Октава

И вот, Хелен уже сидит за столом. Ни за что она бы не села за этот стол, если бы Ангелина не упросила еë. Сегодня семья Ангелины отмечает важное событие - она смогла поступить в университет только своими силами. Конечно, если бы она не справилась, её родители без проблем оплатили бы ей обучение. Но она справилась и все ей очень гордились. Вокруг сидели разнаряженные серьëзные господа и дамы, блюда на столе выглядели больше красивыми, чем сытными, а некоторые у Хелен даже не получалось распознать. И конечно, в середине пиршества сидела Ангелина - красавица. Она была в каком-то неописуемом воздушном синеватом платье. Очень хорошо смотрится с её синими глазами, похожими на незабудки. А свои белоснежные волосы она как-то непонятно завила и скрутила и посыпала их какими-то блëсками и сверкающий камнями и бусами и получилось тоже очень красиво. Конечно, Хелен пыталась хоть немного соответствовать. Накануне они с мамой разобрали мамины старые платья и выбрали самое симпатичное. Хелен даже немного подкрасила глаза и губы старой маминой косметикой, хотя это и далось ей с трудом. Волосы у неё тоже не блистали, их Хелен собрала в пучок на затылке, а чтобы добавить причëске вечерности? Вечерничести? Тьфу, в общем, подходящий мероприятию вид, она вытащила из пучка две прядки по краям лица. Кто-то из благородных господ встал и поднял бокал с какой-то жëлтой газировкой. - Сегодня мы с вами собрались, чтобы поздравить нашу любимую дочку, племянницу, внучку, сестру и тëтю с тем, что она успешно поступила в государственный областной технический городской гуманитарный юридический университет! Как успешно она в него поступила, так же успешно она его и закончит, мы все в этом уверены. Выпьем же за Ангелину и её светлейший ум и её неутомимое усердие! Все захлопали. Хелен не знала, что после таких речей надо хлопать, поэтому просто повторила за всеми. Неловко. Разные дамы и господа вставали по очереди и нахваливали Ангелину на разные лады. А потом все хлопали. Хелен побоялась вставать и говорить свои пожелания при всех. Её пытались уговорить, но она отказалась. Когда все всë договорили и отвлеклись на еду и разговоры друг с другом, Хелен тихонько встала из-за стола и прокралась к Ангелине. - Ну как ты? - своим нежным голосом спросила Ангелина у Хелен. Глаза её светились заботливым теплом, а губы сложились в самую мягкую и добрую улыбку. - Ну как бы неплохо, да, - запинаясь, начала Хелен, - всë тут такое непонятное, но изысканное, да. И ты такая молодец, да, красивая и поступила в свой универ, все тебя хвалят и это заслуженно, да. Ангелина захихикала, прикрыв рот рукой. - Ты такая милашка, Хелен! Кстати, ещё сегодня мы отмечаем день рождения тëтушки Изольды. Смотри, вон она. Ангелина указала пальцем в дальнюю часть стола. Когда Хелен нашла её глазами, все резко встали из-за стола. Какой-то мужчина, опять с бокалом, начал говорить. - Сегодня мы с вами собрались здесь, чтобы отметить пятьдесятсемилетие нашей дорогой дочки, племянницы, внучки, сестры и тëти Изольды! Она успешно прожила свои года и успешно проживëт столько же, мы в это верим! Все захлопали. Хелен захлопала тоже, но начала чувствовать себя как-то особенно неуютно. - Спасибо! Спасибо! - воскликнула Изольда, - по известной каждому в мире традиции сейчас все, кто младше тридцати лет, должны затанцевать, и танцуя, принести мне, имениннице, побольше блестяшек!!!! Все оживились и захлопали. Молодежь встала и начала кружиться в благородных танцах. Хелен запаниковала и судорожно пыталась понять, где ей взять блестяшки и как танцевать. Ангелина, кружась, схватила Хелен за две руки и начала кружить по залу. Камни и бусы из её волос полетели по залу и Изольда тоже встала и закружилась, осыпанная блестящими драгоценностями. - По традиции, - воскликнула какая-то другая женщина, - мы сейчас должны все поменяться бокалами вслепую! Новость эта вызвала бурю оваций у собравшихся и ещё большую панику у Хелен. Люди начали ходить по залу и пить друг с другом на брудершафт. - Сегодня годовщина со дня смерти дедули Иоанна! - вдруг прервал веселье глухой мужской голос, - По традиции, мы должны порвать что-то из своей одежды на себе в знак скорби и уважения к нему! Кто не сделает этого, будет выгнан с позором с застолья! Все одобрительно закричали и начали рвать свои вещи. Даже Ангелина решительно и с самым уважительным и скорбный видом оторвала подол своего чудесного платья. "Но как же так? Я в мамином платье, я не могу его порвать!", напугалась Хелен. - Хелен, я всё понимаю, - со слезами на глазах проговорила Ангелина, - это платье твоей мамы, я вижу это по тому, как нелепо оно сидит на тебе. Я никому не расскажу, что ты его не решилась порвать. Держи лоскут моего платья, подними его повыше над головой. Хелен подняла кусочек платья и все собравшиеся тоже подняли куски своей порванной одежды. - А теперь, по традиции, у нас случайные свадьбы! - пророкотал низкий женский голос. С потолка посыпался рис. Девушки начали кидать друг в друга букеты с восторженными криками, а юноши хватать разных девушек и утаскивать их на алтарь. В возложенных на алтарь девушек по традиции втыкали шпаги, но шпаг за столом не было, так что вместо них в девиц втыкали шампуры с криками: "Горько! Горько!". Хелен не захотелось быть проткнутой шампуром, поэтому она спряталась под стол. Под столом она начала нервно планировать, как покинуть это мероприятие. От размышлений её прервал вскрик Ангелины. Хелен напугано выглянула из-под стола и увидела, как какой-то старик тащит Ангелину на алтарь и все хором повторяют: "Поступившая в университет, значит вышедшая замуж! Поступившая в университет, значит вышедшая замуж!". Хелен вскочила, чтобы перехватить Ангелину и случайно опрокинула стол. Все резко замолчали и обернулись на Хелен. - ОНА НЕ ПОРВАЛА ПЛАТЬЕ! - прервал тишину чей-то визгливый голос. Все ахнули. - Как она посмела, она оскорбила память нашей бабушки Лизы! - Таким нищим голодранкам не место на нашем празднике! - Хватай её!!!! Толпа угрожающе двинулась на Хелен. Она попыталась прорваться через толпу к выходу, но её всë равно схватили. Хелен пыталась вырваться, она просила прощения и умоляла, чтобы её отпустили, обещала, что больше не явится сюда и не нарушит ни одной традиции. Тем временем, кто-то уже открыл окно. Последнее, что услышала Хелен перед тем, как её сбросили с пятьсот тридцать девятого этажа это слова Ангелины: - Я же говорила тебе съесть лоскут! Я же говорила! . . . Хелен проснулась глубокой ночью вся в поту. Голова раскалывалась, а кости ужасно ломили. Вот же зараза, температура. Хелен с трудом поднялась и вышла на кухню, чтобы выпить жаропонижающее. На кухне, смотря в окно, она вспомнила свой сон и рассмеялась.