Почему не я?!

Его глаза вспыхивают красным, как только в его апартаменты входит отец и чувствительный нос Хоумлендера улавливает запах мужчины. Как тогда, на Зажигалке, только хуже. Гораздо-гораздо хуже, ведь Джон наверняка знает, что это значит... его неразборчивый папочка, готовый трахать всё, что движется, снова предпочёл не того единственного, кто достоин заполучить его внимание. Во всех смыслах. "Выглядишь так, будто хочешь отсосать мой член. Вот я и спрашиваю, дать ли тебе наколенники?" То, что Джон тогда принял за травлю, было чёртовым флиртом. Грубым, брутальным, слишком похабным и грязным, но всё же выражением сексуального интереса, обёрнутого в оскорбление. Прощупыванием почвы. И теперь очевидно, Подводный взял чёртовы наколенники... Джон тоже хотел бы. В этот самый момент он, к счастью, стоит к родителю спиной и его угрожающая ревность, окрасившая глаза смертоносным алым светом, не становится тем, что он демонстрирует своему драгоценному гостю. Он сдерживается, не желая портить свой первый семейный ужин с Бенджамином. Он не имеет права демонстрировать, насколько взбешён родительским выбором. Интуиция подсказывает Джону, что после такого Солдатик никогда больше не согласится есть с ним за одним столом. Надо произвести максимальное хорошее впечатление. Когда он оборачивается в сторону отца, на его лице играет широкая радушная улыбка. Его медийное, тщательно и многократно отрепетированное выражение. Такое, когда улыбка не только губами, а и в глазах. Его идеальная маска. - Рад тебя видеть... папа. - Отдел маркетинга сегодня заебал. - говорит Солдатик вместо приветствия и, не тратя времени на выбор, не утруждая себя сомнениями насчёт положенного ему места, садится на сверхпрочный стул во главе стола. Джон так и хотел. Вот он, его папочка, на главном месте, а сам он по правую руку от него, как и подобает прилежному сыну. Правда, мысли у него отнюдь не столь прилежные, как его идеально прилизанный гражданская внешность, воссоздающая стиль рабочего класса далёких пятидесятых. Он знает, что Солдатик старомоден. Бен скучает по своей давно минувшей эпохе, читает старые журналы, смотрит древние фильмы, слушает старую музыку, записанную ещё до рождения Хоумлендера, и архивные записи радио-эфиров шестидесятых. Неблагодарный родитель, кажется, даже не заметил усилий Джона произвести на него впечатление. Он отрезает от стейка крупный кусок, направляет его в рот и, жуя, продолжает жаловаться на свою новую медийную жизнь: - Сам пой в грёбанном церковном хоре. Я пас. Разве что если рядом будет стоять Мэрилин Монро собственной персоной. - Я поговорю с маркетингом. Они тебя больше не побеспокоят с этим хором. - обещает Джон и ему самому чертовски не нравится, как звучит его голос: недооценённо, подавлено, расстроенно. Звучит как слабак, а не сильнейший супер в этом мире, глава мега-корпорации стоимостью в триллионы долларов. Поэтому он тут же исправляется, заодно наконец-то говорит то, что его действительно побеспокоило: - От тебя сексом с рыбами несёт. - И что? - Ты трахаешь мою команду? "Почему не меня?" - Не спрашивай того, на что сам знаешь ответ. К тому же не понимаю, как тебя это ебёт. - Ты может безнадёжно устарел, но в современном мире не принято спать с колле... Солдатик отрывается еды. Окидывает его таким внимательным взглядом, будто увидел перед собой НЛО. У Джона от его пристального внимания начинают едва заметно трястись коленки. - Ты, блядь, это серьёзно? - скепсисом в голосе Солдатика можно развенчать все современные научные теории и ещё на идею божественности Хоумлендера останется. Этот маленький лицемер, сосавший у Мэйв, Мэдлин, Штормфронта и, возможно, даже у Старлайт [хотя сам Джон неоднократно называл их роман с Дженни фиктивным] будет учить Бена не трахать коллег? - А убивать влюбленных в тебя баб в современном мире как, принято? В моё время их трахали до звёзд перед глазами и на них женились. Нахуй ты, идиот, убил Зажигалку? Она терпела твои заскоки не только из страха, была преданна тебе, как акита-ину. Идеальная жена! Вот что тебе ещё надо?! - Богу не нужна жена. - А ебать ты святой дух будешь? Тебе перевалило за сорок, а ты до сих пор не разу не был женат, сосунок. - А ты был? - Дважды. Клара со мной развелась. Но в шестидесятых была Бэтти Адамсон. Идеальная дамочка! Дом, две собаки. Планировали детишек, несмотря на риск получить кота в мешке. Уродца или обычного. Похуй. А как она готовила! Идеальная домохозяйка! Хоумлендер видел эту историю в досье на отца. Тогда он посчитал брак фиктивным, задумкой отдела маркетинга. Вау. Оказывается, брак был настоящим, а некая Бэтти Адамсон, блондинка с очаровательными локонами, хорошо готовившая и обожавшая возиться по дому, могла бы быть его матерью... - И что с ней стало? - Враги порешили, чтоб достать меня. Я их выследил и порешил, но Бэтти это не вернёт. Потом лет десять бухал, не просыхая, и трахал всё, что готово вскочить на мой хер. И зарёкся от отношений с людьми. Мы не совместимы... Тут Хоумлендер не согласен. Он хочет Бена вовсе не за тот факт, что тот тоже супер... он бы сейчас поспорил, но ему слишком интересно узнать биографию папочки из уст первоисточника. В досье сухие факты и то не все, поэтому Джон проглатывает своё несогласие. - А потом? - Потом встретил Алую Графиню, сам знаешь, чем закончилось... нахуй вообще отношения. Да, Джон его понимает. Что суперы, что Медилин Стилвелл - одно дерьмо. Наличие или отсутствие у твоего избранника сверхспособностей вообще ничего не гарантирует, не гарантирует пресловутого "долго и счастливо"... Думая об этом, Хоумлендер подхватывает напиток не глядя. Горло обжигает крепкий виски. Вместо своего стакана с молоком он случайно взял отцовский бокал. Значит отношений Солдатик больше не ищет, просто трахается. Как заявить отцу, что хочешь быть на месте его шлюхи? Та ещё задачка. Джон допивает неприятный алкоголь до дна. Затем под удивлённым взглядом Солдатика наливает себе ещё виски в украденный бокал и снова выпивает до дна. Хоумлендер не курит и не пьет, и не принимает наркотики. Но мало кто знает, что он ведёт здоровый образ жизни не потому что идеалогически против вредных привычек. На него просто не действует это дерьмо. Рецепторы удовольствия в его голове не реагируют на столь примитивные стимулы. Возможно, на него впервые в жизни действует алкоголь. Или это присутствие Солдатика влияет на него, как наркотик, развязывает язык и он вываливает на Бенджамина правду: - Так теперь ты исключительно по перепиху? Почему Подводный? Почему ты не пришёл ко мне? Солдатик окидывает его странным взглядом, отвечает медленно: - Я перетрахал всех баб в твоей команде. Ты разве баба? - Одно твоё слово и я буду кем угодно. - Чёрт... Чёрт возьми. Больной ты педик с фетишем на родительские фигуры. Мой сын - шлюха. - это осознание мужчине явно неприятно. Солдатик подхватывает бутылку с алкоголем, жадно прикладывается губами прямо к горлышку и не отпускает, пока не опустошает бутылку от виски. - Да. - спокойно соглашается Джон. В следующий момент пустая бутылка виски разбивается о стену. Солдатик поднимается, подходит к своему сыну и лицо поднявшегося с места Хоумлендера встречается с поверхностью стола. Солдатик грубо уложил его на живот, удерживает за шею. Хоумлендер поворачивает голову в сторону окна и задыхается от восторга. В отражении панорамных стекол Джон видит, как он лежит под родителем, прилежный и послушный, а Солдатик расстёгивает свои штаны.