Привычка искать тебя

Спальня гудела от голосов. Анджелина пыталась заснуть, скрывшись с головой под одеяло, пока Лаванда и Парвати слушали Алисию, которая взахлёб рассказывала о том, как прошёл её сегодняшний день в Хогсмиде. — …и он такой смешной, представляете! — щебетала она, и голос её звенел от восторга. — Мы сидели в «Трёх мётлах», и он рассказывал, как они с Фредом однажды пошутили над своим младшим братом, превратив его любимую игрушку в гигантского паука! Я чуть не подавилась пивом! Айви лежала на спине, глядя в тёмный потолок, и чувствовала, как каждая клеточка её тела напряжена до предела. Она сжимала одеяло в руках и пыталась не слушать, но голос Алисии проникал в уши, как острый нож, вонзаясь в самое сердце. — …а потом мы гуляли по центральной улице, и он купил мне мятные леденцы, — продолжала Спиннет. — Сказал, что они напоминают ему о его любимом сорте конфет, но не уточнил каком. Наверное, это был какой-то романтичный жест, правда? Лаванда одобрительно захихикала, и Айви почувствовала, как внутри закипает злость. Она не хотела злиться. Она хотела просто заснуть, провалиться в небытие и не слышать, как Алисия описывает, как Джордж смеялся, как он смотрел на неё, как он… — …а потом он проводил меня до самой комнаты, — продолжала гриффиндорка. — И мы договорились встретиться на балу. Он сказал, что будет моим кавалером. Я даже не думала, что он может быть таким… таким заботливым. Данбар закрыла глаза, и перед её внутренним взором всплыла картина: Джордж и Алисия, идущие по холлу Большого зала и держащиеся за руки. Он наклоняется к ней, что-то говорит, и она смеётся. Она закусила губу до боли, чувствуя, как металлический вкус попадает ей на язык. — Он такой красивый, — мечтательно произнесла Алисия. — И его улыбка… просто сводит меня с ума. А глаза… вы видели его глаза? Когда он смотрит на меня, кажется, что весь мир перестаёт существовать. Айви сжала зубы так сильно, что заныла челюсть. Она видела его глаза. Видела, как они загораются, когда он смеётся. Видела, как они темнеют, когда он злится. Видела, как они становятся тёплыми и нежными когда он смотрит на неё. Или, по крайней мере, так ей казалось. — Давайте уже спать, — зло пробурчала Данбар, переворачиваясь на бок. — Успеешь ещё насмотреться в его «прекрасные» глаза. Алисия мечтательно вздохнула и наконец-то улеглась. Лаванда и Парвати последовали её примеру, и в комнате в конце концов воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов. Но это не помогло. Айви всё равно продолжала лежать с открытыми глазами и переворачиваться с одного бока на другой, пытаясь найти удобное положение. Чёрта с два, не получалось. Слова Алисии не переставали звучать в голове, как заезженная пластинка, и каждое из них врезалось в тело острой иглой. Такой красивый… его улыбка сводит меня с ума… его глаза… Где-то посреди глотки встал огромный ком, который всё никак не хотел уходить. Глупость какая. Почему ты так переживаешь из-за этого? Он же, всего-то-навсего, твой друг. Но она не могла найти ответ на этот вопрос, как бы не старалась. Айви перевернулась на спину и уставилась в потолок. Тени от уличных фонарей плясали на нём, создавая причудливые узоры, и она смотрела на них, невидящим взглядом, погружённая в свои мысли. Друг, — повторила она про себя, и это слово показалось ей чужим. — Просто друг. Который сидит с тобой на зельях. Который смеётся над твоими шутками. Который иногда касается твоей руки, показывая, как правильно мешать зелья или резать корни. Она закрыла глаза, и перед ними всплыло его лицо. Золотисто-рыжие волосы, россыпь светлых веснушек на носу, тёплые карие глаза, которые становились мягче, когда он смотрел на неё. И улыбка. Эта чертовски хитрая, ослепительная, наглая улыбка, которая кружила голову и вызывала мириады мурашек по всему телу. Айви зажмурилась, пытаясь стереть это лицо из памяти, но оно не исчезало. Оно было там, за веками, и улыбалось ей той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Она перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку, и заставила себя дышать глубоко и ровно. Данбар пыталась думать о чём-то другом — о платье, которое висело на спинке стула, о предстоящем бале, и о том, что вот-вот она вручит своей единственной и дорогой подруге подарок. Но мысли всё равно упорно возвращали её к нему. К его рукам, которые иногда касались её, они были такими тёплыми и мягкими. К его голосу, который иногда отдавал хрипотцой, когда он говорил с ней. К его глазам, которые загорались, когда она отвечала на его шутки. Почему ты так много думаешь о нём? Он же просто друг. Ты же не влюбилась в него, правда же? Но этот вопрос только усугублял её состояние. Айви не знала ответа. Не знала, влюблена ли она в него или просто привязалась к нему за эти месяцы. Не знала, было ли это настоящим чувством или просто игрой её воображения. В эту ночь она так и не смогла уснуть.

***

— Душа моя, — пропел Фред, плюхаясь на скамью рядом с Айви, — как насчёт огневиски сегодня вечером? А то ты выглядишь очень хреново. — Спасибо что заметил, Мистер Очевидность, — фыркнула Данбар, опустошив бокал с тыквенным соком и поставив его обратно на стол. — Просто спала плохо. Можно подумать ты вообще когда-нибудь высыпаешься с вашими дурацкими розыгрышами. — Ну, в этом мы с Джорджем профи, — усмехнулся Фред, подмигивая ей. — Нам в принципе можно не спать, дай только поиздеваться над Филчем. — Энергетические вампиры. — Никто ж и не отрицает. — Рассмеялся он. — Но я серьёзно насчёт огневиски. Мы с Джорджи припасли пару дюжин бутылочек для особых гостей. — «Особых гостей»? — переспросила Айви, поднимая бровь. — Не рискованно ли сбывать алкоголь несовершеннолетним? Особенно в вашем-то случае. Слышала, что МакГонагалл чуть не исключила вас за продажу сливочного пива в прошлом году. — Ай, — Отмахнулся Фред, — это не совсем продажа. Это скорее… благотворительный взнос за хорошее обслуживание. Мы копим на подарки родным к Рождеству. Мама в этом году хочет новую волшебную плиту, а у нас, сама знаешь, бюджет ограничен, поэтому приходится выкручиваться. Айви усмехнулась, качая головой. — Вы неисправимы. — Это точно, — раздался голос сбоку. К ним подошёл Джордж и уселся рядом с братом. — Но, как говорится, кто не рискует — тот не пьёт огневиски на балу. Айви почувствовала, как внутри всё сжалось при виде него. Она заставила себя улыбнуться, хотя сердце бешено колотилось в груди. — Вы хоть понимаете, что если Снейп узнает, он снимет с Гриффиндора, как минимум, тысячу баллов? — спросила она, пытаясь подавить клокочущее чувство в груди. — Снейп? — Фред фыркнул. — Снейп будет слишком занят, высматривая Блэка в каждом углу. Ему не до нас. — Я что-то пропустила? — обескураженно поинтересовалась Айви. — О нём не было новостей с начала года. — Ну, формально он всё ещё в бегах, — сказал Фред, понижая голос. — Но вчера вечером его видели в Хогсмиде. Недалеко от Воющей Хижины. Какой-то местный мужик видел его, во всяком случае, он так утверждает. — А вы это откуда узнали? — У нас свои связи в этом плане, — вставил Джордж, загадочно прищурив глаза. Айви почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она вспомнила тот день в поезде, когда дементор заглянул в их купе, и её тело сковало от страха. Тогда ей показалось, что она умирает. А теперь этот беглый убийца был где-то рядом. Совсем рядом. — Я бы тебе советовал не спрашивать у них такие вещи. — В разговор вмешался младший брат близнецов — Рон. — Они только обрадуются, что кто-то проявил интерес к их тёмным делишкам. Он сидел напротив них, чуть ближе к преподавательскому столу, и ковырял вилкой пирог. — Тёмные делишки? — возмутился Фред, с возмущением прикладывая руку к груди. — Рональд, как ты можешь так говорить о своих любимых братьях? Рон пробормотал что-то в ответ, но что именно, Айви не расслышала; и переключился на свою подругу Гермиону, которая толкнула его локтём в бок, шёпотом что-то рассказывая. — Не обращай внимания, — сказал Джордж, комически закатывая глаза. — Он просто злится, что мы не делимся с ним новостями. Айви покачала головой, но улыбнулась. Несмотря на тревогу, которая всё ещё сидела где-то в глубине души, ей было легко с ними. Даже когда они вели себя как последние идиоты. — Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Увидимся тогда на балу. Мне пора бежать. — К Вуду? Айви замерла, услышав его вопрос. Слова ударили по ней, как пощёчина, и она почувствовала, как её бросило в мелкую дрожь. Она посмотрела на Джорджа, который тут же опустил взгляд, поняв, что сказал лишнее. Его губы сжались в тонкую полоску, а на щеках проступил лёгкий румянец. Фред же, в изумлении покосился на брата и почесал затылок. Ты серьёзно? — К Вуду? — переспросила она, и голос её дрогнул от удивления и переполненных чувств. — Я просто… — начал Джордж, но она перебила его, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Просто что? — Просто спросил. — Джордж поднял на неё взгляд, и в его глазах промелькнула растерянность. Данбар покачала головой и легко усмехнулась, пытаясь скрыть ту бурю, которая нарастала внутри. Она заставила себя улыбнуться, но улыбка эта вышла натянутой и чертовски неестественной. — Ну, раз ты просто спросил, то и я просто отвечу, — сказала она, и в голосе её послышалась лёгкая ирония. — Нет, я иду не к нему. Да и вообще, какая тебе разница? Лучше бы следил так за своей новой пассией. Дура. Грёбанная дура. Она сказала это и тут же пожалела. Слова повисли в воздухе, и Айви почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она видела, как лицо Джорджа дрогнуло, но они чего не ответил. Просто сжал челюсть и отвернулся. Фред переводил взгляд с одного на другого, и даже он, обычно такой болтливый, не находил слов. — Да ладно вам, — наконец выпалил старший Уизли, чувствуя, как ситуация начинает накаляться. — Давайте просто вечером все дружно соберёмся и отметим этот праздник с достоинством. Чтобы на утро болели не только ноги, но и голова! Джордж молчал. Он смотрел в сторону, и Айви заметила, как заходили желваки на его скулах. — Я пойду, — сказала она, чувствуя, что больше не может оставаться здесь ни секунды. — Мне правда нужно подготовиться. Она развернулась и почти выбежала из Большого зала. Фред проводил её взглядом, затем повернулся к брату. — Ну и что это было?

***

Айви стояла перед зеркалом в своей спальне, и внутри неё всё дрожало. Она всё никак не могла закончить свой макияж. Рука то и дело дёргалась, не давая нормально вывести стрелку и, с пятой попытки, — Мерлинова борода! — всё получилось. Она выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает хотя бы на мгновение. Светлые волосы она закрутила в локоны, голубые пряди переливались в полумраке комнаты, создавая эффект лунного света, запутавшегося в её волосах. Она оставила их распущенными, чтобы они мягко спадали на плечи, и только с левой стороны заколола небольшую прядь серебряной заколкой, которую она откопала в шкатулке. Белое платье облегало её фигуру, струясь к низу и переливаясь серебристыми блёстками при каждом движении. Кружевные рукава мягко спадали на плечи, а глубокий разрез на спине открывал лопатки. Она смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Когда она вышла из комнаты, в гостиной Гриффиндора было шумно. Студенты толпились у камина, кто-то уже направился в Большой зал, кто-то поправлял галстуки и причёски. Голоса смешивались в единый гул, повсюду слышался смех и возбуждённые переговоры. Оливер Вуд стоял у входа, одетый в парадную мантию, и нервно поправлял манжет. Увидев свою пару, он замер, и на лице его появилась восхищённая улыбка. — Ого, — выдохнул он, подходя к ней. Его глаза расширились, и он смотрел на неё так, будто видел впервые. — Айви, ты с каждым годом выглядишь всё красивее. Просто невероятно! Я даже не знаю, что ещё сказать. Айви покраснела, пряча улыбку. — Спасибо, Оливер. Ты тоже отлично выглядишь! Как настоящий джентльмен, он протянул ей руку, и она взяла её, всё ещё смущённо поглядывая на своего партнёра. Они вышли из гостиной, и Айви почувствовала, как прохладный воздух коридора коснулся её открытых плеч. Она поёжилась, но скорее не от холода, а от напряжения, что сегодня она увидит Джорджа с новой подружкой. Тем более, Алисия с Анджелиной ушли раньше всех и, по видимому, у них начался праздник ещё до официального торжества. — Ты замёрзла? — спросил Вуд, заметив как она покрылась мурашками. — Я могу сходить за накидкой. — Нет-нет, всё в порядке, — быстро отказалась она. — Просто немного нервничаю. Всегда нервничаю перед балом, сама не знаю почему. — Я тоже, — признался Оливер, и в его голосе послышалась лёгкая неуверенность. — Хотя, наверное, я должен привыкнуть. Мы же ходим вместе уже третий год подряд. Коридоры были украшены гирляндами и паутиной, и в свете свечей всё выглядело волшебно. Призраки проплывали между огней, здороваясь с проходящими студентами и восторженно хлопая в ладоши. Видимо, даже мёртвых поражала красота и подготовленность к наступившему празднику. Вдалеке, в сторону западных коридоров, слышались крики первокурсников, которых, со стопроцентной уверенностью, пугал Пивз. Его противный смех разносился эхом, смешиваясь с возмущёнными воплями учеников. — Пивз опять бесчинствует, — усмехнулась Данбар. — Это уже традиция, — ответил Вуд, пожимая плечами. — Как и то, что Перси сейчас будет его отчитывать. И действительно, из-за угла донёсся голос Перси Уизли, который с напыщенной важностью требовал, чтобы полтергейст немедленно прекратил безобразия. — Перси Уизли, староста, — представился он, хотя никто его не спрашивал. — Немедленно прекратите пугать первокурсников! Это нарушение правил, и я буду вынужден доложить профессору МакГонагалл! — Ой, да иди ты со своей МакГонагалл, — заверещал Пивз и швырнул в Перси мешком с мукой. Айви и Оливер переглянулись и рассмеялись.

***

Большой зал был великолепен. Тысячи летучих мышей кружили в воздухе, смешиваясь с мерцающими огнями, а над потолком парили вырезаные тыквы, строящие гримасы. Студенты кружились в танце, их наряды мелькали в свете сотен свечей, и музыка лилась со всех сторон, наполняя пространство теплом и радостью. Но взгляд, как назло, искал рыжую макушку. И нашёл. Фред и Джордж стояли ближе к импровизированной сцене со своими спутницами и о чём-то мило болтали. Фред, как всегда, активно жестикулировал, а Анджелина смеялась над его шутками, запрокидывая голову. А рядом с Джорджем стояла Алисия. Она была в изумрудно-зелёном платье, которое подчёркивало её стройную фигуру и делало её похожей на лесную нимфу. Её рука лежала на его плече, и она что-то говорила ему, наклоняясь к уху. Джордж слушал, улыбался, и его рука лежала на её талии. Данбар почувствовала, как внутри всё сжалось. Она смотрела на них, и мир вокруг начал расплываться. Музыка стала приглушённой, голоса стихли. Осталась только эта картина: эти двое, стоящие немыслимо близко друг к другу. — Айви? — голос Вуда вывел её из оцепенения. — Всё в порядке? Она заставила себя отвести взгляд и кивнуть. — Да, — сказала она, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Всё хорошо. — Айви! — Послышалось сбоку, и тут же её заключили в объятия тонкие ручки. — Спасибо, спасибо, спасибо! Данбар моргнула, выныривая из оцепенения, и почувствовала, как знакомый запах лаванды и тыквенного пирога окутал её. Луна. Когтевранка отстранилась, и её глаза сияли, как две звёздочки в ночном небе. Она крутанулась на месте, и небесно-голубое платье с серебряными перьями взметнулось вокруг неё, переливаясь в свете свечей. Её длинные платиновые волосы развевались, и Айви заметила, что она вплела в них маленькие голубые цветы, которые мерцали, словно настоящие. — Это ты! — воскликнула Луна, хватая её за руки. — Ты сделала это! Ты купила мне это платье! Я знала! Я знала, что это ты, когда Лиам принёс его! Он сказал, что это от тебя, но он такой милый, что я не могла его поцеловать, потому что это было бы странно! Но ты…ты не должна была тратиться на меня! У меня просто нет слов, чтобы подобрать правильную благодарность! Она снова обняла её, и Айви почувствовала, как внутри медленно отпускает напряжение. Луна была такой искренней, такой настоящей, что её радость передавалась и другим. Её глаза блестели от слёз, и она улыбалась так широко, что казалось, её лицо сейчас расколется от этой улыбки. — Пойдём танцевать! Ну же, идём! Лавгуд утащила её в центр танцпола, и Айви даже не успела возразить. Музыка обрушилась на неё волной звуков, и она почувствовала, как ритм подхватывает её, заставляя двигаться. — Ты должна улыбаться! — крикнула Луна, пытаясь перекричать музыку. — Я вижу твою ауру, и она совсем не подходит тебе! Ты слишком красивая, чтобы грустить! Девушка кружилась в танце, и впервые за последние несколько дней она почувствовала небывалую лёгкость. Музыка обволакивала её, ритм пульсировал в крови, а Луна, смеющаяся и сияющая, была рядом, наполняя пространство своей искренней детской радостью. — Вот так! — воодушевилась Луна. — Твоя аура стала розовой! Это цвет счастья! Айви рассмеялась — впервые за весь вечер, и это было незабываемо. Луна сжала её руки, и в её глазах блеснули искорки. — Я так рада, что ты появилась в моей жизни. — Почти шёпотом произнесла когтевранка ей на ухо. — У меня никогда не было друзей, но я надеюсь, что ты останешься моей подругой на всю жизнь. Айви почувствовала, как слова Луны проникают в самое сердце, согревая его изнутри. Она сжала руки подруги, и на мгновение музыка, свет, шум — всё это исчезло. — Луна… — голос содрогнулся, — я тоже рада, что ты моя подруга. Ты единственная, кто понимает меня. Лавгуд улыбнулась, и её глаза засияли. Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент музыка сменилась. Быстрая, зажигательная мелодия уступила место медленной, тягучей, наполненной мягкими струнными инструментами. — О, Мерлин! — воскликнула Луна, её лицо озарилось радостью. — Это мой любимый вальс! Я обещала Лиаму этот танец! Он говорил, что научит меня не наступать спутнику на ноги. Айви рассмеялась, вспоминая, как за день до бала она буквально умоляла брата пойти с этой странной девчонкой. Лиам сидел в гостиной, читая книгу по квиддичу, и делал вид, что не слышит её. Она стояла перед ним, сложив руки на груди, и смотрела с таким недовольством, что он не выдержал. — Ви, она чокнутая, — сказал он, отрываясь от книги. — Она говорит о каких-то мызгашмагах и верит в существование существ, которых никто никогда не видел. Я не хочу идти с ней. — Лиам, во-первых, мозгошмыги, а во-вторых, она не чокнутая. То, что она не похожа на девяносто процентов девчонок из школы, не значит, что нужно делать из неё изгоя. Она добрая, милая и искренняя, и она заслуживает, чтобы кто-то пригласил её на бал. Брат вздохнул и захлопнул книгу. — Ненавижу тебя. — И я тебя люблю, говнюк. Теперь же он шёл к когтевранке, совсем не стесняясь осуждающих взглядов сверстников. Особенно девушек, которым он отказал в паре. Луна взяла его за руку, и они закружились в вальсе. Данбар смотрела на них, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ты выглядишь счастливой, — раздался голос рядом. Она обернулась. Оливер стоял рядом, тоже поглядывая на них. — Просто радуюсь за них, — сказала она. Вуд усмехнулся и протянул ей руку. — Можно пригласить тебя на танец? Ты же моя пара, в конце концов. Девушка мотнула головой, чувствуя, как рука Оливера легла на её талию. Он неловко приобнял её, закружив в танце. Она положила голову ему на грудь, медленно следуя за ним, и услышала, как часто бьётся его сердце. Парень был тёплым и надёжным, и на мгновение Айви показалось, что она может просто раствориться в этом танце, забыть о боли и сомнениях. Она закрыла глаза, позволяя музыке унести её мысли. — Кто тебя так расстроил? — Спросил Вуд. — Моя лучшая подруга любила этот праздник, а сейчас, как будто, сопли глотает. Она почувствовала, как его голос проникает сквозь музыку, мягкий и тёплый, как одеяло в холодную ночь. Айви подняла голову, встречаясь взглядом с Вудом, и увидела, как он с беспокойством смотрит на неё. — Просто… всё в последнее время сложно. Я не знаю как тебе сказать. — Слова и не нужны. — Ответил Оливер. — Всё видно по твоим глазам. Если не хочешь говорить о ком ты так грустишь, то я не настаиваю. Просто позволь хотя бы сегодня себе расслабиться. Это порой помогает. Просто плыви по течению. Она посмотрела на него, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. Его слова были такими простыми, но в них было столько искренней заботы, что у неё защипало в глазах. — Спасибо, Оливер. Он мягко улыбнулся, продолжая вести её в танце. Музыка стихла, и Вуд мягко отпустил её, но его рука ещё мгновение задержалась на её талии. — Пойдём перекусим? — предложил он. — Я видел что сегодня подают тыквенные пироги и даже мои любимые шипящие висби! — С удовольствием. Они направились к банкетному столу, лавируя между танцующими парами. В зале было шумно и весело, некоторые ученики уже немного пошатывались. Видимо, близнецы не шутили насчёт своих припасов огневски. Данбар взяла бокал с лимонным сквошем и сделала глоток, слушая, как Вуд рассказывает о своих планах на тренировки в следующем месяце. Он хвалил Лиама, удивляясь его успехам в квиддиче, и говорил о том, что поможет ему с предметами, если тот из-за игр будет не поспевать в учёбе. — Душа моя! Айви вздрогнула, услышав знакомый голос, и обернулась. К ним, слегка покачиваясь и с пьяной ухмылкой на лице, приближался Фред. Его галстук съехал набок, а в руке он держал фляжку, которую явно никому не собирался отдавать. — Фред, — с опаской осмотревшись, шикнула девушка, — убери это немедленно. Или хочешь уехать домой, даже не окончив пятый курс? Уизли, вместо того, чтобы убрать её, поднёс к губам и сделал ещё один глоток, демонстративно глядя на неё поверх фляжки. Его глаза блестели озорством, смешанным с хмельной беспечностью. — Айви, душа моя, ты слишком много переживаешь, — протянул он, понижая голос. — Снейп сейчас занят тем, что следит за своими змейками, МакГонагалл танцует с Флитвиком и ничего не видит, а Дамблдор, кажется, сам уже того самого. Он подмигнул и несколько раз легонько стукнул себя двумя пальцами по шее. Айви почувствовала, как внутри неё поднимается смесь раздражения и веселья. Она не могла злиться на Фреда, даже когда он был пьян, но его беспечность начинала её беспокоить. Она шагнула ближе к нему, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри уже начинала закипать тревога. — Ты серьёзно? — она понизила голос до шёпота, бросая быстрый взгляд на преподавательский стол. — Ты же знаешь, что если Снейп увидит тебя в таком состоянии, он не просто снимет баллы. Он лично проводит тебя до кабинета директора и тогда никакая ловкость рук тебе не поможет. Она попыталась незаметно выхватить у него фляжку, но Уизли ловко убрал руку за спину, сохраняя на лице ту же пьяную, довольную ухмылку. — Ой, да брось, — ответил он. — Мы с Джорджем знаем все потайные ходы в этом замке. Если что, то мы просто испаримся, и никто нас не найдёт до утра. — А если тебя найдут утром? — поинтересовалась она, приподнимая бровь. — Видимо, ты горишь желанием, чтобы твоя мама получила письмо от МакГонагалл с красочным описанием твоих «подвигов» на балу? Фред поморщился, и на его лице на мгновение мелькнуло выражение, похожее на страх. Миссис Уизли была единственным человеком, кого боялись близнецы. — Ладно, ладно, — сказал он, пряча баклажку в карман мантии. — Ты победила. Но только потому, что ты слишком хорошо знаешь, через кого нужно на меня давить. — Я как капитан команды и ответственный, наверное, должен что-то предпринять? — Вмешался Оливер. Айви удивлённо моргнула и посмотрела на Вуда. Тот стоял рядом, скрестив руки на груди, и на его лице застыло выражение лёгкого недоумения. Он явно не знал, как реагировать на Фреда, но чувствовал, что должен вмешаться. — Оливер! — Фред приложил руку к сердцу, изображая оскорбление. — Ты же капитан! Ты должен поддерживать боевой дух команды! А не выдавать нас с потрохами! — Я поддерживаю боевой дух на поле, — ответил Вуд, усмехаясь. — А не в состоянии алкогольного опьянения на школьном балу. Это уже перебор даже для тебя. Фред открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент из толпы появился Джордж.