Нулевой контур

Пролог. Белый шум Лиаму четыре года. Диагностический центр «Искра». Родители за стеклом. Мать плачет. Отец сжимает кулаки. Врач подносит резонатор к голове мальчика. На экране — трехмерная карта мозга. Там, где у других детей горит «ядро дара», у Лиама — пустота. — Контур разомкнут. Нулевой. Лиам не понимает слов. Но понимает взгляды. В этот момент мир будто становится прозрачным. Он видит рентгеновскую трубку, микротрещину в изоляторе, просчитывает 47 вариантов развития событий. А потом видение гаснет. Удар мигрени. Желудок сводит спазмом. Он падает на пол и теряет сознание. Внутри него есть кто-то очень умный. Но этот кто-то не желает выходить надолго. Часть первая. Интернат Лиаму четырнадцать. Он живет в интернате для нулевых — детей без дара. Учебная программа — минимум. Воспитатели — герои D-ранга, которые срывают злость на слабых. У нулевых есть одна способность. Они могут принимать радиосигналы. Не передавать. Не создавать. Только слышать. Шум. Помехи. Обрывки чужих переговоров. Белый шум, который сводит с ума. Большинство нулевых к десяти годам учатся фильтровать шум. Их мозг просто отключает эту способность. Но у Лиама мозг работает иначе. В редкие минуты Озарения — раз в месяц, иногда раз в полгода, на несколько минут — он не просто принимает сигналы. Он их расшифровывает. Слышит военные переговоры за тысячи километров. Видит математику Вселенной. А потом Озарение гаснет. И он снова становится тощим, близоруким подростком с вечными синяками. В двенадцать лет он попробовал удержать Озарение силой воли — чуть не умер от кровоизлияния. Трое суток в коме. Врачи сказали: «Не пытайся». С тех пор он копит мусор. Разбирает старые микроволновки, телевизоры, аккумуляторы. Собирает чертежи. Иногда другие нулевые просят его помочь. Почистить сигнал. Настроить старый радиоприемник, чтобы слушать музыку, а не только помехи. Лиам помогает. Молча, без благодарности, но помогает. Однажды он чинит сломанную игрушку — заводного робота — для девятилетнего мальчика. Тот не может заснуть без белого шума, а игрушка его успокаивает. Лиам возится с проводами два часа, пока Озарение не приходит само. Он чинит робота. Мальчик обнимает его. Лиам не знает, как реагировать. Он не злой. Он просто устал. В интернате ходят слухи. Нулевые шепчутся по ночам: на черном рынке продают органы героев. Говорят, если съесть кусок героя, можно получить его силу. Никто не знает, правда ли это. Но все боятся. В четырнадцать лет воспитатель с силой «Пресс» хватает его за горло. Давит. Сердце пропускает удары. Озарение включается. Лиам видит родинку на шее воспитателя. Под ней — сонная артерия. В кармане у Лиама заточенная ложка — он всегда носит оружие. Ложка входит в шею. Воспитатель отпускает его и падает. Он убил героя. Озарение гаснет. Его выворачивает. Он падает на колени и теряет сознание. Очнувшись в медпункте, он понимает главное: Озарение приходит на грани смерти. Значит, нужно постоянно быть на грани. Той ночью мальчик с игрушечным роботом смотрит на него из темноты. Лиам отворачивается. Он больше не будет чинить чужие вещи. Часть вторая. Побег Лиаму шестнадцать. Он сбежал из интерната год назад. Живет в заброшенном ангаре на свалке. По ночам убивает бездомных героев D-ранга. Не потому, что они угрожают, а потому, что это тренирует нервы. Он учится, как хрустят кости. Как долго человек кричит, если перерезать сухожилия. Он становится жестоким. Не потому, что родился таким. А потому, что мир сделал его таким. Нулевой не может быть добрым. Нулевой выживает. Государство его ищет. Система «Око» — спутниковая сеть, отслеживающая всплески когнитивной активности — засекла его Озарения. Семь лет аналитики копили данные. И в полночь, когда Лиам спит после долгой работы, в дверь ломятся. Трое. ОМОН-С. У каждого — браслеты «Глушитель», создающие поле, блокирующее любые способности. Они готовились к встрече с опасным супером. Они не знали, что у Лиама нет силы, которую можно заглушить. Первый выбивает дверь. — Лиам Норвуд, вы подозреваетесь в использовании когнитивных ресурсов класса «Омега». Первый бьет электрошокером в шею. Тело выгибается. Озарение не включается — это просто боль, не опасность. Второй вяжет руки. Третий обыскивает ангар. Находят ноутбук, чертежи, самодельные устройства. Лиам смотрит по сторонам. Мусор. Ржавые трубы. Старый аккумулятор. И монтировка — в полуметре. Первый наклоняется, чтобы затянуть пластиковые стяжки. Лиам видит микротрещину на его браслете. «Глушитель» работает только на 97%. Озарение включается. Мир замедляется. Лиам видит траектории движений, слабые места в броне. Рывок. Связанные руки хватают монтировку. Первый не успевает — монтировка входит в горло. Лиам вырывает её и с разворота бьет второго по затылку. Третий отступает, пытается активировать браслет на полную мощность. Лиам бьет монтировкой по браслету — тот взрывается, выжигая руку омоновца до кости. Лиам добивает его. Тишина. Три трупа. Озарение не гаснет. Адреналин, страх, близость смерти — мозг работает на полную. И не выключается. У него одиннадцать минут до подкрепления. Часть третья. Плоть и сталь Лиам уничтожает ноутбук — прожигает жесткий диск монтировкой. Сжигает чертежи. Садится перед зеркалом. Достает скальпель. — Ты не сможешь удерживать Озарение вечно. Нужен носитель. Левый глаз. Первый надрез. Кровь течет по щеке. Озарение подавляет боль, но не полностью. Второй надрез. Третий. Кожа отслаивается. Он видит глазное яблоко. Пинцетом вытягивает зрительный нерв. Боль — мир плывет. Желудок сводит спазмом. Он впаивает контакты в нерв. Прижигает. Протез — матрица из микро-светодиодов, свернутая в цилиндр. Он вставляет её в глазницу. Протез работает. Но ему нужно питание. Электронная повязка на правый глаз. Графеновая пленка с оксидом рутения — гибкий суперконденсатор. Собирает энергию от движений тела, тепла, фонового излучения. Принцип: повязка питает протез. Протез стимулирует таламус — Озарение становится постоянным. Если повязка разряжена — Лиам обычный калека, слепой на один глаз, без гения, с мигренью. Он завязывает повязку. Заряд 43%. Озарение пульсирует ровно. Подкрепление приезжает через шесть минут. Лиам уходит через крышу. У него давно готов прототип реактивного ранца — из компрессора и пропанового баллона. Этого хватает, чтобы преодолеть три квартала. Часть четвертая. Король Хлама Лиаму девятнадцать. Он построил базу под свалкой. Повязка заряжается от турбины, которую крутит подземная река. Озарение постоянно. Он спит урывками — по десять-пятнадцать минут. Настоящего сна у него не было почти год. Его сила — не магия. Он не перестраивает материю на атомном уровне. Он видит структуру материалов и понимает, как изменить их форму и назначение с минимальными затратами энергии. Ржавая труба становится деталью для насоса. Пластиковая бутылка — контейнером для взрывчатой смеси. Старый телевизор — вычислительным узлом, который работает быстрее военных аналогов. Он не бог. Он просто всегда видит решение. Он убивает героев. Десятками. Слухи расползаются. Мир называет его «Нулевой Мор». Главная цель — Семерка. Семь элитных героев, правящих миром. Почему они не уничтожили его раньше? Нулевые всегда считались мусором. Они не представляли угрозы. Его долго не воспринимали всерьез. А потом он научился прятаться под радиошумом — его способность принимать сигналы создавала помехи, которые мешали героям-менталистам его отследить. К тому же Озарение невозможно засечь — это не всплеск силы, это просто мозг, работающий на пределе. К двадцати четырем годам он готов. Часть пятая. Машина Судного Дня Лиаму двадцать четыре. Он создает Машину — цилиндр из спрессованных жестких дисков, внутри которого удерживается микро-сингулярность. У Машины два режима. Первый — «Стирание». Человек исчезает из всех вселенных. Из прошлого, будущего, из воспоминаний. Никто никогда не узнает, что он существовал. Второй — «Переход». Человек отправляется в пустоту между вселенскими слоями. Не умирает. Существует вне реальности, вне боли, вне времени. Он закидывает в Машину (режим «Стирание») всех семерых. Одного за другим. Три года охоты. Последний, седьмой, исчезает. Лиам стоит у гудящей Машины. — Мир свободен. Нулевые, стройте новый мир. Он ошибается. Часть шестая. Падение Лиаму двадцать шесть. Без Семерки воцарился хаос. Остальные герои дерутся за власть. Нулевые — слабейшие — вспоминают старые слухи. И проверяют их. Слухи оказываются правдой. Плоть героев передает силу. Искалеченную, безумную, но силу. Нулевые начинают охоту. Сначала на мертвых. Потом на живых. Потом они понимают: регенераторы — самые ценные. Их можно есть бесконечно. Лиам не ел никогда. Он презирает каннибализм. Для него это грязное, животное, недостойное. Однажды он находит подвал. Тринадцать нулевых едят живого героя-регенератора. Тот отращивает каждый откусанный кусок. Его жрут уже две недели. Он не умер. Он не может умереть. Лиам смотрит на это. Один из нулевых поднимает голову. Улыбается окровавленным ртом. — Хочешь тоже? Лиам ничего не отвечает. Стоит, смотрит. Потом разворачивается и выходит. Он не убивает их. Не потому, что не может. А потому, что не видит смысла. Он выходит на улицу. Садится на землю. Долго смотрит в небо. Я уничтожил Семерку, чтобы освободить вас. А вы стали хуже героев. Он понимает: нулевых нельзя спасти. Каждый новый рожденный нулевой будет слышать шум. Ненавидеть героев. Жрать или быть съеденным. Круг не разорвать. Осталось одно решение. Часть седьмая. Вещатель Но прежде чем умереть, он должен кое-что сделать. Лиам создает Вещатель — машину из спутниковых тарелок и квантового передатчика. Раз в год, в день его смерти (которую он еще не прожил, но уже знает), Вещатель отправляет зашифрованное сообщение во все вселенные одновременно. В каждую реальность. В каждую временную линию. В каждую точку пространства-времени, где есть нулевые. Сообщение зашифровано на уровне, который не взломать ни одному герою-менталисту. Но два слова оставлены открытыми. Два слова, которые увидят все: «ЛИАМУ НОМЕР 2» Остальное — шифр, который сможет разгадать только тот, у кого мозг работает как у Лиама. Или тот, кто получит сигнал достаточной мощности. Сигнал сам вырастит того, кто сможет его понять. Вещатель подключается к Машине Судного Дня — та дает энергию для первого импульса. Потом Вещатель будет работать автономно. Вечно. Первый импульс уходит. Лиам смотрит вслед сигналу, который исчезает за пределами реальности. — Теперь меня запомнят. Часть восьмая. Перезапуск Лиаму двадцать семь. Последний месяц. Он переключает Машину в режим «Переход». Пустота. Не смерть. Вечное существование вне реальности. Нулевые зайдут в Машину. Они будут думать, что идут в мир равенства. А уйдут в ничто. Но ничто лучше, чем этот ад. Он пишет записку: «Нулевые. Вы всегда были одни. Вы слышали сигналы, но никто не слышал вас. Этот портал ведет в мир, где все равны. Нет героев. Нет силы. Только вы. Идите. Я за вами. Простите меня». Он оставляет протез. Свой левый глаз. Снимает его перед зеркалом. Кровь течет. Больно. Он давно разучился кричать. Кладет протез в герметичный контейнер. Рядом — повязка. Разряжена до трех процентов. И записка. Часть девятая. Прощание Нулевые приходят. Тысячи. Десятки тысяч. Дети, старики, женщины. Они верят. Он их король. Машина гудит в режиме «Переход». Внутри — серая пустота. — Идите, — говорит Лиам. Голос хриплый, срывается. — Там вы будете свободны. Они заходят. Первый — мальчик, которого он когда-то видел в подвале. Улыбается. Исчезает. Потом тысячи. Женщина кормит грудью младенца — засовывает ребенка в Машину, следом сама. Последняя — девочка лет восьми. Останавливается. Смотрит на Лиама. — А ты? — Я остаюсь, — говорит он. — Кто-то должен закрыть дверь. Она не понимает. Но улыбается. Исчезает. Нулевых больше нет. Все ушли в пустоту между вселенскими слоями. Живы. Вне времени. Вне боли. Никогда не вернутся. Лиам закрывает портал. Машина перестает гудеть. Теперь это просто груда металла. Он выключает её. Навсегда. Часть десятая. Смерть Лиам выходит из ангара. Садится на землю под открытым небом. Впервые за много лет он не слышит гул Машины. Только ветер. И белый шум в голове. Рядом с ним — контейнер. В нём протез, повязка и записка. Он уже не гений. Повязка разряжена. Протез не работает. Он снова обычный калека с одним глазом, с мигренью, с радиошумом, который не утихает. Он достает пистолет. Самодельный. Из мусора. Один патрон. Смотрит на небо. Думает о том, что мог бы построить. О том, что построил. О том, кем стал. Лучшая версия Лиама — та, которой никогда не было. Выстрел. Тело падает на землю. Кровь течет по грязи. Контейнер с протезом, повязкой и запиской остается рядом. Часть одиннадцатая. Сигнал Вещатель не требует присутствия Лиама. Он создан. Он работает. Энергии пустоты, которую Машина накопила за годы, хватит на века. Каждый год, в день смерти Лиама, Вещатель отправляет сообщение во все вселенные. Сигнал идет сквозь реальности. Сквозь время. Его принимают все нулевые, которые умеют слышать. Они слышат два слова: «ЛИАМУ НОМЕР 2». И шифр. Сигнал усиливается каждый год. Вещатель адаптирует частоту. Мозг нулевых эволюционирует — поколениями, веками. Сигнал сам выращивает того, кто сможет его понять. Нулевые продолжают рождаться. Каждый новый нулевой слышит шум. Белый шум Вселенной. И среди этого шума — сигнал. Раз в год. Тот же самый. Эпилог. Железное дерево Через сто лет после смерти Лиама. На месте, где он застрелился, выросло железное дерево — из мусора, из старых жестких дисков, из того, что осталось от Машины. Дети играют рядом, не зная, что это могила Короля Хлама. Девочка-нулевая, двенадцать лет, сидит под деревом и плачет. Сверстники-герои только что избили её. Синяки под глазами. Разбитая губа. Она слышит шум. Всегда слышит. Но сегодня — особенный день. День смерти Лиама. Вещатель отправляет сигнал. Девочка слышит: «ЛИАМУ НОМЕР 2». А потом — шифр. Тысячи битов информации, упакованные в математическую загадку. Она закрывает глаза. Сто лет сигнал шел через вселенные. Он накопил энергию. Мозг девочки — результат ста лет эволюции нулевых — справляется. Она расшифровывает. Сообщение Лиама открывается ей. Чертежи. История. Предупреждения. Исповедь человека, который хотел спасти мир и создал ад. И три слова в самом конце. Не зашифрованы. «НЕ СТРОЙ МАШИНУ» Девочка смотрит на свои руки. На мусор вокруг. На железное дерево. Чертежи у неё в голове. Лиам оставил инструкцию. Она могла бы построить нечто великое. Нечто страшное. Нечто, что изменило бы мир. Но она вспоминает три слова. И не строит. Встает. Вытирает слезы. Идет домой. Впервые в жизни белый шум не звучит как приговор. Она уходит. Контейнер с протезом, повязкой и запиской остается под железным деревом. Вещатель продолжает работать. Каждый год. Во всех вселенных. Навсегда. Где-то, в другой реальности, другой Лиам слышит сигнал. Расшифровывает. Видит три слова. И не строит машину. Где-то — не слышит. И строит. И повторяет путь. И умирает. И оставляет свой сигнал. Круг замкнут. Или никогда не начинался. Или начался снова. Но одна девочка под железным деревом выбрала не строить. И белый шум в её голове наконец стал тише. Конец.