«Мы не умеем нормально»

Снег падал медленно. Не красиво — как в рождественских фильмах, где улицы сияют золотым светом и всё кажется почти волшебным. Нет. Этот снег был тяжёлым, мокрым и серым. Он лип к окнам, превращался в грязную кашу под колёсами машин и делал город каким-то бесцветным, будто из него вымыли всё живое. Кэсси терпеть не могла такие вечера. В них всегда было что-то давящее. Будто сам воздух становился тяжелее и оседал где-то внутри рёбер. Автобус дёрнулся на повороте, и она сильнее натянула рукава толстовки на ладони, продолжая смотреть в окно. Музыка в наушниках играла слишком тихо — скорее фоном, чем чем-то, что действительно хотелось слушать. Женский голос тянул слова о любви так, будто речь шла не о чувствах, а о зависимости. Кэсси невольно усмехнулась. Иногда разница была не такой уж большой. Телефон коротко завибрировал в кармане. Лена. Кэсси открыла сообщение не сразу. Несколько секунд просто смотрела на светящийся экран, словно даже ответить требовало слишком много сил. Л. > «Ты где?» Пальцы медленно застучали по клавиатуре. К. > «Еду.» Сообщение от Лены пришло почти мгновенно. Л. > «Не сбеги только.» Кэсси фыркнула себе под нос. Это было настолько в стиле Лены, что становилось смешно. Она никогда не писала что-то вроде «пожалуйста» или «мне важно». Не давила. Не уговаривала. Но каким-то образом после её сообщений всё равно становилось сложнее отказаться. Хотя Кэсси правда хотела. Она уже заранее знала, как всё будет выглядеть: громкая музыка, чужие люди, алкоголь, натянутые разговоры и ощущение собственной ненужности посреди толпы. Такие вечера всегда оставляли после себя странную пустоту. Будто ты несколько часов подряд изображал кого-то другого. Автобус остановился с резким шипением дверей. Кэсси вышла наружу, и холод сразу ударил в лицо. Воздух пах мокрым снегом, сигаретами и приближающейся ночью. Дом, где проходила вечеринка, стоял в глубине двора. Старое многоэтажное здание с облупленной краской и тусклым светом в окнах. Подъезд встретил её запахом пыли, сырости и чьих-то дешёвых духов. Музыку было слышно уже с лестницы. Кэсси тяжело выдохнула. — Прекрасно, — пробормотала она себе под нос. Дверь открыла какая-то незнакомая девушка с размазанными стрелками и стаканом в руке. Она даже ничего не спросила — просто пропустила внутрь. Тепло квартиры навалилось сразу. Слишком душно. Слишком шумно. Люди заполняли почти всё пространство: кто-то сидел прямо на полу, кто-то смеялся возле кухни, кто-то танцевал посреди комнаты с той отчаянной раскованностью, которая появляется после нескольких стаканов алкоголя. Кэсси почувствовала знакомое желание развернуться и уйти. Но вместо этого начала искать глазами Лену. Нашла быстро. Лена сидела на широком подоконнике в дальнем углу комнаты, поджав под себя одну ногу. На фоне всей этой шумной квартиры она выглядела почти чужеродно — спокойная, тихая, собранная. Будто вокруг неё существовал отдельный слой воздуха, куда не долетал весь этот хаос. Она заметила Кэсси почти сразу. И слегка улыбнулась. Совсем уголками губ. Кэсси подошла ближе. — Ты выглядишь так, будто тебя держат здесь насильно, — заметила Лена. — Меня и держат. — Я буквально один раз тебя позвала. — И этого хватило. Лена тихо усмехнулась и протянула ей пластиковый стакан. — Выпей хотя бы. Кэсси скептически посмотрела внутрь. — Это вообще что? — Не спрашивай. — Замечательно. Она всё же взяла стакан, делая маленький глоток. Алкоголь оказался сладким и неприятно обжигающим. Музыка в комнате сменилась на что-то более медленное. Бас глухо вибрировал где-то под полом. Несколько секунд они молчали. Кэсси уже хотела что-то сказать, когда заметила, как взгляд Лены внезапно ушёл куда-то ей за плечо. И сразу стала серьёзнее. Не напряжённой. Скорее… уставшей заранее. — Даже не начинай, — спокойно сказала Лена кому-то позади неё. Кэсси обернулась. Сначала она заметила сигаретный дым. Потом — тёмную фигуру у входа в комнату. Высокий парень стоял, слегка опираясь плечом о дверной косяк, и лениво крутил в пальцах зажигалку. Чёрная куртка, тёмные волосы, взгляд человека, которому откровенно скучно находиться среди всего этого шума. Но было в нём что-то ещё. Что-то неправильное. Не пугающее .. нет. Скорее… слишком спокойное. Как затишье перед грозой. — Я ничего не сказал, — произнёс он. Голос был низким и чуть хриплым. Спокойным до такой степени, что это почти раздражало. Лена вздохнула. — Кэсси, это Блейн. Пауза. — Блейн, это Кэсси. Он перевёл взгляд на неё. Не улыбнулся. Не кивнул. Просто посмотрел. Внимательно. Даже слишком. Так внимательно, будто пытался что-то понять. Кэсси мгновенно ощутила раздражение. Она терпеть не могла, когда люди смотрели так... Будто изучали. — Что? — спросила она резче, чем собиралась. Один уголок его губ едва заметно дрогнул. — Ничего. — Тогда чего уставился? — А мне нельзя? — Нет. — Жестоко. В его голосе появилась лёгкая насмешка. Не открытая. Скорее такая, которую он даже не пытался скрывать. Кэсси скрестила руки на груди. — Ты всем настолько неприятен с первых секунд знакомства? — Только тем, кто слишком быстро начинает защищаться. Эта фраза попала точно в нерв. И именно поэтому Кэсси почувствовала, как внутри что-то неприятно дёрнулось. Лена устало прикрыла глаза. — Пожалуйста, не начинайте. Но они уже начали. И, кажется, оба это понимали. Блейн отвёл взгляд первым. — Я курить. — Только не в квартире, — сразу сказала Лена. — Тогда балкон ещё существует. И ушёл. Просто развернулся и ушёл, будто разговор закончился раньше, чем успел начаться. Почему-то это задело Кэсси сильнее, чем должно было. Она смотрела ему вслед ещё пару секунд, прежде чем отвернуться. — Он всегда такой? — спросила она. Лена тихо выдохнула. — Какой именно? — Будто ненавидит всё живое. — Нет, — после короткой паузы ответила Лена. — Только большую часть. Кэсси усмехнулась, но что-то внутри всё равно осталось неприятно царапать. Потому что этот взгляд… Он был слишком спокойным для человека её возраста. Слишком пустым. Словно внутри него давно перегорело что-то важное.

***

Спустя сорок минут Кэсси окончательно устала от шума. Голова начала тяжело пульсировать от музыки и чужих голосов. Люди вокруг смеялись слишком громко, двигались слишком близко, говорили что-то бессмысленное, перебивая друг друга. Ей казалось, будто квартира постепенно сжимается. Становится теснее. Душнее. Она выскользнула из комнаты почти незаметно и направилась к балкону. Холод встретил её резко. Морозный воздух обжёг лёгкие, и Кэсси невольно закрыла глаза на секунду, будто пытаясь прийти в себя. А потом услышала щелчок зажигалки. Блейн. Он стоял у перил, слегка наклонив голову вниз. Сигарета тлела между пальцами тусклым оранжевым светом. На фоне заснеженного города он выглядел почти размытым — тёмный силуэт среди серого вечера. Он даже не обернулся. — Ты слишком тихо ходишь, — сказал он. Кэсси раздражённо выдохнула. — А ты слишком много о себе думаешь. — Возможно. Она подошла ближе и облокотилась о холодные перила с другой стороны балкона. Несколько секунд между ними висела тишина. Не неловкая. Скорее настороженная. Снизу доносился шум машин. Где-то вдали мигали красные огни. Снег продолжал медленно падать, оседая на чёрной ткани его куртки. — Не любишь людей? — вдруг спросила Кэсси. Блейн сделал медленный вдох сигаретного дыма. — А ты любишь? — Я первая спросила. Он тихо усмехнулся. И снова это прозвучало странно. Слишком спокойно. Слишком… Устало. — Люди быстро разочаровывают, — ответил он наконец. Кэсси повернула голову в его сторону. — Очень жизнерадостно. — Зато честно. Она собиралась съязвить. Но вместо этого вдруг поймала себя на том, что рассматривает его руки. Сбитые костяшки. Тонкие шрамы. Напряжённые пальцы, сжимающие сигарету чуть сильнее, чем нужно. Человек напротив выглядел так, будто постоянно носил внутри какую-то злость. Только прятал её слишком глубоко. — Ты всегда так смотришь на людей? — спросила она тихо. — Как? — Будто заранее ждёшь, что они сделают что-то плохое. На этот раз он ответил не сразу. Только медленно поднял взгляд куда-то на ночной город. — Обычно так и происходит. И в этой фразе не было ни обиды, ни жалости к себе. Лишь сухая констатация. Будто он говорил о погоде.

Почему-то именно это заставило Кэсси почувствовать странный холод где-то под рёбрами.