколько минут она уже шла по знакомому коридору. Всё здесь давно стало привычным: этот этаж, эта палата, эта дверь, за которой её каждый день ждала одна и та же картина. Она тихо вошла внутрь. Сейя всё так же лежал на больничной кровати, подключённый к мониторам. Капельница медленно отсчитывала капли, а приборы размеренно нарушали тишину палаты своим негромким писком. Усаги подошла к нему, опустилась в кресло рядом с кроватью и осторожно взяла его руку в свою. Она несколько секунд молча смотрела на него, после чего тихо заговорила: — Сегодня уже седьмой день... Врачи говорили, что сегодня начнут выводить тебя из комы. Она слабо улыбнулась, поглаживая его ладонь. — Значит, совсем скоро ты откроешь глаза. В этот момент дверь палаты негромко открылась. Внутрь вошёл врач вместе с двумя медсёстрами. — Доброе утро, миссис Коу, — спокойно произнёс он. — Сегодня мы начинаем постепенно выводить вашего мужа из медикаментозной комы. Усаги сразу поднялась с кресла. — Он... он очнётся сегодня? Врач на мгновение задумался. — Мы начнём постепенно снижать дозировку препаратов. У каждого пациента организм реагирует по-разному. Кто-то приходит в сознание через несколько часов, кому-то требуется больше времени. Сейчас главное не торопить процесс и внимательно наблюдать за его состоянием. Усаги молча кивнула. — Можно мне остаться? Врач едва заметно улыбнулся. — Конечно. Думаю, если он услышит знакомый голос, это пойдёт только на пользу. Усаги снова посмотрела на Сейю и крепче сжала его руку. — Тогда... я никуда не уйду. Врач с медсёстрами занялись аппаратурой. Они проверили показатели, что-то отметили в планшете, затем одна из медсестёр осторожно поправила капельницу. Усаги стояла рядом и почти не дышала. — Мы начинаем снижать дозировку, — спокойно сказал врач. — Сейчас возможна реакция организма. Это не значит, что он сразу откроет глаза. Просто наблюдаем. Усаги молча кивнула и снова опустилась в кресло рядом с кроватью. Когда врачи вышли, в палате снова стало тихо. Она взяла руку Сейи в свою. — Сейя... Тебе пора возвращаться домой. Ты обещал. Говорил, что не отпустишь меня. Так хватит прятаться от меня. Голос звучал совсем тихо. Усаги наклонила голову, пытаясь сдержаться, но с каждой секундой становилось всё труднее. По щеке медленно скатилась слеза. — Я устала приходить сюда и разговаривать с человеком, который делает вид, что меня не слышит... Поэтому открой глаза. Несколько секунд ничего не происходило. Только аппаратура продолжала размеренно нарушать тишину палаты. А потом один из мониторов вдруг изменил привычный ритм. Усаги вздрогнула и подняла голову. Цифры на экране начали меняться. Писк стал чаще. — Сейя?.. В следующую секунду дверь палаты резко открылась. Внутрь вошли врачи. — Миссис Коу, пожалуйста, выйдите. — Что случилось? — Началась реакция на снижение препаратов, — быстро, но спокойно сказал врач. — Нам нужно осмотреть его. Пожалуйста, покиньте палату. Один из врачей уже подходил к кровати, а другой осторожно направил Усаги к выходу. Через несколько секунд дверь закрылась прямо перед ней. Усаги осталась в коридоре. Сердце колотилось так сильно, что становилось трудно дышать. Она начала ходить из стороны в сторону, не сводя взгляда с закрытой двери. Секунда. Минута. Ещё одна. Казалось, прошла целая вечность. — Усаги. Она подняла голову. К ней быстрым шагом подошёл Рэйдзи. — Что произошло? Усаги покачала головой. — Я не знаю. Они начали выводить его из комы... потом монитор начал пищать чаще... и врачи попросили меня выйти. Она закрыла лицо руками. — Я не знаю, это хорошо или плохо. Мне кажется, что-то случилось. Рэйдзи положил руку ей на плечо. — Нет. Но она уже почти не слышала его. Самые страшные мысли одна за другой лезли в голову. В этот момент дверь палаты открылась. Усаги резко обернулась. Из палаты вышли двое врачей. Главный врач посмотрел сначала на Рэйдзи, потом на Усаги. И едва заметно улыбнулся. — Мистер Коу. Миссис Коу. Усаги перестала дышать. — Ваш сын и ваш муж пришёл в сознание. Мир словно замер. А потом снова начал двигаться. Усаги резко выдохнула, и слёзы сами покатились по щекам. Она даже не пыталась их остановить. Рэйдзи на мгновение прикрыл глаза, будто впервые за неделю позволил себе расслабиться. — К нему можно? — спросил он. Врач кивнул. — Да. Но ненадолго. Он ещё очень слаб. Усаги уже почти не слушала дальше. Потому что впервые за семь дней у неё появилась возможность снова увидеть его глаза открытыми. Она вошла в палату первой. Дверь тихо закрылась за её спиной. На мгновение она просто застыла. Сейя всё так же лежал на больничной кровати, подключённый к мониторам. Капельница по-прежнему была в его руке. Но теперь его глаза были открыты. Впервые за семь дней он смотрел на неё. Усаги почувствовала, как по щекам снова покатились слёзы. Только теперь это были совсем другие слёзы. Она быстро подошла к кровати, опустилась рядом и осторожно взяла его ладонь обеими руками. — Сейя... Наконец-то... Она покачала головой, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы. — Я знала, что ты вернёшься. Сейя молча смотрел на неё. После недели медикаментозной комы ему было тяжело даже просто держать глаза открытыми. Взгляд ещё не до конца фокусировался, всё тело отзывалось тупой болью, а каждый вдох по-прежнему отдавался в рёбрах. Но сейчас это не имело для него никакого значения. Потому что первым человеком, которого он увидел после пробуждения, была Усаги. Усаги прижала его руку к своей щеке. — Больше никогда так меня не пугай... Голос Усаги дрожал. — Я каждый день приходила к тебе. Она крепче сжала его ладонь, чувствуя, как по щекам снова катятся слёзы. В следующее мгновение Сейя едва заметно пошевелил пальцами и очень слабо сжал её руку. Это движение было почти незаметным, но для Усаги этого оказалось достаточно. Она всхлипнула ещё сильнее и, не сдержавшись, осторожно прижалась лбом к его ладони. На губах Сейи появилась едва заметная улыбка. Он смотрел на неё так, словно всё ещё не мог поверить, что она действительно рядом. Затем медленно попытался что-то сказать, но вместо слов вырвался лишь тихий хриплый выдох. Усаги сразу наклонилась ближе. — Не надо, — прошептала она. — Врачи сказали, тебе пока нельзя разговаривать. В её голосе слышалась тревога, но Сейя лишь едва заметно покачал головой. Как и всегда, он не собирался никого слушать. Он сделал медленный, осторожный вдох, будто собирая все оставшиеся силы, и, не отрывая взгляда от Усаги, с трудом произнёс: — Я... обещал... Голос был настолько тихим и хриплым, что она скорее почувствовала эти слова, чем услышала. На глазах Усаги снова выступили слёзы. Именно за это обещание она держалась все эти семь дней. Она улыбнулась сквозь слёзы, осторожно погладила его по щеке и тихо прошептала: — Ты выполнил его... Теперь просто отдыхай.                                            В этот момент дверь палаты снова тихо открылась. Внутрь вошёл Рэйдзи. Усаги поднялась с кресла и отошла в сторону, позволяя ему подойти к кровати. Рэйдзи остановился рядом с сыном. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Сейя выглядел очень слабым, но взгляд оставался осознанным. Наконец его губы едва заметно шевельнулись. — Почему?.. Голос был настолько тихим, что слово едва удалось разобрать. Рэйдзи сразу понял, что он имеет в виду. Почему именно он сейчас стоит здесь. Он медленно выдохнул и осторожно коснулся плеча сына. — Не сейчас, — спокойно произнёс он. — Когда ты поправишься, я всё тебе объясню. Главное сейчас выздоравливай. Несколько секунд Сейя не отрывал от него взгляда, потом медленно перевёл взгляд на Усаги. — Чибиуса?.. — Она в школе, — сразу ответила Усаги, снова взяв его за руку. — И очень ждёт тебя. На губах Сейи появилась едва заметная улыбка. Он ещё раз посмотрел на Усаги и наконец медленно закрыл глаза. Усаги осторожно погладила Сейю по руке. Ему просто нужен был отдых. Через несколько минут в палату вошёл врач. Усаги ещё немного постояла рядом с кроватью, не сводя с него взгляда. Сейя спокойно спал, его дыхание было ровным, а лицо впервые за долгое время выглядело спокойным. Усаги осторожно наклонилась и мягко поцеловала его в лоб. — Я ещё приду, — едва слышно прошептала она. — Поэтому отдыхай. Она ещё на мгновение задержалась рядом, затем осторожно отпустила его руку и медленно направилась к выходу. Вместе с Рэйдзи они вышли в коридор. Дверь палаты тихо закрылась за их спинами. Только тогда Усаги глубоко вдохнула и вытерла влажные от слёз щёки. Рэйдзи некоторое время молча смотрел на неё, а потом негромко произнёс: — Самое страшное уже позади. Усаги подняла на него взгляд и медленно кивнула. — Надеюсь... Впервые за долгое время Усаги действительно захотелось поверить, что всё постепенно наладится. Они неторопливо шли по длинному коридору клиники. Некоторое время никто не нарушал тишину. Каждый был погружён в собственные мысли. Неожиданно Усаги остановилась. — Мистер Коу... Рэйдзи тоже остановился и вопросительно посмотрел на неё. Она опустила взгляд, собираясь с силами. — Пожалуйста... не говорите Сейе, что я была беременна. Несколько секунд Рэйдзи молчал. На его лице промелькнуло удивление, но он не стал перебивать. Усаги тяжело вздохнула. — Если он узнает... Он захочет отомстить тем людям. И я знаю, что никто не сможет его остановить. Она медленно покачала головой и подняла взгляд на Рэйдзи. — А я больше не хочу всего этого. Я просто хочу спокойной жизни рядом с любимым человеком. Без страха. Без того, что однажды всё повторится. В коридоре снова воцарилась тишина. Рэйдзи долго смотрел на неё, а затем тяжело выдохнул. — Хорошо. Я ничего ему не скажу. Она прикрыла глаза и едва заметно кивнула. — Спасибо... Рэйдзи ещё несколько секунд молчал, после чего спокойно произнёс: — Сейчас ему нужно восстановиться. Всё остальное может подождать. Они снова медленно пошли по коридору. Уже дома Усаги и Рэйдзи вошли в холл. Тайки почти сразу спустился по лестнице. — Как Сейя? — Пришёл в себя, — ответил Рэйдзи. Тайки заметно выдохнул. — Отличная новость. — А ты как? — спросил Рэйдзи. — Нормально. Нужно разобраться с одним вопросом. Сегодня поеду в офис. Рэйдзи кивнул. Тайки перевёл взгляд на Усаги. — Кстати, мне нужна твоя помощь. Помнишь компанию, в которой ты работала? Усаги кивнула. — Помню. — После покупки доли мы получили доступ к внутренним материалам по нескольким проектам. Каждый месяц они присылают отчёты, а мы должны просматривать их и давать обратную связь. Обычно я сам этим занимаюсь, но сейчас совершенно нет времени во всё вникать. Если не сложно, посмотришь? — Конечно, — без раздумий ответила Усаги. — Тогда пойдём в кабинет. Они направились к лестнице. Рэйдзи молча проводил их взглядом, а затем едва заметно усмехнулся. Сейе это точно не понравится. Уже в кабинете Усаги села за стол, а Тайки открыл на ноутбуке нужные документы и повернул экран к ней. — Вот эти отчёты прислали в этом месяце. Они регулярно отправляют нам материалы по проектам, а мы должны их просматривать и давать обратную связь. Он ненадолго замолчал, после чего усмехнулся. — Вообще, эта доля с самого начала покупалась только из-за тебя. Это была идея Сейи. Но в итоге вникать во все эти проекты, читать отчёты и общаться с руководством пришлось мне. Ни Сейю, ни Ятена подобные вещи никогда не интересовали. Он посмотрел на Усаги. На её губах невольно появилась улыбка. — А сейчас у меня просто нет времени этим заниматься. Поэтому решил попросить тебя помочь. Она кивнула. — Ладно. Попробую разобраться. — Спасибо, — с лёгкой улыбкой ответил Тайки. После этого он вышел из кабинета, оставив её одну. Усаги углубилась в документы. Постепенно начали всплывать воспоминания о работе, знакомые отчёты, таблицы, презентации и бесконечные комментарии между командами из Токио и Европы. Спустя примерно час в дверь постучали. — Войдите. Дверь открылась, и в кабинет заглянула Ами. — Не помешаю? Усаги подняла голову. — Нет, всё нормально. Почти закончила. Осталось несколько замечаний. Она снова посмотрела в экран, быстро допечатала комментарии и отправила письмо. Через несколько секунд ноутбук был закрыт. Усаги устало откинулась на спинку кресла. — Всё. Ами улыбнулась. — Я рада, что Сейя пришёл в себя. Усаги кивнула. — Я тоже. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. — Ты как? — осторожно спросила Ами. — Нормально. Сейя поправится. И всё будет хорошо. Надеюсь, после этого он больше не будет связан со всем этим. Ами внимательно посмотрела на неё. — Думаешь, получится? — Получится, — уверенно ответила Усаги. — Я поговорю с ним. А если нет... пусть тогда остаётся со своей опасной жизнью один. У меня есть дочь. Я не хочу жить с мыслью, что однажды могут похитить меня или, не дай бог, Чибиусу только потому, что кто-то решил свести счёты с братьями Коу. И я не хочу снова увидеть его между жизнью и смертью. Ами медленно кивнула. — Ты права. На несколько секунд она задумалась, а потом тихо спросила: — Кстати... так что всё-таки происходило в этих VIP-казино? Усаги замерла. Она посмотрела на подругу и вдруг поняла, что Ами до сих пор почти ничего не знает. Даже несмотря на отношения с Тайки. Она отвела взгляд. Нет. Об этом лучше не рассказывать. — Уже не важно, — тихо сказала Усаги. — Всё закончилось. VIP больше нет. Ами слегка прищурилась. — Ты просто не хочешь говорить. Усаги лишь слабо улыбнулась в ответ. Затем перевела взгляд на часы, поднялась из-за стола и взяла сумку. — Мне пора. Хочу ещё заехать к Сейе. — Конечно. — Сейчас только зайду к Чибиусе. Она с мисс Уитмор, предупрежу её. — Не переживай, — мягко сказала Ами. — Я присмотрю за Чибиусой. — Спасибо. Усаги благодарно улыбнулась и направилась к двери. Тихо открыв дверь детской, она заглянула внутрь. Чибиуса сидела за небольшим столом возле окна и сосредоточенно что-то рисовала цветными карандашами. Рядом стояла мисс Уитмор и помогала ей вырезать фигурки из бумаги. На губах Усаги невольно появилась улыбка. Хотя бы здесь всё было спокойно. — Мамочка! Чибиуса сразу подняла голову. Усаги подошла к ней и присела рядом. — Я сейчас ненадолго уеду. — Куда? — К папе. Чибиуса ненадолго задумалась, после чего тихо спросила: — А когда он вернётся домой? Усаги мягко погладила дочь по волосам. — Очень скоро. Он же сильный. Чибиуса серьёзно кивнула, словно это всё объясняло. — Да. Папа сильный. Усаги наклонилась и поцеловала её в макушку. — Я вернусь через несколько часов. — Хорошо. Поднявшись, Усаги посмотрела на мисс Уитмор. — Спасибо. — Не беспокойтесь, миссис Коу, — мягко ответила няня. — Всё будет в порядке. Усаги кивнула. Ещё раз посмотрела на дочь, которая уже снова увлечённо вернулась к своему рисунку, после чего тихо вышла из комнаты и направилась к лестнице.                                            Как обычно, Усаги отвёз водитель. Через некоторое время она уже поднималась на нужный этаж больницы. Осторожно открыв дверь палаты, она вошла внутрь. Сейя спал. Он всё ещё выглядел слишком бледным. Неделя без сознания и тяжёлые травмы не прошли бесследно. Лицо заметно осунулось, на скулах проступила лёгкая худоба, под глазами залегли тени. Часть ссадин уже почти исчезла, но некоторые отметины всё ещё напоминали о случившемся. Его грудь медленно и размеренно поднималась и опускалась. Даже во сне чувствовалось, что каждое движение даётся ему с осторожностью. Усаги тихо подошла ближе, опустилась в кресло рядом с кроватью и несколько секунд просто смотрела на него. Ещё неделю назад врачи не могли сказать наверняка, очнётся ли он вообще. А сейчас он был здесь. Живой. Рядом. Пусть слабый, пусть измученный, но живой. Она осторожно протянула руку и переплела свои пальцы с его. Рука Сейи была тёплой. Усаги опустила взгляд. Такой сильный. Такой упрямый. И сейчас совершенно беззащитный. Наверное, впервые с тех пор, как она его знала. От этой мысли сердце болезненно сжалось. Она придвинулась чуть ближе и просто осталась сидеть рядом, молча слушая его спокойное дыхание. В палате было тихо и впервые эта тишина не пугала её.                                            Спустя несколько минут Сейя медленно открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел в потолок, словно пытаясь понять, где находится. Потом медленно повернул голову. Усаги. Она была рядом. Сейя задержал на ней взгляд. — Усаги... Голос был хриплым и тихим. Он попытался сильнее сжать её руку в своей, но сил почти не осталось. Пальцы лишь едва дрогнули. Усаги тут же замотала головой, чувствуя, как к горлу снова подступают слёзы. Она накрыла его руку обеими ладонями. — Не надо. Не надо ничего говорить. Её голос предательски дрогнул. — Я люблю тебя. На мгновение в палате повисла тишина. — Ты очнулся... — Усаги улыбнулась сквозь слёзы. — Ты действительно очнулся. Сейя продолжал смотреть на неё. Словно убеждался, что она настоящая. Что она здесь. Что с ней всё хорошо. Что ему не приснилось. Его взгляд медленно скользнул по её лицу, волосам, глазам. И только после этого он едва заметно выдохнул. — Ты в порядке? Это был первый вопрос, который он задал после того, как пришёл в себя. Не о себе. Не о больнице. Только о ней. Усаги невольно рассмеялась сквозь слёзы и осторожно коснулась его щеки. — Да... Со мной всё хорошо. Сейя на мгновение прикрыл глаза, ощущая её прикосновение. И впервые за долгое время на его губах появилась слабая улыбка. Усаги посмотрела на него и едва заметно улыбнулась. Он был жив и это было главное. Она по-прежнему держала его за руку, осторожно поглаживая большим пальцем его ладонь. Сейчас ему нужен был отдых. Много отдыха. В памяти всплыли слова врача, сказанные утром после осмотра. Если восстановление будет идти без осложнений, через пару недель Сейя сможет вернуться домой. На полное восстановление потребуется ещё некоторое время, но самое опасное уже осталось позади. Усаги снова перевела взгляд на него. Ещё несколько дней назад врачи не могли дать никаких гарантий. А теперь уже говорили о выписке. Медленно. Шаг за шагом. Он возвращался к ней. И этого было достаточно. Она чуть сильнее сжала его руку и осталась сидеть рядом, слушая его спокойное дыхание и тихую тишину больничной палаты.