Небо в твоих руках

      Холодный ветер Хоукинса здесь, на краю заброшенного карьера, казался совсем уж иным, пытающимся скорее убаюкать, нежели заставить сжаться от очередного порыва ветра.              Стив Харрингтон сидел на самом обрыве, свесив ноги в пустоту.              В это время там, внизу расстилался густой туман, скрывающий дно карьера, и в этом парень отчётливо видел своё собственное будущее. Такое же мутное, потерянное и давящее чувством неизвестности и незнанием того, а что дальше.              Последние сутки Стив чувствовал себя выжатым лимоном. Перед глазами по-прежнему стоял образ Нэнси – серьезной, как и всегда, отчаянной, но теперь смотрящей на Джонатана Байерса так, будто тот был единственным источником света для неё во всем мире. И Харрингтон был уверен, что на него самого, Нэнси никогда так не смотрела. И от этого на душе стало ещё тошнотворнее.              Тем не менее, Стив не злился на Нэнси, не винил в том, что она предпочла ему этого неудачника Джонатана. Который, как оказалось, если и был неудачником, то во всём, кроме любви. Кто бы мог подумать.              От этой мысли Стив печально хмыкнул и качнул головой. Действительно, а кто бы мог подумать.                     – Знаешь, если ты планируешь прыгать, то сегодня для этого плохой день. Слишком высокая влажность, прическа испортится еще в полете и твой труп предстанет перед розыскной группой полиции с плохой укладкой.                     Стив вздрогнул. И уже намеревался грубо отшить кого-то из друзей, кто знал, что в минуты слабости парень приходил в это место и теперь сел на хвост, отыскав Харрингтона здесь, но вовремя осознал, что голос пусть и был низковат, никак не мог принадлежать кому-то из его друзей.              Этот голос был мягким, с легкой хрипотцой, и нескрываемым ехидством в нём. А ещё незнакомым.              Стив обернулся, щурясь от ветра, который своим порывом заставил длинную чёлку упасть на глаза, скрывая их за волосами, и попытался рассмотреть лицо того, кто нарушил его одинокие душестрадания. В свидетелях в такие моменты Харрингтон не нуждался.              В нескольких шагах от него стояла девушка. Она не была похожа на местных: длинный плащ, явно не по размеру, растрепанные сильнее обычного из-за ветра волосы и взгляд, пусть хоть и полный ехидства, но больше понимающий и не осуждающий.              В руках девушка держала старый пленочный фотоаппарат, и Стив зацепился взглядом за то, как женский указательный палец неосознанно, механически поглаживал объектив камеры. Это было настолько нежно и почти любовно, что парень поспешил перевести внимание на лицо гостьи, даже не пытаясь скрыть, что своим присутствием она застала его врасплох.                     – Я не собирался прыгать, – буркнул Стив, поправляя куртку, вновь взметнувшуюся из-за порыва ветра. – Просто... здесь лучший вид на то, как всё рушится.                     Слишком поздно Стив осознал, что конкретно он сказал. Признаться честно, ответ слетел с его губ так быстро, что мозг даже не успел проанализировать этот словесный поток. Крутанув головой, парень посмотрел на девушку и уже приготовился к тому, чтобы увидеть в её глазах насмешку из-за такой слишком метафорической формулировки, но оборвал себя на полуслове. В глазах напротив, что лишь прищурились на его фразу, блеснуло понимание.                     – О, тогда мы единомышленники, – девушка подошла ближе и, не спрашивая разрешения, села рядом. – Я Маргарет, кстати. И я прихожу сюда, когда тишина в моей голове становится слишком громкой.                     Стив посмотрел на неё с удивлением. Приятным удивлением. В формулировках эта странная девушка не сдерживалась таким же образом, как и он сам и Стив от этого понимания словил порцию удивления.              Странно встретить человека, такого же странного, как и ты сам. Услышать из его уст те же странные метафоры, что раз за разом срывались с твоих губ и всегда до этого оставались непонятыми со стороны тех, кого Стив привык называть “друзья” и “семья”.              В голове совсем некстати вспомнилась Нэнси. Каждый раз, когда Стив приводил странное словесное сравнение, девушка хмурила свои брови, сжимала губы в полоску и просила говорить по-человечески.              Вырвавшись из мыслей, Харрингтон вновь посмотрел на девушку рядом с собой и обнаружил, что она неотрывно рассматривала его всё это время.                     – Я Стив. И я, кажется, только что потерял всё, что считал важным, – прокашлявшись, на выдохе сказал Стив. И теперь, когда он это сделал вслух, а не в миллионный раз повторил лишь мысленно, всё это казалось до ужаса смешным и глупым.                     Но вновь, вместо ехидства в голосе и насмешки в глазах, получил лишь скромное пожимание плечами. Ткань плаща прошуршала, следуя за действием девушки, и Стив проследил взглядом за её плечами.                     – Иногда нужно потерять всё, чтобы наконец увидеть, что у тебя под ногами, – Маргарет едва коснулась его руки, но тут же прервала контакт и перевела взгляд куда-то вперед. – Смотри туда.                     Она указала на горизонт, где закатное солнце окрашивало небо в болезненно-красивый фиолетовый цвет.                     – Нэнси... она была моим небом, – тихо признался Стив, сам удивляясь своей откровенности, но тут же весь подобрался и повёл плечами. – Я так думал. А пару дней назад узнал, что она своим небом считает Джонатана, черт бы его побрал, Байерса. И… кажется у них это взаимно.                     Игнорируя то, что раз девчонка была неместной, то вероятно не знала, кто такой Джонатан, Стив посчитал, что это даже лучше. Облизнув губы, парень вновь печально хмыкнул и скинул в обрыв камень, который всё это время он держал в руках. И следом вздрогнул, когда сбоку послышался тихий голос.                     – Небо общее, Стив. Просто своего человека ты увидел не в той.                     И сначала Харрингтон хотел возмутиться. Доказать этой неизвестной девчонке, что это не так. Что Нэнси была и есть его человек. И лучше в его жизни не будет, но вовремя оборвал себя и сощурившись посмотрел вдаль. Потому что вовремя осознал, что она права.              Проблема была не в том, что Нэнси бросила Стива и не в том, что она влюбилась в Байерса, а в том, что Стив сделал из этого проблему, словно уйдя от Стива, Нэнси на всю жизнь лишила его того, что ему могла дать исключительно она.              И осознав это, Стив почувствовал, как в лёгких стало помещаться больше кислорода, бронхи начали раскрываться на все сто десять процентов, а голова почти мгновенно стала легче, как будто десятилетняя непрекращающаяся мигрень испарилась по одному щелчку пальцев.              В тот момент Стив ничего не сказал. Он лишь благодарно посмотрел на эту странную девушку, и, поймав такой же открытый взгляд в ответ, устремил свой, посветлевший куда-то вдаль.              Они просидели так долго.              А потом Стив вдруг понял, что не хочет уходить.              В лучах уходящего солнца их тени на краю обрыва слились в одну. А в последние мгновения, когда небо еще было освещено солнечными лучами, оно внезапно потеряло всю свою тяжесть. И примерно тогда ветер утих, оставляя после себя звенящую тишину.                            ***       На следующее утро школа Хоукинса встретила Стива привычным гулом, но парень почти физически ощущал, что что-то изменилось.              Он шел по коридору, ощущая на себе тяжелые взгляды: слухи о том, что «король» оказался у разбитого корыта, разлетались быстрее, чем листовки о пропаже Уилла Байерса, в прошлом году.              Это ночью, когда Стив засыпал, ему казалось, что переступить порог школы как минимум окажется морально тяжело, так же, как и смотреть в нахальные, издевательские рожи одноклассников. И в целом, что внутри него будет лишь пепелище, но на удивление вместо этого там теплилось странное, мягкое воспоминание о вчерашнем вечере на обрыве и надежда на то, что все плохое позади, а впереди лишь что-то новое и непременно счастливое.              А потом он увидел Нэнси.              Она стояла у шкафчиков, рядом с Джонатаном, и они о чем-то тихо переговаривались.              Сердце Стива привычно екнуло, но уже не от боли, а скорее от прощальной тоски. И это чувство успокоило его.              Стив уже собирался просто пройти мимо, но тут дверь в коридор распахнулась, и в здание ворвался свежий ветер вместе с человеком, который явно решил, что уже опоздал на первый урок.              Маргарет выглядела так, будто не спала всю ночь, но тем не менее, её лицо было расслабленным. В руках она сжимала потрепанный блокнот, а на плече всё так же висел тот самый фотоаппарат.                     – Эй, Хэррингтон! – звонко окликнула она его, игнорируя десятки удивленных глаз, которые тут же уставились на них. – Ты вчера спросил кое-что перед тем, как мы разошлись, помнишь?                     Стив остановился, и на его губах сама собой появилась легкая, непривычно искренняя улыбка.              Нэнси обернулась, удивленно вскинув брови. Всё что она знала об этой девушке – она новенькая и её дядя владеет магазином электроники. Дернув Джонатана за рукав, она кивнула на эту девушку и Стива. И в этот момент в её глазах блеснуло одобрение и искренняя радость. Последнее чего хотела Нэнси Уилер, это то, чтобы после их расставания, Стив оставался один.                     – Конечно помню, ты же не ответила на него, – тем времени Стив подошел к Маргарет, на ходу закатывая глаза.                     В этот момент Стив вспомнил, как действительно девушка не ответила ему, когда он спросил у неё, а что она фотографировала, находясь там, на карьере. Тогда Маргарет лишь пожала плечами и обещала рассказать позже.                     – Ты же спросил, что я там фотографировала, вот, – девушка подошла почти вплотную и хитро улыбнулась, так же прищурившись, как делала это накануне.                     Она открыла блокнот и протянула ему маленькую полароидную карточку. На снимке был он – Стив, сидящий на краю обрыва. И Харрингтон осознал, что фото было сделано за несколько минут до того, как Маргарет подошла к нему.              Парень был уверен, что со стороны должно быть выглядел жалко, но с удивлением отметил, что это было не так.              Голос девушки ворвался в его сознание так же резко, как это было вчера.                     – Ты выглядишь здесь так, будто наконец-то встретился с самим собой, – тихо сказала Маргарет, глядя ему прямо в глаза.                     – Знаешь, – Стив аккуратно убрал фото в карман куртки, напоследок очертив острый край подушечкой пальца. – Я думаю, лучше на фото я никогда не получался.                     Маргарет тихо засмеялась и всем своим видом намекнула, что без правильных рук мастера фото бы не вышло таким. Но отрицать не стала, ей и самой этот кадр показался удачным, поэтому она решила принести его копию и Стиву.                     – У тебя есть планы на ланч? Или ты предпочитаешь прогуливать его на каких-нибудь ещё более опасных обрывах? – спросил Стив, когда они вместе двинулись по коридору.                     Маргарет вновь рассмеялась, и этот звук приятно осел в сознании парня. А раньше он думал, что красивее смеха Нэнси он никогда ничего не слышал. И тут же осознал, что людям свойственно ошибаться на любой счёт всю свою жизнь.                     – Сегодня я планировала провести его в компании одного парня, который любит находить покой на заброшенных карьерах. Не знаешь, он не против составить мне компанию?                     Харрингтон перехватил взгляд прищуренных глаз и приподняв бровь, сделал вид, что задумался.                     – Я уточню эту информацию для тебя, но думаю, что он не против.                     Они двинулись дальше вместе по коридору, игнорируя заинтересованные взгляды, которые окутывали их с ног до головы. И несмотря на это, Стив впервые за долгое время испытывал полную свободу и равнодушие к чужим взглядам.              Тогда же он осознал одну простую истину, всё плохое позади, а впереди – лишь хорошее. И на этот раз его небо действительно ясное.       

Конец