Ты почему скрывал ТАКОЕ!?

— Дима, я не пойду. Эмиль стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и выглядел как надувшийся воробей. На нем было привычное безразмерное худи, в котором, казалось, можно было спрятать небольшую лодку. — Эмиль, это не обсуждается, — Масленников даже не отвлекся от зеркала, поправляя манжеты рубашки. — Мероприятие статусное, пресса, все дела. Мне разрешили взять одного человека, и я хочу, чтобы это был ты. — Но мне нечего надеть! — выпалил Эмиль. — У меня... ну, ты сам видишь. Дима наконец повернулся. Он окинул взглядом гору одежды на кровати: растянутые футболки, джоггеры и те самые толстовки, которые Эмиль носил 24/7. Даже летом. Дима иногда ловил себя на мысли, что вообще не помнит, как выглядит фигура друга без этих слоев хлопка. — В этом ты не пойдешь, — отрезал Дима. — И раз ты сам не можешь выбрать, я позвал тяжелую артиллерию. В дверь постучали, и в комнату вихрем влетела Полина. В руках у нее был массивный чехол для одежды и целая косметичка, размером с чемодан. — Так, — Полина критически осмотрела Эмиля. — Дима сказал, что из этой «кучи текстиля» нужно сделать человека. Эмильен, иди сюда. — Полин, не надо... — попытался втиснуться в стену Эмиль, но Дима уже мягко, но настойчиво подтолкнул его к ней. — Доверься ей. Встретимся через час. Когда за Димой закрылась дверь, Полина решительно схватилась за край худи Эмиля. Тот вцепился в ткань мертвой хваткой. — Эмиль, расслабься. Я просто подберу тебе костюм. — Я никогда их не носил, Полин. Они... они странные.

***

Спустя сорок минут борьбы, споров и «Полина, это слишком узко!», работа была закончена. Полина отошла назад, довольно потирая руки. — Масленников, заходи! Готово!Дима вошел, на ходу проверяя время в телефоне. — Ну что там у ва... — он замолчал на полуслове. Эмиль стоял у окна, неловко переминаясь с ноги на ногу. Вместо привычного мешка на нем был приталенный черный пиджак поверх тонкой водолазки, которая подчеркивала то, что Эмиль так тщательно скрывал под худи: атлетичное, подтянутое тело и прямую осанку. Узкие брюки идеально сидели на бедрах, а уложенные волосы открывали лицо. Дима замер, рассматривая его так, словно видел впервые. — Ого... — только и смог выдавить он. — Эмиль, ты... почему ты это прятал? Эмиль густо покраснел, отводя взгляд. — Я же говорил, что мне нечего надеть. — Кажется, теперь у тебя есть повод сжечь все свои худи, — усмехнулся Дима, подходя ближе и поправляя воротник на пиджаке Эмиля. Его пальцы на секунду задержались дольше, чем нужно. — Ты выглядишь чертовски круто. Идем? Эмиль кивнул, впервые за вечер уверенно расправив плечи.Они вышли из лифта и направились к черному тонированному авто. Эмиль все еще порывался одернуть пиджак, чувствуя себя так, будто с него сняли рыцарские доспехи и оставили беззащитным перед всем миром. — Дим, на нас же все будут смотреть, — негромко сказал Эмиль, когда они сели в салон. Дима повернулся к нему, рассматривая профиль друга в мягком свете уличных фонарей. — В этом и смысл, Эмиль. На таких вечерах нужно, чтобы на тебя смотрели. Но знаешь что? — Что? — Смотреть будут не потому, что ты «человек из команды Масленникова», а потому что ты сейчас выглядишь как главная звезда этого вечера. Серьезно, Полина сотворила чудо, но база-то была твоя. — База? — Эмиль усмехнулся. — Ты про то, что я под худи полгода в зал втихаря ходил? — Так вот оно что! — Дима рассмеялся и толкнул его плечом. — А я гадал, откуда такие плечи взялись. Решил меня перегнать? Мероприятие проходило в роскошном особняке в центре Москвы. Едва они вышли на красную дорожку, вспышки камер ослепили их. Дима привычно заулыбался, приобняв Эмиля за плечо, чтобы тот не сбежал обратно в машину. Внутри было шумно: звон бокалов, приглушенная музыка и разговоры о миллионных охватах. К ним то и дело подходили знакомые блогеры и рекламодатели. — Дима, привет! — к ним подошла эффектная девушка-инфлюенсер. — О, а кто это с тобой? Не узнаю в гриме... Подожди, это что, Эмиль?! Эмиль вежливо кивнул, стараясь держаться уверенно. — Эмильен, ты ли это? — девушка бесцеремонно окинула его взглядом. — Дима, где ты прятал этого красавчика? Мы же все думали, что он только в палатках спать умеет и в мешках ходить. — Секретное оружие, — коротко ответил Масленников, и Эмиль почувствовал, как рука Димы на его пояснице сжалась чуть крепче. Когда они наконец отошли к фуршетному столу, Эмиль выдохнул. — Фух. Это сложнее, чем в заброшке ночью сидеть. — Тебе идет этот образ, — Дима взял два бокала с соком и протянул один Эмилю. — Ты выглядишь... по-другому. Более взрослым. Более... моим, что ли. Эмиль чуть не поперхнулся напитком. — В смысле «твоим»? — В смысле, частью команды, которая не боится выйти из тени, — быстро добавил Дима, но его взгляд говорил о другом. — Послушай, я серьезно. Не вздумай завтра снова натянуть то серое худи с пятном от краски. Давай хотя бы иногда показывать людям, что под этими слоями скрывается. — Посмотрим, — Эмиль наконец улыбнулся, расслабляясь. — Но если я во время следующего ГОСТа зацеплюсь этим пиджаком за какой-нибудь гвоздь, виноват будешь ты. — Договорились, — Дима чокнулся своим бокалом о его. — Но сегодня — никаких гвоздей. Только ты, я и эта чертова светская хроника.

***

Этот вечер явно решил испытать нервы Эмиля на прочность. В разгар беседы с каким-то важным продюсером, мимо проходил официант. Кто-то из гостей неловко задел его локтем, и поднос качнулся. Эмиль даже не успел среагировать — стакан вишневого сока перевернулся прямо ему на грудь. — О боже, простите! — запричитал официант, но было поздно.Темно-красное пятно стремительно расползалось по светлой рубашке. Тонкая, дорогая ткань под воздействием влаги мгновенно стала практически прозрачной, плотно облепив тело. Дима, стоявший рядом, замолчал на полуслове. В свете ярких люстр стало отчетливо видно рельеф пресса и кубики, которые Эмиль так долго «качал» втайне от всех. Мокрая ткань подчеркивала каждую линию мышц, и это выглядело... слишком эффектно для обычного несчастного случая. — Так, спокойно, — Дима быстро сориентировался. Он взял Эмиля за плечо и отвел в сторону менее людного коридора. — Полина! Где Полина? Полина оказалась рядом через секунду. Она оценила масштаб «катастрофы» профессиональным взглядом.— Пиджак спасли, он не пострадал. А вот рубашку — только в стирку. Эмиль, снимай пиджак. — Прямо здесь?! — Эмиль вжался в стену. — Живо! — скомандовала Полина. Через пару минут Эмиль стоял перед зеркалом в туалетной комнате. Полина совершила невозможное: она заставила его снять мокрую рубашку, быстро подсушила её (насколько это было возможно) и... решила сменить тактику. — Застегивать до верха мы её не будем, она всё равно влажная, — заявила она. Она оставила верхние пуговицы расстегнутыми почти до середины груди, аккуратно подвернула воротник внутрь и накинула сверху пиджак, но не стала его застегивать. Теперь ключицы Эмиля были полностью открыты, а загар на шее контрастировал с белой тканью. Образ из строгого превратился в вызывающе элегантный и слегка небрежный. Когда они вышли обратно в зал, Дима, который ждал их у входа, едва не выронил свой бокал. — Ну как? — смущенно спросил Эмиль, пытаясь поправить воротник. — Полина сказала, так «в стиле люксового расслабона». Дима молчал. Его взгляд непроизвольно скользнул по открытой шее Эмиля, задержался на четкой линии ключиц и спустился к едва заметному рельефу грудных мышц, который всё ещё просвечивал сквозь влажную ткань. — Знаешь, — Дима подошел вплотную, его голос стал на октаву ниже. — Я думал, что тот костюм — это предел. Но сейчас... Эмиль, ты хоть понимаешь, что завтра все паблики будут писать только о тебе? — Из-за пятна сока? — усмехнулся Эмиль, хотя сердце у него забилось чаще от такой близости Димы. — Нет, — Дима осторожно протянул руку и поправил выбивавшуюся прядь волос Эмиля. — Из-за того, что ты выглядишь как чертов принц, который только что сбежал с закрытой вечеринки. Идем, теперь я тебя точно ни на шаг не отпущу. Мало ли, кто еще захочет на тебя сок пролить, чтобы посмотреть, что там под одеждой. Остаток вечера Эмиль чувствовал на себе десятки взглядов, но самым жгучим был взгляд Димы, который весь вечер держался рядом, собственнически положив руку ему на плечо. Музыка в зале внезапно сменилась на более динамичную, и на сцену выпрыгнул ведущий с микрофоном — местный весельчак, который обожал превращать пафосные приемы в безумные шоу. — Так, господа блогеры и миллионеры! — прокричал он в микрофон. — Вижу, вы заскучали. Слишком много разговоров о контрактах и слишком мало драйва! Объявляю пятиминутку безумия. Мне нужны трое смельчаков! Дима, лукаво прищурившись, подтолкнул Эмиля локтем: — Твой выход, звезда. Иди, покажи им, на что способны люди, которые выжили в «Экстремальных прятках». — Дим, нет! Я же в этом... в элегантном образе! — прошептал Эмиль, но толпа уже подхватила его, и через секунду он стоял на сцене рядом с двумя другими качками-блогерами. Конкурс №1: «Стальной баланс» Суть была проста: нужно было простоять на одной ноге на узком перевернутом ящике, держа в вытянутых руках по три тяжелых словаря (символизирующих «груз популярности»). Соперники Эмиля начали шататься уже через тридцать секунд — их мышцы забились от непривычной статики. Эмиль же, привыкший часами замирать в неудобных позах, чтобы его не нашел Дима в заброшенных ангарах, стоял как влитой. Его ключицы, открытые расстегнутой рубашкой, напряглись, а взгляд стал предельно сфокусированным. — Эмильен побеждает в первом раунде! — объявил ведущий. — Как ты это делаешь?! — Просто представьте, что за дверью Масленников с камерой, — отшутился Эмиль. Конкурс №2: «Скрытая интуиция» Участникам завязали глаза. На стол перед ними положили по пять закрытых коробок. В одной из них лежал ключ от сейфа, в остальных — всякая чепуха (лимоны, резиновые пауки, лед). Нужно было на ощупь, не открывая крышку полностью, за 10 секунд найти ключ. Эмиль, чьи пальцы привыкли нащупывать дорогу в полной темноте подземелий, справился за три секунды. Он просто почувствовал холод металла и характерный вес. Когда он поднял ключ над головой, зал взорвался аплодисментами. Конкурс №3: «Танцевальный баттл на выживание» Ведущий включил нарезку из самых странных треков: от классики до жесткого техно. Задача — повторить движения за профессиональным танцором на экране, не теряя самообладания. Эмиль в своем расстегнутом пиджаке двигался на удивление пластично. Когда заиграл быстрый бит, он выдал несколько элементов из брейк-данса, которые когда-то учил в школе. Расстегнутая рубашка эффектно развевалась, открывая вид на пресс при каждом резком движении. Зал буквально визжал. Дима внизу стоял с телефоном, снимая всё это на видео, и на его лице читалась смесь гордости и легкой ревности — уж слишком много камер сейчас было направлено на «обновленного» Эмиля. — И безоговорочный победитель вечера — Эмиль Иманов! — проорал ведущий, вручая ему огромную бутылку коллекционного шампанского. Эмиль спустился со сцены, запыхавшийся, с растрепанными волосами и горящими глазами. — Ну ты даешь, — Дима подошел к нему и приобнял за шею, заставляя Эмиля чуть склониться к нему. — Я и не знал, что у меня в команде скрытый чемпион по всему на свете. Посмотри на себя — ты же весь светишься. — Кажется, адреналин подействовал лучше, чем сок, — рассмеялся Эмиль, вытирая пот со лба. — Слушай, а может, мне реально чаще снимать худи? — Только под моим присмотром, — вполоборота бросил Дима, и в его глазах блеснул нешуточный огонек. — Пойдем, чемпион, пора ехать домой, пока ты тут не выиграл еще и сам особняк.

***

Утро в офисе команды Масленникова обычно начиналось лениво: Стас проверял технику, Полина листала сценарии, а Дима монтировал свежий ролик, попивая кофе. Все ждали только Эмиля, который, как обычно, должен был ввалиться в дверях в своем безразмерном худи, похожем на переносную палатку. Дверь открылась. — Всем привет, — спокойно произнес голос Эмиля. Стас, который в этот момент пил воду, поперхнулся. Полина выронила ручку. Дима медленно поднял голову от монитора и замер с открытым ртом.Вместо привычного «облака» из ткани перед ними стоял совершенно другой человек. На Эмиле была черная, идеально облегающая водолазка с высоким горлом. Ткань сидела как вторая кожа, четко обрисовывая то, что вчерашний вечер лишь слегка приоткрыл: мощный разворот плеч, проработанные мышцы груди и узкую талию. — Это что... Эмиль? — Стас протер глаза. — Ты что, за ночь трансформировался? — Эмильен, боже мой! — Полина вскочила со своего места, обходя его кругом, как музейный экспонат. — Я знала, что под теми мешками скрывается сокровище, но чтобы такое! Ты посмотри, какие линии! Дима, ты это видишь? Дима молчал дольше всех. Он смотрел на то, как черная ткань подчеркивает каждое движение друга. Водолазка делала Эмиля выше, строже и... чертовски привлекательнее. — Вижу, — наконец выдавил Дима, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Эмиль, ты решил сегодня сорвать нам съемки? Потому что я гарантирую: в кадре все будут смотреть только на то, как на тебе сидит эта вещь. — Да ладно вам, — Эмиль смущенно улыбнулся, потирая затылок, отчего бицепс под тонкой тканью напрягся еще сильнее. — Просто решил, что Дима прав. Хватит прятаться. К тому же, в ней удобно. — Удобно ему, — проворчал Стас, подходя ближе и в шутку тыкая пальцем в твердое плечо Эмиля. — Ты когда успел так раскачаться? Мы же с тобой вместе пиццу ели неделю назад! — Меньше пиццы, больше базы, Стас, — усмехнулся Эмиль. Дима встал из-за стола, подошел к Эмилю и по-хозяйски положил руку ему на плечо. Ладонь ощутила тепло тела через тонкую перегородку водолазки. — Так, команда, хватит глазеть, — нарочито строго сказал Масленников, хотя сам не сводил глаз с шеи Эмиля. — У нас много работы. Но, Эмиль... если завтра придешь в худи — уволю. — Не приду, — пообещал Эмиль, поймав взгляд Димы. — Мне начинает нравиться эта «свобода».

***

Команда отправилась на локацию — старый заброшенный ангар, где Дима планировал снять сложный технический ролик с элементами паркура и преодолением препятствий. — Так, план такой, — Дима разложил сценарий на капоте машины. — Нам нужно закрепить камеру на балке под потолком, чтобы снять вид сверху. Стас, ты не пролезешь, лестница туда не достает. Придется кому-то лезть по пожарной трубе и старым креплениям. Все посмотрели на конструкцию: ржавая труба уходила вверх на пять метров, а дальше нужно было подтянуться на руках и перепрыгнуть на узкий парапет. Раньше Эмиль в своем худи даже не стал бы пробовать — зацепился бы или просто запутался в ткани. — Я сделаю, — коротко сказал Эмиль.Он снял пиджак, оставшись в той самой черной водолазке. Под лучами солнца, пробивавшимися сквозь дырявую крышу ангара, ткань блестела, подчеркивая каждый пучок мышц на его спине. — Эмиль, это высоко, — заволновался Дима, но невольно засмотрелся на то, как Эмиль разминает плечи. Эмиль не ответил. Он подошел к трубе, прыжком ухватился за неё и начал подниматься. Без лишнего веса оверсайза он двигался невероятно быстро и ловко. Команда затаила дыхание. Когда дело дошло до подтягивания на руках, водолазка натянулась на его спине так сильно, что стал виден каждый позвонок и работа лопаток. — Нифига себе... — прошептал Стас, снимая происходящее на телефон для бэкстейджа. — Он как Человек-паук, только круче. Эмиль легко перекинул тело через парапет, закрепил камеру и, спрыгнув на тюки с сеном внизу, приземлился на одно колено. Он встал, слегка отряхнул колени и посмотрел на Диму. На лбу выступило несколько капель пота, а грудь часто вздымалась от нагрузки. — Готово. Кадр будет идеальный. Дима подошел к нему, забыв про всех остальных. Он протянул руку, якобы чтобы помочь Эмилю отряхнуться, но на самом деле просто хотел коснуться его плеча, которое всё еще было горячим от напряжения. — Ты сегодня полон сюрпризов, Иманов, — тихо сказал Дима, глядя прямо ему в глаза. — Раньше ты бы ворчал полчаса, что тебе неудобно лезть. — Раньше мне мешала одежда, — Эмиль улыбнулся, не отводя взгляда. — А теперь... теперь я чувствую, что могу всё. Дима усмехнулся и, понизив голос так, чтобы не слышала команда, добавил: — Главное, не забывай, кто тебя из этого худи вытащил. Весь оставшийся день съемок Дима постоянно находил поводы оказаться рядом с Эмилем, а команда еще долго обсуждала, что это было за «секретное преображение». Одно было ясно точно: эра безразмерных худи в жизни Эмиля закончилась навсегда.

***

Прошло несколько дней. Дима поймал себя на мысли, что образ «нового» Эмиля не выходит у него из головы. Под предлогом обсуждения правок к новому ролику, он решил заехать к другу без предупреждения — просто знал, что тот точно дома. Дима нажал на звонок. За дверью послышался какой-то шорох, быстрые шаги, и через мгновение замок щелкнул. — Дим? Ты чего так рано? — голос Эмиля звучал немного запыхавшимся. Когда дверь распахнулась, Дима замер, забыв, как дышать. Эмиль стоял на пороге, окутанный облаком пара из ванной. На нем были только свободные серые домашние штаны, низко сидящие на бедрах. На плечах небрежно висело белое полотенце, а мокрые волосы были взъерошены — темные пряди липли ко лбу и шее. Но самое главное — торс. Без слоев ткани, без обтягивающих водолазок, Эмиль выглядел еще более внушительно. Капли воды медленно и вызывающе стекали по рельефным мышцам груди, задерживались в ложбинке пресса и исчезали за резинкой штанов. Его кожа раскраснелась от горячей воды, и в свете коридорных ламп он казался каким-то нереальным. — Я... я завез жесткий диск, — выдавил Дима, стараясь не смотреть слишком откровенно, но взгляд предательски соскальзывал вниз по мокрым дорожкам на коже Эмиля. — Ты только из душа? — Ага, — Эмиль прислонился плечом к дверному косяку, вытирая лицо краем полотенца, отчего мышцы на его руках напряглись. — Заходи, чего на пороге застрял? Дима прошел в квартиру, чувствуя, как в горле пересохло. Запах геля для душа с нотками сандала, исходящий от Эмиля, кружил голову сильнее любого парфюма. — Слушай, — Дима откашлялся, ставя сумку на стол, пока Эмиль продолжал небрежно подсушивать волосы полотенцем прямо перед ним. — Ты вообще планируешь хоть иногда одеваться? Или теперь это твой новый лайфстайл — доводить команду до инфаркта? Эмиль тихо рассмеялся, и этот смех отозвался где-то в груди у Димы. — Тебе же самому не нравились мои худи, Дим. Ты же сам просил показать, что под ними. Эмиль сделал шаг ближе, так что капля воды с его волос упала прямо на ботинок Димы. Он поднял взгляд — хитрый, знающий и непривычно смелый. — Ну и как? — негромко спросил Эмиль. — Ожидания совпали с реальностью? Дима медленно сократил расстояние между ними. Он протянул руку и аккуратно поймал пальцами еще одну каплю, которая замерла у Эмиля на ключице. — Реальность оказалась гораздо... опаснее, — почти шепотом ответил Дима, глядя прямо в карие глаза напротив. — Кажется, мне придется пересмотреть не только твой гардероб, Эмиль. Дима не стал убирать руку. Его пальцы, всё еще влажные от той самой капли, медленно скользнули выше, очерчивая линию челюсти Эмиля. В воздухе между ними, казалось, искрило электричество, смешанное с запахом горячего пара и сандала. — Ты даже не представляешь, как тяжело было сохранять спокойствие все эти дни, — выдохнул Дима, делая последний шаг, который окончательно стер личное пространство. Эмиль рвано вздохнул, и его пресс под пальцами Димы напрягся. Он не отстранился — наоборот, подался навстречу, позволяя полотенцу соскользнуть с плеч на пол. Дима больше не сдерживался. Он накрыл губы Эмиля своими — сначала осторожно, пробуя на вкус, но уже через секунду поцелуй стал глубоким, требовательным и горячим. Руки Димы по-хозяйски легли на обнаженную талию Эмиля, притягивая его вплотную. Ощущение горячей, гладкой кожи после душа сводило с ума. Эмиль ответил с неожиданной страстью, зарываясь пальцами в волосы Димы, притягивая его еще ближе, словно пытаясь компенсировать все те месяцы, что он прятался за слоями одежды. Дима оторвался от его губ лишь на мгновение, чтобы спуститься ниже. Его поцелуи обжигали влажную шею, заставляя Эмиля откинуть голову назад и тихо застонать. В районе ключицы Дима намеренно задержался, прикусив нежную кожу, а затем интенсивно посасывая её, оставляя яркий, неоспоримый след. — Дим... — вырвалось у Эмиля, когда губы старшего нашли особенно чувствительную точку за ухом. — Теперь все точно будут знать, чей ты, — прошептал Дима прямо в кожу, продолжая оставлять дорожку из горячих поцелуев и засосов вдоль плеча. Его ладони медленно поднимались выше, поглаживая рельефные мышцы груди и задерживаясь на каждом изгибе, который Эмиль так долго скрывал. Это было не просто влечение — это было признание, долгожданное открытие того, что всегда было рядом, но оставалось недосягаемым. Эмиль прижал Диму к стене коридора, перехватывая инициативу. Его ладони, все еще хранящие тепло воды, скользнули под куртку Димы, сминая рубашку и прижимаясь к его спине. — Никаких больше худи, — прошептал Эмиль между рваными поцелуями. — Теперь только так. Дима лишь крепче сжал его в объятиях, понимая, что этот вечер — и этот Эмиль — принадлежат только ему. Дима подхватил Эмиля под бедра, заставляя того инстинктивно обвить его талию ногами. Эмиль был на удивление легким, но при этом чувствовалось каждое натренированное волокно его тела. Не разрывая глубокого, сводящего с ума поцелуя, Дима донес его до спальни и аккуратно опустил на кровать. В комнате царил полумрак, и в этом слабом свете кожа Эмиля казалась золотистой. Дима навис сверху, упираясь руками по обе стороны от головы младшего. Его взгляд, обычно уверенный и твердый, сейчас горел нескрываемым обожанием и голодом. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — прохрипел Дима, запуская ладонь под резинку домашних штанов Эмиля, медленно стягивая их вниз. Эмиль лишь прерывисто дышал, его грудная клетка высоко поднималась, а зрачки расширились так, что почти не было видно радужки. Когда последняя преграда в виде одежды исчезла, Дима на секунду замер, любуясь идеальными линиями тела пассива. — Дима… пожалуйста, — прошептал Эмиль, выгибаясь навстречу его рукам. Дима перешел к ласкам, его ладони, широкие и горячие, исследовали каждый сантиметр: от внутренней стороны бедер до подтянутого живота. Он действовал уверенно, как истинный лидер, но с той нежностью, которую приберегал только для этого момента. Его поцелуи спускались всё ниже, оставляя влажные следы на прессе, пока рука медленно и ритмично подготавливала Эмиля к большему. Эмиль закусил губу, сжимая в кулаках простыни. Каждый вздох, каждый тихий всхлип младшего только сильнее раззадоривал Диму. Он чувствовал, как Эмиль полностью доверяется ему, расслабляясь под его напором. — Смотри на меня, — приказал Дима, когда пришло время для самого главного. Эмиль с трудом сфокусировал взгляд на лице Димы. Старший вошел в него медленно, давая привыкнуть, заполняя собой всё пространство. Эмиль вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи Димы, но уже через мгновение его стон сменился на тихий, тягучий звук удовольствия. Дима двигался в уверенном, рваном темпе, задавая ритм, от которого у обоих кружилась голова. Он наклонился, вжимаясь своим телом в тело Эмиля, чтобы чувствовать каждое сокращение мышц, каждый удар сердца. — Мой… — собственнически шептал Дима ему в самое ухо, ставя финальный, самый заметный засос прямо на плече. — Только мой. Вечер закончился в тишине, нарушаемой только их общим, восстанавливающимся дыханием. Дима притянул обмякшего, сонного Эмиля к себе, укрывая их обоих одеялом.

***

Солнечные лучи нагло пробивались сквозь шторы, когда Дима уже вовсю бодрствовал. Он выглядел так, будто только что вернулся из отпуска на Мальдивах: невероятно расслабленный, довольный собой и всем миром. Масленников сидел на краю кровати, застегивая часы, и с нескрываемой улыбкой наблюдал за копошащимся под одеялом коконом. — Доброе утро, чемпион, — весело пропел Дима, похлопав по одеялу в районе бедра Эмиля. — Как спалось? У нас через два часа встреча с операторами, пора вставать! В ответ из-под подушки раздалось нечленораздельное мычание, больше похожее на рычание раненого медведя. Одеяло медленно сползло, открывая вид на Эмиля. Тот выглядел... колоритно. Растрепанные волосы, сонный взгляд и плечо, украшенное тем самым ярким «сувениром», который Дима оставил вчера вечером. Эмиль попытался сесть, но тут же с тихим шипением схватился за поясницу и рухнул обратно на подушки. — Ты чудовище, Масленников, — прохрипел Эмиль, ворчливо поправляя подушку под спиной. — У меня такое ощущение, что по мне проехался твой вездеход. И не один раз. Дима не выдержал и тихо рассмеялся, подходя ближе и присаживаясь на край кровати. Он мягко провел ладонью по пояснице Эмиля, разминая затекшие мышцы. — Ну прости, — в голосе Димы не было ни капли раскаяния, только нежность. — Кто же знал, что ты после своих тренировок такой... отзывчивый. — Я теперь вообще ходить не смогу, — продолжал бубнить Эмиль, хотя под теплыми руками Димы он начал невольно расслабляться. — Полина увидит мои синяки на шее — живым не выпустит. Будешь сам ей объяснять, почему твой «пассив» сегодня передвигается как старый дед. — Ничего, — Дима наклонился и запечатлел быстрый поцелуй в кончик носа ворчливого друга. — Оденешь свою любимую водолазку с высоким горлом, никто ничего не заметит. К тому же, тебе идет этот вид «слегка помятого принца». — Ненавижу тебя, — буркнул Эмиль, но при этом сам потянулся к руке Димы, переплетая их пальцы. — Принеси мне кофе. Иначе я вообще не встану. — Слушаюсь и повинуюсь, — Дима легко поднялся на ноги, демонстрируя просто зашкаливающий уровень энергии. — Кофе для самого сильного, смелого и очень ворчливого Иманова будет через пять минут. Эмиль проводил его взглядом, чувствуя, как несмотря на боль в пояснице и усталость, внутри разливается приятное тепло. Кажется, это утро было самым лучшим за долгое время.

***

Спустя час они ввалились в офис, и контраст между ними был просто комичным. Дима буквально влетел в дверной проем. Он сиял так ярко, что, казалось, мог заменить собой все софиты в студии. — Всем добрейшее утречко! — громогласно объявил он, хлопая Стаса по плечу так, что тот едва не выронил камеру. — Стас, настройки проверил? Полина, что по графику? Сегодня идеальный день, чтобы свернуть горы! Команда замерла. Масленников всегда был энергичным, но сегодня его бодрость граничила с какой-то эйфорией. Следом за ним, чуть прихрамывая и стараясь не делать резких движений, вошел Эмиль. Он был в той самой черной водолазке, натянутой до самого подбородка, и в больших солнечных очках, несмотря на то, что в помещении было пасмурно. Он молча прошел к дивану и крайне осторожно, с едва слышным вздохом облегчения, опустился на подушки. — Эмиль? — Полина подозрительно прищурилась, переводя взгляд с сияющего Димы на притихшего Эмиля. — Ты чего такой... компактный сегодня? И почему в очках? — Не выспался, — коротко и очень тихо ответил Эмиль, стараясь лишний раз не поворачивать шею. — Не выспался он! — Дима хохотнул, проходя мимо и как бы невзначай взъерошив волосы Эмиля. — Просто кое-кто вчера слишком много энергии потратил на «спортивные достижения». Да, Эмильен? Эмиль только метнул в него быстрый, полный праведного гнева взгляд из-под очков, но промолчал. — Так, — Полина подошла к Эмилю вплотную и сложила руки на груди. — Почему у тебя водолазка так странно задрана? И почему ты сидишь так, будто у тебя поясница из стекла? — Полин, начни гримировать Диму, — подал голос Эмиль, пытаясь спрятать лицо за телефоном. — У него сегодня лица слишком много, надо приглушить эту радость. А я... я просто побуду в тишине. Дима в этот момент активно жестикулировал, рассказывая Стасу какую-то невероятно смешную историю, и его смех заполнял всё пространство. Он выглядел так, будто готов был пробежать марафон, а потом снять еще три выпуска ГОСТа подряд. — Странные вы какие-то, — пробормотал Стас, настраивая фокус. — Один как после подзарядки от ЛЭП, а второй как будто его через шредер пропустили. Дима подмигнул Эмилю через зеркало в гримерке, и Эмиль, не выдержав, всё-таки чуть заметно улыбнулся в воротник своей водолазки. Поясница ныла, шея горела под тканью, а в ушах всё еще стоял шепот Димы, но видеть Масленникова таким счастливым... это определенно стоило каждой потраченной силы.