Один день из жизни Свидричхиндриондондонааракхатуна

Сегодня Свидричхиндриондондонааракхатун познал человеческую добродетель, или же не напрямую, но выраженную заботу. Эти особенности личности вечно ускользают от его рассеянного внимания, прячась в серой толпе людских будней, но лишь завидев их, Свидричхиндриондондонааракхатун цепляется за эту чУдную картину, смотрит, наблюдает, принимает участие в добавлении красок, стараясь заполнить её пустые места. Картина обретает уже не пёстрые, а все цвета радуги, все до единого. Ему нравятся краски. Нравится самому быть и хужожником, и тем, по чему этот художник водит своей кистью, и красками, капающими с неё. Ему это нравится. А ещё сегодня Свидричхиндриондондонааракхатун в который раз по собственной неаккуратности резко дёрнулся и рассёк свой палец старым поржавевшим канцелярским ножом. Он паниковал. Обеззараживал рану первым что попалось под руку, — антисептиком. Не шибко полезное действие, но и вариантов у него особо не было. Паниковал. Он смотрел на то как тёмно — алая жидкость сочится из раны не переставая. Паниковал. Мысли о столбняке не покидали его около часа. Давно ли он делал прививку от него? Сколько раз за жизнь её вообще надо делать? На какое количество времени иммунитет остаётся «улучшенным»? Паниковал… К вечеру Свидричхиндриондондонааракхатун плакал с видео в котором бОльшей частью фигурировал словно хрупкая лёгкая веточка, с усохшей обвисшей кожей, старенький — престаренький старичок. Свидричхиндриондондонааракхатуну всегда морально тяжело смотреть на людей преклонного возраста, а на такие моменты и подавно. Он будет ещё долго вспоминать его. Потом Свидричхиндриондондонааракхатуну стало страшно. Вновь этот чёртов страх будущего охватил его с головой. Ему страшно стареть, страшно жить, страшно умирать. Он слишком ярко всё это воображает, слишком, и страх медленно перетекает в удушливую панику. «Что дальше?». Страшно. Страшно наблюдать за старением родителей, за старением своим. Но когда же этот страх станет острее? Когда он обернётся нежеланной явью? Наверное, когда начнут умирать не родственники, — знакомые. Одногодки, друзья, одноклассники. Да, наверное точкой отчёта будет именно этот момент. Точкой безвозвратной. Интересно, кто же откроет эти ворота? Быть может, тьфу тьфу тьфу тьфу, Свидричхиндриондондонааракхатун? Или же он будет тем кто эти ворота закроет, последним?