Velvet Chains

Гостиная уже была украшена к Рождеству. У окна стояла высокая ель в золотых и белых украшениях. На каминной полке мягко мерцали высокие свечи, наполняя гостиную тёплым, уютным светом. Ятен, одетый в тёмную футболку и домашние брюки, сидел на диване. Рядом расположился Сейя — в чёрной футболке и тёмных домашних брюках. Ятен ещё раз медленно обвёл взглядом гостиную. — Забавно... Сейя вопросительно посмотрел на него. — Никогда бы не подумал, что однажды в этом доме будет стоять рождественская ёлка. Сейя посмотрел на мерцающие огни. Уголки его губ едва заметно приподнялись. — А мне нравится. Ятен хмыкнул. — Если бы кто-нибудь лет пять назад сказал, что мы будем сидеть здесь... ждать, пока наши жёны закончат на кухне... я бы рассмеялся ему в лицо. Сейя усмехнулся. — Я тоже. Из кухни снова донёсся смех Усаги и Минако. Несколько секунд они молча сидели. — На новогодний приём всё-таки пойдёте? — спросил Ятен. Сейя кивнул. — Да. Покажемся ненадолго и уедем. — В этот раз без меня. — Ничего, — спокойно ответил Сейя. — Там прекрасно знают, почему тебя не будет. Ятен молча кивнул. В этот момент в гостиную вошла Усаги. На ней был кашемировый комплект молочного цвета, свободный свитер с высоким воротником и широкие домашние брюки. Светлые волосы она собрала в низкий свободный хвост, оставив несколько прядей у лица. Улыбнувшись, Усаги посмотрела на Ятена и сказала: — Ятен, тебя Минако зовёт. Говорит, без тебя она не справится. Ятен понимающе усмехнулся. — Уже иду. Он поднялся с дивана и направился на кухню. Как только Ятен скрылся за дверью, Усаги подошла к Сейе со спины, наклонилась и нежно обняла его за плечи. Сейя сразу накрыл её ладони своими. Усаги легко коснулась губами его щеки. Не отпуская её рук, он медленно потянул их вперёд, заставляя Усаги обойти диван, а когда она оказалась рядом, уверенно обхватил её за талию и одним движением усадил к себе на колени. Усаги тихо рассмеялась, устраиваясь удобнее, сразу прижалась к нему, а Сейя лишь крепче обнял её, на мгновение уткнулся лицом в её шею и негромко произнёс: — Я безумно рад. Усаги провела ладонью по его волосам, ещё сильнее прижимаясь к нему. — Я тоже. Немного отстранившись, Сейя медленно наклонился и осторожно прижался губами к её животу. Усаги тихо улыбнулась. — Сейя... ещё совсем рано. Он поднял голову и, не задумываясь, произнёс: — Это будет девочка. Усаги удивлённо посмотрела на него. — Почему ты так уверен? Уголки губ Сейи едва заметно дрогнули. Он спокойно посмотрел ей в глаза. — Потому что только маленькие принцессы ещё до своего рождения могут заставить маму переживать из-за каждой мелочи... плакать по пустякам... а отца злиться каждый раз, когда мама плачет, искать виноватых в каждой её слезе и быть готовым контролировать весь мир, лишь бы она больше никогда не плакала. Усаги тихо рассмеялась. — А если всё-таки будет мальчик? Сейя сразу покачал головой. — Нет. — Почему? Он положил ладонь ей на живот. — Потому что мальчики не умеют сводить отца с ума ещё до своего рождения. Сейя едва заметно усмехнулся, коснулся ладонью её затылка, мягко притянул Усаги к себе и поцеловал. Она сразу ответила на поцелуй, обвив руками его шею. Через несколько минут в гостиную вошёл Ятен. — Всё готово. Индейка уже на столе. Усаги поднялась. — Я позову Чибиусу. Сейя тоже встал и посмотрел на неё. — Нет. Я сам. — Сейя, до второго этажа я всё ещё могу подняться. Он молча подошёл, коротко коснулся её губ своими и, не сказав больше ни слова, направился к лестнице. Усаги проводила его взглядом. — Иногда мне кажется, что он немного перегибает. В дверном проёме кухни появилась Минако и тихо усмехнулась. — Привыкай. Братья Коу скорее сами всё сделают, чем позволят это нам. И совершенно не важно, второй месяц у тебя или восьмой. Ятен спокойно подошёл к Минако, обнял её и положил ладонь на её живот. — И правильно. Он перевёл взгляд на Усаги. Усаги лишь слабо улыбнулась. Она давно поняла, если Сейя что-то решил, переубедить его невозможно. Поэтому, не сказав больше ни слова, вместе с Минако и Ятеном направилась на кухню.                                            Уже на кухне стол был полностью накрыт. В центре возвышалась запечённая индейка, вокруг стояли блюда с картофелем, овощами, домашней выпечкой и рождественскими сладостями. Минако медленно опустилась на стул рядом с Ятеном и машинально провела ладонью по своему округлившемуся животу. Ятен сразу посмотрел на неё. — Всё в порядке? Минако устало выдохнула. — Да. Просто уже тяжеловато. Ятен даже не задумался. — Тогда пойдём наверх. Ляжешь, а я принесу ужин. Минако закатила глаза. — Ятен... пожалуйста. Он лишь спокойно посмотрел на неё, но больше ничего не сказал. Усаги, сидевшая напротив, невольно улыбнулась. Иногда ей до сих пор было трудно поверить, что люди, способные без колебаний нажать на курок, дома так искренне переживали за своих беременных жён. В этот момент на кухню вошли Сейя и Чибиуса. Сейя сел рядом с Усаги, а Чибиуса сразу устроилась возле него. Едва взглянув на Усаги, он сразу спросил: — Что случилось? Усаги удивлённо посмотрела на него. — Ничего. — Тогда почему улыбаешься? Она перевела взгляд на Ятена и Минако. — Просто... когда я впервые встретила вас с Ятеном, никогда бы не подумала, что вы можете быть такими. Ятен тихо усмехнулся. — Какими? — Заботливыми. Сейя взял её ладонь в свою. — Первое впечатление редко бывает правильным. Усаги улыбнулась. — Не совсем. Он лишь крепче сжал её руку. — В любом случае... Впервые в этом доме будет настоящий рождественский ужин. Ятен спокойно кивнул. — Потому что теперь здесь есть те, ради кого хочется его устраивать. Усаги молча прижалась плечом к Сейе. Минако с интересом посмотрела на братьев. — Получается, раньше вы вообще не праздновали Рождество? — Нет, — спокойно ответил Ятен. — Не видели смысла. Чибиуса удивлённо округлила глаза. — И к вам даже Санта не приходил? Сейя едва заметно улыбнулся. — Приходил. Просто оставлял подарки там, где их было проще найти. Ятен тихо усмехнулся. Сейя посмотрел на дочь. — Но завтра всё будет по правилам. Санта оставит подарки под ёлкой. Чибиуса радостно закивала, уже с трудом скрывая нетерпение. За столом снова послышались спокойные разговоры. Спустя некоторое время Усаги, допив чай, задумчиво посмотрела на Сейю. — Интересно... как там Ами с Тайки? Сейя спокойно кивнул. — Всё хорошо. Тайки сейчас занимается делами в Токио. Как официальными, так и теми, что остаются в тени. Усаги понимающе кивнула. Минако мягко улыбнулась. — Нужно потом позвонить Ами. — Да, — согласилась Усаги. Сейя подвинул к ней тарелку. — Усаги, съешь ещё немного. Она устало вздохнула. — Сейя, я уже наелась. Спасибо... И не хочу поправиться, потому что... Он сразу перебил её. — Никогда больше так не говори, Усаги. Даже не думай об этом. Она виновато улыбнулась. — Но я правда больше не хочу. Сейя несколько секунд смотрел на неё, затем перевёл взгляд на Чибиусу. Та уже доедала и вдруг радостно сказала: — А давайте все вместе посмотрим мультик! — Конечно, — сразу ответил Сейя. — Я вообще люблю мультики, — совершенно серьёзно произнёс Ятен. — Тогда с мороженым! — довольно объявила Чибиуса и первой побежала в гостиную. Усаги не выдержала и тихо рассмеялась. Минако тоже улыбнулась. Даже Сейя едва заметно усмехнулся, наблюдая за ней. — Всё-таки Ятен любит мультфильмы, — с улыбкой сказала Усаги. — А ведь при нашей первой встрече ты показался мне совсем не дружелюбным. И первым делом грубо оттолкнул меня. Ятен спокойно пожал плечами. — Тогда всё было иначе. Я был уверен, что ты как-то связана с ранением Сейи. Сейя перевёл на брата взгляд. — Я тогда уже был готов с тобой разобраться. — Знаю, — спокойно ответил Ятен. — Но если подумать... без того ранения этого вечера, скорее всего, никогда бы не было. Сейя едва заметно улыбнулся. Через несколько минут, закончив ужин, все вместе перешли в гостиную, где Чибиуса уже выбирала рождественский мультфильм. Вечер пролетел незаметно. Уложив Чибиусу спать и тихо прикрыв дверь её комнаты, Сейя вернулся в спальню. Усаги уже переоделась в шелковую ночнушку. Облокотившись на изголовье кровати, она что-то читала в телефоне. Услышав шаги, она подняла голову. Сейя подошёл, сел рядом. Усаги сразу отложила телефон. — Уснула? — Да, — спокойно ответил Сейя. — Очень хотела дождаться Санту. Усаги тепло улыбнулась. — Тогда я потом положу подарки под ёлку. Она же завтра проснётся раньше всех. Сейя едва заметно улыбнулся. — Не нужно. После того как она уснула, я уже всё положил. Усаги посмотрела на него и мягко улыбнулась. — Сейя... Он молча взял её за руку, медленно переплёл их пальцы. — Но один подарок я всё-таки решил оставить при себе. Усаги вопросительно посмотрела на него. Сейя чуть сжал её ладонь. — Хотел подарить его лично. Усаги улыбнулась. — Тогда... у меня тоже кое-что для тебя. Сейя молча достал из кармана домашних брюк небольшую бархатную коробочку и протянул её Усаги. Она удивлённо посмотрела сначала на коробочку, потом на него. В ответ Сейя лишь едва заметно кивнул. — Открой. Усаги осторожно подняла крышку. На светлом бархате лежала тонкая золотая цепочка с небольшим овальным медальоном с лаконичным, сдержанным дизайном. Осторожно открыв его, она увидела выгравированную с левой стороны надпись: Until my last breath. Справа была только одна дата. 25.02. Усаги замерла. Она узнала её сразу. Именно в тот день она вышла из такси и подошла к незнакомому мужчине, истекавшему кровью. Пальцы едва заметно дрогнули, а глаза мгновенно наполнились слезами. Она покачала головой. — Сейя... Я... не могу... Он сразу забрал коробочку из её рук, притянул Усаги к себе и крепко обнял. — Ну вот, — тихо усмехнулся он, уткнувшись в её волосы. — Я же говорил. Точно девочка. Усаги тихо рассмеялась сквозь слёзы и через несколько секунд немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Осторожно коснувшись ладонями его лица, она нежно поцеловала Сейю. Поцелуй получился долгим и неторопливым. Когда их губы медленно разомкнулись, Усаги едва слышно прошептала: — Я люблю тебя... Но Сейя не дал ей договорить. Большим пальцем он осторожно смахнул слезу с её щеки, снова притянул Усаги к себе и, коснувшись своим лбом её лба, тихо, почти шёпотом произнёс: — Я знаю. Усаги медленно отстранилась, ещё раз задержав взгляд на медальоне, после чего аккуратно закрыла его. Затем поднялась с кровати, подошла к туалетному столику из тёмного дерева и, открыв один из небольших ящиков, достала аккуратно упакованную коробку с широким красным бантом. Вернувшись, она снова устроилась рядом с Сейей и протянула ему подарок. — Теперь твоя очередь. Сейя с лёгкой улыбкой принял коробку. Не спеша развязал ленту, снял крышку и замер. Внутри лежали классические швейцарские часы из белого золота с глубоким чёрным циферблатом — лаконичные, дорогие, именно в том стиле, который он всегда предпочитал. Осторожно достав их из коробки, Сейя перевернул часы. На задней крышке была выгравирована всего одна короткая фраза: Forever yours. Несколько секунд он молча смотрел на эти слова, затем едва заметно провёл по гравировке большим пальцем. На его лице появилась искренняя улыбка. Усаги, заметив его реакцию, немного смутилась. — Не понравились? Сейя поднял на неё взгляд. — Почему ты так решила? Усаги немного смутилась. — Просто... я знаю, что ты всегда носишь часы. Узнала, что эта модель вышла совсем недавно и выпущена ограниченной серией... Подумала, что, может быть, тебе понравятся... Она не успела договорить. Сейя взял её за запястье и одним уверенным движением притянул к себе. Несколько секунд он молча смотрел только ей в глаза. — Усаги... Мне всё равно, какая это модель. Он снова перевёл взгляд на часы, ещё раз задержался на гравировке и медленно провёл по ней большим пальцем. — Потому что теперь это мои часы. Затем Сейя надел их на запястье, поправил ремешок и снова посмотрел на Усаги. — И я не сниму их до тех пор, пока смогу их носить. Усаги невольно улыбнулась. Сейя не сводил с неё взгляда. — Ты правда думаешь, что после этих двух слов я когда-нибудь надену другие? Он на мгновение опустил взгляд на часы. — Forever yours... Потом снова посмотрел на Усаги. — Это лучший подарок, который я когда-либо получал. Усаги смущённо улыбнулась. — Надеюсь... они тебе действительно понравились. Сейя лишь покачал головой. — Усаги... ты до сих пор не поняла. Мне неважно, какие это часы. Для меня важно только одно... Он осторожно коснулся её щеки. — Что их подарила мне ты... моя любимая и самая желанная женщина. Усаги почувствовала, как к горлу снова подступил ком. Она улыбнулась сквозь слёзы. — С Рождеством, Сейя... Он ничего не ответил. Лишь нежно коснулся её губ своими. Поцелуй был неторопливым, тёплым, наполненным тем, что уже давно не требовало слов. Не разрывая его, Сейя осторожно уложил Усаги на кровать, продолжая медленно целовать её. Она сразу обвила руками его шею. Когда их губы наконец медленно разомкнулись, он прислонился своим лбом к её лбу и тихо произнёс: — Лучшее Рождество в моей жизни. Усаги тепло улыбнулась. — Моё тоже. В ответ Сейя ещё раз коротко и бережно поцеловал её, словно без слов обещая, что впереди их ждёт ещё много таких вечеров.