Часть 10
11 июля 2026 г., 13:19
Примечания:
Ну что-то написала, надеюсь вам понравится
Америка шёл через веранду ресторана с грацией разогнавшегося локомотива. Сотрудники, едва завидев выражение его лица, поспешно утыкались в свои тарелки с фруктами. США проигнорировал вежливый кивок Франции у входа, не обратил внимания на Германию и целенаправленно зашагал к дальнему углу, где за круглым столиком сидели двое крупнейших представителей БРИКС. Сегодня Штаты выглядел чуть более собранным, чем накануне ночью, но багровый след на плече от мокрого полотенца, едва скрытый легкой пляжной рубашкой, и бешено горящий взгляд выдавали его с потрохами.
— Нам нужно поговорить. Без свидетелей, — без лишних приветствий бросил Америка, с размаху опираясь ладонями о край стола и нависая над сидящим Россией.
Вся его фигура так и излучала агрессивную настойчивость хищника. Взгляд США скользнул по застегнутому до самого верха воротнику России, и его челюсть упрямо сжалась от воспоминания о том, как этот хрупкий парень трепетал в его руках на ночном деревянном настиле.
Китай, сидевший рядом, даже не шелохнулся. Он лишь плавно раскрыл свой веер, пряча за ним легкую, полную вековой мудрости улыбку. Он прекрасно видел, что США сейчас находится в том состоянии одержимости, когда стратегическое мышление полностью уступает место личным эмоциям.
Россия медленно, с убийственным изяществом опустил чашку с черным чаем на блюдце. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Пощёчины перед зеркалом и утренний холодный душ сделали свое дело — его вспыльчивый характер был надежно заперт под замком. Он поднял свои глаза на разъяренного Америку и лениво, словно утомленный капризами ребенка барин, произнес:
— Если у тебя проблемы с переводом вчерашних траншей, Америка, обратись к моему аналитическому отделу. Я не принимаю жалобы во время завтрака. Твоя тень снова загораживает мне солнце.
— Ты прекрасно знаешь, что я здесь не из-за траншей! — процедил США, понизив голос до глухого рычания, чтобы их не услышали за соседними столиками. Он наклонился еще ниже, так что его массивная, рельефная грудь оказалась в считанных сантиметрах от лица России. — Ты думаешь, что можешь разыгрывать эту свою невинную недотрогу после того, что устроил ночью? Ты ударил меня, Росс. Ты сорвал мне переговоры с Европой, а потом сбежал в свое бунгало как испуганная девчонка.
Внутри России от этой фразы мгновенно полыхнула дикая злость. Упоминание его «девичьего» бегства ударило точно по больному месту. Ему до безумия хотелось схватить со стола тяжелый столовый нож и всадить его этому блондину прямо в его голову. Но Россия лишь сильнее сжал пальцами ручку чашки и заставил себя остаться в роли. Он окинул торс Америки ледяным, дразнящим взглядом, намеренно задержавшись на багровом следе у шеи, и цинично улыбнулся:
— Я лишь преподал тебе урок корпоративного этикета. Ты слишком привык, что все в этом офисе падают к твоим ногам и просят пощады от твоих санкций. Но я не продаюсь. И уж тем более — не обнимается по ночам с заносчивыми банкротами.
Китай тихо кашлянул в кулак, пряча смешок за веером. Слово «банкрот» в адрес держателя мирового капитала прозвучало как изысканное оскорбление. Америка от такой ледяной ответки буквально задохнулся от ярости. Он протянул руку, намереваясь схватить Россию за воротник рубашки, чтобы заставить его встать и посмотреть на него снизу вверх, но Россия среагировал мгновенно. Он не стал дергаться, как ночью на пляже. Вместо этого он плавно, но жестко перехватил запястье США своей ладонью и с легким нажимом опустил его руку обратно на стол.
— Держи свои руки при себе, Америка, — тихо, с обволакивающим леденящим шепотом произнес Россия, глядя ему прямо в расширенные зрачки. — Мы на общественной веранде. И со стороны... это снова будет выглядеть ужасно.
Америка замер, сверля Россию яростным, потемневшим взглядом. Его грудь тяжело вздымалась всего в нескольких сантиметрах от стола, а челюсть судорожно сжалась. Словесный выпад России и его прохладные пальцы, вновь сдавившие запястье с неожиданной силой, полностью парализовали его волю. Повторение этой издевательской фразы про «ужасный вид со стороны» на глазах у беззвучно посмеивающегося Китая окончательно добило самолюбие Штатов.
Он понял, что устраивать сцену на глазах у всей веранды — значит признать свое полное поражение. Но отпустить этого серебристоволосого манипулятора просто так, позволив ему и дальше победно пить чай с невинным лицом, Америка не мог. Гордость требовала реванша.
США медленно, с трудом подавил желание вырвать руку, наклонился к самому лицу России и глухо, едва слышно для окружающих, прошипел:
— Чтобы вечером подошёл ко мне в бунгало. Обсудим... кое-какие документы. Попробуешь проигнорировать — и я лично заблокирую весь твой параллельный импорт, чего бы мне это ни стоило.
Россия, услышав эту агрессивную, полную скрытого подтекста угрозу, даже не изменился в лице. Он лишь демонстративно, с бесконечной усталостью закрутил головой и закатил свои глаза, словно выслушивал очередную глупую истерику капризного ребенка. Этот жест так явно тактично выражал фразу «боже, какой же ты предсказуемый», что Америка внутри снова закипел.
Штаты резко выпрямился, выдернул свое запястье из хватки России, круто развернулся и стремительным шагом покинул веранду, оставив после себя лишь шлейф дорогого парфюма.
Китай проводил его взглядом, плавно сложил свой веер с сухим щелчком и снова посмотрел на соседа. Его проницательные глаза сузились.
— Похоже, наш молодой хищник окончательно заглотил наживку, Россия, — тихо, с тонкой предостерегающей интонацией произнес Китай, отпивая чай. — Он идет в ва-банк и ставит на кон свои экономические рычаги ради личной встречи с тобой. Твой план работает идеально. Но помни, о чем я говорил тебе вчера. Вечером в его бунгало не будет других сотрудников или дверей опенспейса.
Россия молча опустил глаза к экрану планшета, где продолжали обновляться графики. Внутри него снова зашевелилась удушающая злость и вспыльчивый характер, напоминающий о том, как позорно у него вчера сработали рефлексы на пляже. Он прекрасно понимал, что вечерний визит к Америке — это хождение по минному полю, где его внешность делает его уязвимым. Но отступать было поздно.
— Я умею затягивать петли, Китай, — холодно отозвался Россия, поправляя воротник рубашки. — Вечером Америка сам отдаст мне все нужные подписи.
