Лисья слеза

Кан Пэ-Хо проснулся от звонка. Телефон завибрировал на тумбочке, заскользил к краю. Пэ-Хо поймал его не глядя и принял вызов. В трубке зарокотал голос начальника отдела недокументированных явлений — Чон Хёк-Чэ. — Пэ-Хо, подъём. Труп в переулке за старым рынком. — И? — голос детектива был сухим, без хрипоты — он никогда не спал глубоко. — И сердце вырвано. Чисто. Без ножа. Без магии низшего порядка. Поднимайся. Пэ-Хо открыл глаза. Серый утренний свет сочился в комнату. Потолок, пустые стены, никаких фотографий. Квартира выглядела как гостиничный номер: всё необходимое, ничего лишнего. — Двадцать минут, — сказал он и сбросил вызов. Он сел на кровати, провёл ладонью по волосам — они упали на лоб, закрывая правую бровь. Длиннее, чем принято. Он давно не стригся. Пэ-Хо встал, подошёл к зеркалу. Его лицо запоминалось не красотой — хотя она там была, холодная и правильная, как дорогая маска. Запоминалось тем, что он никогда не смотрел в глаза дольше секунды. Вот и сейчас — скользнул взглядом по собственному отражению, отвернулся. Губы всегда сжаты в одну линию. Не усмешка, не злость. Просто привычка не показывать ничего. Перед выходом он коснулся кончиками пальцев левого запястья. Проверил пульс. Ровный, спокойный. Каждый раз он делал это, когда думал, что никто не видит. Будто боялся, что однажды забудет, живой ли он ещё. Пульс был. Пэ-Хо вышел.

***

На месте преступления уже работали криминалисты. Переулок за старым рынком — глухой, сырой, пахнет мокрым кирпичом и гнилью. Фонари не горели. Все до одного. Пэ-Хо пригнулся под жёлтой лентой и подошёл к телу. Мужчина. Лет сорока. Дорогой костюм, но лицо перекошено — он умер в ужасе. Грудная клетка вскрыта. Сердца нет. Рядом стояла его напарница — Чхве Со-Юн. Она была ниже его на голову, коренастая, с вечно собранными в тугой хвост чёрными волосами и быстрыми цепкими глазами. Сейчас она смотрела на труп так, будто пыталась заставить его заговорить. — Ким Чон-Су, — сказала Со-Юн, не поднимая головы. — Охранник в «Пак Индастриз». Наш демон, низший ранг. Ни судимостей, ни долгов. Идеальный исполнитель. — Был идеальным, — поправил Пэ-Хо. Он присел на корточки, разглядывая рану. Края разорваны, но почти нет крови. Словно сердце вынули очень быстро и очень аккуратно. — Что скажешь? — спросила Со-Юн. — Не человек, — Пэ-Хо поднял глаза на фонари. — И не обычный демон. Слишком чисто для демона. Он провёл пальцами над раной, не касаясь. Чувствовал остаточную магию — холодную, острую, как лезвие. И знакомую. Что-то звериное. Что-то старое. Пэ-Хо медленно выпрямился и оглядел переулок. — Фонари? — Перегорели, — отозвался кто-то из криминалистов. — Все восемь. Специалист сказал — скачок напряжения. — Скачок напряжения не бывает точечным, — сказал Пэ-Хо. — Это след. Со-Юн понимающе кивнула. В проходе показался старик в застиранной куртке — то ли бомж, то ли случайный прохожий. Он остановился у ленты, посмотрел на труп и сказал хрипло: — Лиса. Белая лиса. Я видел. Она забрала своё. Пэ-Хо обернулся, но старик уже уходил быстрым шагом, волоча за собой мусорный пакет. — Запомните его, — сказал детектив одному из стажёров. — Найдите и опросите. — А вы, господин Кан? — Я поеду в участок. Перед тем как сесть в машину, он коснулся запястья. Пульс был ровным. Но на душе скребло.

***

В отделе недокументированных явлений было тихо. Отдел располагался в подвале обычного полицейского участка. Сверху — люди, снизу — те, кто охотился на то, о чём люди не должны знать. Серые стены, лампы дневного света, запах сырости и старых бумаг. Пэ-Хо закрылся в кабинете и начал поднимать старые дела. Со-Юн зашла через полчаса с двумя кружками кофе. Чёрный, без сахара — для него. С молоком и двумя ложками — для себя. — Нашёл что-то? — спросила она, садясь напротив. — Три похожих убийства за последние два года, — Пэ-Хо повернул к ней экран. — Все жертвы — демоны. Все работали на «Пак Индастриз». У всех вырваны сердца. Ни свидетелей, ни улик. — Один почерк? — Один. Со-Юн отпила кофе, помолчала. — Ты думаешь, это серийный? — Я думаю, это один и тот же убийца, — Пэ-Хо откинулся на спинку стула. — И она не остановится. — Она? — Старик сказал «лиса». — Он посмотрел на напарницу. — Проверь чёрный рынок. Кражи артефактов у кланов Кицуне за последние пять лет. Что-нибудь ценное. Со-Юн кивнула и вышла. Пэ-Хо остался один в пустом кабинете, глядя на экран. Фотографии убитых смотрели на него пустыми глазами. Он коснулся запястья. Пульс был. Но почему-то это перестало его успокаивать.