Несправедливость, борьба, свобода

Детройт, штат Мичиган 23 сентября, 10:38 Машины с рёвом проносились по трассе. Но посреди бело дня им собирались помешать два ненормальных, чуть ли не кидаясь под колёса. Их словно совсем не волновало, что они находятся на трассе, что они могут попасть под машину и всё может закончиться летальным исходом. Ну или то, что они могут создать аварийную ситуацию, подвергая опасности не только себя, но и водителей. Молодой детектив ловко перепрыгивал через ограждения, пока его взгляд был устремлён точно вперёд. На белого мужчину. Примерный возраст 30-35 лет, так же примерный рост 176 сантиметров. За несколько лет службы в патрульном отделении, а после пару лет работы детективом он научился так анализировать людей. Как и их язык тела, мимику и тональность голоса... Ноги начали передвигаться быстрее, в них по ощущениям появлялся электрический импульс, что растекался по всем мышцам. Словно организм выжимал из себя последние силы, чтобы исполнить волю своего хозяина. Коннор смог достаточно близко подбежать к преступнику и схватить его за плечи железной хваткой, словно хотел проткнуть своими пальцами плоть мужчины, обхватить его плечевые кости и не отпускать, пока они не доберутся до участка. Ахнув от боли и шока, преступник сразу стал вырываться. Он извивался из стороны в сторону резкими движениями. Одной рукой он пытался отцепить от себя руки Коннора, а другой пытался нанести ему удар. Всеми силами он пытался выбраться, так как знал, что его закинут за решётку, если поймают... К счастью для мужчины, он смог оттолкнуть от себя Коннора. Отцепив от себя ладони парня, он повернулся. Резкий удар в грудь заставил детектива пошатнуться назад, чуть ли не падая под машину. На удачу детектива водитель успел вырулить, не сбив Коннора и продолжить свой путь, ругаясь себе под нос. Ещё затор машин проехал перед детективом, не давая ему пройти. Это дало преступнику сбежать с трассы... Коннор оглядывался по сторонам, пытаясь найти взглядом беглеца, но всё было тщетно. Брови сдвинулись к переносице. "Дерьмо" Единственное, что успело проскользнуть в мыслях детектива до того, как 2 тонны столкнулись с его телом на скорости 60км/ч. Голова ударилась о пыльный асфальт, уже бессознательное тело проскользило по дороге, пока из машины вышел ошарашенный от случившегося водитель... Коннор был словно в пустоте. Ничего не снилось. Он ничего не ощущал. Будто он и вовсе не существовал... Но такое состояние продлилось недолго. Постепенно он начал приходить в себя. Первое, что он ощутил перед тем, как поднять тяжёлые веки – мягкая постель. Пыльный и твердый асфальт сменился на чистые и мягкие простыни. Тяжёлые веки раскрылись, пока череп распирало изнутри, словно его мозг увеличился в размерах и ему стало не хватать места. Он прикрыл свои глаза, ещё накрыв их своей ладонью. Солнечный свет неприятно ударил по ним, лишь добавляя дискомфорт больному. Поэтому рука послушно лежала на глазах, словно хотела защитить их от этого назойливого солнечного света и не доставлять и так ушибленному мозгу ещё больше дискомфорта. Где он вообще? Как он здесь оказался? Что произошло несколькими минутами ранее? Ещё пару секунд подержав руку, он всё же убрал её и мельком окинул взглядом место вокруг. Стены были покрашены в тот самый символичный белый цвет. Цвет, который у всех символизировался со стерильностью, чистотой и с белыми халатами врачей. Но сейчас они больше походили на пародию, если не на откровенную насмешку. Пожелтевшая от времени краска трескалась хаотично и напоминала вены человека. Маршрут такой же хаотичный и местами резкий. Не нужно быть умником, чтобы понять – больница не делала ремонт уже очень долго. Окна были открыты на проветривание. Тёплый осений воздух залетал в эту обшарпаную палату и выталкивал старый пропахший воздух прочь отсюда. Но несмотря на проветривание в воздухе до сих пор стоял запах медицинского спирта. Солнечный свет освещал это пространство своими тёплыми лучами. Они попадали куда угодно: на чужие кровати, тумбочки, на пыль, что медленно кружилась в воздухе. И на бедного детектива, пытавшегося спрятаться от этих лучей. Хотелось зашторить одно из окон белыми плотными шторами, которые висели рядом. Но сейчас он не то что встать не может, голову повернуть без болей – самое настоящее испытание. Койки выстроились в ряд по разные стороны помещения. На некоторых были такие же бедолаги, как Коннор. Кто-то читал книгу, кто-то спокойно лежал, не желая лишний раз двигаться, а кто-то болтал с другими пациентами. По ощущениям мозги парня раздувало словно воздушный шарик. Накачивали воздухом всё больше и больше, пока резина неприятно потрескивала и намеревалась вот – вот лопнуть. Как и голова детектива. Каждый звук в этой палате, даже обычный шелест страниц книги неприятно ударял ему в уши. Его мозг словно на зло повышал эти звуки. Они звучали всё громче и громче по ходу того, как двигались по "улитке". Просто хотелось тишины. Тишины, в которой он может спокойно поспать. Однако ему мешали не только головные боли, но и тяжесть в животе. Неприятная тяжесть, что словно готовилась рвануть куда-то вверх... Всё это мешало ему включить свою дедукцию и догадаться, что после этого проишествия он оказался в больнице. Грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась в такт дыхания парня. Глаза метались из стороны в сторону, цепляясь за какие-то силуэты. Вот старик встал со своей койки, взяв трость и направился к выходу из палаты. Другой пациент, молодой парень, встал у окна и внимательно смотрел в него, словно высматривал кого-то. Взгляд плавно переместился на потолок. Такого же символично белого цвета и так же местами потресканый. Что он вообще тут забыл? И что было до того, как он потерял сознание? Самые недавние воспоминания он не мог вспомнить, как бы ни пытался. Словно они запечатаны в стене. И чтобы их достать, нужно голыми руками разрушить эту стену. Он пытался, но взамен получал будто кувалдой по голове, усиливая свои мучения. Ладно, эти воспоминания он уже не вернёт. В ближайшие несколько минут так точно. Значит надо искать ещё глубже. То, что ещё возможно вспомнить... Гарисон - стрит 23 сентября, 9:34 — Вот как знал! Знал, что он нам врал прямо в лицо! — каждое слово вылетало из рта Джереми с раздражением, пока его ладони сжимали руль крепче обычного. У Коннора же на лице было спокойствие. Ни один мускул не дрогнул, хоть они и потерпели лёгкую неудачу. — Да, но будем честны, у нас не было особо никаких доказательств, чтобы предъявить ему за угон автомобиля. Сейчас у нас всё на руках. Задерживаем и отвозим его в департамент, в допросной он уже от нас не отвертится — спокойно говорил Коннор, что не скажешь о его напарнике. С самого начала их работы он показал свою вспыльчивую натуру. Иногда это могло помешать работе, особенно если в ходе допроса и новых доказательств оказывался невиновным. Но если они натыкались на преступника, резкий язык и угрозы Джемери могли заставить их признаться в содеянном. — Да вот моё главное доказательство! — недовольно сказал тот, показав Коннору свой сжатый кулак, на котором слегка выступали вены. На это Коннор лишь выдохнул, откинувшись на спинку автомобиля — Не всё можно решить кулаками, Джереми... Костяшки кулака пару раз постучали по входной двери. Никто не открыл детективам. Неужели подозреваемый не дома? Или просто не слышит?.. В следущий раз Коннор постучал настойчивее. Он совсем не горел желания уходить отсюда с пустыми руками, а потом и получить выговор от начальства, что они не смогли раскрыть это простое дело. И снова тишина в ответ. Тишина, что действовала напарнику Коннора на нервы. — Если этот ублюдок нам не откроет, то я выбью эту дверь — процедил тот сквозь со скрещенными руками на груди. Коннор решил особо не реагировать на такую угрозу от напарника. Да и за все эти 3 года службы детективом он привык слышать подобное. Джереми часто угрожал что-либо сломать, но свои слова очень редко приводил в действия. До его ушей, как и до ушей Джереми, донёсся глухой звук упавшего тела, а после трёхкратное чертыхание. Всё это происходило за углом дома подозреваемого. Детективы синхронно повернули головы к этому углу. Решив особо не медлить, они подошли к этому углу и заглянули, чтобы понять, что это вообще был за звук. Окно было открыто настежь, а под ним валялся подозреваемый. Решил убежать от них, но неудачно вылез с окна, упав. Такая версия пришла Коннору так же быстро, как быстро вскочивший на ноги мужчина, который начал активно убегать от них. — Чёрт, убегает! За ним! — ахнул Джереми, после чего рванул за ним. Коннор, так же не теряя ценные секунды в этой погоне, рванул за подозреваемым, статус которого скоро сменится на "преступника". Словно служебная собака, Коннор преследовал мужчину, не сбавляя свой бег. Ловко перепрыгивал через ограды, пробегал через толпы людей. И не забывая про манеры, извинялся, если кого-то задевал. Забежал в проулок. Полез по пожарной лестнице прямо на крышу. Спустился с неё по трубе. Лёгкие от такой погони горели. Словно выкладывались на все 100, чтобы обеспечить силами организм на такую активную погоню. Адреналин в крови парня кипел, позволяя ему держать силы на определённом уровне и не сбавлять обороты. Погоня продолжалась в жилом проулке. Ему кидали под ноги мусорные контейнеры, но Коннор словно перелетал их. Мужчина перепрыгнул через ограждение и побежал прямо на оживлённую трассу. И перед Коннором встал выбор: Бежать за ним или дать ему уйти. Если его вообще не собьёт машина?.. На этом воспоминания Коннора обрывались. Очередные попытки вспомнить не увенчались успехом. А ведь он даже не знает, что стало с тем мужчиной.. Он смог догнать его или этот гад скрылся? Хотелось это узнать... Ему надо позвонить в департамент полиции Детройта и спросить у дежурного, не завезли им сегодня одного сорвиголову, что умудрился выбежать на трассу. Воздух шумно вышел через нос, когда парень уперелся локтями в койку. Та неприятно затрещала от его попыток принять хотя бы сидячье положение, не то что встать. Мозг словно расплавился и превратился в желе, которое от каждого движения парня плавало по черепу. Его попытки встать заметила одна из медсестёр. Они зашли в палату, чтобы проведать состояние больных. Она прекрасно знала историю болезни этого парня, так как при ней врач провёл осмотр, а она всё задокументировала. Удивительно, что он отделался сотрясением мозга средней тяжести, да ушибами по всему телу. На её памяти пациенты вследвие автомобильных аварий обычно получали многочисленные переломы, если вообще не заканчивали летальным исходом... Подбежав к Коннору, медсестра осторожно положила ладонь на его грудную клетку. Вторая же так же осторожно легла на спину парня. И слабо надавливая на его грудь, словно она боялась её проломить, Кэра осторожно начала укладывать его назад на больничную койку, вызывая у парня искренее недоумение. — Мистер, вам нельзя сейчас подниматься, у вас постельный режим — спокойно сказала девушка, хотя в её тоне были нотки строгости. — Почему? — голос парня прозвучал настолько наивно, что Кэра на секунду подумала, что перед ней ребёнок, а не взрослый парень. — У вас сотрясение мозга средней тяжести. Вам нужен постельный режим и полный покой — всё таким же спокойным тоном сказала девушка. Ну а парень словно и не услышал её ответа, так как продолжал смотреть на неё недоумевающим взглядом. — Почему? — повторно озвучил он вопрос, но уже более тихо, заглотив последние буквы. Кэра отнеслась к этому с понимаем. Пациенты с такими травмами всегда такие заторможенные и оторванные от реальности. Только они ещё могли раздражаться на всё вокруг и вести себя агрессивно. А этот казался спокойным... — Вас сейчас перевезут в другую палату. Там вам будет лучше — девушка ответила спокойно, слегка улыбнувшись парню. Но после улыбка исчезла, когда она повернулась к остальным медсёстрам. Надо попросить у них помощи, чтобы перевести Коннора в другую палату. Как только он сюда поступил, то в той палате не оказалось места. И пока они занимались приготовлением дополнительной койки где-то в уголке, его на время оставили тут. Хоть это и не соотвествовало медицинским нормам, но от того, что он полежит пару минут в неподходящей палате, вряд ли что-то случится... Новая палата была другой. Совсем другой. Здесь уже не увидишь, какого цвета были стенки, есть ли на них трещины. Здесь царил полумрак. Солнечные лучи были здесь нежелательными гостями, поэтому шторы были плотно задёрнуты. Лишь совсем слабые просветы появлялись на этой плотной ткани. Тишина была почти мёртвой и нарушалась лишь тихими шагами медсестёр и тяжёлым дыханием пациентов, что были прикованы к своим койкам. Коннора осторожно переложили на подготовленную для него постель. Он снова оказался в этой темноте. Только теперь он ощущает. Он ощущает, как медсестра укрывает его одеялом, аккуратно, словно с материнской заботой, подложили голову на подушку. На изголовье положили пузырёк с раздробленным льдом. Считалось, что он поможет мозгу при такой травме, охлаждая его. Кэра подошла к парню поближе, чтобы он смог увидеть её посреди этого больничного мрака. И она протянула ему ладонь с просьбой, что для парня показалась слегка странной: — Можете пожать мою руку? — спросила девушка с такой же лёгкой улыбкой. Хоть Коннор и был сейчас контуженным, но про себя он отметил, что эта улыбка вызывала у него доверие именно к этой медсестре больше, чем другие вместе взятых. Парень покорно вложил свою руку в хрупкую ладонь девушки, а после сжал, пожав её. А когда их ладони разомкнулись, Кэра отметила про себя, что хват хоть и слабоват, но всё равно крепкость чувствуется. Дальше она достала из кармашка своего медицинского халата маленький карманный фонарик. Наклонилась к парню, мягкие подушечки пальцев коснулись его круговой мышцы глаза. Раскрыв его глаз так пошире, она включила фонарик, наблюдая за его зрачком. Зрачок слегка сузился от света и девушка выключила фонарик. Она убрала руку от лица Коннора, а тот тут же начал жмуриться и что-то промычал. Неприятно.. Коннора дальше начало клонить в сон, голова словно была в тумане, как и он сам. Плавал в невесомости. Он просто прикрыл глаза, ощущая какое-то мокрое пятно на сгибе своей руки, что активно растирали. Ну а после как холодная и тонкая сталь проткнула его кожу, начав заливать капельками что-то внутрь. Решив приоткрыть свои глаза, он увидел уходящую от себя медсестру, что всё это время, пока он был в сознании, возилась с ним. Он проводил её до дверей палаты. Она скрылась за ними с парой других медсестёр. И только тогда он прикрыл свои глаза, полностью расслабляясь. Кэра тихонько закрыла за собой двери палаты, стараясь шуметь не слишком сильно. В коридорах больницы атмосфера снова изменилась. Солнечный свет гулял по коридорам, медсёстры бродили по палатам, несли капельницы или возили пациентов, что не могли передвигаться самостоятельно. В воздухе стоял запах чистоты, хлопковых простыней и медицинского спирта. Сейчас ей нужно зайти в другую палату и проведать пациентов. Она уже собиралась идти, но увидела, как прямо в её сторону идёт один из главных авторитетов этой больницы. Та, которую беспрекословно слушались не только медсёстры, но и сами пациенты, не смея спорить как-либо с ней. Старшая медсестра Шэрон. Она работала тут уже достаточно давно. Сразу с медицинского университета пришла сюда, повидала не одно поколение медсестёр и врачей. И так она дошла до своей руководящей должности. О ней отзывались как о женщине с твёрдым характером. Ну или как говорили некоторые пациенты, которым не понравилась процедуры клизмы: «Карга старая». — Что с поступившим к нам сегодня пациентом, что попал под машину? — спросила Шэрон хрипловатым от сигарет голосом. — Только что перевели в нужную палату. Хват руки хоть и слаб, но крепкий. Зрачок слегка сузился от света. Сейчас лежит под капельницей с седативным раствором — коротко отчеканила Кэра свой отчёт, на что старшая медсестра одобрительно кивнула и облегчённо выдохнула. — Значит жить будет. Как в рубашке родился, честное слово. Выбежать на трассу, попасть под машину и отделаться травмой головы, да ушибами. Дай Бог, что его состояние не ухудшится и выпишется здоровым парнем, что больше не будет кидаться под машины — на последней фразе Шэрон усмехнулась от своих же слов, приподнимая уголки губ вверх. Ну а Кэра задумалась… Насколько нужно быть безрассудным, чтобы идти на такой риск. Неужели этого парня в тот момент ничто не останавливало? Даже мысль, что его могут сбить насмерть? Размышления девушки прервал неожиданный для двух медсестёр посетитель. Детектив, что зашёл в больницу. Рыскал взглядом на каждый силуэт, а когда увидел их, сразу пошёл в их сторону. Вид у него был растерянный и переживающий. Когда он подошёл к ним вплотную, он глянул на Шэрон, попытавшись сделать серьёзный вид. Но они уже успели увидеть его растерянный вид, словно он маленький мальчик. — Здравствуйте, к вам сегодня поступал один парень. Зовут Коннор Миллер. Утром он выбежал на трассу 45 и попал под машину. Скажите, что с ним — парень говорил уверенно, держа интонацию, но медсестёр не проведёшь. Многолетний опыт работы с людьми позволял слышать даже в самом спокойном тоне нотки чего-то другого. В случае Джереми это было беспокойство. — А вы, собственно, кем ему приходитесь? — Я детектив Джереми Уилсон. И он мой напарник. Хотелось бы просто узнать, как он… — ответил Джемери, ну а после, запнувшись, произнёс уже не так уверенно-… Он же будет жить? — Этого мы уже не знаем, покажет время. Могу лишь сказать на недавном осмотре, что состояние не такое уж и печальное. Может через месяц другой встанет на ноги — сказала Шэрон и в глазах детектива словно загорелся огонёк надежды. Да и сам он выглядел живее, чем несколькими минутами ранее. — Я могу его проведать? — выдал на радостях Джереми и старшая медсестра тут же нахмурила брови — Исключено. Ему нужен полный покой. Нельзя отвлекать мозг разговорами. Джереми слегка расстроился от такого запрета, но ничего не поделаешь. Спорить с медсёстрами он не хотел. Они точно знают больше его. Центральная больница Детройта имени Святого Петра 7 октября, 13:00 Коннор медленно, но верно шёл на поправку. Дозировку седативных препаратов снижали по мере того, как парень приходил в норму. Сознанение становилось яснее, боли отступали. У него возникло ощущение, будто он очнулся после бесконечно долгого сна – того самого, что превращает человека в живой овощ, существующий лишь для того, чтобы есть и спать. Но теперь это состояние осталось в прошлом: память крепла, а желание лежать без движения и ничего не делать стремительно таяло. Детектив был бесконечно благодарен врачу и медсёстрам, которые ухаживали за ним, словно за младенцем. И одна из них особенно привлекла его внимание своей трогательной заботой... Как обычно, он лежал на больничной койке в тёмной палате. Всё так же запрещалось двигаться и вставать самостоятельно. Парня это уже смертельно утомило: он с нетерпением ждал дня, когда его переведут в другую палату, а лучше – вовсе выпишут. Взгляд его был устремлён в потолок, а мысли метались с одного на другое. Он пытался хоть как–то занять себя, не нарушая постельный режим. В такие минуты он жалел, что под рукой нет хоть карандаша или монетки – чтобы занять пальцы и отвлечься от гнетущей скуки. Словно услышав безмолвные мольбы парня, дверь в палату отворилась. Его взгляд тут же метнулся туда. На пороге стояли несколько медсестёр – тех, кого в народе ласково называют "ангелами в белых халатах". Медсёстры вошли в палату с железными подносами, на которых лежал больничный обед. Рацион состоял из варёных овощей с тушёным филе курицы, ломтика батона с маслом и стакана молока. Тех же, кто из-за физических ограничений не мог есть самостоятельно, кормили через зонд: трубку вводили через ноздрю и проталкивали прямо к желудку. Коннору повезло – ему не пришлось проходить через это, он спокойно ел даже в первый день после госпитализации. Сквозь полумрак палаты к нему направилась девушка в белоснежном платье, фартуке и шапочке, держа в руках железный поднос с едой. Коннор уже хотел принять сидячее положение сам, но строгий взгляд медсестры заставил его оставить попытки. — Вы же знаете, что вам нельзя нарушать постельный режим, мистер Миллер, – тихо проговорила девушка, не желая тревожить мёртвую тишину палаты. Поставив поднос на тумбочку рядом с койкой Коннора, Кэра осторожно присела на край кровати. — Ну знаете, я себя чувствую намного лучше… — начал Коннор своим обычным тоном, но его прервало тихое шиканье. Кэра приложила палец к губам. — Соблюдайте тишину в палате… — всё так же негромко сказала девушка, не решаясь повысить тон ни на полутон. Коннор лишь чуть приподнял уголки губ, натянув на лицо обаятельную улыбку. — А если я буду разговаривать шёпотом, вы составите мне компанию? — спросил он, не убирая улыбки, словно пытаясь завоевать расположение медсестры. Но та оказалась непреклонна. Вместо ответа она насадила на вилку несколько кусочков овощей с курицей и аккуратно поднесла ко рту Коннора. Он послушно начал пережёвывать первую порцию, пока улыбка медленно сползала с его лица. Всё кормление прошло в молчании. Кэра не произносила ни слова - таковы были правила. Коннор молчал потому, что пока не знал, как к ней подобраться, чтобы она сама заговорила с ним. И вот, когда она уже выходила из палаты, а Коннор смотрел ей вслед, он принял твёрдое решение. Он обязательно наладит с ней контакт. Сможет поговорить. Может быть, даже не в больничных стенах... Наконец обстановка сменилась. Он снова оказался в той светлой палате. Строгого постельного режима, когда ему запрещали даже пошевелиться, больше не было. Врач проводил очередной осмотр и, заметив, что Коннор выглядит лучше, чем при поступлении, всё же решил перевести его в другую палату — ту, где пациенты спокойно передвигаются, а не быть прикованными к постели. Так же им разрешалось выходить в отведённое время на прогулки. На прилегающей территории больницы был маленький сквер. Парня это не могло не радовать: здесь он пролежит ещё неделю, и его выпишут. Хоть теперь Коннор и не казался таким контуженым, врач решил перестраховаться и не выписал его. Было грустно, но спорить он не стал. Стоял обычный солнечный день. В воздух так же был наполнен запахом медицинского спирта, пациенты бродили по больнице, думая, чем себя занять, а медсёстры, переговариваясь между собой и делясь новостями, попутно выполняли свои обязанности. Коннор сидел на лавочке в маленьком парке, что находился на территории больницы. В свободное время пациенты могли выйти на прогулку одни или с кем-то — с другом либо родственником, который приехал навестить. И Коннор был как раз не один. Рядом с ним сидел Джереми. Узнав, что товарищу стало лучше и его перевели в другую палату, он решил приехать. — Коннор, я хочу кое-что спросить, — Джереми первым нарушил тишину, не считая щебетания птиц и рёва машин за оградой. — М? — Почему ты вообще выбежал на ту трассу? — Джереми повернул голову к Коннору и встретился с ним взглядом. — Ты сейчас легко отделался: только травма мозга да пара ушибов. А если бы нет? Вдруг ты остался бы инвалидом на всю жизнь, если бы не отправился на тот свет? Коннор молча смотрел на него, изучая лицо Джереми. Губы слегка поджаты, брови сведены к переносице. Видно, что он раздражён его безрассудством, что неудивительно. Ещё немного подумав, Коннор наконец выдал: — А ты бы побежал за ним вместо меня, Джереми? — спросил он и увидел, как на секунду на лице напарника появилась растерянность. Но тут же недовольная гримаса вернулась. — Нет, конечно! Как бы я ни любил свою работу, своя шкура мне дороже. Мне ещё жену с сыном кормить. Без меня они не проживут. — В том-то и дело, — сказал Коннор и отвернулся, глядя куда-то вперёд, на ландшафт больничного парка. — Ты не можешь рисковать, зная, что дома тебя ждут дорогие люди. Меня же дома никто не ждёт, поэтому меня ничто не удерживает от такого безрассудства. Джереми не знал, что ответить на эту логику напарника. Он прав. На заданиях он действует намного осторожнее, потому что он кормилец своей маленькой семьи, любящий муж и заботливый отец. — Ты прав, Коннор. Но это же не значит, что ты можешь рисковать на каждом задании! — Джереми, мы — детективы. Защитники закона. Мы как раз должны рисковать, чтобы довести дело до конца. — Но не так же! Нельзя рисковать на всех заданиях, надо думать и о себе всё-таки. Мы бы этого парня потом поймали: отправили бы патруль по городу, и его выследили. И ты бы не лежал сейчас в больнице! — на последних словах Джереми недовольно вздохнул. Коннор решил ничего не отвечать. Было ясно, что их взгляды на выполнение заданий расходятся, и спорить из-за этого не хотелось. — В любом случае, — продолжил Джереми, вставая с лавочки и поправляя пиджак, — буду ждать твоего скорейшего выздоровления. — Мне осталась неделя. Потом меня выпишут, и я сразу приступлю к работе. — Рад это слышать! Увидимся на следующей неделе. Они пожали друг другу руки на прощанье, и каждый пошёл своей дорогой: Джереми — к парковке, Коннор — к входу в больницу. В больнице, бродя по коридорам в сторону своей палаты, он заметил знакомый силуэт в конце коридора. Особенно его взгляд зацепился на коротких блондинистых волосах. Та самая медсестра... Кэра. Коннор будто оживился. Смелость подтолкнула его идти дальше по коридору, прямо к медсестре. Интерес к девушке подавлял стеснительность парня, заставляя его действовать решительнее. У него не было к ней романтического интереса. Скорее просто любопытство и желание пообщаться с ней поближе. За время своего пребывания она ему показалась внимательной и доброй девушкой. Ухаживала за ним, как за ребёнком, делала всё с осторожностью и с вежливостью. Словно лучик солнца в этой серой и унылой больнице. Кэра стояла к нему спиной, совсем не замечая, как он с каждым шагом подходил всё ближе и ближе к ней. Стояла у окна, давая себе минутный отдых перед заходом в новую палату. Но у кого-то видимо были другие планы.. — Привет, – мужской, слегка задорный голос раздался из-за спины девушки. Моментально узнав одного из пациентов, Кэра обернулась, увидев перед собой Коннора, который слегка улыбался ей — Здравствуйте, мистер Миллер, – она всё же решила ему ответить, но продолжила сохранять дистанцию – Я думала вы лежите в своей палате. — Решил прогуляться. Надоедает целый день лежать в кровати, знаете? Погода такая хорошая, а свежий воздух ещё и полезен — спокойно ответил парень, ну а после, немного подумав, продолжил, расслаблено улыбнувшись – Можно прогуляться вместе. Прогулка бы вам не помешала, а то вы какая-то белая — Вы слишком настойчивы, мистер Миллер. Я уже вам давала понять, что меня не интересуют близкие отношения с пациентами. — Но уверяю вас, у меня нету никаких грязных намерений. Мне просто... Тошно здесь. Одиноко. Хочется с кем-то поговорить – он замолчал, словно делал передышку после такого маленького откровения перед медсестрой – Вы можете обращаться ко мне на ты - –Мистер Миллер, – с ноткой стальной строгости обратилась она к Коннору, но после продолжила в своём характерном мягком тоне. – Я прекрасно вижу, как вы хотите переступить эту черту между нами, но этого делать нельзя. Вы — пациент, а я — медсестра. И я не желаю, чтобы нас связывало что-то ещё помимо процедур Коннор молча слушал её, не перебивая и давая ей высказать точку зрения. Он и до этого примерно понимал или догадывался, почему девушка не хотела идти с ним на контакт. Но теперь, когда она произнесла причину из своих уст, он окончательно убедился в своей догадке. Как жаль, что их разделяет такая, казалось бы, глупая черта. Не может познакомиться с ним лишь потому что он пациент больницы, в которой она работает. Но с другой стороны... Что им мешает встретиться уже после его выписки? Когда он вернётся на работу и снова станет обычным детективом главного департамента полиции Детройта. Эта идея понравилась парню. Но если она и так откажет, он не будет больше её доставать. Он даже не успел открыть рот, как к Кэре подбежала маленькая девочка. Держа в руках цветной карандаш со сточенным до основания грифелем, она показала его Кэре, чьё внимание уже полностью было приковано к ней. — Мам, у тебя не будет точилки? Хочу карандаш поточить? – спросила Алиса, хлопая своими большими карими глазами, на что девушка, задумавшись, положила руку на плечо своей дочери и повела её дальше по коридору, оставляя удивлённого Коннора наедине с этими больничными стенами — Нет, но может у тёти Грейс будет. Сейчас пойдём и спросим у неё – предположила она с лёгкой улыбкой, на что Алиса и сама улыбнулась. Коннор провожал их взглядом пока они не скрылись за углом. Уж этого Коннор никак не ожидал. У неё есть дочка? Значит есть и муж. Что странно, ведь за всё время, что он её видел, парень не замечал блестящее золотое кольцо на безымянном пальце. Но может есть определённые причины, которые заставляют девушку снимать кольцо. Его размышления прервало ощущение чужого тяжёлого взгляда на своей спине. Словно его пытались прижать к стенке, попутно задавливая своим авторитетом. Медленно оборачиваясь, он увидел её. Главную медсестру этого отделения, если не всей больницы. Обычные медсёстры –это ангелы в белом, а она –Богиня. Или как отзывался один из соседей в палате, – карга старая. Их взгляды встретились. В его – лёгкое удивление с непониманием, в её – решимость с раздражительностью. Подойдя к нему, женщина окинула его с ног до головы. — Мистер Миллер, так? — Да. — Вы ведёте себя крайне неподобающе, мистер Миллер – твёрдо начала женщина, удивив парня. Неподобающе? — В каком смысле? — В таком, что ваши действия могут поставить Кэру в неловкое положение — сказав это, женщина мельком огляделась по сторонам, словно боялась, что вокруг могут начать собираться зеваки. — Разве вы хотите, чтобы по больнице о ней пошли разные непристойные слухи? Хотите, чтобы ей сделали за это выговор? Начальство вряд ли будет бороться за честь обычной медсестры Коннор молча слушал, не зная что и сказать. Неужели из-за его действий действительно могут пойти слухи? Людям здесь настолько скучно? Или их любопытство не знает границ? — Вы же видите, что она не хочет с вами идти на контакт. Так что оставьте девочку в покое, у неё и без вас хлопот полно, — говорила женщина, ну а после, немного подумав, продолжила свои нравоучения. — Ребёнок, например. Вы в этом сами прекрасно убедились. Слова Шэрон вбились в голову Коннора как гвоздь в стенку. Нежелание девушки знакомиться и возможное наличие мужа стало главной преградой на пути к знакомству. И эту преграду он пожалуй не будет как-либо обходить. — Я Вас понял, мисс ..? — Мисс Шэрон, — подсказала женщина. — Да, мисс Шэрон. Уверяю Вас, что теперь с этой минуты я буду сохранять дистанцию между мной и миссис Кэрой, — говорил тот, пока Шэрон совсем слегка удивилась от обращения к Кэре, но виду не подала. — Молодец, что Вы это поняли. А теперь идите в палату, вам скоро поставят капельницу —завершив так диалог с Коннором, женщина развернулась и ушла к своему месту с ощущением выполненной задачи. Теперь она может быть спокойнее. Коннор, не задерживая на ней как-либо взгляд, пошёл по коридору в сторону своей палаты, прокручивая у себя в голове по несколько раз слова Шэрон. Будут слухи и ей сделают выговор. Совсем не хотелось, чтобы из-за него работа девушки пострадала, как и её репутация в этой больнице. Пройдя в палату, парень застал такую картину. Медсестра ставила капельницу одному из мужчин, что тут лежал. Ничего необычного и поэтому Коннор уже пошёл к своей кровати, пока не услышал женский возмущённый вздох, а после громкую пощёчину. Он быстро повернул голову в сторону звука и увидел мужчину, что потирал свою щёку свободной рукой, и красную от злости медсестру. — Вы что себе позволяете!? – возмущалась та, пока мужчина, отходя от лёгкого шока, натянул на своё лицо похабную ухмылку — Не делай вид, что тебе не понравилось, куколка, — начал тот, принимая сидячее положение. — каждой женщине будет приятно, когда до неё дотрагивается сильная мужская рука — Но уж не точно на месте ниже пояса — продолжила свои возмущения та, но мужчина словно проигнорировал её слова. Он снова потянул к ней ладонь, но его остановили. Чужая рука шлёпнула его по ладони, словно говоря "Нельзя". Словно какому-то провинившемуся животному. Между шокированной медсестрой и им выросла мужская фигура. — Ваши действия вполне можно расценить как домогательства, мистер — начал Коннор тоном, который он обычно использовал на допросах. Серьёзный и холодный как сталь. — А ты ещё кто такой, а, чтобы законами мне тыкать! — мужчина смерил его с головы до ног раздражённым взглядом. Коннор от этого никак не дрогнул и не растерялся. — Детектив Коннор Миллер. Я тот, кто спокойно может вызвать сюда патруль, чтобы вас закинули в камеру подумать над своим поведением — отчеканил парень и заметил, как гримаса мужчины менялась с одной эмоции на другую. Удивление, недоверие, а после и страх. Причём такой, что его лоб заблестел от капелек пота. — Послушайте, детектив, давайте просто забудем это маленькое недоразумение. Я больше так не буду, обещаю! — залепетал мужчина, наконец выдав обещание как провинившийся мальчик. Только ребёнок мог так просить прощение на разбитую мамину вазу, а не за то, что он решил домогаться до кого-то. Коннор проигнорировал его нелепые извинения. Вместо этого он повернулся к медсестре, что всё это время наблюдала за ними. — Ваше право, что с ним делать дальше. Можете спокойно пойти в департамент и написать на него заявление, чтобы он уж точно запомнил этот урок. — А если меня не воспримут всерьёз? — Воспримут. И я готов лично им заняться, если вы решитесь на это. Запомните: не бойтесь обращаться в полицию, если подобное повторится. Для того мы и существуем, чтобы защищать честь и благополучие жителей Детройта. Медсестра всерьёз задумалась над его словами, а его совет словно начинал вживляться в её мозг. Не бояться обращаться в полицию. Неужели им будет действительно какое-то дело до обычной медсестры? Но раз он обещал, что лично готов им заняться... Задумываясь над своим решением, она глянула на мужчину, что испуганно смотрел на неё. И в его глазах прям читалась мольба о том, чтобы на него не писали заявление. Через пару секунд она тяжело выдохнула. — Пусть пока гуляет. Уверена, что он усвоил урок — сказала та, а после вернула взгляд на Коннора, пока мужчина облегчённо выдыхал — Спасибо вам большое. Приятно, что меня действительно могут защитить в таких случаях. — Не стоит благодарности, всё же это работа полиции и наш долг — он ответил с лёгкой, но довольной улыбкой, чувствуя, что смог выполнить маленькую, но значимую для медсестры задачу. Поблагодарив его ещё раз, она вышла из палаты, а Коннор, ещё немного посмотрев на виновника, пошёл в сторону своей койки. Комната отдыха выглядела совсем иначе, если сравнивать с обычной палатой. Да, белая краска на стенках так же выцвела и потрескалась. Но здесь не было этих железных и скрипучих кроватей. Мягкие и удобные диванчики, журнальный столик, где сейчас была бумага и несколько цветных карандашей. Мягкий разноцветный коврик расстилался под этой мебелью. В уголке же была маленькая, но по своему уютная кухня, где медсёстры и медбратья могли устроить себе перекус. Особенно если остались на ночную смену. Алиса сидела на ковре за журнальным столиком, что-то рисуя на листке бумаги. Кэра же разговаривала с ещё парочкой медсестёр возле кухонного гарнитура. Разговор был самый обычный: о работе и о заботах дома. Но их разговор прервал вошедший ураган недовольства, а, если конкретнее, медсестра, что была в палате Коннора. — Эти пациенты совсем..! — начала она в своей привычной манере, но заметив в комнате ребёнка, сбавила обороты — обнаглели. — Что-то случилось, Шарлотта? — спросила Кэра, пока Шарлотта подходила ближе. — Ещё как случилось. Ставила капельницу этому Генри. Ну тот, который травму на стройке получил. Так эта очень некомпетентная обезьяна подняла свою лапу прямо на мою — дальше девушка замешкалась, будто застеснялась произносить название своего сокровенного — ну, вы поняли на что Все три девушки были в полнейшем шоке. Это не то что наглость, а плевок прямо в лицо. За всю их работу, которую они делают для больных, можно и нужно относиться к ним с уважением. А тут полезли лапать без стыда и совести. — Какой ужас! — ахнула одна из девушек, пока вторая хмурилась — Ты же отогнала его от себя? — Конечно! Я была в полнейшем шоке. Эмоции нахлынули на меня и я вмазала ему пощёчину, чтобы он навсегда запомнил, что руки надо держать при себе — тараторила девушка от нахлынувшей злобы, но после начала успокаиваться, вспоминая дальнейшую часть инцидента — а потом за меня заступился другой пациент. — Кто? — Этот Коннор Миллер. Ну тот, которого с трассы подобрали. Он встал между нами и пригрозил ему законом и что он имеет право кинуть его за решётку. И сказал, что я не должна игнорировать такое поведение и чтобы я не боялась обратиться в полицию насчёт этого. Девушки молча слушали монолог Шарлотты, а Кэра и вовсе задумалась. Коннор заступился за медсестру? Ещё и серьёзно отчитал виновника? Тяжело это связать с образом, который уже успел засесть в её голове. Невинный, спокойный взгляд, лёгкая улыбка и постоянные попытки заговорить, если не сблизиться. Перед ней словно открылась его совершенно новая сторона. Сторона защитника закона. И от этой мысли стало как-то спокойнее. От мысли, что есть такие честные и добрые детективы, готовые защищать граждан этого города по любому вопросу. Пока медсёстры продолжали активно обсуждать этот инцидент, Кэра мельком глянула на свою дочь, что изрисовывала уже пятый по счёту листок. Она улыбнулась и уже вернула внимание к другим медсёстрам. 16 октября, 17:34 Вечер постепенно накрывал этот город. Малиновый закат с серо-голубым переливом виднелся на горизонте. Машины лениво ехали по проезжей части, застревая в вечерних пробках. И Коннор не был исключением. После работы он решил заехать в ближайший от департамента магазин, чтобы купить продуктов на ужин. Но в этой пробке он 20 раз успел пожалеть, что не заехал в другой, что поближе к его дому. Наконец доехав до перекрёстка, где было посвободнее, Коннор радостно ухмыльнулся. Ну наконец-то. Через пару минут он будет ходить между стеллажей с железной корзинкой да выбирать себе продукты. На ужин хотелось приготовить спагетти с фрикадельками.. Самый обычный продуктовый магазин с большой бумажной вывеской и баннером, где сообщалось о прибытии новых продуктов в продажу. Припарковавшись на удивление на пустынной стоянке, парень вылез из своей машины. Хлопнул дверью, заблокировал свою ласточку и пошёл в сторону магазина, заодно похлопав себя по внутреннему карману пиджака, убедившись, что кошелёк он не забыл... Открыв дверь и взяв корзинку, он принялся бродить между стеллажами, ища свою упаковку со спагетти. Спешить, словно, и не хотелось, поэтому парень смотрел и другие продукты, заходил в другие зоны, неосознанно увеличивая свой путь до цели. Но наконец, он соизволил дойти до нужного стеллажа. Его внимание полностью привлекли многочисленные коробки макарон различных сортов, что красовались на полках. У каждой была яркая и лаконичная упаковка. Словно все они пытались конкурировать между собой не только по вкусу и цене, но и по дизайну. И парень нашёл ту, которая зацепила его взгляд. Единственную пачку спагетти. Мысленно обрадовавшись этой находке, он уже потянул руку, но его опередили. Маленькая ручка выхватила эту коробку с полки, чему Коннор крайне удивился. Ну а после опустил взгляд пониже. Перед ним стояла та самая девочка, которую он запомнил как дочь Кэры. Алиса улыбалась пачке спагетти, словно это была маленькая победа. В этой улыбке Коннор заметил не только искреннюю радость девочки, но и то, что у неё нету одного зуба. Девочка убежала к маме, что стояла возле другого стеллажа, выбирая крупу. — Мама, я нашла макароны! — подбежав к Кэре, девочка поделилась своим достижением, на что получила одобрительную улыбку матери — Молодец, Алиса. Теперь нам надо тосты и сливочное масло. Сбегай за ними — сказала Кэра, беря пачку макарон и складывая их в корзинку. Девочка же, кивнув, побежала в сторону другого нужного ей отдела. Коннор, наблюдая за этим, остановил свой взгляд на Кэре, что внимательно выбирала продукты на стеллаже и совсем не замечала парня. Сначала он задумался, а потом замешкался. После того разговора с Шэрон он действительно не пытался с ней заговорить, хотя очень хотелось. Но что самое обидное — он её не поблагодарил. За всю ту заботу и опеку, которую он получил в стенах больницы. Сглотнув, он всё же решил действовать, а не стоять на месте. Лучше сейчас, чем никогда. — Здравствуйте, — уже официально начал парень, но как будто сразу пожалел. Хотелось с ней разговаривать по простому, без этих формальностей, которые были в больнице. Узнав этот голос, Кэра удивилась, тут же обернувшись к парню. Коннор? — Здравствуйте, мистер Миллер. Не ожидала вас встретить здесь. — Кэра решила ответить в таком же стиле, так как уже привыкла к его манере общения. — Да я тоже не ожидал, что снова встречу вас, — неловкая короткая пауза, словно парень собирался с мыслями. — На самом деле я хочу поблагодарить вас. На её лице Коннор прочитал лёгкое удивление, поэтому он продолжил: — Вы так заботились обо мне всё это время, что я лежал в больнице. Опекали и правда беспокоились за моё здоровье. У вас... просто стоическое терпение, потому что моментами я был и правда приставучим, но вы продолжали заботиться обо мне сами, не прося других медсестёр заменить вас — говоря всё это, парень ощутил, как на его лице стала появляться лёгкая и радостная улыбка — Большое Вам спасибо. Вы помогли мне так же сильно, как и врачи. Девушка внимательно слушала парня, чувствуя, как на её лице появлялась мягкая улыбка. Всё же приятно, когда твою работу ценят. Особенно, когда она достаточно тяжёлая — Пожалуйста, это моя работа — ответила девушка, пока парень продолжал улыбаться, попутно перебирая сотни вариантов дальнейшего развития диалога. Тут парень внезапно вспомнил про одну интересную деталь. На безымянном пальце девушки до сих пор не было кольца, что слегка поставило его в тупик. Неужели у неё нет мужа? Немного подумав, он всё же решил спросить — Извините, если покажусь вам бестактным, но не могу не спросить. Меня это очень волнует. Вы свободна? — спросил он, указывая взглядом на её ладонь. Такой вопрос поверг Кэру в лёгкий ступор. Свободна? Глянув на свою ладонь, она вернула взгляд на парня, легко кивнув ему — Да. Я думала, что вы оставили свои попытки пресечь эту черту. — Да, оставил. Но тогда я был пациентом, а вы медсестрой — начал он, слегка улыбнувшись, а также столкнувшись с ней взглядом — Но теперь мы оба просто гражданские люди. Если у вас осталось желание познакомиться поближе, можете дать номер телефона обычному парню, который пришёл в магазин за продуктами для ужина. На последних словах он подмигнул девушке. На её лице появилось удивление, а после слабая, но смущённая улыбка. Видно, что она наконец сдалась — Вашему упорству можно позавидовать, мистер – — Давайте перейдём на "ты". Отбросим наконец эти формальности. Можете звать меня просто Коннор Было видно, как девушка задумалась. Замешкалась и словно не решалась сделать шаг навстречу парню. Переступать эту черту или оставить всё как есть? Но по итогу она улыбнулась парню, рассматривая его лицо — Хорошо, тогда я просто Кэра — её ответ заставил трепетать парня внутри. Это определённо победа! Достав из внутреннего кармана пиджака маленький блокнотик с карандашом, он открыл его на чистом листке и написал там "Кэра". Коннор мельком глянул на девушку и улыбнулся — Тогда обменяемся номерами? Когда у нас обоих будет свободное время, можем сходить в кофейню на чашечку кофе. Узнаем друг друга получше — предложил парень, а Кэра, немного подумав, согласилась. Они обменялись номерами. Получив бумажку с написанным карандашом номером парня, она аккуратно сложила её в свой кошелёк. Ну а он оставил её номер в блокноте, что уже лежал в его внутреннем кармане пиджака — Рад был встретиться, Кэра. И жду не дождусь нашей следующей встречи — сказав это, он уже хотел развернуться и пойти к выходу из магазина, но вовремя остановился, резко обернувшись назад — Может, тебя с дочерью подвезти? Мне не трудно — Не стоит, нам недалеко пройтись. До встречи, Коннор — мягко отказалась девушка, на что парень, кивнув, потопал к выходу в приподнятом настроении. В это время Алиса уже вернулась к своей матери. Дом парня как обычно встретил его одинокой прохладой. Включив в прихожей свет, Коннор аккуратно снял свои начищенные до блеска туфли. Шляпу он повесил на крючок, а после глянул на себя в зеркало, словно проверяя, как он вообще выглядел сегодня. Отойдя от зеркала, парень прошёл в свою комнату попутно снимая пиджак. Тишина этого дома давила на него. Иногда его забавляло воспоминание о покупке этого дома. Пару лет копил на него, когда служил в патруле, а когда купил, радости не было предела. Но до него быстро дошло, что не с кем было эту радость разделить, так как он живёт один. Быстро к этому привык. Приземлившись в гостиной на мягкий диван, Коннор глянул на журнальный столик, где лежала монетка. Мелочь, всего 5 центов. Взяв её в ладонь, парень принялся делать различные трюки. Он перекатывал монетку между пальцами, подбрасывал её, перекидывал из одной ладони в другую. Словно пытался себя развлечь. Но монетка выпала от мысли, которая резко пришла ему в голову — Чёрт, спагетти забыл купить..