blue room

Влад приходит в себя рывком и видит перед собой человека. Молодого парня, примерно своего ровесника. Обнажённого. От шока Влад дёргается и осознаёт, что двигаться вообще-то не может — тело поперёк груди плотно сдавлено верёвками, хотя руки, казалось бы, просто прижаты к торсу. Он буквально привязан к стулу. Как и парень напротив. Рот почему-то тоже забит чем-то, поэтому Влад мычит и пытается дотянуться свободной ногой до парня, который всё ещё в отключке. С-сука, — думает он, даже в голове спотыкаясь о согласные. Ситуация странная. Ситуация страшная. Парень напротив медленно открывает глаза и долго, неприлично долго фокусируется. Потом, заметив Влада, тут же начинает мычать. Очень непонятно мычать, то ли зло, то ли испуганно. Скорее, испуганно — он широко раскрывает глаза и панически оглядывается. Влад тоже смотрит по сторонам. Это комната. Пустая странная комната, где кроме двух стульев, кажется, и нет ничего больше. Поняв это, Влад невольно напрягается. Если это какой-то прикол, то он определённо дерьмовый. Влад снова пытается дёргаться. Верёвки больно стягивают грудь и трутся по плечам. Но не сползают и не дают никакой свободы. Влад напрягается. Несильно. Просто… чуть вздрагивает. Сам себя пытается убедить, что всё не так страшно. Ну, если чуть-чуть. На самом деле пиздец как страшно. Парень напротив тяжело дышит и пялится на Влада так, будто именно он может им помочь. Не двигается, не пытается вырваться. Сидит только и смотрит. От его взгляда у Влада тоже мурашки идут, потому что чем он может помочь? Заорать? Да он бы с радостью, если бы рот не был забит какими-то тряпками и ужасно не сушил язык! Внезапно комнату освещает резкий неоново-синий свет. Влад жмурится. Задерживает дыхание, как будто это может помочь вернуть приглушённый, но человеческий свет. Открывает глаза — всё так же. Синий свет. Пустота. И странный парень напротив, который слишком судорожно дышит носом. Влад снова пытается пошевелиться. Противные верёвки тошнотворно скользят по коже и стирают её. Он чувствует, как горят места соприкосновения. Чувствует, как становится с каждым разом больнее шевелиться. И чувствует на себе взгляд парня, который за всё время не предпринял ни одной попытки двинуться. — Good night everyone, — звучит мягкий, но определённо мужской голос откуда-то из угла. Влад дёргается и резко поворачивает голову — но угол пустой. Сначала даже не понимает, почему так, пока не замечает динамики. Не просто один маленький динамик, а сразу во всех углах. Но почему только из одного слышно было? Влад не понимает. Трясёт головой и пытается выплюнуть кляп из тряпок. Но от этого становится только ещё более тошно и неприятно. Голос что-то продолжает говорить на английском, Влад ничего не понимает, даже вслушиваться не пытается. Взглядом нервно бегает по стенам, пытаясь понять, есть ли здесь всё-таки выход. Какая-нибудь дверь? Окна? Что-нибудь? Ну как-то же он — они — попали сюда? — …выбор за вами, — внезапно слышит он на русском и снова дёргается, рывком пытаясь встать. Но не получается — и его обратно с силой прибивает к стулу. Задница болит. И бёдра. Что за нахер? До боли сжав кулаки, Влад снова пытается подняться. И снова падает назад, приложившись уже головой обо что-то. Пытается сжать зубы хотя бы на ткани и стонет. Странный парень наблюдает за ним почти пьяным взглядом. Впервые за всё время тоже начинает шевелиться, как-то дёргается, но Влад случайно скользит по нему взглядом и… Блять. Нет. Ну нет же. Ему же показалось? Ну не может быть всё так плохо! Но у этого парня определённо стоит! Точнее, начинает… О, господи… Влад жмурится и тяжело дышит. Хочет протереть глаза пальцами, но не может — руки все ещё отвратительно связаны. Сука! — …ставка принята, — краем уха слышит он снова голос из динамика. Где-то что-то очень громко щёлкает — и Влад замечает, что в комнату входит человек. Один единственный. Весь в чёрных одеждах, скрывающих лицо. Он идёт тихо и плавно, совсем не резко, как будто его и не должно быть здесь. Но он с силой сжимает плечо Влада, так, что кости хрустят, и фиксирует его. Хотя, казалось бы, Влад и без того двигаться не особо способен. На одной из стен загорается экран. Огромный, почти во всю стену. Всё с тем же противным синим свечением. На экране перечень каких-то действий — и, кажется, стоимость. Влад не сразу осознаёт, что это прайс-лист. Не рандомный прайс-лист, а на эксклюзивное порно. Даже если в нём нет ничего сверх привычного, пункт, например, с «отсосать» вызывает лёгкую тошноту. Потому что Влад сосать никому не планирует. И не хочет, чтобы когда-нибудь у него сосал парень. А их, как никак, в комнате двое. Трое, если считать кого-то в чёрном. Но вряд ли этот кто-то будет участвовать… На экране светится «развязать» самым дурацким пиксельным шрифтом. Человек в чёрном продолжает фиксировать Влад за плечо и достаёт нож. Влад замечает это краем глаза и чувствует, как у него сердце падает в желудок. И даже биться перестаёт. Но лезвие хоть и скользит по коже еле ощутимо, но разрезает именно верёвки. И теперь Влад может спокойно шевелить торсом. Он пытается сделать рывок, чтобы ударить головой непонятного парня, но его сильно фиксируют на месте и надевают на руку что-то. От неожиданности Влад даже не дёргается и только задушено пищит, когда изо рта вытаскивают кляп. — Сука! — первым же делом, откашлявшись, орёт он. — Кто вы?! Какого хуя? Странный парень хлопает глазами и что-то мычит задушено. Тот в чёрном переходит к нему. Но почему-то первым делом вытаскивает именно кляп и цепляет на руку какую-то хрень. — Э, бля! — продолжает Влад. — Ты чё творишь? Чё за нахер… — его речь обрывается, потому что человек в чёрном в длинный шаг оказывается с ним и хватает за волосы. Тянет, насильно разворачивая его лицо к экрану, где внезапно Влад видит себя самого, парня в чёрном и второго странного парня, который всё ещё смотрит исключительно на Влада. Влад поворачивает голову, чувствуя послабление, и ловит этот полупьяный взгляд странного парня. Ему уже и рот открыли, и развязывать начали, хер ли он молчит? Сначала Влад до боли сжимает челюсть. Ну молчит и молчит. Потом всё равно зло зыркает на него. Почему-то это молчание злит. Настолько злит, что начинает мелко трясти. — А ты хуле молчишь, уёбок? — орёт Влад и тут же получает по лицу. Его бьют сильно, наотмашь, так, что по верхней губе начинает струиться кровь. Парень напротив шокировано раскрывает глаза и даже подаётся корпусом вперёд, но безуспешно — он всё ещё привязан к своему стулу. Влад дрожит. Или не дрожит? Мир вокруг мелко трясётся, и он сам чувствует, как к горлу подкатывает желчь. И, абсолютно не осознавая действий, кончиком языка касается своей верхней губы. И правда кровь. Горячая. Металлическая. Странная. Парень напротив смотрит на это с приоткрытым ртом и головой качает. Влад не понимает его. Но и орать не спешит — второй раз получить по лицу не хочется совершенно. Странного парня развязывают, и Влад вспоминает, что и его руки тоже свободны. Он может подорваться, может схватить ублюдка, может… Но прижимает ладонь к лицу и собирает кончиками кровь. Но только некрасиво размазывает её и растирает капли по бедру. — Фу, — вздыхает он, чувствуя, как неприятно это будет подсыхать. Потом переводит взгляд на человека в чёрном. — И чё дальше? Посмотрел, а теперь отпускаешь? Он на него даже не смотрит. Закончив со странным парнем, он отходит от них обоих и… исчезает. — Что за… — вырывается у Влада. — Там дыра, — впервые подаёт голос странный парень. — Наверное. — А хуй знает! — взмахивает руками Влад и бьёт себя по бедру. Вздрагивает от боли и смотрит на ногу. Ну да, кровь. Он сам её размазал. Внезапно бедра касается что-то влажное. Влад двигается на инстинктах и чуть не заезжает странному парню в лицо. Промахивается. — Что творишь?! — пытается оттолкнуть его Влад. — Эй-эй, не надо! — Я кровь вытру, — тихо, почти неслышно шепчет парень. — Не… не надо, — всё-таки тормозит его руку Влад, сжав за запястье. — Я сам. Откуда у парня влажные салфетки, Влад думать не собирает. Просто выхватывает одну и трёт уже подсохшую кровь. Странный парень смотрит на него большими глазами и почему-то закусывает губы. Но не отворачивается. — Не пялься, — бурчит Влад, смутившись. — Это странно. — Мы здесь, — парень разводит руками. — В этой синей комнате. Это само по себе странно. Вот это спокойствие. Влад морщится и кидает окровавленную салфетку куда-то в угол, потому что мусорных вёдер здесь нет. Подходит к парню и осматривает его. В синем свете он выглядит абсолютно потерянным. Но не испуганным. Как будто ему всё равно. Теперь, когда они не связаны, он определённо чувствует себя спокойнее. Влад почему-то подходит к нему и присаживается рядом, не близко, просто рядом — и говорит: — Ты странный, — со вздохом. — Как тебя хоть зовут? — Миша, — говорит странный парень, переведя взгляд на Влада, и улыбается. Даже чуть размыкает губы — Влад, к своему удивлению, замечает брекеты у него. Это мило. Влад тут же качает головой — ерунда какая-то! Этот Миша странный. Просто странный. В противном синем свете. А брекеты просто очень заметная вещь, не больше. На большом экране появляются какие-то странные надписи. Влад не с первого раза улавливает, что там речь идёт про какие-то правила. Он просто смотрит на экран и не понимает ничего. Сидящий рядом Миша на экран поглядывает мельком, будто ему вообще это не интересно. Он слегка пошатывается и смотрит куда-то вникуда. Или, кажется, рассматривает стены? Влад понять не может. Ему должно быть всё равно, но он думает о том, на долго ли застрял с этим странным Мишей, и если всё-таки надолго, то конфликтовать с ним не хотелось бы. Он… странный. Влад другого слова подобрать не может, всё гоняет одно и то же по кругу. Но с каждой мыслью оттенок для слова становится всё мягче и мягче. Он только на миг вспоминает, что у Миши почти стоял, пока они были привязаны. Фоном — и тут же эта мысль растворяется в потоке других: о том, где они, что им делать, зачем их заперли здесь. — Думаешь, мы сможем выбраться? — спрашивает Миша, словно считывает его мысли. — Из этой комнаты. Влад неопределённо ведёт плечами. Он ещё не думал об этом. Собирается — но не думал. Чтобы выбраться отсюда, для начала нужно понять, где они. Но подумать не дают, потому что на экране появляется что-то. Что-то стабильное, но с таким же идиотским шрифтом, который даже с первого раза прочитать нормально не получается. Со второго тоже не получается. Влад щурится и хмурит брови. Вздыхает. — Что они хотят? — спрашивает он у Миши негромко, чуть повернув голову. Тот, оказывается, смотрит на него почти в упор — Влад даже чуть испуганно отшатывается. — Ты чего? — Подрочить, — говорит Миша. — Они просят подрочить. Влад бледнеет. Или сереет. Или что-то ещё — он не знает, только чувствует, что кровь отливает от лица. Горло сводит спазмом. Влад сжимает зубы и зло выдыхает. — В смысле? — он надеется, что ему послышалось. — В прямом, — отвечает Миша, переведя взгляд на экран. Странно моргает, а потом возвращает внимание на Влада. — Просят помастурбировать. Сначала один, потом второй. Раззадорить… немного. — Чё, блять?! — начинает кипеть Влад, подрывается с места — и тут же замирает от боли. Потому что эти странные штуки на плечах резко бьют его током. Достаточно сильно, чтобы Влад загнулся от боли и резко отшатнулся обратно на пол. — Блять! Больно! Ещё пару мгновений электрические разряды продолжают бить Влада, пока он сильно сжимает зубы и, кажется, абсолютно точно прикусывает нижнюю губу. Сквозь дрожь и боль чувствует, как к его рукам прикасается Миша. — Эй, — зовёт он. — Эй, что случилось? — Больно, — шипит Влад и жмурится. В уголках глаз собираются слёзы. Чужая рука касается его щеки и стирает с них потёки. — То есть, за неподчинение у них есть наказание… — тихо говорит Миша и кладёт ладонь Владу на плечо, осторожно поглаживая. — Хреново. — Что делать будем? — тихо спрашивает Влад всё ещё подрагивающим голосом. Смотрит на экран и теперь действительно видит задание. Вчитывается в него. «Один из них должен подрочить» — и всё. Просто. Понятно. Без каких-либо подводных камней типа «дрочить и смотреть друг другу в глаза». Влад снова поворачивает голову к Мише и смотрит на него огромными испуганными глазами. Миша в ответ странно качает головой и отворачивается, облизнув губы. — У нас пятнадцать минут, чтобы начать, — говорит он, и Влад снова замечает, что на экране действительно появляется новая информация. До наказания четырнадцать минут и тридцать шесть секунд. Тридцать пять… тридцать четыре… Секунды всё убывают, а Влад смотрит на них и не дышит. Переводит нечитаемый взгляд с экрана на Мишу и весь сжимается, ноги к груди подтягивает и вспоминает, что они вообще-то голые. Полностью голые. — Влад, давай я? — спрашивает у него Миша и несильно сжимает его плечо снова. — Мне… не сложно. Ты можешь не смотреть, это не… не обязательно. Влад моргает. Не смотрит на Мишу даже. Приоткрывает рот и выдыхает так. Теряет фокус во взгляде и как будто отключается от мира. Возвращается так же резко. Снова моргает. Смотрит на Мишу. — Я не буду, — говорит. — Я дрочить не буду. — Да, — соглашается Миша. — Я могу. Давай? А ты посиди… где-нибудь. Договорились? Влад медленно кивает. Поднимается на ноги и на слегка пошатывающихся ногах идёт в сторону одной из стен, той, которая сбоку от экрана. Садится на пол, почти в угол. Ворс ковра колючий и не самый приятный, но Владу всё равно. Он оборачивается, глядя на то, как Миша устраивает посреди комнаты и опускает руку к промежности. Дальше Влад не смотрит. И старается не слушать. Но их в комнате двое — и напряжённое дыхание Миши не даёт Владу концентрироваться на своих мыслях. Это странно. Это ужасно странно и отвратительно! Влад знает, что дрочить это нормально. Но дрочить так — хер знает где, по указанию каких-то странных людей?! Безумие. Он оборачивается на мгновение, просто посмотреть, как там Миша, действительно ли он… И встречается с внимательным взглядом Миши, который несильно сжимает себя и стонет через приоткрытые губы. Блять. Влад слышит хлюпающий звук от движений рукой и тут же отворачивается. Лбом упирается в угол и закрывает ладонями глаза. А очень хочется закрыть уши, как та обезьянка, которая ничего не слышит. Потому что внезапно звуков становится слишком много, и все они от Миши — дыхание, хлюпанье, какие-то цоканья, стоны. Не наигранные, не те, которые бывают в порно, а реальные, которые у Влада тоже бывают. Он знает это и всё-таки затыкает уши. И зажмуривает глаза. Он ничего не видит. Ничего не слышит. Значит, ничего нет. В следующий раз он оборачивается — а Миша сидит в центре, поджав колени к груди, и снова смотрит на него. Сжимается в плечах и становится визуально меньше. Влад разворачивается полностью и рассматривает его сам. Миша закусывает губу, опускает голову и неловко почти смотрит сначала на него, потом на экран. Влад тоже голову разворачивает туда и снова видит только прайс-лист. — Извини, — тихо говорит Миша. — Я не… они… они бы не отстали… Умом Влад понимает, что да, одного из них наказали бы. Или обоих? Задание же общее. Понимает — но так легко принять всё равно не может. Просто отмахивается и вздыхает. Со своего места так и не уходит. Зато подходит Миша. Садится на небольшом расстоянии, вообще не касаясь Влада. Но близко. Почти физически ощутимо близко. Влад смотрит на него нервно, но не двигается. — Извини, — снова повторяет Миша. — Да чё ты бесконечно извиняешься? — хмыкает Влад. — Похер. Проехали. Надо и надо. Миша смотрит на него и едва заметно улыбается. Но Влад на мгновение замечает какой-то странный блеск в его глазах. Думает, что это из-за дурацкого синего освещения. Пару минут они так и сидят. Влад неприятно чувствует себя зверьком, за которым наблюдают через стеклянную стену. И хочет спрятаться. Хочет сбежать, закрыться от всех. Сцепляет руки в замок и давит себе на затылок, пытаясь стать меньше. Плеча снова касается рука. С ледяными пальцами и мягкими движениями. Влад вздрагивает. — Холодно, — бурчит. — Миш… — Да? — тут же заинтересованно реагирует Миша и чуть наклоняет голову набок. — Ты замёрз? — в ответ Миша удивлённо моргает. — Ну… — Влад поджимает губы. — Пальцы холодные… вот и подумал, что ты замёрз. — А, — Миша пожимает плечами. — Кажется, нет. Нормально… — он переводит взгляд на свои руки. — У меня они всегда… холодные. Влад только тихо вздыхает и разворачивается к нему полностью. Миша сидит, поджав ноги. Как будто всё-таки стесняется наготы. Даже обнимает колени руками… но постоянно смотрит на Влада. Глазами хлопает и иногда отворачивается, смущённый чем-то. Влад поднимается на ноги. Топчется на месте — от сидения болит спина и ноги. И медленно идёт к стулу, к которому был привязан некоторое время назад. Он даже сказать не может, сколько прошло минут? Часов? Они явно достаточно долго здесь находятся. Трогает осторожно верёвку и смотрит на свои руки, туда, где остались красные следы. Экран снова странно мигает. Обернувшись на него, Влад видит новое задание. Даже искренне пытается вчитаться в него — но кажется, что написано что-то бессвязное. Что поласкать? Кому? Зачем? Мелким шрифтом на экране появляется уточнение: ласки должны быть направлены исключительно на эрогенные зоны. Влад перечитывает это второй раз. Щурится. Хочет сказать, что ему всё кажется. Ну бред же? Только что же… — Они хотят, чтобы мы завели друг друга, — говорит Миша, внезапно оказавшийся за спиной Влада. — И, мне кажется, это только начало. Конечно, блять, начало, — думает Влад. Но Миша отшатывается от него почти испуганно, и он понимает, что выматерился вслух. Оглядывается на Мишу, но тот только дёрганно поправляет волосы и неловко улыбается. И всё-таки Миша странный, думает Влад. Очень странный. — Я не буду, — вслух говорит он, не обращаясь ни к кому конкретному. Зато Миша опять реагирует — глаза на него поднимает и как будто снова сжимается. Но потом расслабляется в плечах и переводит взгляд на экран. Влад продолжает смотреть на него. — Я не буду этого делать, слышите? — теперь он и сам поворачивается к экрану. — Не буду! И мне похер на ваши наказания. Владу кажется, или Миша на мгновение улыбнулся? Но мысли из головы тут же вышибает, потому что по рукам снова бьёт током. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы Влад непроизвольно дёрнулся и оступился. Но он не только оступается, но и падает. На колени. Больно падает. — Блять… — шипит он. — С-сука… И тут же горбится, пытаясь спрятать проступившие от боли слёзы. И просто спрятаться, чтобы его не видели больше. Сжимает свои плечи руками и ложится грудью на свои же колени. И похер, что он голый. Похер на всё. Ему больно. И страшно. И противно. Он просто хочет уйти отсюда. Кажется, так проходит минута. Или две — он не засекает, но боль успевает утихнуть к моменту, как он чувствует касание к своей пояснице. Осторожное, но определённо целенаправленное, потому что ладонь задерживается на пояснице и начинает её поглаживать. Почти мягко. Почти ласково. А Влад даже не находит в себе силы заорать на него. Он и не хочет орать. Хочет просто мягко оттолкнуть Чтобы Миша сам понял. Но Миша не понимает. Рука Миши скользит дальше по спине, несильно нажимает в районе лопаток, заставляя выгнуться чуть сильнее возможного. Скользит пальцами по шее, и Влад вздрагивает. Жмурится. Тяжелее дышит. Но положения не меняет. Когда пальцы Миши плавно начинают массировать голову, Влад задерживает дыхание. Потому что это… приятно. Такая ласка никогда не была у Влада любимой, но сейчас под ней он буквально разваливается. Не расслабляется — разваливается. Чувствует, что больше не готов держаться, что не может сидеть и прятаться. И опускает голову ниже. Миша мягко скользит обратно — по шее на плечи, задерживаясь в районе лопаток. А потом руки исчезают. Влад растерянно оглядывается — а Миша сидит рядом и складывает руки на своих коленях. Заметно сжимает их пару мгновений, а потом сцепляет в замок. Влад замечает, как пальцы Миши слегка подрагивают. Замечает, как пытается расслабить ладони. Нервничает — думает и сам понимает, как мелко подрагивает. — Влад, прости… — тихо бормочет Миша. — Но это не задание. Точнее, нам всё равно не засчитают… Поднявшись, Влад трёт лицо руками. Вздыхает. Перевод взгляд на Мишу, который почему-то нетерпеливо ёрзает на своих коленях. На экране идёт таймер. Остаётся три минуты. Две пятьдесят семь… пятьдесят пять…. пятьдесят… — Влад? — рука Миши касается его бока, и Влад напрягается. Несильно. Смотрит на меняющиеся цифры на экране и залипает. — Эй? Влад?.. Влад не реагирует. Его взгляд становится совсем расфокусированным. Он вздыхает. — Делай, что угодно. Миша замирает. — В смысле? — В прямом, — отвечает Влад. — Делай, что надо. — А… где? — Миша звучит странно. Влад не понимает, что не так, просто ощущает, что это что-то… неправильное. Качает головой, прогоняя наваждение, и мельком смотрит на Мишу. — Что — где? — Трогать? — искусственно звучит Миша. — Где угодно, — Влад только слегка покачивается вперёд-назад и всё ещё смотрит на экран. — Соски. Б-бёдра, — признаваться в своих вкусах Владу до безумия стыдно. Но он не краснеет. Говорит странно, почти без эмоций. Но голос подрагивает. — Шея… Первое, что делает Миша — подсаживается ближе. Второе — скользит по боку Влада ладонью. Третье — касается губами задней стороны шеи, на что Влад крупно вздрагивает чисто инстинктивно. Но когда ладонь накрывает сосок и начинает мягко ласкать его, закусывает губу. Миша всё правильно делает. Как, как будто знает, что нравится Владу — и как нравится! Потому что совсем скоро Влад расслабляется и даже откидывается немного назад, на Мишу, позволяя его рукам скользить вдоль своего тела и даже не вздрагивает. Почти. Потому что когда на экране появляется четыре нуля, их обоих бьёт током. Сначала Влада — он напрягается всем телом и сильно сжимает челюсть. А Миша сзади буквально на ухо вскрикивает и назад валится. Когда разряды заканчиваются, Влад нервно смотрит на экран, оживая от боли. — Почему? — спрашивает он у пустоты. — Мы же начали! На экране появляется ответ, как будто кто-то слышит Влада: задание, оказывается, считается начатым, если оба его синхронно выполняют, если нет других условий. В первый раз один должен был. А сейчас… Экран снова моргает сменой кадров, а потом снова появляется таймер. И ещё какой-то символ, намекающий, что следующее наказание будет сильнее. — Б-боль… но… — подаёт, наконец, голос Миша, и Влад резко разворачивается к нему. Неосознанно тянется рукой к его ладони и сжимает её. — Миш? — разворачивается к нему полностью и накрывает обеими ладонями его руку. — Ты… что? Как? — Шокер — это больно, — уже чуть спокойнее говорит Миша. Сам пальцами сжимает ладонь в ответ и ловит взгляд Влада. — Отошёл уже. Крайне… неприятное наказание. — Да пиздец, — соглашается Влад. — Но… нам надо… что-то делать. Потому что задание… не засчитывается… ну… блять. Обоим надо выполнять. — Тогда… — Миша свободной рукой касается к щеке Влада и мягко проводит по ней. — Давай сделаем это? Всё равно не отпустят. Влад поджимает губы. Прикусывает их изнутри и наклоняется к Мише поближе. — Где… тебе? — не может сформулировать мысль он, но Миша гладит пальцем его щёку и кивает с еле заметной успокаивающей улыбкой. — Просто делай что угодно, — говорит он, а потом внимательно смотрит Владу в глаза. Ладонь не убирает. Замирает просто. — Я… я могу? Поцеловать тебя. Влад не думает. Не соглашается, но и не отрицает. И Миша почти целомудренно прижимается к его губам. Не двигает ими, не использует язык, но слегка причмокивает, отстранившись. Прикасается ещё раз. И ещё. Влад покорно приоткрывает губы, но не отвечает на поцелуй. Ему не противно. Он чувствует эти чмоки и ловит себя на том, что не испытывает отвращения. Не испытывает ничего — ему вообще никак. Хотя Миша и пытается взять нормальную инициативу. Но не настаивает совсем. Останется — и целует Влада в шею. Целует линию челюсти, где-то под ухом, спускается ниже по шее и почти кусает в районе ключицы. Под его губами Влад вздрагивает и хватает Мишу за плечи. Скользит ладонью к волосам и несильно их сжимает, притормаживая Мишу. — Что? — тихо спрашивает тот и смотрит на Влада совсем шальными глазами. — Что хочешь? Как? Влад хочет, чтобы это всё закончилось. Но тянет руку Миши к низу своего живота и позволяет проскользить по нему кончиками пальцев. Влад по кусочкам собирает происходящее в единую картину. Руки Миши скользят по его телу, где-то нажимают сильнее, где-то слегка царапают чувствительные места… Губы касаются шеи и сосков… Влад не испытывает возбуждения, но на все прикосновения есть физическая реакция. Он сам тоже трогает Мишу. Сжимает сосок, скользит по бокам, почему-то сжимает его ягодицы. Сам не знает, в какой момент это происходит. Но своим бедром ощущает возбуждение Миши и невольно смотрит на его член. На вполне обычный член. Навскидку не больше члена Влада. Может, немного толще. Влад на мгновение зажмуривается — зачем он вообще об этом думает? Член и член, у всех парней члены. Но у Миши не просто стоит, у него на головке образуются капли предсемени. Влад не смотрит. Не смотрит. Не думает об этом. Сильно-сильно жмурится только и тяжело дышит, когда его собственный член накрывает тёплая, но сухая ладонь. Сам Миша трётся о его бедро. Влад чувствует всё слишком сильно. Чувствует недо-толчки. Чувствует, как Миша сбивается с ритма. Чувствует, что скольжение становится легче. И сильно, почти до крови кусает губу — это буквально единственное, что он может полностью контролировать. Странность происходящего волнами его накрывает, но Влад просто делает то, чего от него ждут — сжимает Мишу, скользит по его коже, даже пальцами едва касается головки члена. Но не задерживается надолго и возвращает ладонь на бедро и сжимает его. Оргазм не приносит никакого удовлетворения. Вместо приятного расслабления тело Влада только сильнее напрягается и начинает мелко подрагивать. А когда он ощущает капли спермы Миши на своём животе, то жмурится и чувствует волну тошноты. Отталкивает Мишу от себя, но тот не сопротивляться и отходит на несколько шагов. Только передаёт в руки салфетки и больше не трогает его. Влад быстро стирает с себя всё липкое и неприятное, всё, что чувствует. Но ему хочется смыть с себя всё. Смыть прикосновения. Смыть ощущение спермы, которое всё ещё фантомно держится на коже. Хочется уйти, уйти, уйти… Экран светится какими-то нечитаемыми буквами и гаснет. Противное синее освещение тоже отключается, оставляя их в почти полной темноте. Влад молчит. Миша тоже. Очень хочется домой.

***

Им буквально дают перерыв в несколько часов. Влад долго торчит в душе и надеется, что вода сможет смыть с него все эти ощущения. Что сможет смыть навязчивые мысли в голове и, может быть, всё-таки разбудит его. Может быть, это всё ему приснилось? Кошмар какой-то. Сны же разные бывают… Влад думает про сны, но сам заснуть не может. Долго крутится на одном месте, вздыхает, глаза то закрывает, то открывает. Не может расслабиться. Иногда посматривает на Мишу, который мирно спит, и понять не может, почему так. Что с ним, с Мишей, не так? У него какие-то заводские настройки странные или что? Влад вспоминает Петю. Вот кто действительно со странными заводскими настройками. Вот кто настолько странный, что не вписывается ни в одни нормы… но Петя на Мишу совсем не похож. Петя слишком себе на уме. Влад знает его достаточно много лет, чтобы эту странность просто считать фишкой… А Миша по-другому странный. Владов взгляд скользит по мишиной спине. Ничего необычного. Просто спящий человек. Но Владу всё равно кажется, что он слишком… другой. С этой мыслью он и отключается. Просыпается снова связанным. Не на стуле — лёжа на полу. На этот раз плотно связаны ноги и запястья. Влад дёргается, но встать не может. Кляпа из тряпок тоже нет, но рот чем-то залеплен. Влад всё равно дёргается. Всё равно мычит. Но развернуться не может. Обречённо смотрит на стену напротив, пока не чувствует хватку на плече. Его с силой поднимают и садят спиной к стене. Там уже Миша в такой же позе сидит, наклонив голову вниз. Влад пытается дёргаться, но падает на бок, прямо к ногам Миши. А тот смотрит на него широко раскрывшимися глазами и всё. Конечно, блять, всё, он тоже связан! Влад злится на себя за то, что ожидал от него какой-то помощи. Злится на это всё, потому что как-то же здесь оказался. Злится, злится, злится. Глубоко внутри злится. А так лежит почти на коленях Миши и всё. Тот же парень в чёрном снова поднимает Влада в нужное положение, а голос из динамиков бубнит что-то на английском. Теперь Влад не сопротивляется. Позволяет себя развязать и просто поджимает ноги к груди. Смотрит на то, как парень развязывает Мишу. И переводит взгляд на экран, который всё ещё выключен. Влад сглатывает ком в горле и думает о том, что сейчас будет. Парень в чёрном пропадает. Как и вчера — внезапно, как будто куда-то провалившись. Влад снова не может уловить этот момент — вот вроде он уходит, а потом бац, и даже следа нет. Зато снова переводит взгляд на Мишу и сталкивается с его внимательными глазами. — Хей? — тихо зовёт его Влад. Миша вздрагивает и немного отшатывается от него. — Ты чего? — Ничего, — качает головой Миша. А Влад замечает у него на щеке покраснение от липкой ленты, закрывавшей рот. И ведомый чем-то непонятным кончиками пальцев касается этого покраснения. — У тебя… аллергия, — запнувшись о свои же слова, говорит Влад. — Не болит? — Немного, — Миша смущённо улыбается. — У тебя тоже след. Вряд ли аллергия. Просто… агрессивное раздражение. Влад тут же той же рукой трёт свою щёку и чувствует лёгкое жжение. Морщится. — Лучше не трогай, — Миша сам берёт его руку и отводит от лица. Сжимает запястье и не отпускает. — Оно само пройдёт. И у меня тоже. Так что ничего страшного. И снова улыбается. Влад смотрит на его улыбку и чувствует что-то… странное. Он не уверен в том, что испытывает. Просто… невольно улыбается в ответ и пожимает плечами. Хочется есть. Влад осознаёт эту мысль рывками. Особенно когда желудок сводит голодным спазмом. Он не помнит, когда ел последний раз. Кажется, вчера утром… Или ещё раньше? Горло тоже сжимает от этих мыслей. — Бля, — вырывается у Влада. — Хочу есть… Тут его взгляд цепляется за угол комнаты. Тот, куда убрали стулья, к которым они были вчера привязаны. На этих стульях стоит по литровой бутылке воды без этикеток — Влад по форме узнаёт «бонакву» — и пару каких-то сладких батончиков. Съедобно ли это, Влад не знает. Но он чувствует себя невероятно голодным, поэтому, пошатываясь, идёт к стулу и рассматривает один из батончиков. Обычный протеиновый батончик. Шоколадный. Влад достаточно часто берёт их, когда хочется по дороге перекусить, а нормально поесть времени нет. Ну и просто порадовать себя углеводами, конечно. — Прикольно, — говорит он, раскрывая батончик. Нюхает его — пахнет какао и орехами. И кусает его — если оно всё-таки отравлено, то глубоко похер. Батончик на вкус самый обычный. Вкусный даже. Влад долго жуёт его и запивает водой. Та тоже самая обычная, без какого-либо привкуса и запаха. — Ну как? — тихо спрашивает Миша, всё ещё стоящий где-то в стороне. — Съедобно, — пожимает плечами Влад. — Будешь? — Да. Влад забирает со стула второй батончик, кусает свой и, прихватив одну бутылку с собой, шагает обратно к Мише. Протягивает ему батончик и садится на пол рядом. Жуёт долго, понимая, что батончиков у них на двоих всего четыре, а когда покормят в следующий раз — непонятно. Миша разворачивает свой и тоже ест. И так смешно морщится, пока жуёт, что Влад невольно улыбается. — Не вкусно? — Это… — Миша тяжело сглатывает слюну. — Странно. Очень. — Ну да, что-то протеиновое всегда… странное, — Влад делает глоток воды и протягивает бутылку Мише. — Будешь? Кивнув, Миша забирает бутылку и делает небольшой глоток. Давится водой и начинает кашлять негромко. — Тише ты, не спеши, — рука Влада ложится на мишину спину и несильно постукивает по ней. — Просто больше пей. Миша кивает, делает второй глоток уже спокойнее. Потом откладывает половину батончика, пока Влад доедает свой. Заметив это, Влад усмехается. — Даже если очень голодный, эти батончики дрянь, да? — спрашивает и делает небольшой глоток воды. — Да нет, — Миша неловко складывает руки в замок. — Просто вкус… непривычный. Очень. — Да дрянь, — продолжает Влад. — Сам бы тоже с радостью их не ел. Но белок добирать надо, — смеётся. — И сладкого хочется. Вот… привык. На лице Миши проскальзывают такие эмоции, что Влад хохочет в голос. Похлопывает его по колену и приваливается спиной к стене. А Миша смотрит на него и поджимает губы. Влад не понимает, как это считывать. Скользит взглядом по мишиному лицу и немного смущённо отворачивается. Так откровенно пялиться на другого человека неприлично, даже если в комнате вас только двое на протяжении уже нескольких часов. Влад пытается образумить себя, но невольно снова смотрит на Мишу. На то, как тот приподнимает себя за плечи. На то, какие у него, оказывается, красивые ключицы. Влад качает головой, отгоняя мысль. Синий свет становится глубже, насыщеннее. И Владу на мгновение кажется, что Миша в этом освещении выглядит почти демонически. Невозможно красиво. — Бля, — шепчет Влад. — Бля…. Экран своим светом почти ослепляет. Влад жмурится от боли и закрывает глаза руками. Живот сводит неприятным спазмом от нервного предвкушения. Ему не приятно. Ему не хочется. Но он понимает, что сегодня что-то будет. Наверное, будет больно, чем вчера. На руках снова есть браслеты-шокеры. На этот раз их нацепили ровно на раны на плечах Влада. Когда Влад наконец-то переводит взгляд на экран, там уже висит задание. Такое же, с какого они начали вчера. Подрочить. И почти неосознанно Влад бросает взгляд на Мишу. Смотрит на него, как на своё единственное спасение. — Я? — тихо спрашивает Миша, показывая пальцем на себя? — Снова? Ну… я могу… Но стоит Мише сделать шаг — и его тут же бьёт током. Влад видит, как он взмахивает руками, громко выругивается и отшатывается назад. Он хочет помочь Мише, но сам до боли стискивает зубы и морщится. Ток не сильный, но тело всё равно пробивает дрожью. — В смысле? — шипит Влад. — Какая разница?! — Зрителям не интересно смотреть на одно и то же, — комментирует голос из колонок. И Влад тихо матерится. Поднимается на ноги — и матерится в пустоту. Поглядывает на Мишу, но тот просто смотрит на него и почему-то приоткрывает рот и ничего не говорит. Просто смотрит. Влад дёргает плечом. И снова садится на место. Горбится, пытаясь стать меньше, и кладёт лоб на свои колени. Через пару минут его снова бьёт током. Больно. Достаточно больно, чтобы в уголках глаз снова собрались слёзы. Но Влад не кричит — старается держать положение и просто дышать. — Влад… — слышит он тихий голос Миши. — Влад, пожалуйста… Они не успокоятся. Влад! — Миша даже подходит к нему и садится рядом на корточки. Руками не трогает, но смотрит так жалостливо. — Пожалуйста… тебе же больно… Это… это ужасно. Но не так страшно. Влад понимает, что Миша пытается его уговорить, но почему-то думает, что это вполне разумно. Потому что с каждым моментом разряды становятся только сильнее — и жгут кожу. Сопротивляться дальше как будто неразумно. Влад соглашается. — Ладно, — шипит еле слышно он. — Я… я сделаю. Только… пусть перестанут… Несколько долгих секунд он всё ещё чувствует боль, которая потихоньку успокаивается и переходит в фоновый шум. Физически ощутимый шум, к которому он, как спортсмен, привык — и который умеет прекрасно игнорировать. Влад делает вдох. Поднимается. Садится почти в центр комнаты и смотрит на экран. Там нет ничего. Вообще. Только текст задания противным пиксельным шрифтом. На мгновение он оборачивается на Мишу. — Не смотри, — просит. — Пожалуйста. Я не… не смогу. — Хорошо, — тут же кивает Миша и отворачивается слишком быстро. Влад не видит, как тот на него оглядывается, а потом зажимает уши ладонями. Сделав долгий выход, Влад скользит ладонью по своей груди. Ему странно. Так странно, что возбудиться абсолютно не получается. Это просто прикосновение к телу. Своё. Понятное. Даже когда он касается сосков, которые обычно реагируют на ласку. Влад закусывает губы и сжимает сосок пальцами. Резко. Больно. Так, что сам охает от лёгкой боли. Тело отзывается странной дрожью. Возбуждение не идёт. Необходимой реакция тоже нет. Влад даже пытается вспомнить что-то… кого-то… свою девушку — бывшую, — с которой у него было… да много чего было. Думает о том, какая она красивая. Какая отзывчивая. Как целовала его и отвечала на ласки. Закрывает глаза и представляет, будто это её рука скользит по его торсу и царапает сосок. Получается не очень хорошо, потому что руки у неё были мягкими и, честно говоря, особо не ласкали его. Но Влад поднимает руку наверх и зачем несильно сжимает свою шею. И приоткрывает губы в беззвучном стоне. Одна рука гладит живот и скользит по внутренней стороне бёдер, игнорируя член, а вторая несильно сжимается на шее. Влад ощутимо подрагивает и чувствует, что у него начинает вставать. Смазки катастрофически не хватает. Ему сухо. Неприятно почти. Но член не опадает. Находится в средней степени напряжения и всё. Но током не бьют — и то хорошо. Поэтому Влад, сильнее сожмурившись на мгновение, продолжает. Это длится несколько минут. Влад часто дышит и понимает, что у него дрожат ноги. Не потому что приятно, а потому что живот сводит спазмом перед оргазмом. Сам напрягает бёдра и сильнее толкается в свой сжатый кулак. Сильнее. Быстрее. Лишь бы получилось. Влад резко распахивает глаза и запрокидывает голову чуть назад — и видит Мишу. Мишу, который голодными глазами смотрит на него и странно сжимает колени. Влад замечает, что у него стоит — и внезапно для себя кончает. Опадает на пол совсем без сил. Дрожит всем телом и как-то холодно смотрит на свою сперму на своей руке. Тяжело дышит и снова прикрывает глаза. Чувствует себя… опустошённым. Неприятно опустошённым. Вздыхает и поворачивается на бок. Миша внимательно смотрит за ним и облизывает губы. Влад отмечает это. Не может не обратить внимания. И хочет разозлиться — Миша же отвернулся! Он пообещал не смотреть! Но он смотрел. Он видел всё. И к своему удивлению, Влад не злится. Только пододвигает ноги к груди и ложится так. Чувствует лёгкое прикосновение Миши к своему плечу. Сначала раз. Потом второй. Потом это начинает больше напоминать не прикосновения, а ласку. Мягкие поглаживания, какие были вчера. Влад всхлипывает. Не вздыхает — натурально всхлипывает. Чувствует, как по щекам начинают течь слёзы и закрывает чистой ладонью лицо. Дрожит и пытается не издавать лишних звуков. — Влад… — зовёт его Миша. — Владик, ты чего? Тебе больно? Плохо? может, воды? Или тряпку? С-сейчас принесу салфетку, тебе вытереться надо… Влад не реагирует. Просто чувствует, как рука Миши скользит по его спине и исчезает. А после возвращается с прикосновением уже через мокрую тряпку. Рука скользит по животу, стирая сперму. По бедру — туда, куда Миша может достать. И трёт грязную ладонь. Руки бы вымыть нормально, но Владу сейчас вообще всё равно. — Ты в порядке? — повторяет Миша. — Задание… выполнено. Ты молодец. Хорошо справился. Если это… подходит к ситуации. — Миш, — тихо вздыхает Влад. — Заткнись, пожалуйста. И Миша правда замолкает. Приносит воду и даёт Владу сделать пару небольших глотков. Минута. Ровно минута — и Влад медленно поднимается. Смотрит на Мишу и снова отмечает, что у него стоит. Поджимает губы и вздыхает. — Ты, — говорит, — смотрел. Не осуждает. Не злится. Не может просто. А Миша краснеет. Или что с ним происходит — в этим синем свете понять тяжело. Но он отводит глаза и сжимает свои пальцы как-то слишком нервно. — Извини? — сжимается в плечах и кусает губы. Но Влад понимает, что ему абсолютно не стыдно. Он сидит, привалившись к стене, и тяжело дышит. Чувствует нервную дрожь в кончиках пальцев. Чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Тянется за водой и жадно-жадно пьёт. Миша подходит к нему ближе и кладёт ладно на плечо. — Плохо? — спрашивает так, что Влад только жмурится и головой машет. — Не спеши… Подыши лучше. Влад дышит. Глубоко дышит. Но всё равно мутит. Несильно. На миг в синем свете взгляд Миши кажется Владу немного пугающим. Он не беспокоящийся — скорее изучающий. Но это только на миг. Потому что Влад долго выдыхает и чувствует, как уходит тошнота, и как ему самому становится спокойнее. Теперь он смотрит на Мишу просто уставшим взглядом. — Когда это закончится, Миш? — спрашивает, еле шевеля языком. Миша реагирует очень неопределённо. Зачем-то оглядывается на экран и вздыхает. Влад туда не смотрит. Он вообще старается никуда не смотреть больше. — Оно закончится, — только и говорит Миша. Но Влад знает, что оно закончится. Он хочет знать, когда именно. Но он не знает. Миша, вероятно, тоже не знает. Никто не знает — кроме тех, кто это всё затеял. Мысль об этом вызывает лёгкую злость — и то только потому что больше реагировать сил нет. Влад обречённо вздыхает. А Миша, напротив, странно дёргается. — Новое задание… — тихо говорит он. — Какое? — Влад снова на экран не смотрит, не хочет увидеть там… ничего. Нутром чувствует, что ничего хорошего не будет — поэтому не смотрит. А Миша молчит. Влад переводит на него взгляд и ждёт ответа. — Миш? Что им надо? — Им… — на лице Миши появляется плохо скрываемая улыбка, которую Влад списывает на стресс. — Им надо, чтобы мы… занялись сексом? — Что? — Переспали. Прямо… — Миша оглядывается на экран. — Серьёзно переспали. Влад думает — послышалось. Думает — Миша прочитал неправильно. Но на экране действительно… «переспать». И зрители собрали на это нужную сумму. Влад мрачнеет. Хмурит брови, сжимает губы. Выдыхает долго, почти весь воздух. И делает резкий судорожный вдох — Миша, наблюдающий за этим, вздрагивает. Хватает Влада за руку и сжимает её, смотрит в глаза и ищет что-то на его лице. Влад хмурится. Качает головой. И не успокаивается больше. Сильнее качает головой, пока не становится больно. Миша только мягко поглаживает его по запястьям и несильно сжимает второй рукой его пальцы. — Нет, — сдавленно выдыхает Влад. — Нет, нет, нет, — почти агрессивно трясёт головой он. — Я не буду. Нет. Ни за что. Он чувствует, как сначала слабые удары током сменяются более сильными. Влад пытается игнорировать, пытается стиснуть зубы и дышать. Сильно жмурится и до боли впивается ногтями в свои ладони. — Влад, пожалуйста, — шепчет ему Миша. — Пожалуйста… не делай себе больно… Он накрывает его пальцы своими, но не пытается разжать кулак. Влад отмахивается. — Нет, — повторяет он, как заведённый. — Нет, нет, нет. Не уговаривай. Нет! Боль становится сильнее. Сила разрядов нарастает настолько, что Влад просто заваливается на бок и кричит Пытается мычать, кусать губы, язык — и всё равно кричит. Больно. Больно, больно, больно. Так больно, что думать связно уже не получается. Всё тело ощущается одной сплошной болью. Влад чувствует, что его трясёт. Чувствует, что по щекам снова текут слёзы. Чувствует, что ещё чуть-чуть — и он отключится. Ему плохо. Он снова сильно зажмуривает глаза и пытается сконцентрироваться на напряжении… Пытается. Пытается, пытается, пытается. И… — Пожалуйста, хватит! — казалось бы, вежливо, но почти рычит Миша. — Хватит его убивать! И Влад действительно чувствует, что напряжение стало меньше, и что ток совсем перестал подаваться по браслетам. Зато чувствует, как очень сильно болят руки — там, наверное, ожоги остались… Но о них Влад не думает. Он вообще ни о чём не думает. Чувствует руки Миши, которые крепко его обнимаю. Чувствует, как Миша поднимает его на ноги. Чувствует поглаживания по спине. И слышит шёпот: — Всё закончилось, мой хороший, всё будет хорошо. Шёпот настолько тихий, что кажется чем-то нереальным. И Влад снова закрывает глаза и буквально заваливается на Мишу. Позволяет себе обнять крепче и долго гладить по спине. Расслабляется под этими прикосновениями и вздыхает. В какой-то момент чувствует, что может внятно осознавать свои мысли. — Что… с заданием? — сипит Влад, не в силах развернуться к экрану. — Идёт таймер, — отвечает ему Миша и убирает пряди волос с лица. — Ещё семь минут. Но ты не думай об этом. Это не важно. — Тебя… тоже, — он не может проговорить мысль вслух. Тебе тоже будут бить током? Тоже накажут. Тебе тоже будет плохо. А если мы оба загнёмся, то нас не выпустят. Думает, но… — Не важно, — качает головой Миша. — Это просто… задание. Задание, из-за которого у Влада до сих пор так сильно болят руки, что он не в состоянии ими шевелить. Миша продолжает гладить его по спине и плечам, шепчет что-то — Влад не воспринимает ничего, только прижимается к нему и спокойно дышит. Становится легче. Руки у Миши приятно прохладные. Они мягко массируют заднюю сторону шеи так осторожно, что Влад задыхается и вздрагивает, но от касаний не уходит. Поднимаются к голове и вплетаются в волосы. Влад снова вздрагивает. И продолжает позволять Мише делать всё, что угодно — потому что он возвращает в реальность, с ним не так плохо. Пальцы сжимают волосы и тянут голову Влада чуть назад. Не больно, но неприятно. Влад чуть морщится и ловит мишин взгляд — в упор, такой тёмный, голодный. Миша не спрашивает ничего. Миша целует его, всё так же осторожно и целомудренно, как первый раз. Но теперь недолго — и всё-таки языком размыкает его губы. Влад не отвечает, не реагирует никак, но покорно приоткрывает рот и позволяет себя целовать. Чувствует губы. Чувствует руки на своём теле. Чувствует, как голова становится ватной. Мыслей в голове никаких нет — он как покорная кукла в мишиных руках. — Извини, — шепчет Миша прямо в губы Влада и руками скользит по бокам и бёдрам. Сжимает несильно, но совсем не целомудренно. Влад задерживает дыхание, чуть наклоняет голову и сам лижет свои губы. Тихо выдыхает, когда Миша как-то ставит бедро — оно как-то слишком удачно скользит по промежности. От этого Влад ахает и понимает, что эти прикосновения дают реакцию. Не понимает, нравится ли ему — просто позволяет делать всё, что угодно. Но собственное тело снова механически реагирует. Потому что прикосновения у Миши мягкие, правильные, такие, какие Владу обычно нравятся. На мгновение Влад думает о том, откуда Миша второй раз так идеально попадает — если первый раз была случайность, то второй определённо специально, и Влад почему-то не хочет, чтобы это было случайностью. Но долго мысль не держится, потому что колено Миши давит на промежность — Влад невольно стонет и соскальзывает ниже, касаясь своим членом торса Миши. Не двигается специально, но чувствует, как мелко начинают дрожать собственные колени. Губы Миши спускаются на шею, и Влад делает судорожный вдох. Влад не совсем понимает, когда оказывается спиной на полу, но чувствует, как мишины руки скользят по его животу. Одна ладонь опускается ниже, к бёдрам, а вторая ласкает соски. Ласкает — не царапает, как сам Влад недавно. Его пальцы сухие, но ласковые. Влад тянется за прикосновением и накрывает ладонь Миши своей, сжимая, но не запрещая двигаться. Миша приподнимает голову и ловит его взгляд. Смотрит в полутьме снова полупьяно, как в первый раз. Влад скользит пальцем по его щеке — почему-то впервые чувствует лёгкую щетину. Миша вздрагивает, и Влад резко убирает руки. Уводит её в сторону и смотрит куда-то на угол потолка. Влад не знает, откуда в комнате смазка. Не знает, что здесь ещё есть, просто через приоткрытые глаза смотрит за тем, как Миша льёт смазку на свои пальцы и обхватывает ими его, владов, член. Прохладно, Влад невольно пытается уйти от прикосновения, но тут же чувствует, как пальцы скользят по всей, ещё не до конца твёрдой, длине. Толкаться в чужой кулак непривычно. В скользкий и хлюпающий кулак — тем более. Но у Влада окончательно твердеет член, и он прикусывает губы. — Владик, — всё ещё слишком тихо говорит Миша. — Можно? — и он мягко давит второй рукой на бедро Влада, слегка разводя его. Влад сам подчиняется и отводит ногу чуть подальше. Пальцы скользят по внутренней стороне бёдер. По яичкам. И совсем несильно надавливают на вход. Владу странно. Владу холодно. Но, к его удивлению, совершенно не мерзко. Потому что это Миша. Миша… Миша не сделает больно. Он ни разу ещё не сделал Владу больно. Проникновение Влад ощущает рывками — сначала даже не ощущается почти, потом давит, потом становится тяжело. Но Миша не спешит — даёт время привыкнуть, что-то бормочет, касается в таких местах, отчего Владу становится легче, и мягко целует куда-то в тазовые косточки. Его действия слишком осторожные, но точные и уверенные — он точно знает, что делает, понимает на задворках сознания Влад. И позволяет делать ему дальше всё. Первый толчок это больно. Второй тоже. И хоть Миша останавливает, Влад всё равно крупно дрожит. Чувствует себя униженным. Одновременно с этим чувствует что-то странное, почти на грани возбуждения — у него действительно крепко стоит сейчас. — Потерпи немножко, скоро станет легче, — обещает Миша, поглаживая колени Влада. Сильно легче не становится — Владу всё ещё неприятно, он тяжело дышит и пытается расслабиться. И когда у него всё-таки получается, Миша входит во всю длину. Влад открывает рот, но звука нет. Он только делает вдох и закрывает глаза. Миша не двигается. Проходит несколько секунд. Кажется, минута — Влад не следит за временем, просто понимает, что больше так не может. Ему слишком много всего. Тишина давит. Миша молчит и смотрит на него. Миши много. Миша внутри. Руки Миши мягко фиксируют его бёдра. — Миш, — выдыхает Влад. — Пожалуйста… что-нибудь… Он не может сказать «сделай», не может сказать «двигайся». Но Миша хорошо понимает его сам — и медленно начинает толкаться в размеренном темпе. Влад задыхается. Владу странно. У Влада не получается держать глаза открытыми. Темп нарастает. Влад мелко дрожит и сам накрывает свой член ладонью — и касается пальцев Миши. — Что… — Всё хорошо? — тормозит Миша. — Я сам, ладно? Влад стонет что-то похожее на «да» и убирает ладонь, кладёт её на свой живот и чувствует, как Миша снова задаёт новый темп и ласкает его. Влад пару раз смотрит на Мишу и почему-то чувствует, что тот похож на одержимого. Он с таким осторожным восторгом толкается, как будто… мечтал об этом? Влад не понимает. Не знает, что не так и почему. Но позволяет всё. Миша кончает первым. Не внутрь — хоть за это спасибо. Владу на живот. И доводит самого Влада до оргазма. Странного, непонятного, но впервые приносящего какой-то странное расслабление. Влад прикрывает глаза и понимает, что хочет спать. Но Миша не даёт заснуть. — Влад, — зовёт он. — Надо помыться. Пожалуйста? Потом спать. — А… дальше? — Дальше ничего, — шепчет Миша. — Экран выключился. И свет нормальный. Пойдём? Влад растерянно кивает. Он всё-таки отключился? Когда всё успело закончиться? Ответов, конечно, нет. Миша помогает Владу дойти до ванной комнаты и оставляет его там. Кажется, хочется остаться, но Влад отмахивается рукой и нетвёрдо шагает под душ. Вода слишком холодная, но Владу не хочется её настраивать. Он позволяет смыть с себя пот, сперму, какую-то пыль. Просто стоит под потоком и даже не трёт тело мочалкой. В голове какой-то белый шум, который прерывается какими-то сигналами мыслей, но Влад не может их словить и осознать. Поэтому долго трёт обожжённые шокером руки полотенцем и пытается вспомнить, а называл ли он когда-нибудь своё имя Мише. Он хорошо помнит, как спрашивал имя Миши сам. Но был ли ответный интерес? Миша стучится в дверь. — Влад? — снова зовёт по имени он. — Всё хорошо? Ты долго… — Выхожу, — вздохнув, Влад кое-как цепляет на бёдра полотенце и выходи. Миша смотрит на него с лёгким, но заметным беспокойством. — Ты как? Нигде не болит? Болит ли? У Влада болят руки. Болит спина. Болит поясница. Но в целом — он привык терпеть боль, поэтому отрицательно качает головой. Миша сам идёт в ванную и внезапно ругается — кажется, Влад вообще впервые слышит, как он матерится. — Пиздец холодно! Спать всё-таки хочется, и холодная вода совсем не смыла желание лечь и отключиться. Поэтому Влад действительно приваливается к стене боком и прикрывает глаза. Сон не приходит сразу. Сон вообще не приходит. Влад слышит, что происходит вокруг, но не может открыть глаза. Пытается отвлечься на мысли и вспоминает… ничего. Не получается. Слишком пусто. Тихо, пусто и беспокойно. — Что хотел? — слышит голос Миши Влад где-то на другой стороне комнаты. — Всё в порядке. Ну, почти… нет, спит. Я ничего не делаю с ним. Эй! Не лезь! Нельзя! — Я просто хочу быть уверенным, что с ним всё хорошо, — распознаёт Влад второй голос. — Нельзя! — эмоционально протестует Миша. — Всё, иди отсюда! Завтра посмотришь. И принеси нормальные шоколадные батончики. — Влад не любит шоколадные батончики, — вздыхает второй голос, и Влад почему-то прислушивается сильнее. Ему кажется, что голос очень знакомый. — Больше мюсли… Влад и правда любит мюсли… — Его любимые больше не производят, — шипит Миша. Любимые мюсли-батончики действительно не производят. — Ты сумасшедший, — тихо говорит голос, но Влад слышит каждую ноту. И замирает всем телом. — Я просто хочу удостовериться, что ты с ним ничего не сделаешь… иначе сам знаешь… — Знаю, знаю. Вали уже. Пожалуйста. — Хорошо. Но я завтра всё равно приду. Влад чувствует, как по спине ползёт холодок. Чувствует, как задыхается. Потому что второй голос определённо принадлежит Пете. Его дорогому, странному другу. Пете. И Миша с ним… знаком? Влад боится открыть глаза. Боится издать звук. И думает, что сошёл с ума. Да, он просто давно не общался с нормальным людьми. Очень давно не видел Петю. Ему показалось. Утром он снова привязан. Спиной к спине Миши.