Твой последний друг

Глава 1.

      Линсенбург был тихим городом.       Здесь знали друг друга в лицо, здоровались с продавцами в магазинах и не запирали двери на ночь. Сюда приезжали, чтобы спрятаться от шума больших городов – или чтобы исчезнуть. За последний год пропало пять человек. Полиция говорила о «несчастных случаях» и «сбежавших должниках». Местные жители старались не думать об этом.       Только Кэтти Арлет думала. И рисовала.       Но сейчас она сидела в открытом офисе с видом на парковку, перекладывала бумаги и пила остывший кофе из пластикового стаканчика. Героини детективов расследуют убийства. А она просто выживала в отчетах.       Сегодняшний день был таким же серым, как и все предыдущие. Дождь барабанил по окну, начальник требовал сдать проект к вечеру, а в автомате с кофе закончились стаканчики. Кэтти меланхолично чертила в блокноте замысловатый узор – перевернутый полумесяц, перечеркнутый тремя прямыми линиями. Она сама не знала, что он значит. Но пальцы рисовали сами.       Такое случалось с ней с детства. Странные сны, после которых она просыпалась с карандашом в руках. Замысловатые символы, которые она не могла объяснить. Врачи говорили о «сенсорной перезагрузки». Мама вздыхала и убирала рисунки в коробку. А Кэтти просто привыкла.       Но Нино не привык.       Нино Лейф был ее единственным другом, который воспринимал ее «странности» всерьез. Он расследовал пропажи в Линсенбурге с одержимостью маньяка – вырезал заметки из газет, строил карты, допрашивал свидетелей. И каждый раз, когда Кэтти показывала ему новые рисунки, его глаза загорались.       «Ты видишь то, чего не видят другие», - говорил он. «Это не глюки. Это улики».       Кэтти отмахивалась. Но глубоко в душе знала: он прав. Ее рисунки слишком часто совпадали с тем, что происходило в городе.       Ровно в 18:23 телефон завибрировал. Сообщение от Нино.       «Кэт, смотри, что я нашел!»       Фотография. Старая кора дерева, покрытая мхом. И на ней – тот же символ. Перевернутая луна. Три линии. Вырезанные грубо, но точно. Все в точности, как на рисунке Кэт.       «Это в восточном лесу, – продолжал Нино. – Рядом с местом, где нашли того парня. Того, что пропал две недели назад.».       Кэтти замерла. Кофе выпал из пальцев, расплескавшись по отчету холодной лужей. Она смотрела на экран и не могла отвести взгляд.       Где-то за окном стемнело. Дождь усилился. А в груди разрастался холодный, липкий страх.       Линсенбург был тихим городом. Но тишина иногда бывает обманчивой.              

Глава 2.

      После того как Кэтти показала Нино свой рисунок с перевёрнутой луной и тремя линиями, он не успокоился. Наоборот — завёлся.       Они встретились в маленьком кафе на окраине. Нино разложил на столике свою папку — потрёпанную, исписанную, с торчащими отовсюду стикерами.       — Смотри, — он ткнул пальцем в карту Линсенбурга. Красными точками были отмечены места, где находили тела. — Все здесь. В радиусе трёх километров от восточного леса.       Кэтти пожала плечами:       — Может, убийца живёт рядом. Это логично.       — Логично? — Нино усмехнулся и подвинул к ней лист бумаги. — А это?       Список дат. Пять пропаж за последнее время.       Кэтти пробежала глазами… и её пальцы похолодели. 14 марта — новолуние. 2 июля — новолуние. 19 сентября — новолуние. 11 декабря — новолуние. 5 февраля — новолуние.       — Все в новолуние, — прошептала она.       — Все, — кивнул Нино. — Полиция говорит «совпадение». А я говорю — ритуал. Или что-то другое связанное с мистикой и магией.       Он достал фотографии. Кэтти не хотела смотреть, но глаза уже приклеились. На снимках были деревья. Кора. И на каждой — символы. Вырезанные, грубые, похожие на детские каракули. Но Кэтти узнавала их.       Они были как её рисунки. Не точь-в-точь, но близко. Ближе, чем хотелось бы.       — Ты видишь то же, что и я? — спросил Нино тихо.       Кэтти кивнула, не в силах вымолвить ни слова.       — Это не совпадение, Кэт. Ты рисуешь то, что происходит. Или то, что должно произойти. Ты — моя тайная суперсила. Без тебя я бы никогда не заметил связь.       Она хотела отмахнуться. Сказать, что он сумасшедший. Что рисунки — просто бессмыслица, сны, испорченный кофе и переутомление.       Но вместо этого она спросила:       — Что ты хочешь, чтобы я сделала?       Нино улыбнулся. Впервые за долгое время              

Глава 3.

      Теперь их встречи стали регулярными. Нино приносил новые улики. Кэтти приносила рисунки. Символы, места, лица, которых она никогда не видела, но которые потом оказывались реальными.       — Это…не может быть совпадением, —говорил Нино, делая новую пометку в блокноте. —Кстати, помнишь тот символ с прошлой недели? Я нашёл его в городском архиве. На старой карте Линсенбурга. Там было отмечено место, где когда-то стояла часовня. Её снесли в 50-х.       — И что там сейчас? — спросила Кэтти.       — Пустырь. Но знаешь, что странное? Рядом с той часовней в старых газетах писали про неестественные смерти. Тоже в новолуние.       Кэтти передёрнула плечами.       — Откуда это во мне? — спросила она, глядя на свои руки. — Почему я рисую места, где умирали люди? Где будут умирать?       — Может, ты что-то видишь, — осторожно сказал Нино. — Что-то, что другие не замечают. Может, это дар.       — Или проклятие, — тихо ответила Кэтти.       Она всё глубже погружалась в расследование. Проверяла архивы, искала старые заметки, читала форумы. Её рисунки становились всё тревожнее — больше теней, больше тьмы. Иногда ей казалось, что кто-то стоит за её спиной, пока она рисует. Но каждый раз, оборачиваясь, она видела только пустую комнату.       Нино верил в неё. Этого было достаточно, чтобы продолжать.       А по ночам она всё чаще лежала без сна, глядя в потолок, и ждала. Чего — сама не знала.       

Глава 4.

             Сообщение от Нино пришло в субботу вечером.       «Кэт, ты не поверишь! Я нашёл в сети чувака — он шарит в этих делах лучше любого полицейского. У него доступ к архивам и каким-то закрытым базам. Представляешь, он сам вышел на меня! Сказал, что давно следит за этими исчезновениями. Вот ссылка на его профиль — посмотри, может, тоже с ним свяжешься. Вместе мы точно раскусим этого лесного монстра!»       Кэтти перешла по ссылке.       Профиль был пугающе пустым. Аватарка — размытое чёрно-белое фото, на котором угадывался мужской силуэт. Ни постов, ни репостов. Только краткое описание: «Расследую то, что полиция боится трогать. Линсенбург, я иду за тобой».       И странное имя: L. Noir.       — Лука, — прочитала Кэтти вслух. Звучало…тёмно. Но почему-то затягивало.       Она пролистала его немногочисленные записи. Все были сделаны глубокой ночью. Фотографии старых газет, выдержки из полицейских сводок, странные заметки на полях. Ни одного лица. Ни одного лишнего слова.       Кэтти хотела написать ему сразу. Пальцы уже зависли над клавиатурой. Но она вспомнила о рабочих отчётах, которые нужно было сдать к понедельнику. Вздохнула и отложила телефон.       «Закончу сначала», — решила она.       И открыла ноутбук с отчётами.              

Глава 5.

      Переписка с Лукой затянула их с первых дней.       Он был умён. Очень умён. Находил то, чего не видели они с Нино. Подкидывал старые дела, о которых не писали в газетах. Указывал на детали, которые Кэтти упускала.       Иногда они приближались к разгадке — так близко, что казалось, ещё шаг, и они поймают убийцу. Лука присылал фото улик, которые полиция потеряла. Находил свидетелей, которые вспоминали новые детали.       А потом — тупик. Все улики рассыпались. Свидетели путались в показаниях. Цепочка обрывалась. «Мы что-то упустили», — писала Кэтти.       «Будем искать дальше», — отвечал Лука. Всегда ночью. Всегда спокойно.       Нино восхищался им. Кэтти… Кэтти начинала чувствовать холодок.       Почему он не встречается с ними лично?       Почему у него нет фото?       Почему Лука никогда не пишет днём?       Она спросила его однажды. Лука ответил:       «У меня ночная работа. Я сплю днём. Не превращай мои биологические часы в улику, детектив».       Нино рассмеялся. Кэтти — нет.              

Глава 6.

      Приближалось новолуние.       Кэтти чувствовала это каждой клеткой тела — в воздухе висело что-то тяжёлое, липкое. Нино тоже нервничал: предыдущие пропажи случались именно в такие ночи. Они с Лукой перепроверили все улики, но убийца словно исчезал в тени.       «Будь осторожна», — написал Нино поздно вечером. «Если есть хоть малейший шанс, что сегодня что-то случится — не выходи из дома, мы сами все проверим».       Кэтти не собиралась выходить. Она сидела в своей маленькой квартире, закутавшись в плед, и смотрела в тёмное окно. Луны не было. Город спал.       Но она — нет.       Тревога сворачивалась в груди холодным комком. Навязчивые мысли лезли в голову: символы, тела, новолуние. Она попыталась отвлечься — включила сериал, заварила чай, полистала ленту соцсетей. Ничего не помогало.       Тогда она взяла карандаш.       Бумага привычно зашелестела под пальцами. Кэтти не контролировала процесс — линии рождались сами собой. Тени. Ветки. Чей-то силуэт, скрытый во тьме. Она рисовала, пока рука не заболела, а потом отложила карандаш и посмотрела на результат.       На рисунке был человек. Без лица. Но с кольцом на пальце.       Кэтти передёрнуло. Ей нужно было отвлечься. Выпить воды. Позвонить кому-нибудь, чтобы развеять эту липкую темноту.       Она взяла телефон и набрала Луку. Гудок. Второй. Третий. Четвёртый… Он долго не отвечал. Кэтти уже хотела сбросить, когда звонок неожиданно снялся. Но Лука не заговорил. В динамике была только тишина. Тяжёлая и плотная.       — Лука? — позвала она. — Ты здесь?       Ответа не было.       А потом из динамика донеслись звуки.       Шорох листьев. Хруст веток под ногами. Чьё-то дыхание — тяжёлое, рваное. Будто человек бежал. Или за кем-то крался.       И далеко, очень далеко — крик.       Человеческий. Пронзительный. Оборванный на полуслове, словно кто-то зажал кричащему рот.       Кэтти прижала телефон к уху, не в силах пошевелиться.       — Что это было? — прошептала она.       Короткие гудки. Звонок оборвался.       Она сидела в темноте, прижимая телефон к груди, и не могла отвести взгляд от окна. За стеклом была только чернота.       Через несколько минут пришло сообщение от Луки:       «Занят. Перезвоню позже»       Кэтти смотрела на экран, и ей становилось холодно. Она не знала что это было и что ей теперь делать дальше?              

Глава 7.

      Через два дня в лесу нашли тело.       Молодая женщина, пропавшая в ночь новолуния. Обескровлена. Рядом на дереве — тот самый символ, который Кэтти нарисовала за пару до этого.       Нино выглядел разбитым.       — Мы опоздали, — сказал он. — Если бы Лука не тянул с теми архивами… если бы мы проверили восточный лес раньше…       Кэтти молчала. Она вспоминала крик в трубке. Дыхание. Хруст веток.       — Нино, — сказала она тихо, — нам нужно поговорить о Луке.       — О чём?       Она рассказала ему про звонок. Про шорох листьев. Про крик. И про то, как Лука ответил через несколько минут — коротко, холодно, словно ничего не случилось.       Нино выслушал, нахмурившись.       — Кэт, ты понимаешь, что это может объясняться проще? — сказал он. — Лука мог приехать сюда в ночь новолуния, чтобы осмотреть местность. Может, он сам хотел собрать улики, а ты случайно позвонила в тот момент.       — И поэтому он молчал? И не сказал ни слова?       — Может, не хотел, чтобы ты слышала… то, что он видел. — Нино вздохнул. — Ты сама подумай: зачем ему нам помогать, если он убийца? Он дал нам больше информации, чем полиция.       Кэтти покачала головой.       — Или он был там, когда это происходило, — тихо сказала она. — Или он сам…       Она не договорила.       Нино положил руку ей на плечо:       — Я проверю его. Ладно? Но пока нет доказательств — не будем разрушать то, что работает. Мы почти у цели.       Кэтти кивнула. Но холодок под рёбрами не проходил. Она знала одно: Лука что-то скрывает. И она собиралась узнать — что именно.                     

Глава 8.

             На следующий день Кэтти написала Луке прямо:       «Где ты был в ночь убийства?»       Ответ пришёл через несколько часов — снова ночью:       «Дома. Я работал над уликами. Можешь проверить — я заказывал пиццу в 23:47. Вот чек» - он прикрепил фотографию к тексту.       Она проверила. Доставка действительно работала в тот вечер. Чек выглядел настоящим. Но Кэтти не успокоилась.       «А лесные звуки? Крик?»       «Шумы на линии. У меня старый телефон. Кэт, ты ищешь врага там, где его нет. Я здесь, чтобы помочь. Или мне уйти?»       Нино, прочитав переписку, пожал плечами:       — У него есть алиби. И он дает нам больше улик, чем полиция. Может, ты просто устала?       Кэтти хотела верить. Очень хотела. Но холодок под рёбрами не проходил.       

Глава 9.

      После того странного звонка в ночь новолуния Кэтти не переставала думать о Луке. Не только как о подозреваемом — как о человеке.       Она начала писать ему чаще. Не только по делу : «Как прошла твоя ночь?»; «Ты всегда был таким нелюдимым?»; «Почему ты решил заняться расследованием?»       Лука отвечал не сразу. Но отвечал. Сначала коротко, односложно. Потом — всё длиннее. Иногда он задавал вопросы в ответ: «А ты почему рисуешь? Не для работы же. Для души?»       Кэтти задумалась. Никто раньше не спрашивал её об этом.       «Наверное, чтобы понять, что у меня внутри. Там слишком темно, чтобы разобраться словами».       Лука прочитал сообщение и долго молчал. А потом написал:       «Я понимаю. У меня внутри тоже темно. Только я давно перестал пытаться это понять».       Это был первый раз, когда он сказал о себе что-то личное. Кэтти перечитала сообщение несколько раз.       «И как ты с этим живёшь?» — спросила она.       «Привык. Но, наверное, поэтому я и влез в это расследование. Чтобы найти хоть какой-то свет. Даже если он в крови».       Кэтти не знала, что ответить. Но в груди стало теплее.              

Глава 10.

      Через несколько дней Кэтти получила посылку.       Ни отправителя, ни обратного адреса. Внутри — кожаный блокнот с плотной бумагой для рисования и набор профессиональных карандашей. И короткая записка, напечатанная на простом листе: «Твой талант не должен пропадать на офисных бумажках. Лука».       Она провела пальцами по шершавой обложке, открыла первую страницу. Бумага пахла деревом и чем-то далёким — лесом, что ли.       Она написала ему:       «Зачем это?»       «Потому что ты заслуживаешь настоящих инструментов. И потому что… я заметил, что ты рисуешь, когда тревожишься. Может, так ты станешь тревожиться немного красивее».       Кэтти не сдержала улыбку.       «Ты странный».       «Я знаю. Но ты всё равно пишешь мне».       Она не нашлась, что ответить. Потому что он был прав.              

Глава 11.

      Разговоры становились всё длиннее. Лука писал ей даже не про расследование — просто так. Спрашивал, что она ела, слушала ли новую музыку, какой сегодня был закат.       Кэтти ловила себя на мысли, что ждёт его сообщений. Что проверяет телефон каждые полчаса. Что улыбается, когда видит его имя на экране.       Однажды ночью она не спала. Луна за окном была тонкой, как лезвие. Кэтти написала: «Ты тоже не спишь?»       Ответ пришёл почти сразу.       «Я почти никогда не сплю. Ночь — моё время. Но последнее время… я боюсь закрывать глаза».       «Почему?»       «Потому что, когда я засыпаю, я не могу защитить тех, кто мне дорог. А теперь… мне есть кого терять».       Кэтти замерла.       «Ты о ком?»       «О тебе, Кэтти. Ты единственная, кто подошла так близко к правде. И единственная, кому я… доверяю».       Она прижала телефон к груди. Сердце колотилось где-то в горле.       «Лука, я…»       «Не надо ничего говорить. Просто знай. И будь осторожна. Я не переживу, если с тобой что-то случится».       Кэтти не спала до утра. Она смотрела в потолок и перечитывала их переписку снова и снова.       А под утро взяла новый блокнот — его подарок — и начала рисовать. Не символы и не убийства. Его.       Профиль, который она никогда не видела. Но почему-то знала.              

Глава 12.

      Нино заметил перемену.       — Ты какая-то…другая, — сказал он однажды, когда они встретились в кафе. — Мягче, что ли. Это из-за Луки?       Кэтти отвела взгляд.       — Не начинай.       — Я не осуждаю. Просто… будь осторожна. Мы до сих пор не знаем, кто он на самом деле.       — А может, мы просто не хотим знать? — тихо спросила Кэтти. — Может, он просто человек, которому не всё равно?       Нино промолчал. Но в его глазах мелькнуло что-то — тревога? Ревность? Кэтти не стала спрашивать.       Вечером она написала Луке:       «Сегодня говорила о тебе с Нино. Он волнуется. Но я сказала, что доверяю тебе».       «И ты правда доверяешь?»       Кэтти подумала. Потом набрала: «Да. Наверное, впервые за долгое время. Не подведи меня».       «Постараюсь» — ответил Лука.       Она не знала, что в тот момент он улыбался. И не знала, что его улыбка была совсем не доброй.              

Глава 13.

             Расследование встало.       Не замерло, не замедлилось — именно встало, как старые часы, у которых сломалась пружина. Нино пересмотрел все папки, перечитал каждую заметку. Кэтти в который раз разложила свои рисунки на полу, пытаясь увидеть между ними новую связь.       Лука молчал.       Не пропал, нет — отвечал на сообщения. Коротко. Сухо. «Проверяю одну версию», «Пока ничего нового», «Дай мне время». Его обычная ночная активность сошла на нет. Он словно ушёл в тень и не собирался оттуда выходить.       — Мы упускаем что-то важное, — сказал Нино, сидя напротив Кэтти в их любимом кафе. Кружка с кофе давно остыла, но он не замечал. — Убийца не мог просто исчезнуть. Он где-то здесь. Ждёт.       — Или готовится к следующему новолунию, — тихо добавила Кэтти.       Они посмотрели на календарь. До следующей тёмной ночи оставалось чуть больше двух недель.       — Если мы не найдём его до того… — Нино не договорил.       Кэтти отвела взгляд. Мысль о новой жертве сворачивалась в груди холодным комком. Она вспомнила крик в телефонной трубке. Вспомнила, как Лука молчал на том конце. Как потом написал: «Занят».       — Может, нам стоит попробовать зайти с другой стороны, — сказала она неуверенно. — Не от убийств, а от… символов. Кто их оставляет? Зачем? Может, это не просто метка, а послание?       Нино устало потёр лицо.       — Мы уже пробовали. Архивы, библиотеки, старые форумы. Всё, что нашли — то же самое: новолуния, восточный лес, обескровленные тела. Это замкнутый круг.       Кэтти молчала. Внутри было пусто — как в комнате, из которой вынесли всю мебель. Она привыкла, что расследование заполняет её мысли, но теперь осталась только тишина.       Вернувшись домой, она открыла блокнот, подаренный Лукой. Провела пальцами по шершавой бумаге. Карандаш лежал рядом, но рука не поднималась рисовать.       Впервые за долгое время ей нечего было перенести на бумагу.       Она написала Луке:       «У нас ничего нет. Ни одной новой зацепки. Я не знаю, что делать дальше».       Ответ пришёл через час.       «Иногда самый страшный враг — это тишина. Не позволяй ей победить. Отдохни. Завтра посмотрим на всё свежим взглядом».       Кэтти хотелось верить, что он прав.       Но где-то глубоко внутри шевелилось сомнение — то самое, которое она старательно заталкивала подальше. Лука слишком спокоен. Слишком уверен. Будто знает, что убийца не тронет их.       

Глава 14.

      День тянулся медленно, как патока.       Кэтти сидела в офисе, уставившись в очередной столбец цифр, и чувствовала, как мозг потихоньку закипает. Отчёты, накладные, бесконечные бумаги — всё это казалось ей сейчас таким далёким и ненужным. Где-то там, за окном, была настоящая жизнь. Расследования. Тайны.       А здесь — только бумажная волокита.       Она отхлебнула уже остывший кофе и взяла телефон.       «Я сейчас утону в этих отчётах. Спасите» — написала она Луке.       Ничего.       «Ты не представляешь, сколько бумажек надо перебрать. Мне кажется, они размножаются по ночам».       Снова ничего.       Кэтти вздохнула и убрала телефон в ящик стола. Лука не отвечает днём — она уже привыкла. Но сегодня его молчание раздражало почему-то особенно. Может, потому что день был слишком серым и скучным. Может, потому что она ждала хоть какого-то тепла.       К вечеру голова гудела.       Кэтти кое-как добралась до дома, скинула туфли в прихожей и рухнула на диван. Тишина квартиры обволакивала, как одеяло. Она закрыла глаза и уже почти провалилась в сон, когда телефон завибрировал.       Сообщение от Луки.       «Извини, был занят. Как твой день? Выжила?»       Она улыбнулась и села поудобнее.       «Еле-еле. Если честно, я почти уснула на клавиатуре. А ты чем занят?»       Ответ пришёл с фотографией.       Кэтти открыла её и приблизила. На снимке был старый письменный стол, заваленный папками и пожелтевшими бумагами. Судя по всему — архивные дела. А поверх одной из папок лежала рука Луки.       Длинные бледные пальцы. Тонкие, почти прозрачные на свету лампы. И на указательном — массивное кольцо из тёмного металла с красным камнем.       Кэтти замерла на секунду.       Где-то я его уже видела, — мелькнула мысль.       Но усталость взяла своё. Она отмахнулась — мало ли на свете тёмных колец с красными камнями.       «Что это за бумаги?» — спросила она.       «Старые дела. Соседние города. Я проверяю, не было ли похожих убийств там. Есть кое-какие совпадения, но пока рано говорить точно».       «Ты работаешь даже ночью. Ты когда-нибудь отдыхаешь?»       «Ночь — моё время. А отдых… как-нибудь потом».       Кэтти хотела спросить ещё о чём-то, но веки тяжелели. Она набрала последнее сообщение:       «Я сейчас отключусь. Даже не пытайся меня будить».       «Сладких снов, Кэтти» — ответил Лука.       Она уронила телефон на грудь и закрыла глаза. Последнее, что промелькнуло перед сном — тёмное кольцо на бледном пальце.       Завтра она точно вспомнит, где его видела. Завтра. Но мысли уже путались, проваливаясь в тишину. Кэтти уснула. А телефон снова засветился новым сообщением от Луки. Она его уже не прочитала.              

Глава 15.

      Сообщение от Луки пришло глубокой ночью.       «Кэтти, я нашёл кое-что. Это старая папка. 20 лет назад в Линсенбурге происходило то же самое. Те же символы. Та же луна. Я перешлю тебе сканы».       Она открыла файлы, и мир вокруг сузился до пожелтевших страниц.       Полицейские отчёты. Газетные вырезки. Фотографии мест преступления — деревья с вырезанными знаками, тела, найденные в восточном лесу.       Те же символы, что рисовала она.       Кэтти листала дальше, и пальцы начали дрожать.       Свидетельница, 2004 год:       «Я видела его. Он стоял у деревьев. Очень бледный, почти белый в темноте. Я запомнила кольцо — тёмное, с красным камнем. Он смотрел на меня, а потом… исчез. Просто растворился в воздухе».       Кэтти перечитала абзац три раза.       Кольцо. Тёмное. Красный камень.       Она поднесла руку к горлу, где колотился пульс.       «Лука, — написала она. — Там свидетельница видела мужчину с кольцом. Такое же, как на твоём фото».       Ответ пришёл не сразу.       «Я знаю. Это странно. Но тогда я был ребёнком. Кольцо досталось мне от отца. Возможно, тот человек — мой родственник. Или кто-то, кто носит такие же символы».       Кэтти задумалась. В этом было что-то жуткое, но… логичное. В конце концов, кольца передаются по наследству. Символы могут повторяться.       «Ты думаешь, убийца — кто-то из твоей семьи?» — спросила она.       «Не знаю. Но я хочу это выяснить. Ради тебя. Ради всех жертв».       Кэтти почувствовала тепло в груди. Он не отмахивался. Он был готов копать даже в своей семье.       «Мы разберёмся вместе», — написала она.       «Вместе», — ответил Лука.       Она не видела его улыбку в темноте комнаты.              

Глава 16.

      На следующий день Кэтти не могла выбросить из головы прочитанное.       Она нашла Нино в его квартире и выложила папку на стол.       — Смотри. Двадцать лет назад — те же убийства. Тот же почерк. И свидетельница видела человека с таким же кольцом, как у Луки.       Нино нахмурился, листая страницы.       — И ты не думаешь, что это странно?       — Лука сказал, что кольцо досталось ему от отца. Может, убийца — его родственник. Или кто-то, кто украл символ.       — Или он сам, — тихо сказал Нино.       Кэтти покачала головой:       — Ему было бы десять лет, когда случилось это убийство. Двадцать лет назад. Ты думаешь, ребёнок мог…       — Я ни в чём не уверен. Но ты слишком быстро его оправдываешь.       — Я просто… — Кэтти замолчала. — Я просто хочу верить, что он не причастен. Потому что если он… если всё это время…       Она не договорила.       Нино положил руку ей на плечо:       — Хорошо. Проверим версию с родственником. Но будь осторожна. И не теряй голову.       Кэтти кивнула.       Но дома, открыв подаренный Лукой блокнот, она снова рисовала его профиль. Туда, где свет падал на скулы. Туда, где тень ложилась под глаза.              

Глава 17.

      Расследование снова зашло в тупик. Улики кончились. Лука молчал чаще, чем обычно, а Нино ходил по квартире из угла в угол, перебирая одни и те же бумаги.       — Дай мне свою папку, — попросил он однажды вечером. — Все рисунки, которые ты делала. С самого начала.       Кэтти удивлённо подняла бровь:       — Зачем?       — Хочу проверить кое-что. Может, мы пропустили деталь.       Она пожала плечами и на следующий день принесла старую потрёпанную папку — ту самую, куда складывала свои странные рисунки последние несколько лет.       Нино ушёл в неё с головой.       Он сидел за столом далеко за полночь, перебирая лист за листом. Символы, места, лица. Всё это он уже видел. Всё это они уже проверяли.       А потом его пальцы наткнулись на рисунок, который выпал из самой глубины папки.       Бумага пожелтела по краям. Карандашные линии местами стёрлись. Но изображение было чётким.       Мужчина в лесу. Тёмные тени вокруг него. Луна над головой. И на руке — массивное кольцо со странным символом.       Нино замер.       Он перевел взгляд на экран ноутбука, стоявшего рядом на столе, где была открыта переписка с Кэт. Он открыл недавнее фото Луки, что она ему присылала. Увеличил. Приблизил.       Та же форма камня. Та же царапина на ободке. Та же глубина тени под оправой.       Совпадение было идеальным.       — Чёрт, — прошептал Нино.       Он сидел в тишине, сжимая в руке рисунок Кэтти, и смотря на изображение Луки с кольцом.       Он не стал писать ей сразу. Не хотел пугать, пока не убедится сам.       «Я должен проверить это лично», — решил Нино.       Он убрал рисунок в папку, закрыл ноутбук и вышел из дома. Ему был необходим свежий воздух, чтобы все мысли в голове встали на свои места.       Ночь была тёмной. Луна спряталась за тучами. Нино не знал, что это была его последняя прогулка.              

Глава 18.

      Следующие несколько дней Нино посвятил Луке.       Он изучал его редкие посты, анализировал геотеги на фотографиях, пытался вычислить, где тот живёт. Лука был осторожен — слишком осторожен. Ни одно фото не выдавало его местоположения.       Но Нино был упрямым.       Он нашёл старую запись — фото кладбища на окраине Линсенбурга. Лука подписал его: «Здесь время замирает».              Нино поехал туда ночью.       Кладбище было старым, заброшенным. Памятники покосились, кресты обросли мхом. И среди них — свежая могила. Без имени. Без дат.       Нино сфотографировал её.       Вернувшись домой, он сравнил символы на могиле с рисунками Кэтти. Они совпадали.       — Он здесь был, — прошептал Нино. — Недавно.       Он начал понимать, что Лука — не просто свидетель и не просто помощник. Он был частью этого кошмара.       Нино сделал ещё одно фото — скриншот переписки, где Лука показывал руку с кольцом. Распечатал его. Достал рисунок Кэтти. Обвёл карандашом совпадающие детали: царапину на кольце, угол поворота, тень от пальца.       В блокноте он написал дрожащей рукой:       «Кэтти видела его задолго до того, как мы начали расследование. Значит… это не случайность. Лука — тот, кого мы ищем. Тот, кто был здесь всегда. Убийца. Тот, кого описала свидетельница. Тот, кто носит кольцо. Я боюсь. Я иду к нему сегодня.»       Он должен был рассказать ей обо все завтра, после того как встретится с ним лично. Но завтра не наступило.              

Глава 19.

      Кэтти заметила, что Нино перестал выходить на связь, не сразу. Сначала она не придала значения — он мог уйти в архивы, мог разрядиться телефон, мог просто забыть ответить.       Но когда минул день, а от Нино не пришло ни одного сообщения, тревога начала свертываться в груди.       Она позвонила. Гудки. Долгие, пустые. Никто не ответил.       Она написала: «Нино, перезвони мне, как будешь свободен. Срочное дело».       Час. Два. Три.       Сообщение не прочитано.       Кэтти позвонила снова. На этот раз — «абонент недоступен».       Она набрала Луке.       «Ты не знаешь, где Нино? Он не отвечает второй день. Я волнуюсь».       Ответ пришёл через несколько минут:       «Я тоже заметил, что он куда-то пропал. Может, уехал по своим делам? Не паникуй раньше времени».       Кэтти хотелось верить. Но внутренний голос шептал иное. Она собралась и вышла из дома.       

Глава 20.

      Дверь Нино была не заперта.       Кэтти толкнула её плечом, и та со скрипом открылась. Внутри царил полумрак — шторы задёрнуты, свет выключен. Пахло пылью и старыми газетами.       — Нино? — позвала она.       Тишина.       Она прошла в комнату — ту самую, где они столько раз сидели над картами и распечатками. Стол был завален бумагами. Посреди этого хаоса — распечатанный рисунок Кэтти.       Тот самый. С кольцом.       Рядом — скриншот переписки с Лукой. Фото руки.       А между ними — блокнот.       Кэтти взяла его дрожащими пальцами. На последней странице — карандашные пометки. Обведённые детали: царапина на кольце, угол поворота, тень от пальца.       И внизу — строчки, написанные дрожащей рукой Нино:        «Кэтти видела его задолго до того, как мы начали расследование. Значит… это не случайность. Лука — тот, кого мы ищем. Тот, кто был здесь всегда. Убийца. Тот, кого описала свидетельница. Тот, кто носит кольцо. Я боюсь. Я иду к нему сегодня.»       Кэтти прижала блокнот к груди и закрыла глаза. Слёз не было. Только ледяная тишина внутри и одна мысль, пульсирующая где-то в затылке: Лука забрал его. Лука знал. Лука всегда знал.       Она открыла телефон.       Одно непрочитанное сообщение. От Луки.       «Кэтти, что там с Нино, он не объявлялся? Ты не знаешь, где он? Я волнуюсь».       Она смотрела на экран, и мир вокруг становился чужим.       Он волнуется.       Кэтти сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев.       Он волнуется.       Она убрала блокнот в сумку, выключила свет и вышла из квартиры Нино, оставив дверь приоткрытой. Ей нужно было подумать.              

Глава 21.

      Она не помнила, как вышла из квартиры Нино.       Не помнила, как спустилась по лестнице, как вышла на улицу, как поймала такси. В голове был только один звук — пульс, колотящийся где-то в горле, и слова из блокнота, врезавшиеся в память:       «Лука — тот, кого мы ищем. Убийца».       Дома она заперла дверь на все замки. Села на пол в прихожей, прижав блокнот к груди. Слёз не было. Внутри — пустота и звон.       Телефон завибрировал. Лука.       «Кэтти, ты нашла Нино? Я всё ещё не дозвонился до него. Начинаю серьёзно волноваться».       Она смотрела на экран и чувствовала, как внутри поднимается тошнота. Он знал. Он всегда знал. Он убил Нино. И теперь спрашивает.       Пальцы дрожали, когда она набирала ответ:       «Его нет дома. Беспорядка нет. Просто… исчез».       «Может, он уехал по делам и забыл телефон? Такое бывает».       «Нино не забывает телефон».       Пауза. Лука печатал долго. Или делал вид, что обдумывает.       «Ты права. Это странно. Я проверю кое-какие места сегодня ночью. Не ходи никуда одна, пожалуйста. Я не вынесу, если и с тобой что-то случится».       Кэтти прикрыла глаза. «Не вынесу, если и с тобой что-то случится» — он говорил ей это раньше, и тогда это казалось заботой. Теперь звучало как угроза.       «Лука…» — начала она и не знала, как закончить.       «Да?»       «Ничего. Напиши, если что-то найдёшь».       «Обязательно. Держись, Кэтти».       Она сбросила телефон на пол и закрыла лицо руками.       _____              Два часа ночи. Кэтти не спала.       Она сидела на кухне, перед ней на столе лежали рисунки, распечатки, блокнот Нино. И телефон — лицом вверх, на случай, если он вдруг напишет.       Она знала, что Лука — убийца. Но доказательств у неё не было. Только рисунок, сделанный год назад, и кольцо на его пальце. Этого мало для полиции. Этого недостаточно, чтобы его остановить.       Но достаточно, чтобы начать свою игру.       Она взяла блокнот Нино и перечитала последнюю запись снова и снова.       «Я боюсь».       — Я тоже боюсь, Нино, — прошептала она в пустоту. — Но я не остановлюсь.       Она открыла ноутбук и создала новую папку. Назвала её «Лука». В неё полетели скриншоты переписки, фотографии, даты, символы, рисунки.       Она не знала, как именно будет его ловить. Но знала одно: больше она не жертва. И не пешка в его игре.       Кэтти посмотрела в окно. За стеклом чернела ночь.       Где-то там, в этой темноте, Лука бродил по своим делам. Или уже стоял под её окнами, улыбаясь в темноту.       Она не выключила свет до утра.       И впервые за долгое время не взяла в руки карандаш.       

      Глава 22.

             Кэтти потратила два дня на то, чтобы подготовиться.       Она пересмотрела всю переписку с Лукой. Каждое фото, каждое сообщение, каждую деталь. Геотеги на его снимках были отключены, но она заметила кое-что другое: на одном из фото, где он держал старую книгу, на заднем плане виднелся край вывески. Размытый, почти нечитаемый, но она смогла разобрать буквы: «…сенбургская …йка».       Она вбила в поиск: Линсенбургская аптека.       Оказалось, такая была всего одна — старая, почти заброшенная, на улице Тенистой, у самого восточного леса.       Кэтти не стала звонить Нино. Нино не ответил бы. И не стала писать Луке. Он не должен знать, что она идёт.       Она вышла из дома в сумерках.       ____              Улица Тенистая оправдывала своё название. Фонари здесь не горели — то ли сломались, то ли их никогда и не было. Старые дома стояли вплотную друг к другу, их окна зияли чёрными провалами. Аптека оказалась в самом конце — одноэтажное здание с облупившейся вывеской и заколоченными окнами.       Закрыта. Давно.       Кэтти обошла здание. Сзади — пустырь, а дальше лес. Тот самый восточный лес, где находили тела.       Она остановилась на границе, где кончался асфальт и начиналась трава. Сердце колотилось где-то в горле.       «Он здесь? — подумала она. — В этом лесу?»       Телефон дрогнул. Сообщение от Луки.       «Ты на месте? Не ходи туда одна. Я чувствую».       Кэтти замерла. Она не говорила ему, куда идёт. Ни слова.       Она медленно огляделась. Вокруг — только пустырь, аптека и темнеющие деревья. Ни души.       «Откуда он знает?» — пронеслось в голове.       Она не ответила. Убрала телефон в карман и сделала шаг назад. Потом ещё один.       А потом развернулась и почти побежала прочь — не к лесу, а обратно к людям, к свету, к фонарям, которые не горели, но хотя бы напоминали о том, что она ещё не в темноте.       Всю дорогу домой ей казалось, что за ней следят.       Она не оборачивалась.       ____              Дома Кэтти села на пол, прижавшись спиной к двери, и только тогда позволила себе выдохнуть.       Телефон снова засветился.       Лука: «Кэтти, ответь. Я волнуюсь».       Она смотрела на экран и понимала: он знает. Он видел её там. Или почувствовал. Или всё это время следил.       Она набрала дрожащими пальцами:       «Всё в порядке. Я была дома. Уснула».       «Странно. Мне показалось, ты где-то рядом. Приснилось, наверное».       Кэтти закрыла глаза.              

Глава 23.

      Кэтти ждала в приёмной полицейского участка почти два часа.       Она пришла с утра, с папкой под мышкой — там были рисунки, распечатки переписок, фотографии, блокнот Нино. Всё, что у неё было. Всё, чем она могла доказать.       Её принял детектив Роуэн — грузный мужчина с усталыми глазами и равнодушным голосом.       — Мисс Арлетт, — он пролистал её бумаги, даже не вчитываясь. — Вы хотите заявить об исчезновении вашего друга? Мы примем заявление, но…       — Я хочу заявить об убийце, — перебила Кэтти. — Его зовут Лука. Он живёт в Линсенбурге. Он убил Нино. И других. Все эти убийства, о которых вы пишете в сводках «несчастные случаи» — это он.       Детектив поднял бровь.       — У вас есть доказательства?       Она выложила на стол рисунок с кольцом, скриншот переписки, фото Луки.       — Вот. Кольцо. Свидетельница двадцать лет назад описывала мужчину с точно таким же. Лука носит его на указательном пальце. Он не человек. Он…       — Мисс Арлетт, — Роуэн перебил её мягко, но твёрдо. — Вы говорите о человеке, которого ни разу не видели вживую. У вас нет его фамилии, адреса, фотографии лица. У вас есть переписка в интернете и рисунок, сделанный вашей рукой. Это не доказательства.       — А как же Нино? Он исчез!       — Мы примем заявление о пропаже. Но мы не можем начать розыск по подозрению на основании… — он посмотрел на её бумаги, — странных совпадений.       Кэтти вскочила.       — Он убил его! Убил, понимаете?!       Детектив вздохнул.       — Я понимаю ваше горе. Но без улик мы ничего не можем сделать. Если у вас появятся доказательства — приходите.       Кэтти вылетела из участка с папкой под мышкой и слезами на глазах.       Никто ей не поверил. Никто не поможет. Она осталась одна.              

Глава 24.

      На следующий день Кэтти вернулась в восточный лес.       Она не планировала этого. Просто проснулась утром, посмотрела в потолок и поняла: если она не пойдёт туда сама, правда умрёт вместе с Нино.       День был серым, небо низким. Дождь накрапывал, но Кэтти не взяла зонт. Ей казалось, что сырость и холод — единственное, что сейчас подходит под её состояние.       Она шла по тропе, которую выучила наизусть по фотографиям. Старый дуб. Место, где находили тела. Где Нино когда-то писал свои записи в блокнот.       А потом она свернула туда, где трава была примята.       И увидела его.       Нино лежал у корней старого дерева, присыпанный листвой. Бледный. Тихий. Словно спал.       Кэтти упала на колени. Слёз не было. Только тихий звук, похожий на скулу раненого зверя, вырвался из груди.       Она не стала звонить в полицию. Бесполезно. Они ничего не найдут. Или найдут, но спишут на «несчастный случай».       Она выкопала яму руками.       Долго. В кровь содрала пальцы. Не чувствовала боли.       Когда всё кончилось, она сидела на сырой земле, смотрела на свежий холмик и шептала:       — Я найду его, Нино. Обещаю.       Ветер шелестел листьями. Лес молчал.              

Глава 25.

             Она вернулась домой грязная, мокрая, с разбитыми руками.       Она села на пол в прихожей, прислонилась к стене и закрыла глаза. Время потеряло смысл. Может, прошёл час. Может, всего несколько минут. Потом она всё равно встанет. Обработает ссадины. Смоет грязь. Но сейчас ей нужно было просто сидеть и дышать.       Телефон засветился. Лука.       «Ты была в лесу».       Не вопрос. Утверждение.       Кэтти не ответила.       «Я знаю, что ты видела Нино. Знаю, что ты его похоронила. Знаю, что ты ходила в полицию».       Она сжала телефон.       «Откуда ты…»       «Я всегда знаю, где ты, Кэтти. И всегда знал. С первого дня».       Она замерла.       «Зачем ты это делаешь?»       «Встретимся. Я всё расскажу. Без игр. Ты заслужила правду».       «Где?»       «Восточный лес. Место, где ты похоронила друга. Завтра, в полночь. Приходи одна».       «Если я приду — ты меня убьёшь».       «Если бы я хотел тебя убить, ты была бы мертва уже год назад. Приходи. Узнаешь, почему ты всё ещё жива».       Кэтти смотрела на экран.       Она знала, что идти опасно. Знала, что, возможно, не вернётся.       Но она также знала, что если не пойдёт — не узнает правду никогда.       Она набрала:       «Я приду».       «Я знаю» — ответил Лука.       Кэтти выключила свет и легла на пол, глядя в потолок. Завтра всё кончится. Так или иначе.              

Глава 26.

             Лес встретил её тишиной.       Кэтти пришла ровно в полночь. Фонарик не взяла — только телефон в кармане и нож в рукаве. Маленький, почти игрушечный. Она понимала, что против вампира он бесполезен, но что-то заставляло сжимать рукоятку.       Луна спряталась за тучами. Тропу приходилось угадывать ногами.       Она вышла на поляну — ту самую, где похоронила Нино. И замерла.       Он стоял у старого дуба.       В первый раз она видела его не на размытом фото. Высокий. Бледный. Светлые волосы почти сливались с серым небом. Он был одет в тёмное — чёрная рубашка, длинное пальто. И кольцо на пальце тускло поблёскивало даже в полной темноте.       — Ты пришла, — сказал Лука. Голос — спокойный, почти тёплый. Как в переписке.       — Ты убил Нино, — ответила Кэтти. Голос не дрожал. Она сама удивилась.       Лука не отрицал.       — Он узнал правду. Слишком рано. Я не хотел, но он сам полез туда, куда не следовало.       — А остальные? Те, кто пропадал до него? Тоже «не следовало»?       Он сделал шаг к ней. Кэтти не отступила.       — Я не выбираю жертв, Кэтти. Я подчиняюсь голоду. Это не я — это моя природа.       — Ты чудовище.       — Да, — сказал Лука просто. — Но я чудовище, которое не смог тебя убить.       Она замерла.       — Ты рисовала меня за год до нашей встречи, — продолжал он. — Я почувствовал это. Кто-то меня видит. Кто-то знает. Я искал тебя и не мог найти. А потом ты сама пришла — в тот день, когда начала расследование. Я сразу понял.       — И решил поиграть со мной?       — Я решил узнать, кто ты. А потом… — он замолчал. — Потом я просто не смог тебя отпустить.       — Ты убивал людей, пока мы переписывались. Ты убил Нино. Ты врал мне каждую секунду.       Лука посмотрел ей в глаза. В темноте его зрачки казались бездонными.       — Я врал не про всё.       Кэтти выхватила нож.       — Ты боишься, — сказал Лука без насмешки. — И правильно. Но этот нож не причинит мне вреда. Ты знаешь.       Она знала.       — Зачем ты позвал меня сюда? Чтобы убить?       — Чтобы сказать правду. Ты единственная, кто меня видит. Ты единственная, кого я не хочу терять.       — Ты уже потерял, — сказала Кэтти. — В ту минуту, когда забрал Нино.       Лука опустил голову. Когда поднял — в его глазах мелькнуло что-то человеческое.       — Прощай, Кэтти.       Он развернулся и шагнул в темноту.       — Стой! — крикнула она. — Ты не можешь просто уйти!       — Могу. И ты не сможешь меня остановить. Но можешь рассказать. Полиции. Газетам. Всем. Только… — он обернулся на мгновение, — кто тебе поверит?       И исчез.       Кэтти осталась одна на поляне.       Нож выпал из рук. Ноги подкосились. Она села на сырую землю у свежей могилы друга и заплакала — впервые за всё это время.       В лесу было тихо.       Лука ушёл. Но Кэтти знала: он не исчез. Он где-то рядом. И будет рядом всегда. Просто в темноте.              

Эпилог

      Шесть месяцев спустя       Кэтти больше не рисовала.       Карандаши лежали в коробке на дальней полке. Блокнот, подаренный Лукой, пылился в ящике стола. Она не могла на него смотреть. Не могла смотреть ни на один из своих рисунков — все они теперь пахли кровью.       Она уволилась из офиса. Переехала в маленькую квартиру на другом конце Линсенбурга, подальше от восточного леса, подальше от улицы Тенистой, подальше от всего. Нино не вернуть. Лука не найдён. Полиция закрыла дело о пропаже Нино через три недели — «вероятно, уехал в другой город».       Кэтти не стала спорить.       По ночам она всё так же не спала. Сидела у окна, пила чай и смотрела на тёмное небо. Луна иногда появлялась — тонкая, острая, как лезвие. В такие ночи Кэтти запирала окно на дополнительный замок.       Она не знала, следит ли он за ней до сих пор. Не знала, жив ли он вообще. Вампиры — из сказок. Из страшных сказок, которые рассказывают у костра. Но её сказка была настоящей.       Однажды в дверь постучали.       Кэтти замерла. Сердце ухнуло вниз, как камень в колодец.       Она подошла к двери, посмотрела в глазок.       Никого.       Она открыла.       На пороге лежал свёрток — грубая ткань, перевязанная бечёвкой. Кэтти развязала дрожащими пальцами.       Внутри был рисунок.       Её старый рисунок. Тот самый — мужчина в лесу, тени, луна. И кольцо на пальце.       Но поверх карандашных линий кто-то добавил новые — тонкие, почти незаметные. Лука стал детальнее. Тени глубже. А на месте лица теперь был прорисован профиль — тот самый, который она рисовала в подаренном им блокноте.       С обратной стороны — ни слова. Ни подписи. Ни даты.       Кэтти прижала рисунок к груди и закрыла дверь.       Она не плакала.       Она просто села у окна и смотрела на луну до самого утра.       Линсенбург спал.       Где-то в темноте, может, в восточном лесу, может, прямо под её окнами — ждал тот, кто не мог уйти.       Или тот, кого она не могла отпустить.              Конец.