Лимонад

Духота стояла невыносимая. Дзёно казалось, что он сейчас не растворится в воздухе, а растечётся. В эти дни солнце палило нещадно, и хоть окно было раскрыто, а шторы задвинуты, скрывая комнату от назойливых лучей, не было ни малейшего движения воздуха. Кондиционер оказался роскошью для ищеек, и его в комнатах общежития попросту не было. У Дзёно на тумбочке стоял маленький вентилятор сомнительного качества, который он выпросил (привёл убедительные аргументы, почему ему нужнее) у Тачихары. Это не спасало. Маленький вентилятор давал ничтожно мало прохлады для такой погоды. Тэтте постучал в дверь. Дзёно даже не стал вставать с кровати, просто сказал достаточно громко: — Да входи уже. Разумеется, входи. Дзёно знал, что он принёс какой-то охлаждающий напиток. Когда Тэтте открыл дверь и защёлкнул замок, Дзёно лениво сел на кровати, ощущая себя на десяток лет старше — так его разморило от жары. Он нахмурился, когда понял, что Тэтте по дороге где-то уже успел посеять свою футболку и теперь расхаживал с голым торсом. — Единственный раз, когда я не против, чтобы ты ходил по штабу голый, — фыркнул он и тоже стянул свою футболку, которая уже неприятно липла к спине от пота. Ей же он обтёр солёные капельки с торса и отбросил в сторону — потом постирает. — Иначе от тебя будет нести за километр. — Значит, в другие моменты ты против, чтобы я раздевался? — с улыбкой спросил Тэтте и протянул ему стакан. — Не ёрничай, — уши у Дзёно покраснели. Он взял стакан, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Кожу обжёг холод стекла, и Дзёно подумал, что вечно тёплые ладони Тэтте теперь стали холодными от стаканов со льдом. — Спасибо, — тихо поблагодарил он, отчего Тэтте засветился. Дзёно вдохнул цитрусовый запах лимонада и быстро сменил тему, спросив: — Что туда добавил на этот раз, мёд, лимонный джем, горчицу? — Они разных оттенков, — заметил Тэтте, и Дзёно закатил глаза под веками. — Я добавил просто лимон. На самом деле, это было совсем не плохо. Дзёно сделал глоток. Ледяной лимонад стёк по горлу, неплохо морозя, но на теле проступил пот. Он выдохнул, мечтая просто опрокинуть стакан холодной воды себе на голову. Дзёно откинулся на спинку кровати и повернул вентилятор, направляя его себе в лицо. Волосы колыхнулись, и он блаженно растянулся на простыне, покручивая стакан в руке и слушая стук льда о стекло. Тэтте очень быстро оказался рядом. Он устроился на кровати и скрестил ноги, повернувшись в сторону Дзёно и поглядывая в его лицо. — Откуда у тебя вентилятор? — спросил он. Дзёно хмыкнул и слегка изменил положение вентилятора, так что поток воздуха доставал до Тэтте. Тэтте словно пёс подставил лицо к ветерку и довольно сощурил глаза, продолжая смотреть на него. Конечно, он не знал, откуда, ведь Дзёно успел за ним сбегать, пока Тэтте спускался на кухню за лимонадом. — От Тачихары, — ответил Дзёно. Он отпил из своего стакана и пожаловался: — Невыносимая жара. Тэтте последовал его примеру и тоже сделал глоток. — К вечеру температура спадёт, — заметил он. — Не хочешь сходить погулять? — С ума сошёл? — возмутился Дзёно. — Только если ты понесёшь меня на руках, потому что я собираюсь не двигаться весь оставшийся день. — Понесу, — серьёзно ответил Тэтте, и Дзёно махнул в ответ рукой, ленясь что-то говорить и разъяснять, что это была шутка. И, может быть, если вечером будет не так жарко, сходить на прогулку и вправду не помешает. Они допили лимонад в тишине, которая нарушалась только жужжанием вентилятора и стуком льда о стекло. Дзёно подцепил пальцами лимонную дольку из стакана и с наслаждением обсосал её, вытягивая прохладный сок. Он отставил стакан на тумбочку и потянулся на постели. Ему захотелось, чтобы Тэтте прилёг с ним и можно было прижаться к нему, но он понимал, что тогда совсем спечётся от жары. Дзёно дотронулся ладонью до его плеча. — Ты горячий, — пробормотал он, убеждаясь в этом. Тэтте, видимо, тоже хотел быть ближе, потому что в следующий момент наклонился к нему и кончиком языка слизнул капельку пота с его шеи. Дзёно шумно выдохнул. — Глупый Тэтте, нам ведь будет жарко, — упрекнул он. — Ты прав, прости, — Тэтте выпрямился. — Но можем кое-что попробовать. С этими словами он взял свой стакан, в котором уже не было лимонада. Дзёно скривился, услышав, как край стакана ударился о зубы Тэтте, когда тот попытался подхватить губами кубик льда. — Дурак, ты зачем лёд ешь? — Я думаю, это тоже поможет охладиться, — предложил Тэтте, но Дзёно на это скептично поднял брови. — Лёд тебе поможет, если ты им, не знаю, обложишься например, а не проглотишь, — Дзёно не мог поверить, что он должен объяснять такие очевидные вещи. Тэтте как ни в чём не бывало согласно кивнул и всё равно подцепил из стакана кубик льда. И наклонился к нему. Дзёно нахмурился. — Что ты делаешь? Тэтте, разумеется, не ответил, удерживая льдинку губами. Его прохладное от напитка и льда дыхание приятно подуло на шею, Дзёно вздрогнул и увернулся. — И это твоя идея? — он приподнял брови. Тэтте снова закивал. Он молча протянул ему раскрытую ладонь, и Дзёно, подумав, вложил в неё свою. Тэтте поднёс его руку к своему лицу, и Дзёно замер, когда он «поцеловал» его запястье. Кожу обжигал лёд, но стенки кубика были гладкими и лёгкими, отчего в прикосновении ощущалась невероятная мягкость. Тэтте, не получив отказа, продолжил выцеловывать его запястье и предплечье, оставляя гореть на коже фантомные следы то льдом, то тёплыми губами. И не то чтобы небольшие прикосновения к руке помогали остыть, но холод сильно отвлекал и жара сама собой отходила на задний план. Тэтте отпустил его руку и склонился над ним. Его прохладное дыхание снова коснулось шеи, и он осторожно оставил кубик льда в яремной ямочке и легонько прижал его пальцем к коже. Дзёно от этого терялся в ощущениях. — Ты против? — спросил Тэтте. Но у Дзёно уже сбивалось дыхание от одного ощущения Тэтте над ним, и он ненавидел его за то, что заставляет так быстро возбуждаться. Как теперь он мог быть против? — Если меня хватит тепловой удар, виноват будешь ты, — ответил он. — Но... продолжай. Тэтте поцеловал его в висок. Он вернул подтаявший кубик в рот и припал губами к впадинке на шее, чтобы выпить талую воду. Вместе с этим он слегка прихватил кожу зубами, и Дзёно вздрогнул, когда его снова коснулся лёд. Тэтте стал подниматься поцелуями к его челюсти. Он ласково убрал прядь белых волос в сторону, чтобы прижаться губами к местечку за ухом, отчего Дзёно шумно выдохнул. Поцелуи плавили его, но не давали расслабиться из-за холода. В какой-то момент Тэтте вместо льда коснулся его шеи тёплым мокрым языком, и Дзёно дёрнулся, не ожидая этого. Тэтте спустился поцелуями к его ключицам, дразня холодом тонкую чувствительную кожу, но лёд почти растаял и он вновь оставил льдинку на коже. Получив небольшой перерыв, Дзёно старался привести дыхание в норму. В голове мелькнула одна мысль, и он вознамерился тут же реализовать её. — Не желаешь сам попробовать, Тэтте-сан? — хмыкнул Дзёно и дотянулся до стакана, так что льдинка с его шеи едва не соскользнула на подушку. Тэтте не успел ничего понять, как Дзёно уже зажал кубик льда между пальцами и приложил к его коже в районе шейных позвонков. Тэтте зажмурился и прижался лбом к его плечу. Дзёно не спеша повёл льдинку вниз, очерчивая его позвоночник, отчего плечи Тэтте вздрагивали от холода. Он запустил пальцы ему в волосы, слегка массируя затылок, пока лёд медленно таял, зажатый между его пальцами и разгорячённой спиной. Тэтте хотел что-то сказать, но Дзёно оставил льдинку во впадинке у поясницы, а сам мокрыми пальцами скользнул под резинку его шорт. Он огладил уставшую от одежды чувствительную кожу, но быстро убрал руку и холодными пальцами пробежался по груди. Дзёно сжал его сосок, сам прекрасно чувствуя этот контраст холода и жара, и ему безумно нравилось, как потяжелело дыхание Тэтте. — Нравится? — дразняще шепнул Дзёно ему на ухо. — Саигику... Тэтте потянулся к нему за поцелуем, и Дзёно с готовностью ответил. Он наслаждался этой минутой контроля и в поцелуе тоже перехватил инициативу: ближе прижал Тэтте к себе за затылок, обхватил его губы своими, с удовольствием посасывая и покусывая. Но ему было мало, и он пустил в ход язык, скользнув им по ряду зубов и доставая до нёба, наконец-то вырывая из Тэтте шумный вздох на грани со стоном. Тэтте оглаживал ладонью его бедро, и Дзёно чувствовал, как мокнет — к сожалению, не только в трусах. Жарко теперь было в другом смысле, тело покрывалось потом и подрагивало в руках Тэтте от возбуждения. Лёд на спине Тэтте таял, и Дзёно ладонью размазал воду по его коже. Они разорвали поцелуй, тяжело дыша. — Как ты хочешь, со льдом или без? — спросил Тэтте. — "Без" — это мы оба умрём от перегрева, — заметил Дзёно, борясь с желанием схватить простынь и утереть ей мокрое от пота лицо. Тэтте не спорил. Он поцеловал его у линии челюсти, ещё раз около уха, спустился поцелуями к горлу. Это, к стыду Дзёно, отвлекло его от того, что Тэтте взял новый кубик льда. Он вздрогнул и тихо ахнул, когда лёд оказался у него на груди и вновь обжёг кожу. Тэтте продолжил целовать его, постепенно спускаясь ниже. Он обвёл губами кожу вокруг соска и затем вобрал его в рот, языком прижимая к нему кубик льда. Дзёно стиснул зубы. От холода сосок быстро затвердел, и Тэтте укусил его, втягивая. Свободной рукой он дотянулся до второго и зажал холодными пальцами, и Дзёно всё же не сдержал стон сквозь сжатые зубы, невольно поддаваясь бёдрами вверх, пытаясь прижаться к Тэтте в поиске трения. Тэтте прошёлся поцелуями вниз по его прессу. Он снова сменял лёд на язык и обратно, и Дзёно сквозь дрожь чувствовал, как его мышцы живота подрагивают от холода и щекотки. Льдинка соскользнула в пупок, и Тэтте облизал его, заставив Дзёно напрячься и выдохнуть. В конце концов он оставил кубик льда на его животе ниже, а сам сжал губы над тазовой косточкой. Тэтте взялся за резинку шорт вместе с трусами, и Дзёно приподнял бёдра, помогая ему снять их. Он вздохнул, когда свежий воздух скользнул по коже без одежды, а Тэтте наконец оторвался от него, оставив сбоку гореть небольшой засос. Тэтте сомкнул свои пальцы вокруг его члена, и Дзёно шумно втянул воздух — его ладонь всё ещё была холодной ото льда. — Так нормально? — осторожно спросил Тэтте. Дзёно не смог ничего толком ответить. Холод на теле то отвлекал от возбуждения, то его вновь накрывало с головой. И вряд ли он хотел это прекратить. — Н-не тяни, — в конце концов велел он. Тэтте медленно повёл кольцом из пальцев вверх-вниз по всей длине, задерживаясь большим пальцем у головки, заставляя дыхание сбиться ещё больше. Он выцеловывал бедро Дзёно с внутренней стороны и добрался поцелуями до коленки, выпрямляясь. Тэтте взял с тумбочки стакан Дзёно, в котором кубики льда уже успели подтаять и теперь на дне собиралась прохладная вода. Он осторожно перевернул стакан, так что его содержимое полилось Дзёно на солнечное сплетение. — Блять! — Дзёно содрогнулся и дёрнулся, то ли пытаясь поддаться навстречу, то ли уйти от прикосновений. Холодная вода побежала вниз по его бокам, а небольшие льдинки задержались во впадинке у пресса. Тэтте прошёлся по коже вслед за ними тёплыми поцелуями, заставляя Дзёно со всхлипом выгнуться и толкнуться ему в руку. Тэтте взял в рот оставшийся лёд и накрыл его член губами. Дзёно поражённо захлопнул рот ладонью. Горячий язык Тэтте безумно приятно обвёл головку, кубики льда гладкими скользкими стенками касались члена, и Дзёно быстро понял, что надолго его не хватит. Он отнял ладонь от покрасневшего лица, впутал пальцы в волосы Тэтте и со вздохом поддался ему навстречу. Тэтте послушно опустился ниже, так что головка члена упёрлась ему в горло, и начал двигать головой. Дзёно перебирал его волосы и не торопил, чтобы Тэтте случайно не подавился из-за льда — всё-таки с ним это делать должно быть сложнее. Он тяжело дышал и срывался на стоны, холодный лёд будто отвлекал от подступающего оргазма, но очень быстро вслед за этим Тэтте обжигал его своим языком и горячим горлом, и Дзёно казалось, что он сходит с ума. Лёд быстро таял, вода мешалась с его естественной смазкой и слюной Тэтте, всё это обильно текло по его члену и капало на пах. Пальцы невольно сжались в волосах Тэтте, и Дзёно откинул голову назад, закусив губу. — Ах... Тэтте, я... — Дзёно подавил очередной стон, силясь хоть что-то сказать. Он чувствовал, что льда уже не осталось, был только язык Тэтте, раз за разом скользящий по его члену. Пальцы на ногах поджимались, и Дзёно со стоном выгнул спину, желая толкнуться глубже. Тэтте придержал его за бёдра и сам ускорил движения. Дзёно замер с именем Тэтте на губах. По телу прошла дрожь, и он содрогнулся в оргазме, пальцами цепляясь за его плечи. Тэтте в последний раз провёл рукой по его члену, помогая ему излиться, и шумно проглотил всё вместе с водой. — Тебе понравилось? — спросил он, осторожно ложась рядом. Тело всё ещё дрожало, и Дзёно старался привести дыхание в норму. Он был мокрым и липким от пота, и, кажется, перегрелся. Но он бы соврал, если бы сказал, что ему не понравилось. Дзёно перевернулся и навис над Тэтте. – Тебе, я смотрю, понравилось не меньше, — с хитрой улыбкой сказал он, пальцами скользнув по его напряжённому члену. Тэтте шумно выдохнул, и Дзёно наклонился к его уху: — В душ? — Не помешает, — кивнул Тэтте, поворачивая голову и силясь поцеловать Дзёно в губы, но тот только смешливо подставил ему щёку. Дзёно встал с кровати и потянул его за собой в сторону ванной. Губы растянулись в предвкушающей улыбке. Что же, не один Тэтте умеет играть с температурой.