Отблеск Луны

— Ну и что ты на меня так смотришь? — возмущенно произнес Сону, однако Луна лишь загадочно подмигнула бликом в окне. — Опять отмалчиваешься. — парень вздохнул и привычно надул покрытые здоровым румянцем щеки. Ему не очень нравилось коротать теплые апрельские вечера на чердаке наедине со старыми письменами и этой противной Луной, насмехающейся над бедным подмастерьем. Ему бы побегать наперегонки через лес и луг с остальной ребятней, побить противные сорняки колючими палками и попускать деревянные плоты вниз по течению ручейков — расстаявших снежных тропинок. — Прохлаждаешься? — дверь тихо проскрипела, медленно закрываясь за спиной только что вошедшего человека. Парень молодой, лет двадцати пяти, но уже выглядел опытным и пережившим многое. — Сонхун! — Как я просил тебя меня называть? — Ну прости. Назвать тебя старейшиной или мастером у меня язык не поворачивается. — Значит насильно повернем. — три длинных тяжелых шага, и тот оказался у полутрухлявого стола, заваленного книгами и письменами. Схватив парнишку за ворот рубахи, потянул наверх и заставил встать — вскочить со стула. От старшего явно несло алкоголем. — Не надо, Мастер Пак. — Сону громко сглотнул, а подрумяненные щеки налились красным, как спелые яблоки в королевском саду. Такое поведение старшего мага было неестественным и немного пугающим. Сонхун еще несколько мгновений уничтожал его уверенным, но размытым взглядом, и в конце концов отпустил. Сону рухнул обратно на стул, и некрепкая деревянная конструкция настороженно покачнулась. — Я тебе, кстати, принес подарок. — Какой? — За дверью моя сумка, принеси, а то я устал. — парень развалился на стуле, с которого только-только поднялся его подмастерье, расставив длинные ноги в разные стороны. Сону невольно засмотрелся на них, пока мастер устало прикрыл глаза. В окне вновь промелькнул бледно-голубой блик. Ехидничает. — Бе-бе-бе. — ворчит Сону и бежит за сумкой старшего, пока тот не начал ругаться и кидаться разной утварью с помощью силы мысли. А вот поднять с помощью своих заговоров тяжеленный сумарь с неизвестно чем, вероятно, с булыжниками, это он не может, это он устал. — Осторожнее, не разбей. — бурчит что-то Мастер Пак сквозь полудрёму. В отличие от брызжащего живостью Сону, Сонхун будто был тенью самой Смерти. Бледная кожа, впалые глаза, чернильные волосы, худощавый, но откуда в этих костях столько внутренней мощи? Может, феноменальные познания в магии действительно компенсируют физические недостатки, но Сону бы назвал их очаровывающими особенностями. — Ставь на стол. Открывай. — вместе с раздачей указаний сам открыл глаза, с трудом. Сам запустил руку в бесконечную черноту сумки и достал округлый предмет, обернутый в бархат. — Что это? — Шар. Подозреваю, магический. — Откуда? — Выиграл в баре у какого-то бедолаги. Он был уверен, что перепьет меня. Ха! Как же он был жалок. — старший явно хотел похвастаться, но, поняв, что его заслугу не оценили, помрачнел. — И что он показывает? — Не знаю. — чародей поднялся, слегка покачиваясь, и направился к выходу. — Отдаю его тебе, выяснишь как раз. Я спать. Дверь за Сонхуном закрылась по одной лишь его мысли, довольно спутанной, и потому — только с третьего раза. Сону стянул бархатную ткань с подарка и поднес к свету, чтобы разглядеть поближе, что из себя вообще представляет магический шар. Он был холодным и будто бы мраморным, но прозрачным, с разными тёмными прожилками. Со стороны можно было бы сказать, что это обычный шар из дорогого камня, рук очень умелого скульптора. Однако Сону, хоть и не был выдающимся магом, мог ощутить могущественное тепло, исходящее от таинственного предмета. — Что же ты умеешь? — одними губами прошептал Сону. Пламя свечи дрогнуло в гладком отражении шара и исказилось. Появившееся внутри изображение показало Луну, блистающую голубыми и розовыми отблесками. — Опять ты?.. — прошептал подмастерье и провел пальцами по поверхности шара. Вдруг оно снова сменилось, показывая теперь темную комнату, что тряслась, и руки по сторонам, безуспешно пытающиеся зашторить окно. — Что ты мне показываешь? Кто это? Шар не отвечал. Он лишь продолжал показывать ему вид комнаты от первого лица какого-то человека, который всё-таки справился с занавесками и принялся раздеваться и готовиться ко сну. Сону покраснел, но не мог оторвать взгляда: что-то в этих руках и этой комнате казалось ему знакомым. Наконец, юноша сел за стол, открыл дневник и начал писать. Перо не слушалось, чернила капали не туда, куда нужно, но парню все же удалось сделать несколько записей, в которых Сону с трудом, но вычитал предложения, заставившие его почувствовать странное тянущее ощущение в животе. «Наконец смог достать этот шар. Надеюсь, Сону хватит сил запустить заклинание и получить послание. Я устал намекать, но даже алкоголь не может заставить меня сказать это. Господь, как я устал от этого». Сону отшатнулся, вскинув руки и чуть не уронив шар на пол. Изображение потухло. Подмастерье взмок. Неужели, Мастер Пак думает, что он настолько слаб, что не сможет разобраться с каким-то шаром? Наверное, он считает, что он недостаточно хорошо для того, чтобы у него учиться, но не может об этом сказать. Сону взглянул в окно — Луна скрылась за тучами, оставив лишь прощальный синий блик на стекле. — Ну и пожалуйста. Тоже мне, друг, мог бы и сказать. Луна лишь молча скрылась, увильнув от ответа. Сону закутал шар снова в ткань и положил в сумку. Правда, через некоторое время снова к нему вернулся. Мысль о том, что шар позволяет подглядывать за старшим, не давала юному влюблённому подмастерью покоя. Однако, когда он снова попытался увидеть что-то, внутри шара отобразились лишь разноцветные разводы, а потом и вовсе чернота. — Точно, мастер Пак прав. Я слишком слаб даже для того, чтобы дважды использовать этот артефакт. Мне нужно больше практиковаться, и может быть тогда он заметит меня… Сону принялся за учёбу. Всю ночь он переписывал старые рукописи, параллельно пытаясь медитировать и упражняться в небольших и нешумных заклинаниях. К утру Сону еле стоял на ногах, а пальцы совсем не держали перо. К полудню в мастерской прогремел выспавшийся голос Сонхуна. — Ну что, разобрался с шаром? Дремящий за столом Сону вскочил с места, тряхнул стол, и шар, оставленный им на краю, полетел на пол. Сонхун молниеносно оказался рядом с ним, успев подхватить и артефакт, и непутёвого ученика. — Простите! Мастер Пак, не выгоняйте меня! Я буду стараться ещё лучше! — Сону, пропустив вопрос старшего мимо ушей, начал тараторить и складывать ладони в умоляющем жесте, надеясь, что его учитель милостив и рассудителен. — Чего это ты? — Шар показал, что вы хотите меня выгнать, но не можете. Я слишком слаб для вас. Верно говорил брат, что долго я не продержусь. — Сону, ты идиот. Сонхун покрутил шар в руке и отбросил его в угол комнаты, тот с дребезгом разбился, а его осколки испарились фиолетовым облачком. — В этом шаре ноль ценности, я его сам заколдовал. — Сону замолк, не понимая, к чему тот ведёт. — И брату твоему я тоже сам подкинул идею взять тебя в ученики. — Но почему? — А-а-а! Ты действительно такой тугодум или не проснулся ещё? — Сонхун подхватил Сону за талию и прижал его к стене своим телом. — Ну не скажу же я своему другу, что влюблён в его младшего брата! — Мастер Пак… — А вот сейчас мог бы и по имени, неужели только сейчас научился? — Но как тогда ты узнал обо мне, мы ведь практически не общались… — Сону в недоумении глядел будто бы мимо, насквозь Сонхуна. Тот лишь загадочно улыбнулся, кинул взгляд на окно и прошептал: — Луна подсказала.