Рожденный мертвым, должен жить

      31 июля 1980 год. В больнице Святого Мунго, рыжеволосая девушка рожала ребенка. Роды были сложными, так как ребенок в утробе перевернулся, что произвело большие усложнения для родов. Так как это был новорожденный с еще не сформулированным магическим ядром, примирение магии к ним строго запрещено, ведь это могло и убить дитя. — Давайте, Миссис Поттер, тужьтесь, — выкрикивала личная медсестра, еще чучуть и малыш появится, еще одна жизнь окрасит своим плачем этот мир, и они — колдомедики здесь чтобы помочь этой жизни начаться. — ААаа…— наступила тишина, ребенок наконец-то родился, но ничего не было слышно, ни плача ни шуршания простынь, малыш не двигался.       Колдомедики запаниковали, они бегали по комнате стараясь привести ребенка в чувство, спасти его.

И им получилось.

      Через пол часа как закончили роды, ребенка принесли назад в палату, где прежде его мать рожала. Она — Лили Роуз Поттер все еще лежала на кушетке. От усталости её глаза были прикрыты, а она сама была укрыта одеялом по самый подбородок.       Когда в комнату вошла колдосестра, с её ребенком на руках, все энергия которая уплыла во время родов как будто бы вернулась в двух кратном размере. Она была от невозможности рада увидеть её сына, погладить его по совсем белым волосам, которые еле заметны на его головке, посмотреть ему в его глаза, которые сияли как два чистых зеленых изумруда.       Он был прекрасен. Ничто не смогло бы сравниться с чистотой и красотой этого мальчика.       Взяв его на руки, Лили только и смогла что нежно убрать слезу со щеки сына, которая упала с её глаз. Они с Джеймсом решили дать ему имя Гарольд Арктур Поттер. В честь самой яркой звездой (не считая солнца) и, ни Лили ни Джеймс и подумать не могли что что-то могло случиться иначе. Они попросили Сириуса Ориона Блэка, быть крёсным отцом Гарри, а крёстной матерью Алису Лонгботтом.

***

      Прошло примерно месяц с того времени как родился Гарри, но в доме Поттеров было не все так сказочно как могли бы подумать многие. Лили и Джеймс Поттеры не могли понять, что же не так с их сыном. Он не плачет, не кричит, он холодный как труп, но ест и двигается как живой. Он чувствует боль, чувствует голод, радость грусть, но все же он другой. Родители обращались к многим врачам, к колдомедикам из разных стран, но те лишь разводили руками, мол: у него просто очень низкая температура тела. Но ни они ни родители на самом деле не верили в это. Отчаявшись они, поступившись своими принципами и идеологиями обратились к темнейшим по их мнению магам — Некромантам. Подумав что мальчика возможно воскресили или провели какой-то другой ритуал из этой отрасли, но и Некроманты сообщили что никаких похожих ритуалов над мальчишкой не проводили, но вот что странно, от него за километр веет смертью.       Но Поттеры не сдавались, пытаясь понять что же это такое с их первенцем. Практически каждую неделю на выходных, они путешествовали по миру, идя врачей которые могли пояснить почему их мальчик такой холодный несмотря на все усилия Лили его согреть.

***

      Но потом, произошло то, что никто из них не мог предсказать. Было пророчество, сказаное Сивиллой Трелони. Что грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца и что Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы. И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой, тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца... Так гласило пророчество.       В то время, Лили уже была на третьем месяце беременности, когда они всей семьей спрятались под чарами Фиделиуса и отмечали гарриное день рождения в Годриковой Впадине. Они сделали хранителя тайны Питера Петтигрю, по наставлению их друга Сириуса, который подумал что так будет более безопасно, так как никто не поверит что на самом деле они сделали именно Питера хранителем. Ведь Питер всегда был трусом и крысой, а крыса что сделает? Правильно, сдаст в руки хищника.

***

      Была осень, любимое время Гарри. Он только недавно научился выговаривать слоги, и повторять разные звуки. Сегодня ночью люди а именно маглы одевались как монстры, ведьмы или супергерои, чтобы отпугивать нечисть. Но семья Поттеров в это время ужинали на кухне, когда их маленький сын, был наверху, пуская слюни на свой матрас.       Джеймс Поттер поворот про его работу, и про рейд которым он руководил как глава раздела. Лили же, просила его быть осторожнее, а лучше бросить работу, ведь не понятно что случится на еще одной такой вылазке. У них не было при себе палочек, они были сверху, в их комнате. Ведь они верили в их план, верили что они в безопасности.

***

Калитка дома Поттеров скрипнула в октябрьской ночной тишине, Волан-де-Морту даже не пришлось использовать Алахомора, чтобы её открыть. Как безпечно, подумал тот, идя босыми ногами по красиво выложенной каменной дорожке. Он и представить не мог, что именно сын этих Поттеров сможет его одолеть. Либо же это были Лонгботтомы, но что дитя Поттеров, что Лонгботтомов, были очень слабы. Насколько его данные верны, до пророчества, Поттеры бегали по всей Европе чтобы найти лекарство их сыну, вот только чем именно он болен, совсем не понятно. Да и важно ли? Он пришел сюда чтобы выполнить пророчество, и убить клятое дитя, которое грозило его смерти. И если несносная Лили Поттер все же даст ему убить её сына, он как обещал помилует её и не убьет.       Двери дома были закрыты, но простая Алохомра с грохотом открыла дверь. Как удачно в коридор вышел Поттер старший, дурак, без палочки в домашних штанах и кофте. Он закричал своей жене чтобы она брала Гарри — так вот как его зовут — и убиралась от сюда куда по дальше. Что же, Лорд Волан-де-Морт был снисходителен, и убил его быстрой смертью зеленого луча «Авады Кедавры». Сегодня он был очень снисходителен, особенно с теми кто мешается на его пути.       Дальше его путь был на второй этаж, где чертовая маглорожденая пряталась со своим сыном. Дуреха даже не попыталась возвести щиты вокруг них, не говоря и об телепортации.       Использовав еще одну Алохомору — боже, я представлял это сложнее, почему это так просто? Где подвох — Тёмный Лорд зашел в светло серо-голубую комнату, где прям напротив него на коленях возле маленькой кроватки стояла рыжая женщина, которая шептала что любит своего сына, и всегда любила. Смотря на это, что-то что давно было зарыто в глубине души Тома Риддла всплыло. Это была зависть, он завидовал этому мальчишке. Тут его наконец-то заметили, девушка развернулась к нему лицом, закрывая колыбельную собой. — Отойди, и тогда я тебя пощажу, — начал он, но она не отошла ни на миг, а только сильнее прижалась к кроватке. Повторив приказ-угрозу еще два раза, терпение Лорда лопнуло, и сказав те самых два слова, зеленый луч ударился в грудь рыжей, которая издала свой последний отчаленный крик, режущий уши.       И вот, они остались в двоем, он и тот кто должен был стать причиной его краха. Мальчик сидел, и своими ярко-зелеными глазами смотрел прямо в душу Волан-де-Морту, по крайней мере так ему казалось. Он не плакал, хотя на его глазах только что упала — он ведь не знает что с ней на самом деле — его мать. Это и насторожило, и в то же время рассмешило его. Но Марволо не забывал о причине его присутствия здесь, кинув еще пару взглядов в сторону теперь единственного Поттера, он замахнулся и произнес «Авада Кедавра» и зеленые как и глаза мальчика лучь, ударил ему в лицо, но часть отлетела назад в сторону Волан-де-Морта, тем самым превращая его в пыль. А маленький кусочек души, отпавшая от главной души переместился в маленького жнеца Гарольда Арктура Поттера.