Это все не о тебе

Начало учебного года не сулило Чхевон ничего хорошего: мало того, что её лучшая подруга переехала с родителями в Штаты и школа мигом превратилась в самое тоскливое место на земле, так её ещё и подсадили к этому странному молчуну Хенджуну, как будто решили, что ей мало поводов сойти с ума от скуки. Чхевон всегда считала его чудиком, и сейчас, рассматривая своего соседа, лениво облокотившись на парту, она всё больше укреплялась в своём убеждении. Он и правда выглядел странно на фоне остальных её одноклассников: нескладный, худой, долговязый, с растрёпанной копной длинных чёрных волос, как у чокнутого профессора из старой комедии, и огромными очками на тонком остром носу. Ему вечно влетало от учителей за внешний вид. Все твердили: «Подстригись, заправь рубашку, ты позоришь гордое звание ученика элитной школы». Некоторые даже отчитывали его перед всем классом, но Хенджуну было абсолютно всё равно: он молча опускал взгляд и шёл по направлению к своей парте под тихие смешки и шушуканье одноклассников. Чхевон искренне недоумевала, как Сынмин мог с ним общаться. О, Сынмин — староста класса, самый популярный мальчик в школе, идеальный во всём с головы до пят: красивый, как солнечный весенний день, улыбчивый, общительный, с умным взглядом карих, по‑лисьи раскосых глаз. Стоит ли говорить, что Чхевон была безответно влюблена в него ещё со времён младшей школы? Но Сынмин не замечал её томных вздохов в свой адрес и обращал внимания не больше, чем на других одноклассниц — таких же влюблённых дурочек, как и она. С Хенджуном они и правда представляли собой странную парочку: это было, казалось, самое несовместимое сочетание — вечный изгой и душа школы. Но они дружили сколько себя помнили, и им действительно было интересно друг с другом. Чхевон, погрузившись в мечты о Сынмине, даже не заметила, что глубоко и громко вздохнула. — Чего ты так вздыхаешь? — неожиданно для неё спросил Хенджун, не отрываясь от своего блокнота, в котором он увлечённо что‑то черкал всю перемену. Девушка не сразу поверила, что парень обращается к ней, и даже оглянулась, чтобы убедиться, что никто не стоит у неё за спиной. Но в классе, кроме них двоих, никого не было. — Ты уже минут десять на меня пялишься, мне некомфортно! — Хенджун поправил очки, не поднимая взгляда от своих записей. — У меня что, жвачка в волосах или ручка на лице? Нужно было отвечать, но от неожиданности Чхевон не могла найти у себя в голове ни одного подходящего слова. Она быстро окинула взглядом парту и заметила блокнот в руках соседа. — Да вот думаю, что ты там всё время калякаешь? Покажи! — она протянула руку, чтобы взять блокнот, но Хенджун вцепился в него насмерть. — Я не хочу тебе показывать, — испуганно ответил он. — Что, гадости там обо мне пишешь? — девушка предприняла ещё одну попытку завладеть блокнотом. — Это всё не о тебе… — упорствовал он. — Тогда покажи! — настаивала Чхевон. И дался ей этот блокнот? Но отступать было уже некуда: она уже начала эту странную перепалку. — Ты что, не слышала о личных границах? — возмущался Хенджун, держа на вытянутой руке заветную книжицу. — При чём тут это? — Чхевон безуспешно пыталась дотянуться до своей цели. — Я хочу знать, не пишешь ли ты про меня гадости! — Да с чего ты это взяла? Это не о тебе! — уже кричал одноклассник, взбираясь на парту. — Тогда показывай! — не унималась она, пытаясь ухватить его за руку в прыжке. Они настолько увлеклись своей борьбой, что не заметили, как класс постепенно наполнился людьми. Ученики занимали свои места — шоу обещало быть интересным. Некоторые из одноклассников начали вслух подбадривать Чхевон, безуспешно пытавшуюся дотянуться до блокнота Хенджуна. Класс наполнился смехом и восторженными одобрительными криками. Воцарился настоящий хаос. — Что здесь происходит? — из ниоткуда донёсся строгий выкрик учителя Гу. Толпа учеников в мгновение рассредоточилась по партам. — Хенджун! Чхевон! Немедленно прекратите! — отчеканил учитель. — Хенджун, спустись на землю! Это абсолютно неподобающее поведение, оба останетесь после уроков. Учитель Гу серьёзным взглядом окинул своих подопечных. — Успокоились? — он выдержал паузу, ожидая, пока общее возбуждение спадёт, и глаза учеников устремятся на него. — Я смотрю, вы отлично проводите время. Что ж, не будем прекращать. Староста, раздайте тесты. Сынмин встал со своего места, принял из рук учителя кипу листов А4 и начал ходить между рядами, вручая каждому его экземпляр. Поднялся обычный для таких случаев шум: каждый пытался урвать свой тест пораньше, как будто это увеличивало шанс получить хорошую оценку. — Класс, минутку внимания! — учитель Гу громко постучал по столу шариковой ручкой. — Я вам напоминаю, что к сегодняшнему уроку вы должны были ознакомиться с оригинальным текстом пьесы Вильяма Шекспира «Сон в летнюю ночь». Этот тест призван проверить ваши знания и понимание текста великого драматурга. Естественно, он на английском. В вашем распоряжении время до конца урока, со звонком я соберу работы. Всё понятно? — Да, учитель, — хором отозвались ученики. — Приступайте! — учитель Гу сел за свой стол и открыл книгу. Чхевон накрыла паника. Она совершенно забыла про домашнее задание, про великого драматурга и про сон в какую‑то там ночь. Вчера у неё были дела поважнее — вышла новая серия её любимого сериала. Сначала она смотрела, а потом с шашкой наголо отстаивала выбор своего любимого персонажа на всех тематических форумах, которые ей только удалось найти. Тут, простите, не до Шекспира. Часы над доской тикали оглушительно громко. Уши девушки от волнения стали красными, как флаг Китайской Народной Республики. Она озиралась по сторонам с умоляющим о помощи выражением лица, но ни одной душе не было дела до её страданий. К глазам подкатили слёзы. Ещё один неуд по английской литературе — и Чхевон могла навсегда распрощаться и с телефоном, и с выходом в интернет, и со своими планами сходить на концерт любимой группы в эти выходные. Сквозь пелену навернувшихся слёз она заметила, что по парте со стороны Хенджуна к ней медленно ползёт листок с решённым тестом. Чхевон с нескрываемым удивлением посмотрела на своего соседа, но тот отвернулся к окну и сделал вид, что ничего не происходит. Девушка схватила лист и судорожно принялась закрашивать кружки с ответами в своём тесте, сверяясь с решением. Время от времени она поглядывала на учителя Гу, но тот был полностью поглощён своей книгой и не замечал, что кто‑то списывает, либо делал вид, что не замечает. Звонок она встретила с радостным облегчением — тест был сдан. *** На перемене девушка в полном одиночестве, задумавшись, бродила по длинному школьному коридору. Она недоумевала, почему вдруг Хенджун решил ей помочь с тестом, тем более после того, как она устроила эту неприятную сцену посреди класса. Чхевон стало стыдно за своё поведение, и она решила извиниться перед одноклассником, а заодно и поблагодарить за помощь с тестом. В торговом автомате она купила шоколадный батончик и банку газировки. Хенджун, как обычно, сидел на своём месте, низко склонившись над злополучным блокнотом. Она села рядом и с гордостью поставила свои дары прямо перед ним. — Это что? — удивился Хенджун. — Это тебе, спасибо, что помог с тестом, — радостно протараторила Чхевон. — Не за что, — буркнул он и снова уткнулся в свои записи. Чхевон не ожидала такой реакции и решила, что он сильно обижен, и будет лучше его не трогать. К их партам подлетел Сынмин и тут же схватил шоколадный батончик. — О, что тут у нас? — он повертел свою находку в руках. — С орехами? Джун, ты же не ешь с орехами? — Это она притащила, — Хенджун кивнул головой в сторону своей соседки по парте. — Правда? — брови Сынмина поднялись от удивления. Он резко повернулся к Чхевон, отчего у той перехватило дыхание, а на щеках проступил предательский румянец. — Джуни хотя бы поблагодарил тебя? А то знаешь, он у нас бывает таким букой! — Сынмин покровительственно потрепал волосы друга. — Прекрати! — отмахнулся Хенджун. — Ладно, не начинай! Я заберу? Ты же всё равно не будешь… — Положи на место, — градус раздражения в голосе Хенджуна нарастал с каждым словом. — Я съем. — Ой, ну подумаешь, тоже мне драгоценность, — рассмеялся Сынмин и направился в сторону своей парты. Девушке было очень неловко. Весь этот разговор она пыталась слиться со своим стулом, стать невидимой. Хенджун ни разу не поднял глаза, стараясь казаться спокойным, но она почувствовала, что и ему от этих подколок Сынмина тоже было не по себе. *** После уроков Чхевон и Хенджун остались одни в пустом классе. В ожидании учителя Гу они молча сидели, уткнувшись в свои телефоны. Девушка скроллила ленту новостей в соцсетях, парень играл в онлайн‑игру. Привычное чувство безразличия и отчуждённости за сегодня переросло в непонятную им двоим неловкость. Они украдкой поглядывали друг на друга, но не решались заговорить. В дверях показался учитель. К слову, он был ещё молодой — по возрасту ближе к своим ученикам, чем к остальным учителям школы. Поэтому каждый раз, переступая порог класса, он как будто надевал на себя маску строгого педагога, чтобы держать в узде толпу подростков. Но сейчас, по окончании уроков, учитель Гу как будто ослабил галстук. Он вошёл с широкой приветливой улыбкой, обрамлённой милыми ямочками, отчего их обладатель казался ещё моложе. — Здравствуйте, господа заключённые! — довольный своей шуткой, обратился он к ученикам. — Мисс Ли, я принёс вам небольшой подарок. Учитель подошёл вплотную к парте и протянул Чхевон томик пьес Шекспира. — Если вы думаете, — протянул учитель, строго глядя на своих учеников, — что я не заметил ваши сегодняшние манипуляции во время теста, то вы глубоко заблуждаетесь. Ученики испуганно переглянулись. — Я закрою на это глаза, но вы, мисс Ли, прямо сейчас прочитаете пьесу. Мистер Хан, а вас я попрошу помочь мне с таблицами. Делать было нечего. Чхевон открыла книгу и погрузилась в чтение. Периодически она поднимала глаза, чтобы посмотреть на учителя Гу и Хенджуна, что‑то увлечённо рассматривающих в ноутбуке, сверяясь с записями на помятых листках. Раньше девушка не видела своего соседа по парте таким: он общался с учителем просто, на равных, смеялся его шуткам, высказывал своё мнение, спорил без тени страха и смущения. Честно говоря, раньше она даже не думала, что он вообще способен взаимодействовать с людьми. *** Из школы Чхевон вышла уже затемно. На улице стеной лил дождь. Девушка мялась на крыльце, никак не решаясь выйти под холодные струи воды, падающие с неба. Мокнуть очень не хотелось: дождь был осенний, холодный, а зонта у неё, естественно, не было. Хенджун подошёл сзади и раскрыл над ней огромный чёрный зонт. — Ну что, пойдём? Мне тоже на остановку. Отказываться смысла не было, и Чхевон послушно пошла с ним рядом, стараясь держаться поближе, чтобы не промокнуть до нитки. — Слушай, — решила она прервать неловкое молчание, — ты так хорошо общаешься с учителем… — С учителем Гу? — поспешил уточнить Хенджун, пока она не ляпнула чего‑то лишнего. — Меня часто оставляют после уроков, наказывают из‑за моего внешнего вида. Я до сих пор не понимаю, что им всем не нравится? А учитель Гу всегда дежурит с такими бедолагами. — Понятно… — Чхевон чувствовала, как время от времени их плечи соприкасаются, и благодарила про себя темноту, потому что знала: в данный момент её щёки пылали от смущения. — Вообще он классный! Ты знала, что он всего на 5 лет старше нас? — Хенджун пустился в объяснения. Его голос немного дрожал, и говорил он как‑то непривычно быстро, но девушка, тщетно боровшаяся с собственным смущением, не замечала этого. — Нет, не знала. — Ну да, он только в прошлом году институт закончил. Он учился в Штатах, представляешь? — При одном упоминании учёбы в Америке Чхевон передёрнуло. Она вспомнила подругу: если бы та сегодня была здесь, всей этой дурацкой ситуации с блокнотом и наказанием не случилось бы. Сейчас она уже была бы дома, а не тащилась сквозь дождь и темноту, сгорая от неловкости в компании своего странного соседа по парте. — Его, наверное, тоже все недолюбливают в школе, вот и наказывают тем, что он постоянно сидит с нами, — тем временем закончил Хенджун. Он что‑то рассказывал ещё, но Чхевон не слушала, погружённая в свои мысли. Они подошли к остановке уже молча. Автобус приехал быстро. Поднимаясь по ступенькам в салон, Чхевон обернулась, чтобы попрощаться, и увидела, что Хенджун протягивает ей свой зонт. — Возьми, а то промокнешь, — сказал он, глядя куда‑то поверх неё. — А ты? — А я как‑нибудь обойдусь. Она взяла зонт. Двери автобуса закрылись. Хенджун остался мокнуть на остановке. *** На следующее утро Чхевон шла в школу в радостном предвкушении. В рюкзаке болтался одолженный зонт. Она давно не чувствовала себя такой бодрой, хотя проворочалась всю ночь, думая обо всём и ни о чём, но преимущественно о Хенджуне. Он уже не казался ей таким уж и странным: его растрёпанные волосы больше не напоминали чокнутого профессора, а ассоциировались с одуванчиком; очки из огромных и несуразных превратились в винтажные и стильные; а то, что он был долговязым и нескладным — точнее, высоким и стройным, — так разве это когда‑то было недостатком? Она решила опять купить ему шоколадку, чтобы отблагодарить за любезно одолженный зонт, на этот раз без орехов, чтобы ему точно понравилось. Девушка забежала в класс в радостном предвкушении, но парта рядом с её — пустовала. Хенджун не появился ни после первого, ни после второго урока. Его не было до конца дня. Чхевон даже не подозревала, как сильно ей будет не хватать её угрюмого и молчаливого соседа по парте. Она скучала по нему. Она беспокоилась за него. Чхевон нашла его страничку через группу класса. Пролистала все фотографии, просмотрела скудный набор постов. Она хотела ему написать, но не решилась. Решила подождать. На следующий день он тоже не пришёл. Чхевон чувствовала себя очень странно: раньше она просто не замечала Хенджуна, а теперь никак не могла выкинуть его из головы. Она раз за разом прокручивала все моменты их столкновений и взаимодействий, которые из блёклых эпизодов превратились в настоящие сокровища её памяти. Она бесцельно ходила по коридорам школы во время перемен, пялилась в окно на уроках, погружённая в свои мысли, и раз за разом обновляла соцсети и мессенджеры на телефоне, надеясь получить хоть малейший знак… Какой именно — она и сама не понимала. Когда он не пришёл на третий день, Чхевон не выдержала и решила выяснить, что происходит. — Сынмин, ты не знаешь, куда пропал Хенджун? — она подошла к старосте класса, собиравшему вещи в рюкзак после урока. — Знаю, болеет, лежит, — парень ответил так буднично, что Чхевон это немного покоробило. — Сильно? — Нет, жить будет! Я вчера у него был. Лежит в кровати, мандарины ест. А что? — Сынмин заговорщицки улыбнулся, как будто он знает какой‑то её секрет и уже готов ей рассказать, но хочет немного помучить. — Странно просто, его уже второй день нет… — Чхевон старалась не смотреть на Сынмина, чтобы не выдать своего волнения. — Волнуешься? — Нет! Я просто… — как‑то неожиданно нервно выпалила она. — Просто? Понятно, — усмехнулся Сынмин. — Ну раз просто, то это тебе не нужно. Он покопался в своём рюкзаке и вытащил из него тот самый блокнот, за который Чхевон и Хенджун недавно сражались. — Джун просил отдать его тебе, но раз тебе не особо интересно, — издевательски начал Сынмин, но девушка молниеносным движением вырвала блокнот у него из рук. — Эй! Полегче, ненормальная! Что у вас там — пароли от счетов Пентагона или что? — Отдал? Вот и молодец, — Чхевон так сильно сжала блокнот, что кончики пальцев немного побелели. Она развернулась и пошла к своей парте. — А спасибо сказать? — обиженно бросил ей вслед Сынмин. Но она его уже не слышала: в руках у неё был тот самый знак, которого она так отчаянно ждала последние три дня. Девушка села за парту и дрожащими руками открыла заветную книжечку. На каждой странице в ней красовался рисунок. Не просто рисунок, а её портрет: вот она сидит, задумавшись, на уроке; вот, скучая, подпирает стену в спортивном зале; здесь смеётся, здесь хмурится; на следующей странице спит, положив голову на сложенные руки… Чхевон перелистывала эти рисунки, поражённая, останавливаясь на каждом, замирая в предвкушении следующего, пока не дошла до конца. На последней страницы аккуратным угловатым почерком было выведено: «Всё это всегда было о тебе».