Минуя страх потерять тебя

2 года спустя. Утро началось не с будильника. Не с криков хёнов. Не с грохота посуды на кухне. Я проснулся от того, что Тэ дышал мне в шею. Тёплое, ровное дыхание скользило по коже, заставляя мурашки бежать от затылка до поясницы. Я не открывал глаза - просто улыбнулся, чувствуя, как знакомая рука лежит на моей груди, как пальцы перебирают ткань футболки. - Ты не спишь, - шепнул Тэхён. Его голос был сонным, низким, с хрипотцой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. - Теперь нет, - ответил я. Я открыл глаза. Он лежал напротив - на подушке, в моей футболке, которая сползла с плеча, с растрёпанными волосами и припухшими со сна губами. Солнце пробивалось сквозь шторы, золотило его щёки, ресницы, ямочку на подбородке. - Ты опять смотришь на меня - спросил он. - Всегда смотрю, - ответил я. Он улыбнулся - той улыбкой, которая сворачивала горы. А потом наклонился и поцеловал меня. Нежно. Осторожно. Будто у нас была вечность, и никуда не надо было спешить. Я притянул его ближе. Моя рука скользнула под его футболку - на голую спину, поглаживая позвонки. Тэхён вздохнул мне в губы и поцеловал снова - чуть глубже, чуть смелее. Мы целовались так долго, что я потерял счёт времени. Мир за окном перестал существовать. Были только его губы, его дыхание, его пальцы в моих волосах. - Мы опоздаем - прошептал он, отстраняясь. - Плевать, - ответил я и снова потянулся к нему. Но Тэхён рассмеялся - тихо, грудью - и упёрся ладонью мне в грудь. - Хёны убьют нас, если мы проспим завтрак. Мы в общежитии, напомнить? - Ах да, - вздохнул я. - Как романтично. Он чмокнул меня в кончик носа и выбрался из кровати - растрёпанный, в моей футболке, которая доходила ему почти до колен. Я проводил его взглядом и улыбнулся как дурак. На кухне уже кипела жизнь. Хосок хён стоял у плиты в фартуке с динозаврами и жарил яичницу. Намджун хён сидел за столом с чашкой кофе и читал новости на телефоне. Юнги хён, как обычно, спал лицом в сложенные руки. Сокджин хён протирал полки - зачем-то, просто потому что ему было скучно. - О, молодожёны проснулись, - заметил Чимин, который уже успел принять душ и теперь пил зелёный чай с видом человека, который ждал их целую вечность. - Доброе утро, - потянулся я, садясь за стол. Тэхён сел рядом и сразу придвинулся ко мне плечом. - Слушайте, - сказал Намджун хён, откладывая телефон. - У нас сегодня выходной. Давайте наведём порядок в общежитии? - Уборку, что ли? - уточнил Хосок хён, помешивая яичницу. - Генеральную, - кивнул Намджун. - Давно пора. Вещей накопилось - выбросить надо. - Предлагаешь устроить субботник? - усмехнулся Сокджин хён. - Предлагаю устроить день, когда мы перестанем жить на свалке. Чимин поставил кружку на стол. - А давайте! - его глаза загорелись. - Выкинем всё старое. И заодно вспомним, как мы тут жили раньше. - Это будет катастрофа, - пробормотал Юнги, не поднимая головы. - Это будет весело, - поправил его Намджун. Я посмотрел на Тэхёна. Он пожал плечами, но улыбнулся. - А почему нет? Через полчаса общежитие напоминало поле битвы. Мы разошлись по комнатам, вооружившись мусорными пакетами, коробками и энтузиазмом, которого хватило бы на целую армию. Я начал со своего шкафа - вывалил всё на кровать и принялся разбирать. Старые футболки. Штаны, которые я не носил годами. Толстовки, которые когда-то были любимыми, а теперь пылились на дальней полке. - Чонгук-а, это твоё? - крикнул Чимин из коридора, показывая какую-то странную шапку. - Не моё! - А чьё? - Не знаю! - Выкидываю! - Выкидывай! Из комнаты Юнги донёсся грохот - что-то упало, посыпалось. - Всё в порядке? - крикнул Хосок. - У меня тут бардак был ещё с дебюта, - донёсся приглушённый голос. - Я нашёл носки, которые искал три года. - Три года? - переспросил Сокджин хён. - Ты их стирать собираешься? - Это вопрос философский. Хосок хён носился по коридору с пакетом для мусора, изображая бурную деятельность. Сокджин хён гонялся за ним с тряпкой, пытаясь заставить его работать. Чимин сидел в куче одежды посреди своей комнаты и примерял то, что собрался выкинуть. - Эта футболка ещё нормальная, - объявил он. - Ты её пять лет не надевал, - заметил Намджун, проходя мимо. - Но вдруг надену? - Не наденешь. - А вдруг? Общежитие наполнилось смехом - громким, искренним, таким, от которого становилось тепло даже без отопления. Мы перебрасывались шутками, спорили из-за каждой вещи, которую кто-то пытался спасти от выброса. Юнги хён, который всё же оторвал голову от стола, бродил по комнатам с видом ревизора и выдавал вердикты: «оставить», «выкинуть», «сжечь». Я сидел на полу своей комнаты, разбирая нижнюю полку шкафа. Там лежали старые блокноты, записи, какие-то бумаги - всё, что я не трогал годами. И вдруг мои пальцы наткнулись на него. Тонкая обложка в синюю клетку. Потёртые края. На первой странице - моим тогдашним подчерком: «Чон Чонгук. Дневник». Я замер. Внутри что-то ёкнуло. Я не брал его в руки несколько лет. Даже забыл, что он существует. А теперь он лежал передо мной - как послание из прошлого. От того мальчишки, который приехал в Сеул напуганным, неуверенным, совсем один. Я открыл первую страницу. «Сегодня первый день в компании. Я так волновался, что тряслись руки. Но один из хёнов заговорил со мной. Он сказал, что я могу звать его хёном. Он такой красивый. Я никогда не видел таких красивых людей. Его зовут Ким Тэхён». Я провёл пальцами по строчкам. Буквы были неровными, местами смазанными. Перевернул страницу. «Тэхён хён сегодня помог мне с танцем. Он сказал, что у меня хорошо получается. Я чуть не заплакал от счастья. Почему он так добр ко мне?» Ещё страница. «Тэхён хён сегодня был особенно красивым. Волосы убрал со лба. Я смотрел на него и не мог отвести взгляд. Наверное, это нормально - считать хёна красивым?» Страница за страницей. Год за годом. «Я не понимаю, почему меня к нему так тянет. Это неправильно. Он же мой хён. Он заботится обо мне как о младшем брате. А я... я хочу, чтобы он обнимал меня. Только меня. Это ужасно. Я боюсь, что кто-то узнает». «Я люблю его. Я понял это сегодня. Мы лежали на кровати, он гладил меня по голове, и я понял - я люблю его. Не как хёна. Не как друга. Я люблю его. И это самое страшное, что со мной случалось». «Если я признаюсь - я его потеряю. Он уйдёт. Или будет смотреть на меня с жалостью. Или отвращением. Лучше молчать. Лучше терпеть. Лучше сгорать изнутри, чем потерять его насовсем». «Сегодня он обнял меня перед сном. Я таю от его прикосновений. Но каждый раз, когда он меня касается, мне становится больно. Потому что я знаю — для него это просто забота о младшем. А для меня... для меня это всё». «Я отдалился от него. Решил, что так будет лучше. Но теперь мне ещё больнее. Я скучаю по его объятиям. По его улыбке. По его голосу. Я не могу без него дышать. Но я боюсь подойти ближе. Вдруг он почувствует что-то не то?» Я сидел на полу, сжимая дневник в руках, и не замечал, что по щекам текут слёзы. Не горькие. Не от боли. От чего-то такого, что нельзя было назвать одним словом. Этот мальчик. Этот испуганный, потерянный мальчик. Он не знал, что всё будет хорошо. Не знал, что Тэхён полюбит его в ответ. Не знал, что однажды они будут просыпаться в одной кровати, целоваться по утрам и строить общее будущее. Я хотел обнять его. Сказать: «Держись. Оно того стоит. Ты справишься». Но он был только на бумаге. Тонкие строчки, выцветшие чернила и моя собственная история. - Гуки? - раздался голос за спиной. Я вздрогнул, но не успел спрятать. Тэхён стоял в дверях. Его лицо было любопытным, глаза скользнули по моим рукам, по тому, что я сжимал. Он сделал шаг внутрь. - Что это? - Ничего, - я быстро захлопнул дневник и сунул его за спину. - Чонгук, - Тэхён прищурился. - Это дневник? - Нет. - Ты красный как помидор. - Не красный. Он подошёл ближе. Я попытался отползти, но упёрся спиной в кровать. - Покажи, - протянул он руку. - Не покажу. - Гуки... - Нет, ангел. Не сейчас. Он смотрел на меня секунду. Потом в его глазах загорелся тот самый огонь -озорной, знакомый, от которого мне всегда становилось и страшно, и весело одновременно. - Не покажешь? - переспросил он. - Не покажу. Тэхён бросился на меня. Я не успел увернуться - он повалил меня на пол, ловко сел сверху на бёдра. - Отдай, - потребовал он. - Нет! Он запустил пальцы мне под мышку и начал щекотать. - Тэ! Тэ, прекрати! - я забился под ним, пытаясь вырваться, но он был сильным и знал все мои слабые места. - Показывай! - Не... не покажу... Тэ, пожалуйста! - я заливался смехом, не в силах остановиться. В дверях собрались хёны. Чимин стоял, прислонившись к косяку, с телефоном в руках - снимал. Хосок хён прижимал ладони к щекам с выражением «я сейчас умру от умиления». Намджун хён просто улыбался, скрестив руки на груди. Сокджин хён что-то комментировал, Юнги, который смотрел на нас с притворным отвращением. - Они это серьёзно? - спросил Юнги. - Они как котята, - вздохнул Хосок. - Милые такие. - Я не котёнок! - крикнул я, пытаясь вывернуться. - А кто тогда? - усмехнулся Чимин. - Я... я... - Тэхён снова запустил пальцы мне под рёбра, и я залился смехом. Но я был сильнее. И хитрее. В один момент я резко перехватил инициативу -подпрыгнул бёдрами, сбивая его, и мы перекатились. Теперь я был сверху. - Ах ты, - выдохнул Тэхён, но не успел договорить. Я наклонился и поцеловал его в кончик носа. - Догони меня, ангел, - сказал я, вскакивая на ноги и выбегая из комнаты. - Чон Чонгук, вернись! Я бежал по коридору босиком, перепрыгивая через разбросанные вещи, пакеты с мусором, мимо Хосока хёна, который едва успел прижаться к стене. Тэхён нёсся за мной - я слышал его топот и смех. - Стой! - Не догонишь! Мы кружили по общежитию - из коридора в гостиную, из гостиной на кухню, с кухни обратно в коридор. Хёны провожали нас возгласами и свистом. - Чонгук, сдавайся! - кричал Чимин. - Нет! Я влетел в свою комнату, но Тэхён был ближе, чем я думал. Я резко развернулся - и он врезался мне в грудь. Мои руки сомкнулись на его талии, прижимая к себе. Он тяжело дышал, щёки раскраснелись, волосы растрепались. - Попался, - выдохнул он. - Сам попался, - ответил я. Мы стояли так посреди комнаты, игнорируя хёнов, которые столпились в дверях. Я смотрел в его глаза - чёрные, блестящие, с расширенными зрачками. - Покажу, - сказал я. - Если поцелуешь. Он чмокнул меня в щёку. Быстро, как воробей клюнул. - Не туда, - сказал я. Тэхён закатил глаза, но улыбнулся. Потом взял моё лицо в ладони и поцеловал в губы. Нежно. Ласково. Так, что у меня подкосились колени. В губах его была благодарность, и любопытство, и что-то ещё - то, что заставляло сердце биться быстрее. - Ну всё, - выдохнул я, когда он отстранился. - Идём. Я взял его за руку, потянул к выходу. Хёны расступились, провожая нас взглядами. - Вы куда? - спросил Хосок. - В комнату Тэхёна, - ответил я. - Зачем? - Личное. - Нечестно! - крикнул Чимин нам вслед. - Мы тоже хотим посмотреть! -Не дождётесь, - бросил я, затаскивая Тэхёна в его комнату и запирая дверь. За дверью раздался возмущённый гул. - Чимин, не подслушивай! - крикнул кто-то. - Я не подслушиваю, я просто стою рядом! - Ты буквально ухом к двери прижался! - Я проверяю, не сломалась ли ручка! - Вы идиоты, - это был голос Юнги. - А вдруг они там что-то интересное делают? - Чимин! - Ладно-ладно... Я улыбнулся, прижавшись спиной к двери. Тэхён стоял напротив, скрестив руки на груди, но в глазах его плясали чертики. - Ну, - сказал он. - Давай сюда. Я протянул ему дневник. Тэхён взял его осторожно, будто это было что-то хрупкое. Сел на кровать, открыл первую страницу. Я сел за его спиной. Обнял за талию, прижался грудью к его спине. Спрятал лицо в изгибе его шеи - там, где кожа была особенно мягкой, пахло шампунем и домом. И начал целовать - лёгкими, почти невесомыми поцелуями-бабочками. Шею, плечо, место за ухом. Тэхён вздохнул, но не отстранился. Он читал. Я чувствовал, как его дыхание меняется. Как пальцы сжимают страницы чуть сильнее. Как напрягаются плечи. Первая страница. Вторая. Десятая. Он читал долго. О том, как я впервые его увидел. О том, как он был красив. О том, как я не понимал, почему меня к нему тянет. О том, как я боялся. - «Я люблю его», - прочитал он вслух. Голос его дрогнул. Я замолчал. Перестал целовать. Просто сидел, обнимая его, чувствуя, как бьётся его сердце - быстрее, чем обычно. - Ты так много обо мне писал, - сказал он. - Я очень сильно тебя люблю. - ответил я. Тэхён захлопнул дневник, резко развернулся в кольце моих рук. Ткнул пальцем мне в грудь - не больно, но настойчиво. - Не смей выкидывать этот дневник, Чон Чонгук. Слышишь? Никогда. Это... это часть тебя. Часть нас. Я хочу его хранить. Я улыбнулся. Поймал его палец, поцеловал. - Я дарю его тебе, - сказал я. - Он твой. Тэхён посмотрел на меня. В его глазах блестело - от слёз, от счастья, от всего, что не помещалось в груди. - Я люблю тебя - прошептал он. Мы вышли из комнаты. И наткнулись на пятерых хёнов, которые стояли в коридоре с максимально невинными лицами. Слишком невинными. - Вы что, подслушивали? - прищурился я. - Нет, - сказал Чимин. - Да, - сказал Хосок одновременно с ним. - Мы просто... проверяли, не нужна ли вам помощь, - добавил Сокджин хён. - В чём? - спросил Тэхён. Юнги просто стоял в стороне, скрестив руки, и смотрел на нас с выражением «я здесь случайно, меня вообще нет». Сокджин хён, который стоял ближе всех к нашей двери, вдруг ойкнул и, заметив, что я на него смотрю укортзненно, быстро пшикнул в мою сторону из дозатора с водой, который держал в руке. Холодная вода попала мне прямо в лицо. - Беги, хён! - я вытер лицо рукавом. - Нет, нет, нет, стой! - заорал Сокджин хён и рванул по коридору. Я бросился за ним. Мы носились по общежитию - он впереди, я сзади, перепрыгивая через коробки и пакеты с мусором. Хёны провожали нас криками: - Сокджин хён, сдавайся, он быстрее! - Чонгук, догоняй! Я догнал его в гостиной. Схватил за футболку, и мы в шутку сцепились - как мальчишки, как братья, которые дурачатся, не думая о возрасте и статусе. Он пытался брызнуть в меня водой ещё раз, но я выкрутил дозатор из его рук и прыснул в ответ. - Сдаюсь! - заорал Сокджин хён, поднимая руки. - Сдаюсь, не убивай! - То-то, хён, - усмехнулся я, опуская дозатор. Хёны стояли вокруг - кто-то смеялся, кто-то качал головой. Намджун хён держал телефон, снимая всё это безумие. Чимин сидел на диване, свесив ноги, и комментировал: - Лучший бой, который я видел за последние годы. Оскар, Чонгук, Оскар. - А мне «Оскар» не дадут? - возмутился Сокджин хён. Я оглядел их всех. Намджуна, который улыбался своей мягкой улыбкой. Хосока, который прижимал руки к сердцу и выглядел так, будто сейчас расплачется от умиления. Чимина, который уже строил планы, как смонтировать это видео. Юнги, который делал вид, что ему всё равно, но в глазах его было тепло. Сокджина, который отряхивал футболку и ворчал что-то про «молодёжь, которая не уважает старших». И Тэхёна. Моего Тэхёна. Он стоял чуть поодаль, прижимая к груди мой старый дневник. Смотрел на меня и улыбался. Той улыбкой, которая была только для меня. И в этот момент я почувствовал это. Остро, как вспышку. Как удар током. Дом. Я дома. С ними - с этими шестью людьми, которые стали мне больше, чем семьёй. Которые видели меня в самые тёмные времена и не отвернулись. Которые смеялись над моими глупостями и плакали вместе со мной. Которые приняли меня - настоящего, со всеми страхами, ошибками, чувствами, которые я когда-то считал неправильными. И с ним. С Тэхёном. Своим ангелом, который плотно засел в моём сердце, пустил там корни, расцвёл и теперь никогда не уйдёт. - Спасибо, - я не знал, как объяснить. Как вложить в одно слово всё, что чувствую. - Спасибо, что вы у меня есть. Что вы моя семья. Намджун хён сделал шаг первым. Обнял меня - крепко, по-отцовски. Потом Хосок - прижался сбоку. Потом Чимин - запрыгнул почти сверху. Сокджин хён обхватил нас всех, насколько хватило рук. Даже Юнги подошёл, нехотя, ворча что-то про «сентиментальных идиотов», но встал в круг. Тэхён подошёл последним. Прижался к моей груди, пряча лицо у меня на плече. Его рука с дневником оказалась зажатой между нами. Мы стояли так - все семеро. Обнявшись посреди разгромленной гостиной, среди пакетов с мусором и старых вещей, которые мы собирались выбросить. Кто-то всхлипывал - кажется, Хосок. Кто-то смеялся - наверное, Чимин. Кто-то молчал - но я чувствовал тепло каждого. Если вспоминать начало нашей карьеры - думаю, это были самые сложные времена для меня. Самые сложные, самые тёмные, самые одинокие. Я был мальчишкой, который приехал в большой город с одним чемоданом и кучей страхов. Я не знал, смогу ли. Не знал, достоин ли. Не знал, найду ли место, где буду нужен. Но я нашёл. Сначала - хёнов, которые стали мне братьями. Потом - сцену, которая стала моим домом. А потом - его. Ким Тэхёна. Моего ангела. Мою любовь. Я не знаю, что будет завтра. Через год. Через десять лет. Но сегодня я стою в кругу самых дорогих людей, прижимаю к себе того, без кого не могу дышать, и чувствую, как сердце наполняется чем-то тёплым, светлым, вечным. И я улыбаюсь. Потому что если вспоминать начало - да, это было сложно. Но оно того стоило. Каждая слеза. Каждая бессонная ночь. Каждая минута сомнений и страха. Всё привело меня сюда.К нему. К нам. И я ни о чём не жалею.