глава восьмая.

Проснувшись, Нил не сразу понял, где находится: ни кровать, ни сама комната не казались ему знакомыми. Подобное чувство растерянности сопровождало его уже давно — бесконечные переезды приучили просыпаться в чужих местах, поэтому в первые секунды тревоги он не ощутил. Тяжесть чужих рук, удерживавших его тело, тоже отзывалась чем-то смутно знакомым из прошлого, однако все равно ощущалось нечто неправильное, и затуманенное сознание никак не могло ухватить, что именно. Нил зажмурился и снова открыл глаза, пытаясь справиться с пульсирующей болью в голове. Что, черт возьми, с ним происходит? Почему тело ощущается так, будто он наполовину мертв? Он попробовал пошевелиться, но резкая судорога скрутила спину, заставив его снова замереть. В ответ на движение чужая рука лишь крепче притянула его к себе. ⠀ — Мам? — позвал он хрипло; слово прозвучало невнятно и сдавленно. ⠀ Но человек рядом все же услышал его. ⠀ — Не совсем, — донесся чуть насмешливый ответ. ⠀ Этот голос Нил узнал сразу. Словно по щелчку в памяти вспыхнули обрывки вчерашнего вечера: всполохи лазеров, грохочущая музыка, тесная толпа на танцполе и голос Эндрю прямо возле уха. Нил резко дернулся, пытаясь подняться, но боль в спине вновь согнула его пополам, впечатав в простыни. Ники ухватил его за волосы и свесил голову вниз с кровати. Нил только успел заметить стоявшее рядом мусорное ведро — и в ту же секунду его вырвало прямо туда. ⠀ Ники что-то говорил успокаивающим тоном, но Нил почти не разбирал слов. С трудом переведя дыхание, он перекатился набок и толкнул Ники. Ослабевший и измученный, он не смог столкнуть его с кровати, однако тяжелые ботинки, оставшиеся на нем со вчерашнего вечера, вполне могли оставить приличные синяки на руках и груди Ники. ⠀ — Эй, полегче, полегче! — вскрикнул Хэммик, уворачиваясь от ударов. — Черт, это вообще-то больно! Может, уже успокоишься? Всё нормально. ⠀ — Даже не думай, блядь, ко мне прикасаться, — яростно прошипел Нил. ⠀ Ники отстранился и сел на край кровати. Нил попытался подняться, цепляясь за изголовье и прикроватную тумбочку. На это ушло столько сил, что, когда он наконец встал, ему пришлось несколько секунд просто стоять и восстанавливать дыхание. ⠀ — Он очнулся? — раздался чей-то голос за дверью. ⠀ Нил схватил будильник с тумбочки и швырнул его в вошедшего. Тот успел увернуться, и часы с грохотом врезались в дверной косяк, разлетевшись на части. Переждав вспышку агрессии, Аарон выглянул из-за дверного проема. Нил быстро оглядел комнату в поисках чего-нибудь еще, чем можно было бы запустить, однако резкое движение снова взбунтовало желудок. Он схватил мусорное ведро, и его едва не вывернуло наизнанку. ⠀ — Где Эндрю? — спросил Ники, поднимаясь с кровати и подходя ближе к Нилу. ⠀ — Они с Кевином ушли за завтраком, — ответил Аарон. ⠀ — Сомневаюсь, что Нил сейчас сможет что-то съесть. ⠀ — Тогда пусть хотя бы посмотрит. ⠀ Ники осторожно коснулся плеча Нила. ⠀ — Хочешь воды? Сейчас принесу. ⠀ Нил раздраженно стряхнул его руку, но ноги предательски подогнулись. После двух безуспешных попыток удержаться на ногах Ники обхватил его за талию и помог выпрямиться. ⠀ — Ну всё, всё. Я только помогу тебе дойти до кухни, ладно? Лезть не стану, обещаю. ⠀ — Будто я тебе поверю, — огрызнулся Нил. ⠀ — Как будто у тебя есть выбор, — равнодушно бросил Аарон и первым вышел из комнаты. ⠀ Ники провел Нила по коридору на кухню, усадил за стол и поставил перед ним стакан воды. Горло жгло огнем, но Нил даже не прикоснулся к воде, продолжая сверлить Ники убийственным взглядом. Ники растерянно посмотрел на Аарона, который без тени сочувствия наблюдал за Нилом поверх своей кружки с кофе. Со вздохом Ники снова повернулся к нему. ⠀ — Можно я посмотрю твою голову, или ты мне руку откусишь, если я к тебе прикоснусь? ⠀ — Я вчера что-нибудь говорил? — нахмурился Нил. ⠀ — Мне — ничего особенного. Разве что разбрасывался удивительно изобретательными угрозами. — Уголки губ Ники дрогнули в улыбке, но он тут же сделал серьезное лицо, поняв, что за смех может и получить. ⠀ — Не знаю, о чем вы там разговаривали с Эндрю, но закончилось всё паршиво. Я слышал, как ты сунул помощнику официанта сотню баксов, чтобы он тебя вырубил. Видимо, решил закончить вечеринку пораньше. ⠀ Нил совершенно этого не помнил. Провалы в памяти? От этой мысли внутри всё похолодело. ⠀ — Пей, — посоветовал Ники. — Тебе сегодня нужно много жидкости. После «пыли» сушит зверски. ⠀ Вместо ответа Нил выплеснул воду из стакана прямо на пол. ⠀ — Детский сад, — фыркнул Аарон. ⠀ Нил тут же швырнул стакан в него. Аарон отбил удар, и стакан с треском разбился о пол. Ники тяжело вздохнул. ⠀ — Потом не говори, что я тебя не предупреждал. Если хочешь, иди в душ первым. Эндрю как раз вернется, у него и спросишь всё, что хочешь. ⠀ Он проводил Нила до ванной и уже собирался что-то добавить, но Нил захлопнул дверь прямо перед его лицом и заперся изнутри. Оставшись один, он наконец позволил себе злость: почти полминуты мысленно проклинал собственную тупость, а потом с усилием загнал ярость в самый дальний угол сознания — сейчас она ничем ему не поможет и уж точно не изменит того, что произошло вчера. ⠀ Осмотрев голову в зеркале, Нил обнаружил внушительную шишку за левым ухом. ⠀ Он осторожно ощупал ее пальцами, затем напился воды прямо из-под крана. Когда сознание немного прояснилось, а неприятное першение в горле стало слабее, Нил оглядел ванную. На закрытой крышке унитаза лежала чистая одежда, возле душа аккуратно стояли туалетные принадлежности, а на крючке с внутренней стороны двери висело свежее полотенце. Матовое стекло окна между зеркалом и душевой надежно скрывало помещение от посторонних взглядов. ⠀ Но из всего этого Нила интересовало только окно. Ники предлагал дождаться Эндрю, однако Нил не мог позволить себе сидеть сложа руки. До Пальметто путь неблизкий, а ехать в одной машине с этой компанией он точно не собирался. Он получит ответы на все свои вопросы — но не здесь, не на чужой территории и уж точно не тогда, когда противников больше. ⠀ В небольшом кармашке бумажника, застегивающемся на молнию, лежала запасная пара линз. Нил разорвал фольгированную упаковку и надел их. Затем переоделся: снял клубную одежду и натянул джинсы с футболкой, оставленные на крышке унитаза — обе вещи подошли почти идеально. А потом вспомнил, насколько точно Миньярды и Хэммик угадали его размер, и внутри снова вскипело раздражение. ⠀ После этого он отдернул шторку душа, выкрутил воду на полную мощность и снова задвинул занавеску. Шум льющейся воды почти полностью скрыл щелчок открывающегося окна. Чтобы протиснуться наружу, пришлось изрядно извернуться, но отчаяние в тот момент работало не хуже любой смазки. — В открытое окно тянуло свободой, сыростью и чужой жизнью, — услышал он полный веселья голос Эндрю и дрогнул, тут же ударившись головой об открытое окно. ----- Эндрю его убьёт. Не сегодня, но когда-нибудь — точно. Потому что терпеть Кевина Дэя — миссия невыполнимая. Сейчас всего 8:47, но почему-то голос Кевина всё ещё не умолкает. — Хочу, чтобы на обратном пути мы заехали в «Экситс». Я вчера видел на сайте — у них новая поставка сеток для клюшек, — говорит тот, отпивая самый безвкусный кофе на свете, отчего Эндрю внутренне кривится, уже чувствуя на зубах горечь и кофейную гущу. — Кевин, Кевин, знаешь что? Не всегда мы получаем то, что хотим, — протянул он на повороте, заодно глянув в зеркало заднего вида на машины позади. Сегодня ни сталкеров Дэя, ни отбитых Воронов видно не было. – Но... — Не-а, — не дал он ему договорить и включил музыку на полную громкость, успешно игнорируя укоризненный взгляд Дэя. Переживёт. А вот Эндрю — вряд ли. Пока ему нельзя убивать Дэя. Пусть этот треснувший, словно статуэтка ангела с забытых церковных полок, Кевин, сначала выкарабкается. Пусть залатает свои трещины, как кинцуги. А уже потом Эндрю, может быть, сломает ему его идеальный нос. Пока же его волнуют эти голубые глаза, полные лжи и страха. Нил появился из ниоткуда, успел удивить его уже не раз, но всё ещё продолжал интриговать, манить желанием расколоть его, вскрыть до основания. Хотя насчёт разрушения Эндрю сомневался. В этих раздражающих зрачках было что-то ещё. Животный страх? Ужас? Он пока не знал. Но чем вообще отличается страх от ужаса? Страх — это верхушка айсберга, что-то мимолётное. А ужас — причина кошмаров, их источник и глубина, в которой прячется подсознание. Ужас не исчезает быстро. Он живёт годами, приходит к тебе во снах, в одиночестве, стоит за спиной. Эндрю казалось, что прошлой ночью он увидел в его глазах именно ужас. Голубые глаза не могли сфокусироваться, а сам Нил, как дикий зверёк из документалок, которые Эндрю смотрел каждую неделю, рвался вперёд, будто действительно собирался сбежать. Эндрю должен это выяснить. Должен понять, почему над его головой словно неоновая вывеска мигает фраза: «Я очень интересен». Дом в Колумбии располагался в тихом и отдалённом районе, напоминавшем улицы Восточной Европы, которые Эндрю видел на старых видеокассетах, когда попал в семью «вечно в командировках» отца и страдающей хронической болезнью матери в шесть лет. Прожил он там всего три недели, и единственным развлечением были эти кассеты. Особенно ему нравилась одна — с документальными съёмками Польши. Эндрю хотел забрать её себе, но, как он сам сказал Кевину, не всегда мы получаем то, что хотим. Ники купил этот дом почти пять лет назад, а ипотеку они закроют только к концу года. Эндрю прекрасно помнил мелкий шрифт в банковском письме: ещё год — и дом станет их. Никто не отберёт. Никто. Дззз. Ошибка. От этой мысли ему вдруг стало смешно. Не отберёт? Разве в жизни так бывает? Когда-нибудь ты всё равно потеряешь всё. Дом. Учёбу. Кевин тоже уедет, если сумеет выкарабкаться и наконец отрастит себе позвоночник. Ники тоже уйдёт. А Аарон... У Эндрю никогда не было ничего по-настоящему своего. Ни вещей, ни людей. Рано или поздно они всё равно поймут, что он того не стоит. Резко затормозив у двухэтажного дома, Эндрю не стал ждать Кевина и сразу вышел из машины. Следом выбрался и Кевин — с включённой музыкой и бумажными пакетами, в которых лежал завтрак для каждого. — Мог бы помочь. — Ага, мог бы, — сказал он, вытаскивая из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку из-под нарукавников. Кевин лишь закатил глаза. — Завтракать не будешь? — После вас, месье. Дайте своему нищему насладиться вкусом никотина и сожалений, — он шутливо поклонился, а Кевин, будучи невероятно щедрым человеком, наградил его нервно дёрнувшимся веком и ушёл в дом. Двухэтажный дом с покатой тёмной крышей и кирпичными вставками на фасаде почти прятался среди высоких деревьев. Вдали от соседей и центра города, с идеальным гаражом, над которым свисали ветки. Если Ники соизволит, Эндрю будет гнить здесь до конца своей никчёмной жизни. Через десяток лет дом окончательно скроется за разросшимся лесом, и он умрёт в тишине. Только до этого стоило бы поставить капканы или хотя бы нормальный забор за домом, чтобы дворняги и еноты не портили фундамент. Кстати о енотах. Неужели кто-то из его тупых братьев опять не закрыл мусорный бак? Он бросил окурок на землю, растёр его носком ботинка и ленивой походкой направился к западной стороне дома, где стояли мусорные баки. Эндрю не стал бы называть беднягу, который пытался вытолкнуть себя через узкое окно, извиваясь словно червяк, енотом, но и не рассмеяться тоже не мог. Потому что выглядело это жалко. — В открытое окно тянуло свободой, сыростью и чужой жизнью. А тебя за чем? — фыркнул он, цитируя, кажется, какого-то русского автора. Булгакова? Он продолжил наблюдать, как Нил ударился головой и замер, будто надеялся, что если не двигаться, то Эндрю его не заметит. Смешной. Эндрю оставить его. Хотя…Не, не сейчас. — Знаешь, двери обычно работают лучше. — Как чёрт возьми ты появился? — наконец послышался голос главного героя сквозь стиснутые зубы. — О, наконец-то спросили. Дай объясню. Однажды женщина по имени Матильда обкурилась до беспамятства и встретила в баре армейского медика. А потом у них... — Заткнись, клоун. — Это я клоун? Нил, это, наверное, самый жалкий побег в истории человечества. Ты просто не имеешь права называть меня клоуном, — рассмеялся он. И беглец наконец посмотрел на него. Чёрт его побери, он снова надел эти ненавистные линзы. Эндрю лениво подошёл к окну, и Нил тут же зашипел: — Не подходи. — Да? — Попытка не пытка. — Пытка будет, если ты сейчас же не залезешь обратно, не закроешь за собой форточку и не пойдёшь завтракать. Нас ждёт разговор, — подмигнул он и развернулся, оставив парня одного. Кажется, Нил тихо считал до десяти — судя по едва заметному движению губ. И в правду смешной. ----- Нил проклял себя, проклял весь мир и этого карлика тоже. Он еле опустился на край ванны и выдохнул, слегка поглаживая грудь там, где все еще ныло, после чего осмотрел комнату. Пиздец. Вода из душа все еще текла, а из туалета доносились звуки засора. Хотя последняя не его проблема. Он все еще прикидывал, что мог бы тихо выйти и сбежать. Если прятаться в узких улицах, его все равно не найдут. Но есть ли тут вообще такие улицы, как в Европе? И где они вообще находятся? В каком уголке Колумбии? Нил спрыгнул с края ванны и, подойдя к зеркалу, перепроверил линзы. Затем выключил душ и вышел из ванной. — О, Нил, завтрак принесли, — Ники, направлявшийся со стороны холла на кухню, заметил его выход. Кевин и Аарон сидели перед телевизором. У обоих в руках были джойстики, а рядом валялись бумажные пакеты с надкусанными сэндвичами. Кевин бросил на него короткий взгляд и кивнул в сторону кухни, будто Нил сам не понял, что там его ждет Эндрю. — Ники, оставь нас, — сказал Эндрю, как только заметил Нила в дверном проеме кухни. — Я вообще-то ем, — надул губы тот, словно ребенок. — Ники. — Ладно-ладно, только ты тут его не поубивай, а то Кевин плакать будет, — неловко рассмеялся он и, прихватив свой завтрак и дымящийся кофе, покинул кухню, по дороге пожелав стоящему Нилу «удачи». — Сядь и пей. — Еще чего? Откуда мне знать, что вы опять не подмешали мне какую-нибудь дрянь? — Будто у нас дохера денег, чтобы тебя, особенного, снова и снова накачивать, — закатил глаза Эндрю и вытер уголки губ так, будто хотел стереть с лица улыбку. Нил слишком хорошо понимал эту жесть, ненавистную улыбку, которая не исчезает и почти не меняется, сколько бы личностей ты ни примерял на себя. — Я не буду пить. Эндрю лишь пожал плечами и указал на стул напротив себя. Нил, тяжело вздохнув, сел. — Вчера мы не успели пообщаться, — продолжил он и с громким звуком втянул через трубочку напиток из стакана, в котором, кажется, было больше крема и карамели, чем самого кофе. Нил скривился. — Бог уберег, чтобы мы подружками не стали. Эндрю рассмеялся. — С чувством юмора у тебя все хорошо. А теперь ответь мне и убеди, что ты не крыса Мориямы и не преследуешь Кевина. Я жду. Эндрю положил на стол нож-бабочку, который успел вытащить из-под рукава. — Так ты признаешься, что рылся в моей сумке? — Я этого и не отрицал. Ты просто обратился не к тому человеку. — А с чего ты вообще решил, что я опасен для Кевина? Что я работаю на Морияма? — Нил, у тебя досье на Рико и Кевина. Такое бывает только у бешеных сталкеров. Но при виде Кевина ты всем своим видом показываешь, что не хочешь находиться рядом с ним. Откуда у тебя столько бабла, если тебе не заплатили? Одеваешься как бомж, родом из маленького городка и ночевал в школьной раздевалке не один раз. Так что давай, рассказывай, пока я тебе глотку не вспорол, — сказал он, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. Нил должен был бежать. Из Милпорта. Из той раздевалки, в тот момент, когда увидел Ваймака. Он должен был выбросить из головы эту мимолетную надежду, связанную с экси, и просто бежать. Европа, Азия, Мексика, Перу — куда угодно. Он не должен был оставаться, оглядываться. Не должен был мечтать о спорте и свободе. Он не создан для обычной жизни. Надо было бежать сегодня. Выпрыгнуть из окна и не оглядываться. Теперь ему придется отвечать. Снова врать. Снова наблюдать за личностью Нила Джостена, который навсегда останется для него лишь несбыточной мечтой. Он устал. Настолько устал, что прямо сейчас хотел рассказать этому психованному карлику все и умереть от его рук. Хотя бы Миньярд закопает его останки где-нибудь на заднем дворе ради собственного спокойствия. А если его рано или поздно убьет отец, Нила будут собирать по кускам по всем пятидесяти штатам. Но тот шанс, который ему выпал сейчас, то время, которое ему еще осталось, возможно, станет самым настоящим из всего, что он когда-либо прожил. Экси — единственная часть его самого, которая была и будет правдой. Единственное доказательство того, что он все еще реален, все еще существует где-то в этом мире. Может, Миньярд раскусит его ложь прямо сейчас. Может, позволит ему уйти. Но раз уж Нил зашел так далеко, он должен был попробовать еще раз. — Я не работаю на Морияма. Я их ненавижу, — сказал он, не отрывая взгляда от дырки в деревянном полу. Нил ненавидел их не сильнее собственного отца, но имел право ненавидеть за украденные мечты и отнятое детство. — Мой отец работал на них. Был правой рукой Кенго и начал вести дела за его спиной. Я знаю Кевина с детства. Мы вместе играли в Эверморе, тренировались еще тогда, когда я был настоящим, а Кевин и Рико были братьями. Отец хотел расширить свое дело, поэтому воровал. — Прошедшее время. — Они умерли. Моих родителей убили люди Рико. Его босс узнал о махинациях отца и расправился с ними, а я забрал все накопленные деньги и сбежал. С тех пор я в бегах. У Мориям связи повсюду. Я думал, что смогу спокойно закончить школу в этом маленьком городке, а потом уехать из страны. Но меня нашел Кевин, — он тихо рассмеялся, и смех вышел жалким. Настолько жалким, что Нил, умей он плакать, расплакался бы уиодливо. Потому что даже эта наскоро придуманная история звучала лучше правды. Черт. Это и была его мечтой. Он бы предпочел мертвого отца от рук Мориямы и украденные деньги вместо Балтиморского Мясника. Предпочел бы прожить этот год и исчезнуть тихо. — Но ты все равно согласился на предложение Ваймака и остаешься проблемой для Кевина, — спустя минуту нарушил тишину Эндрю. — Да. Я все еще проблема, пока Кевин меня не узнает. Пока Мориямы меня не распознают. Экси — единственное, что у меня есть. Единственное, что до сих пор удерживает меня в живых. Когда я смотрю на Кевина, меня переполняют зависть, злость и тоска, потому что он получил все, чего хотел. Все еще получает, у него есть ты, защита. Он свободен, а я… я остался в тени. Стал никем. Хорошо, что Кевин меня пока не узнал. Пока ты играешь в экси, быть «никем» лучше, чем быть мертвым. Он чувствовал, как губы растягиваются в улыбке, как начинают болеть щеки, и впился ногтями в кожу ладоней. Нил не хотел выпускать наружу отцовскую улыбку, не после того, как только что отдал другому человеку кусок своей правды среди миллионов слоев лжи, из которых был создан. Нил поднял голову и посмотрел на Миньярда. В отличие от него, Эндрю не улыбался. Он смотрел будто сквозь него, в пустоту. На миг Нилу показалось, что Миньярд видит его насквозь. Анализирует. Сдирает с него ложь слой за слоем. — Позволь мне остаться и закончить этот год как Нил Джостен. Я пока не готов все это бросить. Я устал, — он сам не заметил, как голос стал хриплым. Странная пустота в глазах Миньярда исчезла, уступив место привычному холодному безразличию, и Нил внезапно почувствовал едкое, незнакомое спокойствие. — Оставайся, сколько сможешь. Все равно это ненадолго, — сказал Эндрю. У Нила скрутило живот от той правды, которую произнес совершенно чужой человек. Единственной правды, способной удержать его от фальшивой надежды. — Перед матчем с Воронами в конце года я исчезну. — Невероятная жажда, и это все ради игры. — пробормотал Эндрю себе под нос. Немного помедлив, Нил спросил: — Кевину расскажешь? — О чем? — Спасибо, — выдохнул Нил полной грудью. — Выйдем через полчаса. Либо завтракай, либо не попадайся мне на глаза. — Кстати, за туалет я не отвечаю. Не моя проблема, — бросил Нил, наблюдая, как вопросительно приподнялись брови Эндрю. — Что сл… — не успел спросить он, как из ванной раздался вопль Кевина: — Нил?! ------ На часах было 13:10, и Эндрю проснулся от звонка Ваймака, который, по настоянию старшекурсников, решил узнать, в какой канаве сейчас валяется труп новичка. Оптимистично однако, они все забавные. Эндрю понимал, почему терпит этого человека, и усмехнулся. Разговор с Джостеном вымотал его, но Эндрю успел заметить в его лживых карих глазах отчаяние, а в голосе — едва уловимый спор с самим собой. Джостен был беглецом, но при этом опасным. Эндрю видел, как этот лохматый ублюдок, стиснув зубы, идет наперекор судьбе. Видел, что тот выбрал бороться, в отличие от Кевина. Последнего Эндрю защищал только потому, что Кевин пообещал ему не просто найти причину жить, но и выбраться. Выйти однажды на корт против человека, который сломал его и внушил, что он навсегда останется вторым. Но Кевин двигался слишком медленно. Наверное, потому что сам не особо старался. Все еще боялся. А этот убогий Джостен ходил по лезвию ножа ради мячика и клюшки. У них обоих была одна мечта, одна жажда, но только один из них действительно рвался к ней. Эндрю вышел из комнаты и спустился вниз уже переодетым. Ники как раз закрывал входную дверь, а Аарон, судя по распахнутой двери комнаты, еще не вышел. — Проснулся? Сантехник только ушел, — сказал Ники, кивнув в сторону двери. Да, утром они узнали, что Джостен каким-то образом умудрился смыть клубную одежду в унитаз и намертво его засорить. Эндрю было жалко свою стипендию, потраченную на эту одежду. У беглеца не было ни мозгов, ни чувства стиля. — Дэй? — Они с Нилом сидят во дворе. — Через пять минут выезжаем, — бросил Эндрю и направился к выходу, успешно проигнорировав вопль Ники: — Но я же не успею собраться! — Тогда пешком добратся будешь. Дорога до Пальметто обычно занимала два с половиной часа, и Эндрю сам решил сесть за руль. После дневного сна и таблеток в голове у него было пусто — настоящий сквозняк. Только легкий сухой ветер из приоткрытого окна, новая попса, играющая по всем радиостанциям, и шуршание шин по асфальту. Сзади сидел Аарон, который, кажется, без остановки переписывался со своей чирлидершей с помпонами. Между Нилом и братом устроился Ники. Кевин, как обычно, был тише воды и лишь наблюдал за дорогой, иногда поглядывая через зеркало заднего вида назад. Привычки не умирают. Особенно если их вбивали травмой, тростью Тэдцузи. — Слушай, мне кажется, мы должны перед ним извиниться, что ли. Он с утра с нами вообще не разговаривает, — нарушил тишину Ники по-немецки, ткнув Аарона в плечо. — Я не собираюсь брать на себя ответственность. И вообще, разве плохо, что он с нами не разговаривает? — зашипел Аарон на том же языке, не отрываясь от телефона. Желание позволить кривой улыбке появиться на лице победило. Его брат умел быть умным, когда дело касалось дружбы, но почему-то мозг перестает работать, при виде юбки. — Но он же наш со-командник. — Пусть сначала вернет нам двести шестьдесят баксов за сантехника, — наконец бросил Аарон телефон и посмотрел кузену в глаза. — Считайте это моральной компенсацией за то, что меня накачали наркотой. И за то, что Ники пытался засунуть мне в рот свой язык. Я вам ничего не должен. Идите нахуй. В машине тут же стало тихо. Даже музыка по радио как раз закончилась, будто тоже решила переварить слова Джостена на немецком. А спустя секунду Эндрю потерял контроль над машиной. Кажется, сегодня его кузен действительно пойдет пешком по автостраде до Пальметто. — Твою мать! — послышался панический голос Ники. Следом одновременно закричали Аарон и Кевин: — Эндрю! — Мы сейчас разобьемся! У нас игра на следующей неделе! И Кевин тоже, составить компанию Ники, пешком.