A night filled with love

— Тэ... Сонный голос прорезает пространство небольшой, но уютной квартирки. Мужчина, сидящий за низким столом в гостиной резко поднимает голову, разглядывая очаровательное чудо перед собой, укутанное в одеяло. Тэхён снимает очки, кладя их на клавиатуру ноутбука, и поднимается, чтобы подойти к растерянному Чонгуку. — Что такое, радость моя? — альфа аккуратно протягивает руки к своему ещё не до конца проснувшемуся мальчику, который на это действие моментально реагирует, перемещаясь в своем коконе ближе к теплу любимого тела, и сердито бурчит: — Почему ты ушел? Я проснулся один, тебя не нашёл, как ты мог меня бросить? — голос под конец становится совсем жалостливым, из-за чего у мужчины щемит сердце: он совсем не хотел расстраивать своего любимого малыша. Тэхён окончательно притягивает несопротивляющегося омегу к себе, крепко обнимая одной рукой, второй поглаживая взъерошенную из-за сна макушку. Он чувствует напряжение Чонгука и испытывает вину из-за того, что довёл его до такого состояния. Чтобы немного расслабить омегу, он выпускает свои феромоны, и комнату заполняет успокаивающий запах гречишного меда и вереска. — Ну что ты, солнце? Как ты мог такое подумать? Я никогда тебя не брошу, даже не надейся, — пытается разбавить обстановку старший и понимает, что у него это получается, так как омега в его руках слегка ворочается, что-то мило пыхтит, но все же расслабляется. — Я просто отошёл немного поработать, потому что вчера не успел кое-что доделать. Прости, что напугал. Кому-то может показаться эта ситуация странной, ведь Чонгук уже взрослый омега, способный о себе позаботиться, однако для Тэхёна, который на семь лет старше омеги, он всегда был, есть и останется очаровательным ребенком с большими глазами, солнечной улыбкой и добрым сердцем, у которого в жизни явно было мало любви и тепла. Из-за отсутствия здоровой атмосферы в доме семейства Чон, Гук вырос стеснительным, немного замкнутым и, по мнению альфы, абсолютно недолюбленным. Тэхён давно решил, что обеспечить своему счастью спокойную, мирную и наполненную поддержкой и заботой жизнь — это его долг. С самой первой встречи с омегой старший начал проявлять мягкие, не давящие на хрупкую натуру знаки внимания, сначала просто улыбаясь, проходя мимо молчаливого соседа по подъезду, после подбрасывая в почтовый ящик разные сладости и милые открытки, точно зная, что туда заглянет никто иной, как объект его воздыхания. Спустя время, когда омега попривык к ненавязчивому вниманию мужчины, что живёт двумя этажами выше, и перестал так открыто от него шугаться, Тэхён перешёл к более решительным действиям: предлагал донести тяжёлые пакеты до квартиры, дарил небольшие, но очень красивые букетики и заводил непринуждённые разговоры. Альфе пришлось очень постараться, чтобы привлечь внимание Чонгука, а после завоевать его доверие и получить ответную влюблённость. Он окружил его своим теплом, поэтому не привыкший к такому Чонгук тянулся к нему, как бабочка к свету. Однако детские воспоминания, в которых маленький омега был совсем один между двух огней, коими он видел своих родителей вечно либо ссорящихся, либо злых из-за работы, заставляют его испытывать тревогу в те моменты, когда Гук резко оказывается без надёжной опоры ввиде своего альфы. Такое бывает нечасто, ведь он доверяет Тэхёну и знает, что тот его никогда не оставит, но спросонья разобраться в ситуации всегда непросто, вот и случаются такие неловкие ситуации. Тэхён же, понимая состояние своего любимого, старается не оставлять его без предупреждения. Даже когда у них с Гуком не совпадает время пробуждения, перед выходом на работу он обязательно слегка растормошит омегу ласковыми касаниями к волосам, чтобы сказать о своем уходе и не напугать внезапным одиночеством. — Извини, — раздается из-под одеяла тихий скулёж. Чонгуку стыдно за свое поведение, однако, как бы он ни старался, от некоторых детских страхов до сих пор не может избавится, и он по-настоящему счастлив от того, что Тэхён принимает его таким, какой он есть, а не обвиняет в ребячестве и не ругает из-за неуместных для взрослого человека капризов. Альфа лишь тихо посмеивается на милую реакцию младшего и целует его в аккуратное ушко, чем вызывает незамедлительную реакцию ввиде мурашек на шее омеги. Он не удивлён. Чонгук каждый раз после таких конфузов обворожительно смущается и просит прощения. Конечно, мужчина старается потихоньку отучать Гука от этой привычки, убеждая его в абсолютной нормальности происходящего, однако барьеры, возникшие в детстве, ломаются очень тяжело. — Ну, вот опять, — он слегка отстраняет раскрасневшегося и по-прежнему сонного омегу от себя, чтобы взглянуть в его прелестное личико, однако из рук не выпускает, продолжая мягко удерживать за плечи. Чонгук слегка шмыгает носом и уводит взгляд, боясь столкнуться с насмешливым, хоть и наполненным любовью взглядом альфы. — Я ещё раз попрошу тебя не извиняться за свои особенности, которые меня абсолютно не напрягают, а наоборот умиляют. Ты же знаешь, да? Тэ всегда произносит одну и ту же просьбу, но не с упрёком и без давления, чтобы Гук не почувствовал ещё большей вины, а в мягкой форме, лишь слегка меняя слова, дабы также избежать нежелательного раздражения из-за постоянного повторения. Он готов сделать всё возможное, чтобы облегчить жизнь Чонгука и вызывать в нём только положительные эмоции. — Знаю, — из-под одеяла показывается рука, которой омега трёт нос и глаза, чтобы сбросить пелену сна, что не желает выпускать парня из своих объятий. Он наконец поднимает глаза на самого прекрасного в мире мужчину, которого судьба послала ему не понятно за какие заслуги, и скромно улыбается, выражая этой улыбкой всю свою благодарность, что копится в сердце уже четвёртый год, который он проводит с этим потрясающим альфой. Тот всё понимает, просто взглянув в эти обворожительные, сияющие глаза и мягкие черты лица, что не заостряются только рядом с ним. — Я люблю тебя, — неожиданно говорит омега, гляда с обожанием. У альфы аж дыхание перехватывает. От скромного и только начинающего раскрываться Чонгука очень, он повторится, очень редко удаётся услышать такие откровенные слова, идущие от сердца, хотя сам Тэхён заваливает младшего признаниями чуть ли не по несколько раз за день. Именно поэтому мужчина старается ловить каждое такое трепетное мгновение, что дарит ему этот уникальный, обаятельный, нежный, да и вообще самый лучший мальчик. Он ласково улыбается и тянется, чтобы оставить поцелуй на кончине носа Чонгука, на что тот сперва доверчиво тянется в ответ, а после слегка щурится довольно. — И я тебя люблю, крошка. Гук тихо смеётся. Тэхён с самого начала их отношений засыпает его комплиментами и приятными слуху прозвищами. Альфа решает, что так стоять посреди гостиной, даже не на тёплом ковре, им хватит, поэтому приобнимает своего омегу за плечи и ведёт к дивану, усаживая на мягкие подушки и поправляя съехавшее с хрупких плеч одеяло. Сам он усаживается прямо на пол перед ногами Чонгука, берет его ступни в свои большие ладони и начинает осторожно массировать, чем вызывает довольное урчание. Помолчав немного, альфа вновь поднимает глаза на, кажется, снова засыпающего младшего. — Посидишь со мной, пока я не закончу или ляжешь? — спрашивает Тэ, хотя прекрасно знает, что выберет Гук, но все же пытается склонить к более правильному решению. — Я скоро подойду, тут работы осталось на полчасика, — нет, вы не подумайте, альфа всегда рад компании своего ангела, но вот организм этого самого ангела вряд ли радуется так же сильно, как он, этим ночным похождениям. Как ни как, а здоровье Чонгука у Тэхёна на первом месте. Как и ожидалось, младший слегка хмурится и качает головой. Он не хочет уходить в пустую без альфы комнату и ложиться в уже остывшую постель. Лучше он тут посидит, подышит родным медовым вереском и понаблюдает за работающим мужчиной, это всегда завораживает и вызывает в душе трепет. — Я тут посижу. Не беспокойся, я не буду мешать, — тут же добавляет, выставляя руки перед собой. Тэхён на последнюю реплику только цокает и закатывает глаза. — Чонгук, — чуть строже, чем прежде, обращается он к младшему, из-за чего названный пристыжено опускает взгляд и сжимает в кулачках одеяло. Альфа берет его ладошки в свои, молчаливо прося послушать его и не бояться. Его руки большие, немного грубоватые, но такие родные, что волнение появившее в груди омеги растворяется, и он снова заглядывает в кофейные омуты напротив. Тэхён ему не навредит, не обидит и не сделает больно. Никогда. — Ты не должен оправдываться за каждое принятое тобой решение. Я сам предложил тебе выбор, который ты сделал, исходя из своих внутренних ощущений. Я его принимаю и одобряю, как сделал бы с любым твоим ответом, даже если бы ты не захотел ни спать, ни сидеть здесь, а предложил бы пойти в парк аттракционов. Твое мнение мне очень важно, я хочу его слышать. Только так я смогу понять тебя, и мы сможем прийти к единогласному решению, — он гладит большими пальцами запястья омеги и позволяет улыбке сменить суровость на лице. — Ты услышал меня, Гук-и? Понимаешь, чего я от тебя хочу? — Да и да, — уверенней отвечает младший. — Тогда я хочу остаться с тобой, а когда ты закончишь, пойти вместе спать. Так что давай, иди работать уже, а то я не дождусь и засну прямо тут, и тебе придётся меня на руках тащить в спальню, так как я больше не собираюсь просыпать до самого утра, — Тэхён на это высказывание только усмехается. Такой Чонгук ему нравится, который проявляет характер и становится требовательным. Наблюдать, как омега с каждым днём всё больше раскрывается, переставая боятся каждого своего действия, каждой своей эмоции и каждого своего слова, одно удовольствие. Это вызывает у альфы тихую гордость за себя, что помогает любимому раскрепоститься, и за Гука, что преодолевает себя и выбирает жить лучшую из возможных жизней. — Вас понял, сэр, — шутливо выдаёт старший и отдаёт честь очарованию, сидящему на подушках. — Сейчас же приступлю к выполнению приказа. Только разрешите обратиться с ещё одним вопросом. Чонгук смеётся с поведения своего альфы и, также войдя в роль, с напускной серьёзностью отвечает: — Разрешаю. — Не хотите ли скрасить своё ожидание чашкой малинового чая с мёдом и зефиром? — А разве можно ночью сладкое? — растерянно хлопает глазами омега, на что альфа смеётся: — В редких исключениях — можно, — врёт, как дышит. Да даже если Чонгук захочет есть эти зефирки каждый час, он ему не то, что не откажет, он ему сам их будет пачками покупать и уточнять ежедневно с каким вкусом омега хочет сегодня. Слава всем богам младший весьма разумен и не требует этого от Тэхёна, а то ему пришлось бы взять дополнительную подработку: качественные сладости нынче недешёвые. — Раз можно, прошу Вас воплотить в жизнь свою идею, — и улыбается так искренне и довольно, что у одного альфы сердце сбивается с ритма, а в животе начинают бушевать проснувшиеся, как у сопливого подростка, бабочки. Он кивает, подмигивает младшему и уходит на кухню готовить любимый напиток Гука. Проходя к кухонному островку, альфа достает из шкафчика над плитой баночку с чаем, открывает её и втягивает самый любимый запах на планете. Запах Чонгука. Запах малины. Который, к слову, прекрасно сочетается с его мёдом. Напевая только что придуманную песню, Тэхён наливает воду в чайник и ставит на плиту, включая газ, достает блюдечко и пачку ванильного зефира. Так как по профессии своей мужчина является дизайнером интерьера, он считает своим долгом сделать всё красиво, поэтому, аккуратно выложив три зефирки на тарелочке, он добавляет к ним ещё столько же печенюшек по бокам, убирая крошки и избавляясь от ассиметрии в своей простенькой съедобной картине. К тому времени, как альфа заканчивает, чайник уже сигнализирует о закипевшей воде. Завершив приготовления, Тэхен уже разворачивается к выходу, готовый вернуться к уже, наверное, завдавшемуся его омеге, как резко тормозит, глядя в проход. Чонгук, понявший, что в скором времени уснет, если так и продолжит сидеть без движения, решил присоединиться к старшему, однако когда он подошёл к кухне и увидел любимого, готовящего ночной перекус для него, не решился прервать эту идиллию, и все время просто простоял, оперевшись о дверной косяк. Когда их взгляды столкнулись, оба почувствовали тепло, разливающееся в грудной клетке. Тэхён, глядя на свое лохматое чудо, что смотрит с восхищением, в который раз понимает: выйти в магазин в тот роковой вечер почти четыре года назад было самым правильным решением в его жизни. Ведь именно возвращаясь от туда домой, он увидел мальчика, сидящего на скамейке возле подъезда и болтающего ногами, который с первого взгляда заставил сердце взрослого мужчины биться сильнее. Тогда он впервые заговорил с ним, вызвав у омеги волну смущения, и узнал, что он живёт совсем близко от этого волшебного человека. Тэхён влюбился раз и навсегда, благодаря всевышнего до сих пор, что у него в тот день закончилось дома молоко, без которого он не представляет своего утра. Нелепо улыбнувшись, альфа подходит к Гуку, протягивая ему блюдечко со сладостями. Однако омега не отрывает своего взгляда с красивого лица напротив и только улыбается в ответ. — Что не можешь без меня протянуть даже десяти минут? — игриво спрашивает мужчина. — Не могу, — тихо и правдиво отвечает ему Чонгук и самостоятельно тянется забрать из рук тронутого его словами Тэхёна кружку с вкуснейшим напитком, а после делает глоток и говорит: — Пойдём, — разворачивается на пятках и следует обратно к дивану. Альфа, словно преданный щенок идёт за человеком, которого он считает смыслом своей жизни. Омега удобно устраивается на насиженном месте и принимает от альфы зефир с печеньем, готовясь провести ближайшее время в гастрономическом экстазе. Тэхён же вновь садится перед столиком и, оглянувшись на младшего, чтобы окончательно убедиться в его комфорте, возвращает своё внимание работе. С оставшимися делами он справляется даже быстрее, чем предполагал, укладываясь в двадцать минут. Гук к этому времени заканчивает свою трапезу. Выключив и закрыв ноутбук, Тэхён складывает очки в футляр и встаёт, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. — Ну что? — обращается к омеге, который из последних сил держит глаза открытыми. — Пойдём уже что ли спатеньки? — и тянется к Чонгуку, чтобы забрать посуду, поставив её на столик, и помочь встать на ноги, при этом не свалишись на пол. Омега в ответ лишь кивает и прижимается к боку альфы, утыкаясь носом ему в шею. Когда они заходят в спальню, Тэхён быстро меняет повседневную одежду на спальную и укладывает Гука, ложась рядом и сразу обнимая. Чонгук обвивает его торс рукой, притираясь как можно ближе, и еле слышно шепчет: — Спокойной ночи, Тэ. Спасибо, что ты у меня есть... — последние слова почти не слышны, так как младший проваливается в царство Морфея, почувствовав себя в полной безопасности, однако альфа всё равно их слышит и умиротворённо вздыхает. — Спокойной ночи, любовь моя. Тебе спасибо, за то, что позволил к себе приблизиться. Я обязательно сделаю тебя счастливым, — заканчивает он и прикрывает глаза. «Я уже счастлив» — проносится в угасающем сознании Чонгука. И квартира погружается в сладкий сон.