Красная черта

Сакура плавно опустилась в своё кресло, сдерживая внутренний вздох от того, как сильно бёдра среагировали на резкое движение. Напряжение на этаже SWAT за стеклом можно было резать ножом, но её броня оставалась монолитной. Она придвинула к себе очередную ведомость, как вдруг на экране лежащего рядом смартфона высветилось push-уведомление с засекреченного личного номера. Прокурор Манхэттена вышел на связь. Хидан: Тебя там ещё не сожрали эти злые волки? Сакура едва заметно ухмыльнулась уголком губ, её пальцы быстро пробежались по сенсорной клавиатуре: Сакура: Нет. Они забывают, что я тоже умею кусаться. И зубы у Вашингтона подлиннее. Хидан: Хищница. Ты сегодня вечером свободна после своего министерского ада? Сакура: Нет, без вариантов. К папе приезжают родственники, которых он не видел целую вечность. Если я пропущу этот ужин или заикнусь, что иду куда-то с окружным прокурором, он лично найдёт тебя и придушит прямо в твоём офисе. Без права на апелляцию. Хидан: Ладно, ладно, с твоим стариком я пока воевать не готов. Как твоё самочувствие после ночного заседания? Сакура: Синяки на бёдрах немного болят, когда хожу на шпильках, но в целом норм. Хидан: Отлично. Восстанавливайся, лапуля. Надеюсь, к нашей следующей закрытой сессии в «Медее» ты будешь в идеальной форме 🌶️ Сакура: Дурак. Давай, пока 🫦 Она заблокировала экран и отложила телефон в сторону, мгновенно стирая с лица любые проявления человеческих эмоций. За стеклянной перегородкой кабинета атмосфера окончательно превратилась в филиал чистилища. Бойцы стояли посреди зала, как цепные псы, которым затянули строгие ошейники до упора. Наруто со злостью швырнул тактический жилет на диван, Дейдара угрюмо молчал, а Пэйн продолжал сверлить взглядом закрытую дверь Сакуры. Саске Учиха стоял неподвижно дольше всех. Его грудь тяжело вздымалась, а пальцы в перчатках сжимались с сухим, опасным треском кожи. Спесь и агрессия внутри него требовали немедленного выхода. Если он прямо сейчас не сбросит это бешеное давление, его ментальные фантазии последних часов рискуют прорваться в реальный мир. На чистых, первобытных инстинктах он слишком отчётливо, до мельчайших деталей визуализировал, как его крупные ладони смыкаются на её тонкой шее, скрытой под этим надменным кружевным воротничком блузы, и как с сухим хрустом ломаются шейные позвонки столичного аудитора. Развернувшись на каблуках, Саске размашистым, хищным шагом направился вглубь коридора — в сторону закрытого тренировочного зала спецназа. Ему нужен был железобетонный мешок, тяжёлая груша и пара часов жестокого, изнуряющего спарринга на износ. Только чистая физическая боль могла заглушить это дикое желание уничтожить Сакуру Харуно прямо на её рабочем месте. Издержки этой войны только начинали расти. После того как Ино на предельной скорости долетела до расположения тактической группы и буквально силой впихнула им в руки экстренный приказ по ведомству, она вернулась на свой аналитический этаж в состоянии глубочайшего, парализующего шока. Её лучшие подруги и по совместительству коллеги по информационному блоку, Темари и Карин, впервые в жизни видели всегда собранную, холёную Яманаку такой растрёпанной и эмоционально уничтоженной. — Стой, Ино! Что, блять, стряслось? — Темари первая оторвалась от монитора, на котором транслировались логи бруклинских патрулей. Она резко скрестила руки на груди, нахмурив свои густые брови. — На тебе лица нет. Омега выехала? — Это пиздец, девки... Вы бы только видели, что там сейчас произошло, — Ино обессиленно прислонилась спиной к пластиковой перегородке, судорожно глотая воздух, словно только что пробежала марафон по ступеням Квантико. — Да не томи ты, Яманака! Колись уже, пока я из тебя информацию клещами не вытащила! — моментально взорвалась Карин, нервным жестом поправляя свои красные очки. Её аналитический радар уже уловил, что этажами выше запахло грандиозным скандалом. — Что там Учиха? Опять устроил разнос? — Хуже! Намного хуже! — Ино наконец отлипла от стены и начала активно, на грани истерики жестикулировать, разыгрывая перед подругами настоящий театр одного актёра. — Короче, слушайте! Прилетает мне экстренная сводка от NYPD: патрули зажали в промзоне, по ним лупят из автоматов, чистые двухсотые на асфальте. Я пулей несусь на этаж к SWATу. Влетаю, Учиха со своими парнями на чистых рефлексах срываются с места, Наруто уже магазин в карабин загоняет, Саске на ходу пиджак скидывает... И тут! Ино сделала театральную паузу, округлив глаза до размеров кофейных чашек, и резко выпрямилась, стараясь максимально комично и надменно перекривить уставную, монаршую осанку Сакуры: — И тут из кабинета выползает эта её министерская светлость... Ручки на груди скрестила, белый кружевной воротничок до подбородка, шпильки — во! И таким леденящим, сучьим голоском выдаёт: «Мисс Яманака... Я не давала этому спецподразделению разрешения на выезд. Сквад супервайзера Учихи временно заморожен до конца финансового аудита. У них слишком много неучтённых расходов». Вы представляете?! Там копы кровью истекают, а она ведомости считает! — Да ладно? — Темари аж присвистнула, её глаза опасно блеснули. — Заблокировать боевой выезд SWAT посреди экстренного вызова? У этой пигалицы из Вашингтона реально железные яйца. Или полное отсутствие инстинкта самосохранения. Что Саске? — О-о-о, Саске! — Ино замахала руками, входя в полный раж и жестикулируя так активно, словно сама пыталась увернуться от удара. — Учиха там закипел так, что я думала, у него пиджак на куски порвётся! Он к ней в один шаг подлетает, нависает всей своей тушей и как рявкнет: «Вы умом тронулись, Харуно?! Там людей зажали, это моя работа!». А она даже глазом не моргнула! Стоит, сучка столичная, смотрит на него как на пустое место и чеканит: «Вы уже назащищали на дыру в бюджете, мистер Учиха. Если мы не закроем дефицит, ваш курятник пойдёт под нож сокращения, и первым вылетит Дейдара с его тупыми отчётами». Карин от такой порции инсайда даже рот приоткрыла, её очки сползли на кончик носа. — Подожди... Она реально укатала Саске его же бюджетом? Прямо при всём скваде? — Карин нервно хихикнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Да Учиха за такое клеймо позора её прямо там придушить должен был. Он же вожак, он не прощает, когда ему перед парнями крылья подрезают. — Так он и попытался! — Ино понизила голос до заговорщического шёпота, подаваясь вперёд к подругам. — Он её за руку как схватит! Думала, кости сломает. А она плечом дёрнула, руку вырвала, рукавчик свой кружевной поправила и послала его... за рабочий стол. Бумажки писать. Шеф SWAT сейчас в спортзале груши в щепки разносит, парни как побитые псы сидят, а эта грымза в его кабинете сидит и ручкой своей красной ведомости черкает, как ни в чём не бывало! — Пиздец... — резюмировала Темари, тяжело качнув сокрушённой головой. — Ну всё, девки. Наш этаж официально объявляет штормовое предупреждение. Если Вашингтон умудрился стреножить самого Саске Учиху, то завтра эта розовая выдра начнёт копать под наши аналитические логи. Зачищайте все хвосты в системе, пока она не пришла за нашими головами. План созрел у Карин ровно через десять минут после того, как Ино закончила свой эмоциональный, срывающийся на сип монолог. Темари лишь хищно, недобро заулыбалась, с сухим хрустом поочерёдно разминая пальцы, а Карин уже лихорадочно, с дикой скоростью стучала по клавишам своего терминала, виртуозно обходя стандартные шифровальные протоколы безопасности Офиса Генерального инспектора. — Ну что, проверим, из какого теста на самом деле слеплена эта министерская кукла? — Карин нервным жестом поправила сползающие красные очки, и в их стёклах зловеще отразился багровый свет запускаемого хакерского скрипта. — Если эта вашингтонская сучка думает, что Нью-Йорк — это просто серая папка с чеками и квотами, пусть посмотрит, как эта папка горит в реальном времени. Через пять минут Карин искусственно, на чистом коде смоделировала на главном сервере тактической группы «Омега» масштабную, агрессивную кибератаку. Это была чистая иллюзия, идеальный, ювелирно скроенный фейк, но для любого непосвящённого человека на мониторах сейчас разворачивался настоящий цифровой апокалипсис. Системные логи бруклинских патрулей начали стремительно окрашиваться в тревожный, ядовито-красный цвет, а на центральном проекционном экране аналитического этажа вспыхнула огромная, пульсирующая надпись: «CRITICAL DATA LEAK IN PROGRESS». По залу мгновенно пронёсся испуганный, панический шёпот операторов. Темари демонстративно громко, рявкнув на весь этаж, скомандовала: — Всем оставаться на своих местах! Логи блокируются по цепочке, мы теряем адреса конспиративных квартир SWAT в Квинсе! Ино, бегом в кабинет Учихи, доложи этой... аудиторше, что из-за её грёбаной заморозки бюджета у нас упал главный шлюз безопасности! Пусть сучка лично посмотрит на результаты своего аудита! Ино, едва сдерживая победную, ехидную улыбку, на полной скорости рванула к стеклянному кабинету супервайзера, где сейчас за рабочим столом в одиночестве сидела Сакура. Она влетела туда без стука, с грохотом распахнув дверь и искусно изображая крайнюю степень паники: — Мисс Харуно! У нас чрезвычайное положение на аналитическом этаже! Сервера «Омеги» под жёстким внешним взломом, идёт прямой слив закрытых данных SWAT! Темари говорит, что если не вернуть SWATу доступ к резервным серверам прямо сейчас, через семь минут вся наша агентурная сеть в Бруклине будет раскрыта и пущена под откос! Сакура даже не вздрогнула. Она медленно, с убийственным спокойствием опустила красную ручку на раскрытую ведомость, плавным движением расправила безупречный белый кружевной воротничок блузы и подняла глаза на тяжело дышащую Ино. Её изумрудный взгляд был абсолютно прозрачным и холодным, как лёд в стакане дорогого виски. — Паника отменяется, мисс Яманака, — леденящим, ровным голосом произнесла Сакура, и от этого тона Ино инстинктивно подобралась. — Ведите меня на этаж. Посмотрим на вашего «призрака». Она плавно встала из-за стола, поправила приталенный чёрный сарафан и на своих убойных лакированных шпильках уверенно, чеканя каждый шаг, зашагала к выходу. Когда Сакура вошла в аналитический зал, там царил идеально управляемый хаос. Карин с фальшивыми каплями пота на лбу остервенело колотила по клавиатуре, а Темари, монументально скрестив руки на груди, стояла прямо над ней, изображая жесткий командный прессинг. — О, явилась наконец столичная светлость! — Темари резко развернулась к Сакуре, нависая над ней всей своей суровой, оперативной осанкой. — Ну что, доигрались в свои министерские бумажки, аудитор? У нас тотальная утечка данных! Через пять минут бруклинская мафия получит домашние адреса наших штурмовиков и их семей. Карин пытается поднять брандмауэр, но из-за вашей грёбаной финансовой блокировки у нас срезан доступ к экстренному резерву Квантико. Ваши действия по регламенту Вашингтона?! Будем дальше ведомости считать или вернёте Учихе его полномочия прямо сейчас?! Весь этаж замер, превратившись в одно монолитное ухо. Карин и Ино краем глаза косились на Сакуру, затаив дыхание и ожидая, что та сейчас начнёт бледнеть, суетиться, терять контроль или в панике побежит звать Саске из тренировочного зала. Но Сакура Харуно не зря занимала должность специального аудитора Офиса Генерального инспектора. И породу Мадары невозможно было выбить дешёвыми спецэффектами. Она размеренным, грациозным шагом подошла к терминалу Карин. Она не стала кричать, злиться или оправдываться. Вместо этого она просто наклонилась вперёд, бесцеремонно отодвинув Карин плечом в сторону. Её тонкие пальцы с идеальным, свежим маникюром молниеносно, со звуком швейной машинки вбили короткую команду в командную строку сервера: netstat -an и следом — точечный запрос на верификацию системного порта безопасности. На чёрном экране побежали стройные, стремительные строчки зелёного кода. Через три секунды Сакура выпрямилась во весь рост, снова зеркально скрестив руки на груди. На её губах заиграла едва заметная, сухая, пугающе сытая ухмылка хищника. — Хорошая попытка, мисс Карин, — тихо, но так отчётливо произнесла Сакура, что её бархатный голос разрезал мёртвую тишину зала, как хирургический скальпель. — Действительно, красиво нарисовано. Но когда вы симулируете внешний взлом из Даркнета, не забывайте маскировать локальный IP-адрес шлюза. Эта ваша «критическая утечка» исходит прямо с вашего персонального терминала. Пакеты данных идут по замкнутому кругу на виртуальный локальный диск. Это не взлом, девочки. Это дешёвый, фальшивый фейк. Карин мгновенно, за долю секунды побледнела, её очки позорно сползли на самый кончик носа, а пальцы застыли над клавишами. Рука Темари, до этого победно и упрямо упертая в бок, едва заметно дрогнула. Бруклинский блеф развалился у всех на глазах. Сакура сделала медленный шаг вперёд, сокращая дистанцию с Темари. Несмотря на то, что она была на целую голову ниже бруклинской оперативницы, её ментальный, внутренний стержень сейчас казался железобетонным монолитом, способным раздавить этот этаж. — Умышленная фальсификация тактических данных во время проведения федерального аудита, — леденящим, уставным тоном зачитала Сакура, словно зачитывала смертный приговор в зале Верховного суда. — Статья 18 Свода законов США, раздел 1001. Введение специального аудитора в заблуждение с целью срыва министерской проверки и саботажа. До пяти лет лишения свободы в колонии общего режима. Без права на досрочное освобождение. Ино громко, судорожно сглотнула, инстинктивно отступая на шаг назад и пряча руки за спину. — Мисс Карин, — Сакура перевела свой ледяной изумрудный взгляд на застывшую аналитическую активистку. — Я временно, своей властью блокирую вашу глобальную учётную запись в системе Бюро до окончания моего личного расследования. С этой секунды вы официально отстранены от аналитической работы. Темари... если до завтрашнего утра до девяти ноль-ноль на моём рабочем столе не будет реальных, чистых и вылизанных логов Бруклина без ваших хакерских фокусов, я лично выпишу ордер на арест всего вашего аналитического блока за саботаж национальной безопасности. Сакура круто развернулась на каблуках. Её шпильки победно, хлёстко и чётко застучали по паркету в гробовой, парализующей тишине этажа. У самого выхода к лифтам она на секунду остановилась и, даже не оборачиваясь, бросила через плечо: — И передайте вашему вожаку Учихе... Если он думает, что может натравить на меня своих ручных, дрессированных аналитиков, чтобы вернуть контроль над бюджетом, — пусть придумает что-то поумнее. Вашингтон не блефует. Проверка продолжается. Когда стеклянная дверь за ней закрылась с глухим, плотным стуком, Темари медленно, тяжело выдохнула сквозь плотно сжатые зубы и повернулась к Карин: — Ну пиздец, девки... Похоже, у этой розовой выдры зубы оказались куда поострее, чем у нашего Саске. Мы прыгнули на медведя. Нам действительно конец. Дейдара, который последние двадцать минут торчал у кофейного автомата на стыке коридоров, наблюдал за всем этим цифровым спектаклем от начала и до самого финала. Его длинная блондинистая чёлка едва заметно подрагивала, пока он заворожённо слушал, как столичная штучка буквально размазывает девок по стенке параграфами федерального законодательства. Когда Сакура скрылась в лифте, Дейдара шумно присвистнул, выбросил пустой пластиковый стаканчик в урну и на полной скорости погнал в цокольный этаж — туда, где находился закрытый тренировочный комплекс. В зале стоял глухой, мерный и пугающий гул от тяжёлых, безжалостных ударов. Саске Учиха был один. На нём были свободные тёмные брюки-карго и простая чёрная майка, которая влажно липла к его широкой спине и рельефным, налитым кровью мышцам плеч. Его руки до самых локтей были плотно перемотаны белыми спортивными бинтами, на которых уже проступали серые следы от жёсткой кожаной обшивки снаряда. Саске лупил огромную стокилограммовую грушу с такой яростью, словно пытался выбить из неё весь дефицит вашингтонского бюджета и душу Офиса Генерального инспектора в придачу. Каждый его мощный хук заставлял толстые стальные цепи под потолком стонать от предельного напряжения. Дверь зала с грохотом отлетела, ударившись о стену, и внутрь влетел запыхавшийся, взбудораженный Дейдара. — Саске, врубай тормоза, там полный пиздец на этаже! — прямо с порога крикнул он, активно замахав руками. Учиха сделал мощный, сокрушительный апперкот, от которого тяжёлый снаряд взлетел почти к самому потолку, и жёстко перехватил его обеими руками, останавливая инерцию. Он тяжело, глубоко дышал. Крупные капли пота стекали по его бледному лицу и шее, очерчивая багровые царапины под ключицами — следы от лямок тактического снаряжения. Чёрные глаза Саске уставились на Дейдару с леденящим, обещающим огромные проблемы раздражением. — Если ты принёс мне ещё один квартальный отчёт, Дейдара, — хрипло, сквозь зубы процедил Саске, не снимая бинтов, — я повешу тебя на карабинах вместо этой груши. — Да плевать на отчёты, нас тут всех сейчас под нож пустят! — Дейдара подскочил ближе, лихорадочно жестикулируя. — Короче, Темари с Карин решили устроить проверку на вшивость нашей розовой выдре. Смоделировали фальшивую кибератаку, типа сервера «Омеги» падают, логи Бруклина сливаются в сеть... Думали, она обоссытся от паники и вернёт нам контроль над бюджетом! Саске слегка прищурился. Его тело всё ещё было наэлектризовано после изнурительной тренировки, но мозг мгновенно включил режим холодного, просчитывающего риски супервайзера. — И? — И ни хера! Она их раскусила за три секунды, Саске! В один клик вычислила локальный IP-адрес Карин, отодвинула её от компа и выдала такую базу по уголовному кодексу, что у Карин очки на пол упали! Зачитала им статью про фальсификацию тактических данных, временно заблокировала учётку Карин и пообещала завтра утром упаковать весь наш аналитический блок в наручники за саботаж национальной безопасности! Саске молчал, но его челюсть заметно сжалась, а бинты на кулаках затрещали от нового, бешеного прилива крови. Эта девка из Вашингтона переходила все мыслимые границы. Сначала она блокирует его боевую штурмовую группу, а теперь хозяйничает на его аналитическом этаже, раздавая тюремные сроки. — Это ещё не всё, Саске, — Дейдара заговорщически понизил голос, подаваясь вперёд, прямо в ауру его давящего тепла. — Знаешь, что эта сучка столичная выдала девкам перед тем, как уйти? Она развернулась на своих шпильках и говорит: «Передайте вашему вожаку Учихе... Если он думает, что может натравить на меня своих ручных аналитиков, пусть придумает что-то поумнее». Слышишь, шеф? Она реально думает, что это ты её заказать пытался! Что ты зассал выйти против неё прямо и натравил баб из аналитики! В эту секунду внутри Саске словно со свистом оборвался последний трос контролируемого самообладания. Лицо Учихи превратилось в каменную, пугающую маску. Ему было плевать на бюджеты и министерские квоты, но выставить его — шефа, державшего в узде всё силовое крыло Нью-Йорка, человека, чьё имя заставляло картели сбрасывать оружие — трусливым интриганом перед его собственными людьми? Это был прямой, сокрушительный удар, который бил точно по его дикому, уязвлённому эго. Эти девки из аналитического отдела своей тупостью выставили его полным придурком перед министерской выдрой. Саске не произнес ни единого слова. Он резким, рвущим движением содрал зубами узлы спортивных бинтов, сбросил их прямо на грязный пол зала и двинулся к выходу. Его шаг был стремительным, тяжёлым и неотвратимым. Дейдара едва успел испуганно отскочить в сторону, чтобы не попасть под этот живой, дышащий яростью локомотив. Саске летел по тёмным коридорам цоколя, ворвался в лифт и с силой, едва не разбивая панель, ударил по кнопке аналитического этажа. Из его массивного тела буквально исходила чистая, концентрированная угроза. Двери лифта на аналитическом этаже раскрылись с глухим, зловещим стуком. Саске вышел в зал. Его майка была насквозь пропитана потом, на кулаках горели сбитые до крови костяшки, а взгляд обещал устроить здесь филиал ада. Темари, Карин и Ино всё ещё стояли у терминала, обсуждая масштаб катастрофы, когда тяжёлые шаги супервайзера заставили весь этаж инстинктивно втянуть головы в плечи. — Карин. Темари. В мой кабинет. Живо, — процедил Саске. Его голос был тихим, но в нём было столько леденящей, первобытной злости, что Карин едва не выронила свои красные очки, а Темари впервые за всё время службы в Нью-Йорке по-настоящему побледнела. Кабинет супервайзера встретил их звенящей, сюрреалистичной тишиной, от которой закладывало уши. Саске толкнул массивную дверь с такой силой, что стеклянная перегородка жалобно задрожала по всему периметру. Он пропустил Карин и Темари вперёд, буквально вжимая их своим массивным, дышащим яростью присутствием вглубь комнаты, и с глухим, режущим слух щелчком запер механический замок. Всё. Выхода из этого бетонного мешка не было. У окна, на самом краю полированного стола, абсолютно спокойно сидела Сакура. Контраст был просто сумасшедшим, выбивающим остатки воздуха из лёгких. Пока Саске дышал как раненый, загнанный зверь, а девки мысленно прощались со своими карьерами и свободой, её министерская светлость даже не подняла головы. Её белый кружевной воротничок блузы был идеально, симметрично расправлен, шпильки элегантно скрещены в лодыжках, а сама она увлечённо переписывалась с кем-то в своём телефоне. Карин, которая годами тайно сохла по Саске и ловила каждое его движение, сейчас едва не плакала от унижения, глядя, как эта розовая выдра мягко, почти интимно улыбается экрану смартфона. Ей было глубоко, искренне плевать на весь этот первобытный театр. И именно это абсолютное, монаршее безразличие окончательно сорвало Саске резьбу. Он круто развернулся к своим аналитикам, нависая над ними всей своей мощной, покрытой каплями пота тушей. — Вы что, блять, устроили на моём этаже?! — рявкнул Саске так, что Карин инстинктивно зажмурилась, едва удерживая готовые хлынуть слёзы, а Темари плотно вжала голову в плечи. — Кто вам, идиоткам, дал право устраивать этот дешёвый цирк с кибератакой во время федеральной проверки?! — Саске, мы просто хотели... Мы хотели защитить сквад... — попыталась вставить побелевшая Темари, но Учиха жёстко перебил её, с размаху ударив кулаком по металлическому шкафу с личными делами. Тяжёлое железо отозвалось глухим, страшным грохотом. — Мне плевать, чего вы хотели! Вы выставили меня, руководителя этого спецподразделения, перед министерской проверкой конченым, уличным придурком! — Саске тяжело, яростно дышал, его сбитые до крови костяшки оставили мажущие красные следы на серой обшивке шкафа. — Вы дали ей прямой повод думать, что я зассал выйти против Вашингтона лицом к лицу, что я прячусь за ваши юбки и пытаюсь сорвать аудит бабскими фокусами из Даркнета! Из-за вашей беспросветной тупости под угрозой весь сквад! Дейдара вылетает из Бюро первым же рейсом, а вы обе отправляетесь под трибунал за фальсификацию! Наруто лично закроет вас в изоляторе до выяснения, если я сейчас же, в эту секунду, не увижу чистые, реальные логи Бруклина! Карин мелко, лихорадочно задрожала, её красные очки сползли на самый кончик носа. Она была на грани обморока — видеть Саске таким, знать, что он презирает её за эту глупость, было для неё хуже смертного приговора. Девки стояли ни живы ни мертвы, понимая, что Саске сейчас готов разнести этот кабинет в щепки вместе с ними. Это был чистый, неконтролируемый разнос мужчины, чьё дикое, уязвлённое эго только что жестоко растоптали перед его же подчинёнными. А Сакура... Сакура за всё это время даже бровью не повела. В самый пик его бешеного крика её пальцы с идеальным маникюром сделали последнее, ленивое нажатие на экране. Она заблокировала телефон, с тихим, сухим стуком отложила его на лакированный стол и наконец медленно подняла свои холодные, изумрудные глаза на беснующегося супервайзера. На её губах блуждала едва заметная, леденящая ухмылка столичного хищника, который точно знал, что вся исполнительная власть Нью-Йорка, все их карьеры, жизни и этот хвалёный SWAT сейчас находятся у неё в кулаке. Она плавно поправила подол чёрного сарафана, переводя взгляд на задыхающегося от ярости Саске. Раунд был завершён, даже не начавшись. — Не кричите так громко, шеф. Вы портите свои голосовые связки, а вам ещё перед судом отчитываться, — вкрадчиво, с сокрушительным издевательством съязвила Сакура. Саске медленно, с пугающей инерцией повернул к ней голову. Желваки на его лице заходили ходуном, а вены на висках вздулись так, словно готовы были лопнуть прямо сейчас. Он и так держался на одной лишь оперативной выправке, а эта девка продолжала методично и хладнокровно втыкать иголки в его уязвлённое эго. — Если ты сейчас же не закроешь свой рот, Харуно, — Саске сделал шаг в её сторону, и его голос опустился до зловещего, вибрирующего шёпота, от которого по спине аналитиков пробежал могильный холод, — я лично, прямо здесь, задушу тебя твоим же кружевным воротничком. И мне плевать на твои вашингтонские квоты. Это понятно? Сакура даже спину не выпрямила, продолжая лениво сидеть на краю стола и элегантно покачивать лакированной шпилькой. Она лишь бросила короткий взгляд на свои идеальные ногти, а затем снова посмотрела на него в упор — прямо в его темнеющие от ярости глаза. — Ну, попробуйте, супервайзер, — она хищно, едва заметно ухмыльнулась, плавно поправляя подол чёрного сарафана. — Только учтите: у меня в быстром наборе всё ещё стоит личный номер окружного прокурора Манхэттена. И он очень не любит, когда на его законные активы совершаются несанкционированные нападения. Темари и Карин, стоявшие у двери, синхронно и шумно сглотнули, едва не задохнувшись от этой порции информации. «Даже так?!» — диким набатом пронеслось в их аналитических головах. Они обе знали, что Ино утром плела что-то про влиятельного папочку Сакуры из Квантико, но чтобы эта министерская выдра настолько коротко, на «ты», общалась с самим Хиданом? С этой манхэттенской акулой, которая вчера открыто ухмылялась в этом самом кабинете? Карин почувствовала, как внутри неё всё окончательно рушится: у этой столичной девки были не просто бумажки, у неё за спиной стоял весь силовой и юридический ресурс Нью-Йорка. Саске на это заявление прокурорского козыря отреагировал с леденящим, диким оскалом. Его эго выжженное дотла её проверками, требовало тотального уничтожения любого сопротивления. Он сократил дистанцию до минимума, нависая над Сакурой так близко, что она почувствовала обжигающий запах его сигаретного дыма и пота после тренировки. — Набирай, — бросил Саске, и в его глазах вспыхнуло чистое, неконтролируемое безумие спецназа. — Доставай свой грёбаный телефон и звони прокурору. Я удушу его следующим. Сразу после тебя. Посмотрим, как твой Хидан выпишет мне ордер из морга. В кабинете воцарилась настолько густая, взрывоопасная тишина, что девки у двери замерли, боясь сделать даже мимолётный вдох. — Ата-та, шеф, — спокойно, с леденящим бархатным издевательством произнесла Сакура. Она даже не моргнула под его сумасшедшим, давящим напором. Вместо этого её тонкий указательный палец с идеальным тёмным маникюром уверенно упёрся прямо в центр его мощной, влажной от пота груди. С лёгким, но удивительно твёрдым нажимом она заставила Саске сделать полшага назад, разрывая эту опасную, интимную дистанцию. Налитые синяки на её бёдрах под плотной тканью колготок обожгли тело резкой болью от этого движения, но внешне Сакура осталась монаршей статуей. — Ещё раз повторяю для тех, кто плохо усваивает информацию с первого раза: соблюдайте служебную дистанцию, супервайзер, — отчеканила она, плавно поднявшись на свои убойные лакированные шпильки. Она неторопливо обошла круглый лакированный стол, заставив подол чёрного сарафана мягко качнуться, и небрежным движением выудила из стопки две увесистые папки. — Ваш персональный рапорт и отчёт агента Пэйна. Вы справились, поздравляю. Можете ведь, когда министерский топор над шеей висит. Теперь ваша новая тактическая задача — написать точно такие же вылизанные шедевры вместо Дейдары и Сасори. Потому что ваш драгоценный Узумаки окончательно сплавился от бессонной ночи и к аналитической работе больше не пригоден. Вперёд и с песней, мистер Учиха. Сводный баланс ждёт к девяти утра. Она повернулась к нему лицом и продемонстрировала свою фирменную, фальшивую улыбку «без глаз», которая в Вашингтоне обычно предшествовала массовым увольнениям. Саске молчал, но его кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Если бы взглядом можно было стирать людей из базы данных Квантико, от Сакуры сейчас остался бы только пепел на паркете. — А вы, девушки... — Сакура медленно перевела свой леденящий, сканирующий взгляд на застывших у двери Карин и Темари. Аналитический блок Нью-Йорка под её прицелом выглядел жалко. — Предупреждаю в первый и последний раз. Ещё одна подобная детсадовская выходка с симуляцией Даркнета — и я лично оформлю вам билеты в колонию общего режима. Это же надо до такого додуматься... Детский сад «Ромашка» при Федеральном Бюро. Что вы ещё там в своих аналитических кабинетах спроектировали? Может, канцелярские кнопки мне в стул напихали, пока я ходила за кофе? Или суперклеем приклеили мою чашку к рабочему столу? Дейдара, который в эту самую секунду осторожно крался вдоль стеклянной перегородки коридора, собираясь незаметно заглянуть в кабинет, от этих слов Сакуры буквально застыл на месте. В его блондинистой голове пронёсся целый ураган самых грязных ругательств. «Блять! Да откуда эта розовая ведьма всё знает?!» — панически подумал подрывник, вспоминая, как ровно десять минут назад он лично, ради хохмы, густо залил промышленным клеем донышко её любимой фарфоровой кружки с логотипом Министерства юстиции и намертво прижал её к деревянной поверхности. Понимая, что если эта грымза сейчас обнаружит его утреннее «творчество», Саске действительно приведёт в исполнение свой приговор и повесит его на карабинах в спортзале, Дейдара резко развернулся на пятках. Стараясь не шуметь подошвами тяжёлых ботинок, он на полной скорости рванул обратно к кофейной зоне — ликвидировать последствия своего тактического провала, пока Вашингтон не выписал ему путевку на биржу труда. В кабинете супервайзера игра шла по крупным ставкам, и Сакура Харуно продолжала диктовать Бруклину свои правила, не оставляя им ни единого шанса на апелляцию. Спустя час буря на этаже SWAT окончательно поутихла, сменившись угрюмым, выматывающим затишьем. Саске после ледяного душа снова натянул свой безупречный тёмный костюм-двойку и теперь сидел за рабочим столом, собственноручно переписывая тактический отчёт вместо Дейдары. Этого блондина-подрывника Наруто уже уволок с этажа от греха подальше, но теперь у самого Саске плавились мозги. Дейдара писал рапорты в своей неподражаемой, хаотичной манере, и переводить этот поток пиротехнического сознания на строгий юридический язык Квантико было сопряжено с ментальными пытками. Ближе к шести часам вечера Сакура, застегнув свою сумку, холодно и уставно попрощалась со всеми присутствующими. Первый официальный день её проверки подошёл к концу. Ей нужно было срочно ехать домой: на Верхний Ист-Сайд уже везли ресторанный ужин, а Мадара Учиха не терпел опозданий, особенно когда речь шла о долгожданном семейном сборе. В половине седьмого чёрный «Мерседес» Сакуры плавно заехал на подземный паркинг её жилого комплекса. Когда она поднялась в пентхаус, огромный обеденный стол из тёмного дерева уже был практически накрыт. Мадара, сменивший строгую рубашку на дорогой домашний пуловер, ничуть не переживал из-за грядущего приёма. Он спокойно, монаршим тоном раздавал финальные команды личным стюардам из ресторана, корректируя расстановку хрусталя и подачу закусок. — О, ты сегодня даже быстрее обычного, кошечка? Отлично, — произнёс Мадара, обернувшись на звук открывшейся двери. Его суровый взгляд потеплел, когда он оценил её безупречный вид. — Иди приводи себя в порядок с дороги. Гости скоро будут. Ровно в семь вечера в прихожей пентхауса раздался глубокий, мелодичный звон дверного ценза. Сакура, успевшая освежить макияж и слегка поправить мягкие розовые волны волос, вышла в холл вместе с отцом. Мадара лично открыл массивную дубовую дверь, и на пороге показалась делегация, которая заставила Сакуру мысленно поблагодарить свои лакированные шпильки за то, что они удерживали её в вертикальном положении. Первыми в апартаменты размеренно и чинно вошли Фугаку — младший брат Мадары, мужчина с таким же тяжёлым, давящим взглядом лидера — и его утончённая, мягко улыбающаяся супруга Микото. Но стоило Сакуре перевести взгляд чуть назад, как воздух в её лёгких мгновенно превратился в жидкий азот. Следом за родителями, сохраняя идеальную осанку, шёл Итачи — старший сын, которого Сакура смутно помнила по вашингтонским приёмам Квантико. А прямо за его плечом, замыкая шествие, в холл пентхауса уверенно шагнул Саске. Тот самый супервайзер нью-йоркского SWAT, в том же самом пиджаке-двойке, чьё ведомство она сегодня планомерно и безжалостно уничтожала красными чернилами. На долю секунды в роскошном холле воцарилась парализующая, звенящая тишина. Саске застыл на месте, словно перед ним сработала светошумовая граната Дейдары. Его тёмные глаза округлились, а челюсть едва заметно дёрнулась, когда он зафиксировал Сакуру, стоящую в домашней обстановке рядом с хозяином этого элитного жилья. Вся его спесь и штурмовая выправка на мгновение дали тотальный сбой. Мадара, абсолютно не замечая этого немого цифрового апокалипсиса между молодыми людьми, гостеприимно повёл рукой и обратился к брату: — Фугаку, Микото, сколько лет. Рад, что вы добрались без пробок, — Мадара мягко положил ладонь на плечо Сакуры, притягивая её чуть ближе к себе. — Знакомьтесь, это моя дочь, Сакура. Моя главная гордость. Специальный аудитор Офиса Генерального инспектора Квантико. Недавно прилетела из Вашингтона с инспекцией в наше нью-йоркское отделение ФБР. Сакура, внутри которой всё горело от дикого коктейля адреналина и шока, заставила свои губы растянуться в безупречной, вежливой улыбке. Багровые синяки на её бёртах от ночной сессии Хидана мгновенно напомнили о себе острой пульсацией. Она поняла: Мадара до сих пор понятия не имеет, чей именно отдел она сейчас потрошит на бумагах, ведь она умышленно не называла ему фамилию супервайзера. — Очень приятно познакомиться, — бархатным, слегка подрагивающим от скрытого смеха голосом произнесла Сакура, глядя прямо на окаменевшего Саске. — Сакура, кошечка, а это вся моя родня, — монументально продолжил представление Мадара, переводя взгляд на сыновей брата. — Мой племянник Итачи, ты его должна помнить. И мой младший племянник... Саске Учиха. Он у нас тоже служит по силовой линии Бюро здесь, в Нью-Йорке. Возглавляет какое-то штурмовое подразделение, ковбой местный. Саске медленно, контролируя каждый вздох, чтобы не выдать бушующий внутри ураган, шагнул вперёд. Его взгляд, устремлённый на Сакуру, сейчас был способен прожигать железобетонные перекрытия. Он наконец-то понял, откуда у этой розововолосой министерской грымзы взялся этот несокрушимый, стальной стержень, который не смогли сломать даже его оперативники. — Добрый вечер, Сакура, — процедил Саске своим низким, бархатным баритоном, протягивая ей руку для приветствия. В его глазах вспыхнуло чистое, концентрированное обещание устроить ей завтра в офисе персональный ад. — Рад наконец-то познакомиться с кузиной... в неформальной обстановке. Надеюсь, твой аудит в Нью-Йорке проходит... успешно? — Вот и отлично, — Мадара довольно ухмыльнулся, окинув взглядом племянников. Его грозная аура руководителя Квантико в окружении близких заметно смягчилась, уступая место монаршему гостеприимству. — Проходите к столу, нечего в прихожей стоять. Микото сделала плавный шаг вперёд, шурша дорогим шёлковым платком на шее. На её утончённом, красивом лице расцвела удивительно тёплая, понимающая улыбка. Она перевела взгляд на Сакуру и аккуратно, почти невесомо положила ладонь на её предплечье — как раз туда, где сегодня утром Саске оставил невидимый след от своих стальных пальцев. — Прости, Мадара... Это ведь та самая приёмная девочка, верно? — мягко спросила Микото, заглядывая в изумрудные глаза Сакуры, словно безмолвно прося не обижаться на прямоту. — О которой ты писал? — Да, она, — Мадара приобнял Сакуру за плечи, и в этом жесте было столько искренней, собственнической отцовской гордости, что Саске у входа едва заметно прищурился. — Я не мог оставить её тогда. И вот, посмотрите, какая вымахала. Настоящая леди. Я, если честно, до сих пор не могу принять тот факт, что она уже взрослая и независимая женщина. Фугаку, как вы с этим вообще справляетесь? Моим племянникам ведь тоже давно пора ухлёстывать за девицами и строить свои семьи. Мадара низко рассмеялся, ведя гостей в сторону залитой мягким светом гостиной, и добавил с наигранным отцовским ворчанием: — А то эта моя кошечка вчера вечером вернулась домой с огромным букетом винно-тёмных лилий от какого-то местного законника. Я чуть с ума не сошёл, пока её допрашивал. Думал, придётся личное дело этого прокуроришки поднимать и пускать парня под нож. — Папа! — Сакура вспыхнула изнутри, чувствуя, как адреналин мгновенно ударил в голову. Она аккуратно, но ощутимо пихнула Мадару локтем в бок, молясь всеми богами Квантико, чтобы он прямо сейчас закрыл эту тему. Мадара лишь весело, раскатисто засмеялся и, перехватив её за предплечье, ещё сильнее, по-медвежьи прижал Сакуру к своему боку. — Стесняется, — констатировал Мадара, подмигивая брату. Сакуру на самом деле залила густая, пунцовая краска от самых корней розовых волос до кружевного воротничка блузы. И виной тому были вовсе не отцовские подколы. Прямо напротив неё, у самого прохода в гостиную, застыл Саске. Его взгляд, зафиксировавший слова о «ночном букете от прокурора», стал настолько острым и тяжёлым, словно он прямо сейчас просчитывал траекторию полёта пули. Учиха-младший слушал каждое слово своего великого дяди. И внутри него, в его диком эго, медленно складывался грандиозный пазл: его кузина, которая днём душит его сквад параграфами бюджета, ночью развлекается в закрытых комнатах с окружным прокурором Манхэттена, получая за это элитные каллы. Игра становилась слишком личной, и Саске намеревался выжать из этой информации максимум при первой же их министерской встрече один на один. Все расселись за массивным столом из тёмного дерева. Сакура сделала аккуратный, размеренный глоток насыщенного красного вина, чувствуя, как благородный напиток помогает вернуть её привычную вашингтонскую маску ледяного и непроницаемого спокойствия. — Саске, так где именно ты сейчас служишь? — глубокий баритон Мадары нарушил мерный стук столовых приборов. — Я знаю, что ты пошёл по силовой линии Бюро, но Фугаку редко делится подробностями. — Руководитель тактического спецподразделения ФБР SWAT по Нью-Йоркскому округу, — спокойно, с безупречной выправкой произнёс Саске. Его взгляд на секунду сместился чуть в сторону, туда, где на кухонном острове в тяжёлой хрустальной вазе высился тот самый роскошный, винно-тёмный букет лилий и калл. Прокурорский след. В голове Саске, привыкшей к жёстким штурмовым шахматам, в эту секунду с сухим щелчком захлопнулся идеальный капкан. В голове созревал чёткий, бескомпромиссный план, как раз и навсегда прекратить этот столичный аудит и заставить кузину играть по его правилам. — Хм. Это серьёзно, племянник. Молодец, — одобрительно кивнул Мадара, оценив масштаб должности. — Управлять нью-йоркськими волками — задача не для слабых духом. Микото, мягко улыбаясь, перевела взгляд на Сакуру: — А вы, Сакура? Где именно сейчас проводите проверку? Нам всем очень интересно, каково это — держать в узде суровых оперативников? — В Нью-Йоркском отделении ФБР SWAT, — спокойно, без единого колебания в голосе произнесла Сакура. Она демонстративно продолжала смотреть в свой бокал, даже не повернув головы в сторону Саске. В роскошной гостиной пентхауса мгновенно воцарилась сюрреалистичная, парализующая тишина. Слышно было только, как за окном крупные капли нью-йоркского дождя бьют по панорамному стеклу. Все присутствующие буквально застыли на месте. — Вы... вы уже знакомы? — Мадара медленно перевёл озадаченный, потяжелевший взгляд с Саске на Сакуру, переводя указательный палец с одного на другую. — Немного, — сухо и лаконично отрезала Сакура, возвращая бокал на скатерть. Итачи, который соображал быстрее всех в этой комнате, мгновенно прикрыл рот ладонью, пряча двусмысленную, понимающую ухмылку. Саске же просто на секунду прикрыл глаза, мысленно проклиная весь Офис Генерального инспектора Квантико и эту розововолосую выдру лично. Весь его ночной кошмар с переписыванием рапортов Дейдары только что получил официальное семейное одобрение. — Ты проверяешь ведомство Саске? — Фугаку нахмурился, его голос прозвучал на удивление строго. Он слишком хорошо знал, чем заканчиваются вашингтонские ревизии для силовых структур. — Да, дядя Фугаку, — Сакура наконец подняла свои изумрудные глаза, и на её губах заиграла та самая леденящая, вежливая улыбка. — Моё министерство крайне обеспокоено некоторыми... неучтёнными расходами и излишней уличной самодеятельностью нью-йоркского филиала. Мадара, осознав весь цинизм и монументальность совпадения, сначала замер, а затем откинулся на спинку стула и раскатисто, искренне расхохотался, нарушая звенящее напряжение. — Ого! Ну, сочувствую тебе, парень, — Мадара с хищным одобрением посмотрел на племянника, качая головой. — Моя кошечка перегрызла глотки половине чиновников в Вашингтоне. Если она взялась за твой бюджет, Саске... советую тебе прямо завтра подписать все её протоколы без апелляции. Иначе она пустит твой сквад под нож сокращения быстрее, чем ты успеешь скомандовать «штурм». Саске открыл глаза, и в их антрацитовой глубине отразился тёплый свет люстры. Он посмотрел на Сакуру в упор. Завтра утром в офисе ФБР эта бумажная война официально должна была выйти на новый, абсолютно нерегламентированный уровень. — Ваша кошечка сегодня чуть не угробила кучу людей, — вдруг ровным, леденящим тоном произнёс Саске. Сакура резко, словно от пощёчины, метнула в него взгляд, полный чистого, нефильтрованного убийства. Маска вашингтонского спокойствия на секунду треснула. — Что? — Фугаку мгновенно отложил приборы, его тяжёлые брови сошлись на переносице, а голос опустился на несколько тонов ниже. Микото испуганно замерла, переводя взгляд с младшего сына на племянницу. — Она заблокировала моё подразделение прямо в штабе и запретила нам выезжать на экстренную спасательную операцию, — Саске говорил медленно, с весомой жёсткостью, глядя дяде прямо в глаза. Сакура, совершенно опешив от того, что этот упрямый штурмовик решил вывалить служебное грязное бельё прямо посреди семейного ужина, резко подалась вперёд. Под тяжёлым дубовым столом её лакированная шпилька с глухим, точным ударом влетела прямо в голень Саске. Удар пришёлся как раз по мышце, но Учиха даже бровью не повёл, лишь его челюсть сжалась чуть сильнее. — Потому что в вашем ведомстве ведётся официальный федеральный аудит, и вы это прекрасно знаете, супервайзер Учиха, — отчеканила она, и её бархатный голос буквально прошил звенящий воздух гостиной. — Ваша группа заморожена из-за системного саботажа и нецелевых расходов. В Нью-Йорке достаточно тактических групп Бюро, которые работают по регламенту, а не устраивают ковбойские игры. На вызов поехала «Омега». Звенящее, осязаемое напряжение между молодыми людьми стало настолько плотным, что Итачи, сидевший наискосок, тихо опустил свой бокал обратно на скатерть и едва заметно покачал головой. Всем присутствующим за столом стало предельно ясно: в офисе ФБР эти двое устроили не просто проверку, а настоящую войну на уничтожение. Мадара, который секунду назад искренне весилился, медленно откинулся на спинку стула. Его тёмные глаза сузились, сканируя племянника и приёмную дочь. В его фигуре тут же прорезался тот самый монументальный руководитель из Вашингтона, который привык решать судьбы целых ведомств. — Саске, — негромко, но так, что у всех по спине пробежали мурашки, произнёс Мадара. — Если Сакура наложила вето по линии Офиса Генерального инспектора, значит, у неё были на то железные юридические основания. Моя дочь никогда не рискует жизнями оперативников ради пустых амбиций. — Вы её плохо знаете в работе, дядя Мадара, — Саске упрямо вскинул подбородок, игнорируя предупреждающий взгляд отца. Он перевёл свои тяжёлые, потемневшие глаза на Сакуру, и в них отчётливо читался весь тот компромат, который он собрал за сегодняшний вечер. — Вашингтон присылает нам палачей в кружевных воротничках, которые видят только цифры на бумаге. Но улицы Бруклина живут не по законам Квантико. И завтра мы это обсудим в моём кабинете. Без свидетелей. Сакура сделала медленный вдох, чувствуя, как под чёрным сарафаном снова заныли синяки на бёдрах. Эта семейная идиллия официально превратилась во второй фронт, и завтра в девять утра на этаже SWAT Саске собирался нанести ответный удар. Счёт пошёл на секунды.