Дежурство в мае

      Прозвенел звонок, и выпускники гурьбой понеслись к выходу из класса — к желанной свободе. Учитель облегчённо выдохнула и кинула на стол ключи, кивнув единственным оставшимся двоим, мол, уберётесь и закроете, а я пошла. Воцарилась тишина. В лучах майского солнца кружились частички пыли, и Кассандра, поморщившись, чихнула.              — Будь здорова. А я тебе всегда говорил, что ты вампир и у тебя аллергия на солнце, — ехидно заметил Юджин. Девушка легонько стукнула развалившегося на стуле соседа по парте учебником, закатила глаза и встала, чтобы собрать вещи.              — А я тебе всегда говорила, что ты лодырь и надо тебя приучать к труду. Поэтому иди сейчас и набери воду, — беспечно-строго произнесла Кэсс.              — Сама жестокость! — воскликнул парень, но приказа послушался и шутливо промаршировал за ведром. — Капитан, вот только сегодня ваша очередь мыть пол.              — Да? А я была уверена, что сегодня это сделаешь ты, — нарочито наивно отозвалась девушка, поднимая стулья один за другим. Юджин на долю секунды завис, восхищаясь её силой, и даже не нашёл, что ответить — так ловко его обвели вокруг пальца.              — Знаешь, я наверное и впрямь что-то перепутал, — кинул он, выходя из кабинета.              Кассандра ухмыльнулась, отдавая себе отчёт, что они оба поняли эту игру, просто Юджин не мог отказать любимой в такой мелочи, особенно когда после этого она становилась чуточку добрее и целых пару минут не бросалась колкостями. Ощущать на себе такую заботу оказалось хоть и непривычно, но до одури приятно. Всю жизнь девушка привыкла защищаться, прятаться за бронёй сарказма, и теперь… просто позволила себе быть собой. Временами глупой, чересчур эмоциональной, но любимой. Глупо замечтавшись за созерцанием весеннего пейзажа, она не заметила подкравшегося Юджина. Он обнял её со спины, поцеловал в висок и спросил:              — Пошли вечером в кино?              — Только если в мой домашний кинотеатр. Отец на смене, — объяснила она. Идти куда-то, чтобы посмотреть фильм с незнакомыми людьми, да ещё и заплатить за это — дикость!              — Я только за, — согласился он и отправился убирать кабинет, оставив Кэсс наслаждаться дуновениями майского ветерка.              Спустя десять минут Юджин гордо отставил швабру в сторону, наблюдая, как высыхает блестящий на солнце пол. «Красота — не иначе!» — торжественно заключил он; когда Кассандра попыталась пройти, он принялся возмущаться на манер старушки-уборщицы, чем вызвал смех девушки, но никак не остановил её. Задорно улыбнувшись, она щёлкнула его по носу, на что тут же оказалось притянутой в объятия и вовлечённой в азартный поцелуй. Для удобства девушка кинула два рюкзака куда-то к двери и обхватила парня за воротник рубашки, привлекая ещё ближе.              Минуты текли медленно, и стрелки часов, казалось, замедлили свой ход для двух влюблённых. В конце концов, они отстранились друг от друга, и Кассандра обнаружила себя сидящей на первой парте второго ряда, прямо посередине класса.              — А по твоему помытому полу мы всё-таки протоптались, — слегка севшим голосом отметила девушка. Юджин закатил глаза, посмеялся и потянулся за ещё одним поцелуем, когда дверь в кабинет распахнулась:              — Ну сколько ждать вас мож… Ясно. Начнём без вас, — Пит поспешно удалился, оставив красную, как рак, и обескураженную Кассандру и недоумевающего Юджина. Он нарушил возникшую тишину:              — А куда мы должны были пойти?              — Фицерберт, ты полный придурок. Репетиция выпускного вальса после уроков! — привычная перепалка с парнем словно вернула её в прежнее русло: с лица сошёл румянец, и Кэсс, пригладив волосы, безуспешно попыталась встать. В ответ на это парень только крепче прижался к ней и жалобно протянул:              — Ну, Сандра, он же сказал — начнут без нас… Куда спешить?              — Он сейчас всё разболтает Стэну, тот — Саманте, она — своим подружкам, и вот о нас говорит вся школа, — обречённо высказалась девушка.              — И это разве так плохо? — спросил Юджин, заправляя её прядь за ухо.              — Всегда мечтала отбиваться от твоих фанаток.              Повисло молчание. Шутка сгладила смущение, но его остатки повисли в воздухе, липким слоем оседая на языке, с которого никак не могли сорваться нужные слова. Стало до отвратительного неловко, и у Кассандры появилось желание не появляться в школе до самого выпускного. А в лучшем случае не приходить на него вовсе.       — Слушай, а какая разница? — с заботой спросил Фицерберт. — Правда, Сандра, если ты про этих девочек, то я защищу тебя. Чёрт возьми, я могу защитить тебя от всего мира!              Кэсс улыбнулась: тепло, благодарно — с любовью. Она отдала бы за эти улыбку, объятия, поддержку всё на свете. Её глаза загорелись решимостью, она подарила парню короткий поцелуй и выпуталась из кольца его рук. Подхватив свой рюкзак, она очаровательно улыбнулась и повернулась к парню:              — Пойдём? Неприлично всё-таки опаздывать на репетицию. Все же ждут.              Он посмотрел на неё со смесью одобрения и гордости, схватил свой рюкзак, ключи и вылетел из кабинета, не забыв закрыть его.

***

      Кассандра могла покляться, что слышала возникшую в помещении тишину, когда они с Юджином вошли в актовый зал. Репетиция, судя по всему, не началась, потому что все окружили стоящего посередине Пита, застывшего на полуслове.              — Ну, народ, раз все в сборе, можем начинать? — без стеснения заявил Юджин, забирая у своей девушки рюкзак и убирая его в угол зала. Кэсс осталась стоять на входе, пожираемая десятками пар глаз — любопытных, завистливых и подозрительных. И словно отвечая им всем, Фицерберт подошёл к ней, переплёл вместе их пальцы и прошептал: «Неужто растеряла свой пыл?»              Она ухмыльнулась и громко объявила:              — Ещё чего, — и, обращаясь к классу, по-доброму язвительно спросила: — А вы чего сидите? Без старосты совсем ничего не можете?              Выпускники стушевались и нестройно встали по парам. Временами по рядам бегали шепотки, но все они беспощадно прерывались Кассандрой. Та, хоть и ругалась, находилась в своём самом лучшем расположении духа, и все чувствовали это, потому позволяли себе шутить и наслаждаться беспечными школьными буднями.              Репетиция подошла к концу только через полтора часа, когда и староста, и хореограф местного разлива (считайте, бедная девушка, обречённая ставить непутёвых школьников) остались довольны результатом. Шумный рой голосов покинул зал, провожаемый цепким взглядом Кассандры. Лишь когда последняя одноклассница, хитро обернувшись, оставила пару наедине, та смогла выдохнуть и растянуться на кресле.       Как только она вышла, Юджин подсел к любимой и положил её голову на своё плечо. А Кэсс была только рада наконец расслабиться и послушать тишину, которой, к слову, и не было — из-за закрытых дверей доносился галдёж и смех. Староста нахмурилась, но даже не открыла глаз, молча и стойко перенося усталость. «Было тяжело», — призналась она самой себе.              — Мне тоже, — внезапно прокомментировал парень и тут же объяснил: — Ты вслух произнесла.              — Ясно, — глухо отозвалась она. — Первый признак безумия.              Юджин улыбнулся, поцеловал тёмную макушку и взял ладонь девушки в свои руки, слегка массируя. Кассандра издала короткий стон удовольствия и окончательно растаяла на руках парня. Тем не менее, пора идти, решила она для себя через пару минут и выбралась из объятий. Любимый, конечно, не хотел отпускать её, но желание выйти из школы и подкуп в виде быстрого поцелуя взяли над ним верх.              Кэсс ловким движением взяла ключи, прокрутила их на пальце и закрыла актовый зал. Коридоры казались непривычно опустевшими и тихими и вызывали слабую тревогу и ощущение сна, поэтому Юджин покрепче схватил руку девушки и повёл ту к выходу — к желанной свободе. Разуваться пара не стала, лишь кивнула на прощание старой вахтёрше, отдав ключи, и наконец вышла на свежий воздух.              Лёгкий ветерок ласково трепал их волосы, пригреваемые щадящим майским солнцем, и доносил до них сладкие ароматы цветущей сирени. На миг Кассандра замерла и чихнула.              — Будь здорова. И не пора ли тебе что-то сделать со своей непереносимостью солнечного света? А то от него, как от чеснока и серебра, не скроешься… — пошутил Юджин и тут же принялся со смехом уворачиваться от летящих к нему подзатыльников.              Счастливые, они даже не заметили притаившихся в тени деревьев друзей, и потому, уловив хихиканье, девушка настороженно остановилась и повернулась к источнику шума. Заметив родную светлую косу, она рассмеялась и широким шагом подошла ближе. Рапунцель, Вэриан и Ланс даже не стали скрывать, что ждали одноклассников — только одарили двоих укоризненными взглядами.              — Мы ставили, сколько вы там будете обжиматься, — басистым голосом заявил Ланс и разочарованно добавил: — Вот продержался бы ты, Юджин, на две минуты дольше…       Его прервал удар локтем в бок от смущённо-разозлённой Кассандры, пришедший одновременно с призывом заткнуться от лучшего друга. Они остановили Ланса, но Рапунцель и Вэриан не сдержали смешки:              — А я выиграл, — довольно объявил последний. — Спасибо тебе, Юджин, за твою скорость.              Он был самым младшим в компании: пошёл в школу в 6 лет, не отличался высоким ростом или крепким телосложением и потому считался ребёнком. Немного наивным, избалованным, но таким, которому многое прощалось только за его очаровательность. И в этот раз самодовольная гордость маленькой победой, конечно, не осталась без внимания друзей, но никто не стал отчитывать младшего: уж слишком хорошее настроение овладело выпускниками.              Чтобы не стоять под окнами школы, они решили пройтись в ближайший парк, к тому же, именно от него они обычно расходились. Рапунцель и Кэсс — к своему дому, а парни — по своим.              — Та-а-ак, и почему мы узнаём о том, что вы встречаетесь, только сейчас? — воскликнула блондинка, стоило им отойти от стен учебного заведения. — Из всех людей, кто мог бы рассказать нам о вас, это был Пит!              — Можно подумать, мы это планировали, — закатила глаза Кэсс и продолжила более серьёзно: — Всё действительно должно было быть не так. Да и случилось у нас всё… внезапно. Простите, мы были не готовы, в общем-то…              — Разреши перебью, дорогая, — вмешался Юджин. — Когда вы друзья детства, то начинать отношения кажется слишком странным и непривычным, и именно поэтому мы не объявили вам сразу. Но, знаете, я счастлив, что всё так обернулось, — улыбнулся он и взял девушку за руку.              — Вы такие слащавые, меня стошнит сейчас, — прокомментировал Ланс, и Вэриан согласно закивал. — А вообще, дружище, мы все рады за вас. Может, собачиться перестанете, — вспомнив сцену на крыльце, он тут же обречённо покачал головой. — Забудьте, это навечно.              Компания засмеялась; у «слащавой» парочки в голове пронеслись эхом последние слова, и они обменялись обнадёживающими и счастливыми улыбками.