Минуя страх потерять тебя

Три дня. Три дня наказания, которое Тэхён объявил после того, как я на него накричал. Три дня без его объятий, без его тела рядом, без возможности прижаться к нему в темноте и чувствовать, как бьётся его сердце. Я спал в своей комнате. Один. В первую ночь я думал, что схожу с ума. Ворочался, сбивал одеяло, смотрел в потолок и перебирал пальцами край подушки, представляя, что это его волосы. Во вторую ночь я попытался уснуть с его футболкой - той, что забыл у меня пару недель назад. Зарылся лицом в ткань, вдыхая его запах, и это помогло. Немного. Но я всё равно проснулся в три часа, сжимая пустоту рядом. На третью ночь я сломался. Часы показывали начало второго, когда я выбрался из своей комнаты. Коридор был тёмным - только ночник у входа отбрасывал тусклый свет на половицы. Босиком, стараясь не скрипеть, я двинулся к его двери. Рука уже потянулась к ручке, когда сзади раздался голос: - Чонгук-а, ты куда? Я замер как вкопанный. Обернулся. Хосок хён стоял в дверях кухни с кружкой воды в руке, в смешной пижаме с утками. Смотрел на меня с лёгкой улыбкой. - Хён... я... - Прокрадываешься? - он поднял бровь. - Как нашкодивший кот? Я не нашёлся, что ответить. Хосок хён сделал глоток воды, потом хмыкнул и махнул рукой в сторону комнаты Тэхёна. - Иди уже. А то выглядишь как побитая собака. Тэхён тебя простил ещё позавчера, между прочим. Просто принципиальный. - Правда? - Не будь дураком, Чонгук. Мы все видим, как вы маялись. Я сегодня на него посмотрел - он весь день в телефон уткнутый сидел. Думаешь, не ждал, когда ты придёшь? Я почувствовал, как внутри что-то отпустило. - Хён... - Иди, - он отпил ещё воды. - Но если я услышу что-то, что мне придётся потом забывать с помощью терапии, я буду стучать в стену. Договорились? Я не сдержал улыбку. - Договорились. - Ммм, - он уже развернулся к кухне, но бросил через плечо: - И засосы оставляй на шее, а не на видных местах. У нас завтра съёмка. Я тихо рассмеялся и толкнул дверь. В комнате Тэхёна было темно и тихо. Шторы задёрнуты плотно, даже лучик уличного фонаря не пробивался внутрь. Я ориентировался на слух и на ощупь - привык, знал, где стоит кровать, где тумбочка. Тэхён спал на боку, свернувшись калачиком, одеяло наполовину сползло на пол. Дыхание ровное, спокойное. Я остановился в изножье кровати и просто смотрел на него несколько секунд. В темноте я различал только силуэт - линии плеч, изгиб талии, разметавшиеся по подушке волосы. Сердце колотилось так, что, казалось, разбудит весь квартал. Я обошёл кровать, осторожно приподнял одеяло и лёг рядом. Не касаясь. Пока - просто рядом, чувствуя тепло его тела, исходящее через несколько сантиметров воздуха. Но этого было мало. Я придвинулся ближе. Коснулся губами его плеча - через ткань футболки. И меня понесло. Первый поцелуй - в плечо. Второй - в шею, туда, где бьётся пульс. Третий - за ухом, где кожа особенно тонкая и где он любит, когда я целую. Я не сдерживался. Осыпал его лицо поцелуями - лоб, закрытые веки, переносица, щёки, уголки губ. Не просыпаясь, он выдохнул чуть глубже. - Соскучился, - прошептал я ему в кожу. - Так соскучился, ангел. Ты не представляешь. Губы спустились к подбородку, к челюсти, к шее. Я целовал его везде, куда дотягивался - жадно, голодно, будто три дня без его прикосновений были тремя годами. - М-м... Гуки? - его голос был сонным, низким, с хрипотцой. - Соскучился. Тэ, я так соскучился. Не могу без тебя. Не выгоняй меня больше, пожалуйста. Я не могу спать один, я схожу с ума. Он приоткрыл глаза - мутные, ещё не проснувшиеся, тёплые. - Ты… что ты делаешь? - Не прогоняй. Мои руки сами скользнули под его футболку. Ладони легли на голую кожу боков - горячую, мягкую, живую. Я поглаживал его, водил пальцами по рёбрам, по животу, по пояснице. И целовал - торс, грудину, солнечное сплетение. Каждый сантиметр его тела был как возвращение домой. - Чонгук, - он уже просыпался окончательно, но не отстранялся. Его пальцы легли на мою макушку, перебирали волосы. Другая моя рука скользнула ниже, на бедро. Чувствовал, как его кожа покрывается мурашками. - Я больше не буду на тебя кричать, - шептал я между поцелуями. - Прости меня. Только позволь быть рядом. Пожалуйста. Мне нужен ты. Весь. Всегда. Я спустился поцелуями к его животу. К бедру. К тому месту, где резинка штанов прилегает к коже. Поцеловал и туда. - Гуки... - его голос стал хриплым. Я поднялся к его лицу. Накрыл его губы своими - медленно, чувственно, передавая всю тоску последних дней. Не жадно, как обычно. А так, будто боялся, что он исчезнет. Будто каждым движением языка, каждым прикосновением губ говорил: «Ты мой. Только мой. И я никуда тебя не отпущу». Тэхён выдохнул мне в рот - долго, дрожаще. - Не выгоняй меня из кровати, - прошептал я, глядя ему в глаза. - Пожалуйста, ангел. Я не могу без тебя. Я не высыпаюсь. Я просыпаюсь каждые полчаса и проверяю, не приснилось ли мне, что ты рядом. Позволь остаться. Его рука, лежавшая на моём плече, скользнула по груди и вцепилась пальцами в футболку. Сжала ткань, притягивая ближе. - Я тоже скучал, - тихо сказал он. - Но ты был наказан. Ты понимаешь? - Понимаю. Всё понимаю. Но наказание окончено? Пожалуйста, скажи, что окончено. Я стянул футболку через голову. Швырнул куда-то в сторону. Тэхён не сопротивлялся. Наоборот - его ладонь легла мне на грудь, пальцы разошлись по мышцам, изучая, вспоминая. Я замер, чувствуя его прикосновения - каждое, до мурашек. - Я тоже скучал по тебе, — повторил он, и его голос дрогнул. - Ты просто... ты так накричал. Я думал, что сделал что-то ужасное. А я просто чай хотел тебе предложить... - Ты не сделал ничего плохого, - я прижался лбом к его лбу. - Это я козёл. Мне стыдно. Мне так стыдно, Тэ. Он провёл пальцами по моим скулам, по губам. - Не повторится. Обещаю. Клянусь. Он помолчал. Потом чуть улыбнулся в темноте. - Ладно. Оставайся. Я выдохнул - так, будто задерживал дыхание три дня. И снова поцеловал его - уже спокойнее, но не менее жадно. Мои руки снова нашли его тело. Одна - на бедре, поглаживала, сжимала мягкую ткань домашних штанов. Вторая - на талии, пальцы чуть касались голой кожи под футболкой. Я опустил губы к его шее. Провёл языком по сонной артерии - почувствовал, как участился пульс. Лизнул ключицу. Спустился ниже. - Гуки... - выдохнул Тэхён. - Ты остановишься ? - Нет. - ответил я в его грудь. Я приподнял футболку выше. Поцеловал сосок - легонько, почти невесомо, просто коснулся губами. Тэхён вздохнул. Я облизнул - уже смелее, чувствуя, как он выгибается навстречу. Он что-то говорил ещё - о том, что нельзя так себя вести, что я должен уметь контролировать эмоции, что он волновался. Но его голос сбивался, превращался в отрывистые фразы, потому что я одновременно целовал его грудь, покусывал сосок, гладил живот. Моя рука на его бедре сползла ниже - под резинку штанов, под бельё. Пальцы нащупали ягодицу и сжали. Тэхён всхлипнул. - Ты… ты не слушаешь... - Слушаю, - я поднял голову и посмотрел на него. - Каждое слово. Но я не могу остановиться, ангел. Он смотрел на меня в темноте - я почти не видел выражения его лица, но чувствовал, как дрожит его тело под моими руками. - Я не могу насытиться тобой, - шептал я. - Каждый раз как в первый раз. Как будто если я перестану тебя касаться - ты исчезнешь. А я без тебя... я никто. Ты слышишь? Никто. Его пальцы вцепились в мои плечи. - Гуки, ты... - Ты мой, - я вжался в него бёдрами, чувствуя, как он твёрдый под тканью штанов. - Весь мой. От макушки до пят. Мой. Самый любимый. Он застонал - тихо, сдавленно, и это разорвало последнюю нить моего самообладания. Я перевернул нас одним рывком. Теперь Тэхён оказался сверху - сидел на моих бёдрах, тяжело дыша, с растрёпанными волосами и расширенными глазами. Мои руки скользнули вниз по его спине, сжали ягодицы. Он выгнулся. Я вытащил его член из штанов - он упруго ударил по животу, пирсинг блеснул в темноте. С головки уже стекла прозрачная капля. Я стёр её большим пальцем и облизнул. Как же я обожал его член. Твёрдый, горячий, пульсирующий в руке. И этот пирсинг - чёртов пирсинг, который заводил меня с пол-оборота. Тэхён смотрел на меня сверху вниз - потерянный, возбуждённый, с прикушенной губой. Его рука опустилась к моим штанам - стянула их вместе с бельём. Мой член освободился, твёрдый до боли. Я обхватил нас обоих одной рукой. Мои пальцы сомкнулись вокруг двух стволов. Я зашипел от ощущения. - Тише, - сказал он. - Хёны спят. - Плевать, - выдохнул я. Я начал двигать рукой. Медленно, дразняще, проводя большим пальцем по головкам, собирая влагу, размазывая её. Моя рука на его ягодице сжалась сильнее, помогая задавать ритм. Мы двигались вместе. Его бёдра толкались в мою руку, его стоны - тихие, сдавленные, которые он пытался заглушить, кусая губу. Я издавал глухие мычания удовольствия, не в силах сдерживаться. - Тэ, - прошептал я. - Я сейчас... - Я тоже, - выдохнул он. Я перевернул нас снова - оказавшись сверху, продолжая движения, чувствуя, как его член трётся об мой, как пирсинг чертит дорожку. Мы кончили почти одновременно - я вжался в него, заглушив стон поцелуем. Глубоким, собственническим, вбирающим в себя всё - и стон, и удовольствие, и то, как он содрогался подо мной. Сперма растеклась у нас между животами — тёплая, липкая. Я отстранился от его губ. Тэхён тяжело дышал, глядя на меня расширенными глазами. - Ты... - прошептал он. Но я уже сполз вниз. - Что ты делаешь? - голос его сорвался, когда я провёл языком по его животу, собирая наше общее естество. - Мало, - ответил я, слизывая. - Мне мало одного твоего оргазма. - Чонгук... Я опустился к его члену. Вобрал в рот - ещё твёрдый, чувствительный после разрядки. Тэхён выгнулся дугой, пальцы вцепились в мои волосы. - Ты с ума сошёл... Я не ответил. Я водил языком по всей длине, обводил каждую венку, втягивал щёки, создавая вакуум. Тэхён приподнял бёдра - непроизвольно, проталкиваясь глубже в мой рот. Я застонал от этого - от того, как он терял контроль, как его тело двигалось навстречу, как он сжимал мои волосы до боли. Я гладил его по бокам - успокаивающе, но не отрываясь от его члена. Он был идеальным. Вкус, запах, то, как он пульсировал на языке. - Гуки, я сейчас... опять... - выдохнул он. Я ускорился. Он кончил мне в рот - со всхлипом, с рваным, сорванным стоном, который он пытался заглушить. Я проглотил всё. Дорожкой поцелуев поднялся к его шее. - Мой, - прошептал я в кожу. - Только мой. Тэхён дрожал подо мной - обессиленный, влажный от пота, с закрытыми глазами. - Остановись, - сказал он тихо. - Пожалуйста. Я больше не выдержу. И я остановился. Прижался к нему, положил голову ему на грудь. Слушал, как бешено колотится его сердце - и как оно постепенно замедляется, возвращается к нормальному ритму. - Больше никогда, - прошептал я. - Никогда не отгоняй меня. Его пальцы гладили меня по волосам. - Больше никогда, - повторил он. - Обещаю. Я не помнил, как уснул. Помнил только его тепло, его запах, его руку, которая лежала на моей макушке. Утро ворвалось в комнату вместе с солнечным светом, который пробивался сквозь шторы. И с громким голосом Сокджина хёна из коридора: - Чонгук! Тэхён! Завтрак через десять минут! - пауза. - Если вы, конечно, не слишком устали после ночных... разговоров! Тэхён рядом со мной резко сел на кровати. Его лицо было красным - от ушей до ключиц. - О, боже, - прошептал он. - Он слышал. Я потянулся, никуда не торопясь, и сел рядом. Зевнул. - И что? - Что значит «и что»?! - Тэхён посмотрел на меня с ужасом. - Он всё слышал, Чонгук! Всё! Я улыбнулся. Поднялся с кровати, натянул штаны, нашёл футболку. Тэхён сидел на постели, обхватив голову руками. Я вышел в коридор. Сокджин хён стоял у кухни с кружкой кофе, довольно улыбаясь. - Доброе утро, хён, - сказал я, проходя мимо. - Доброе утро, Чонгук-а. Хорошо спал? - Отлично. - Слышно было, - он отпил кофе. Я не смутился. Вообще ни капли. Даже улыбнулся шире. - Я старался не шуметь, хён. Но если честно - не получилось. Сокджин хён поперхнулся кофе, закашлялся. В этот момент из комнаты вышел Тэхён — растрёпанный, в одной футболке и растянутых домашних штанах, с красным лицом. Я подошёл к нему сзади. Обнял за талию, прижал к себе. Поцеловал в висок.