Безопасных людей не существует

О том вечере они не разговаривали. Намджун с Сокджином больше к ним не приходили, Чонгук пару раз ездил с теми в бар, но домой не звал, что вводило Тэхена в ещё большее замешательство, ведь он неоднократно слышал голоса друзей мужчины из его трубки, спрашивающих, можно ли их навестить, но тот отказывался, не задумываясь даже. С Чимином за эти три недели виделся Тэхен только два раза, потому что Чон говорил, что дел у него много и времени отвезти младшего нет, отчего тот сильно расстраивался и даже обижался, но очередная шоколадка с орехами и нежный поцелуй в лоб смягчали обиду моментально. В один из таких дней, когда мужчина снова сидел за работой, не отвлекаясь ни на минуту, парень попросил отвлечься на пятнадцать минут и отвезти его к другу, на что получил очередной сухой отказ. — Ну зачем тебе к нему ехать? Пусть он к нам приезжает, и мне спокойнее будет, и вам веселее. — Спустя пару минут молчания наконец сказал Чонгук, не отвлекаясь от каких-то бланков, что заполнял уже, кажется, целую вечность. — О! Тогда я ему позвоню! — Весело запрыгал юноша, убегая в комнату и быстро набирая номер Чимина. Тот быстро упросил Юнги привезти его, и спустя полчаса парни уже сидели на балконе, болтая обо всём на свете. Чон пару раз заходил к ним, проверяя, всё ли хорошо, и спрашивая, чем те занимаются, и снова уходил работать. В этот вечер Тэ был по-настоящему счастлив, разговоры с другом всегда помогали, исцеляли. Чимин, казалось, был единственным, кто понимал его настолько хорошо. Уехал мальчишка домой в полночь, и Тэхен, проводив его до машины, довольный пошёл в комнату старшего, соскучился. — Он уехал? — Устало откинувшись на спинку стула, поинтересовался Чонгук, внимательно разглядывая лицо паренька. — К сожалению да. Но мы так время хорошо провели! — Ага, это хорошо. — Как-то отстранённо ответил мужчина, переводя взгляд на стопку бумаг, лежащих на краю стола, и тяжело вздыхая. — Ты работать ещё будешь? — Не думаю. Целый день сижу за этими чёртовыми документами, сил моих нет уже. — С отвращением ответил мужчина, вставая со стула и разминая затёкшую спину. — Пошли покурим. — Пойдём. На балконе было прохладно, поэтому Тэхену пришлось накинуть ветровку, в отличие от мужчины, что стоял в одних лишь шортах и футболке, не соизволив даже носки надеть. Курили они в тишине минут десять, пока Чонгук, делая очередную затяжку, не повернулся к парню, рассматривая невинное, радостное личико. — Он тебе нравится? — Внезапно спросил он, напрягаясь. — Кто? — Заглядывая в чужие, тёмные омуты, непонимающе говорит Тэхен. — Чимин. — Имя он выплюнул с таким отвращением, от которого всё тело пробрал холод. — Нет-нет, он просто мой лучший друг. Чон кивнул. Он был слишком погружён в раздумья, пристально вглядывался в юные глаза, словно ища там подтверждение его слов, он… не верил? Да, он явно не верил, и от этого на душе у Тэхена что-то неприятно скребло. — Я спать уже пойду. — Только и смог из себя выдавить младший, уходя к себе в комнату, даже не пожелав мужчине доброй ночи. Сон снова не приходил. Парень лежал на боку, сжав в руке одеяло, и тяжело дышал. Лезвие, что прошло по коже его руки секунду назад, уже было откинуто куда-то на тумбу. Тонкая струйка крови медленно стекала на пол. Мысли больше не давили, забиты они были лишь жгучей болью в области запястья, и это помогало не думать, не утопать в переживаниях. Как давно он этим занимается, Тэхен уже не помнил. Кажется, впервые он попробовал этот своеобразный способ избавления от тревожных мыслей лет в десять, после очередной двухчасовой истерики. В тот день издёвки старших парней вышли на новый уровень, и один из них больно ударил юношу в живот. Это событие перманентно отпечаталось в голове, потому что именно тогда в нём что-то сломалось. В тот момент он не понимал, что происходит и почему это происходит, как и, собственно, сейчас. Пролежав на тёплой постели ещё минут десять, юноша всё же заставил себя встать, пройти на носочках в ванную, взять пару салфеток и, остановив кровь, вытереть алые капельки с пола. Что подтолкнуло его снова сделать то, что он сделал, он не знал. Вроде и не случилось ничего сильно плохого, и день хорошим выдался, но этот взгляд… Этот пронзающий, неверящий взгляд, что, казалось, был полон ненависти и раздражения, бил под дых сильнее, чем любые загоны. **** Утро наступило слишком быстро. Проспал юноша от силы три часа, из-за чего глаза неприятно щипало. Вставать сил не было, да и не хотелось совсем, но часы уже показывали десять утра, а значит, через полчаса он должен уже быть собранным и сидеть в машине Чонгука. На сегодня у них был запланирован поход в кино на какой-то новый ужастик, название которого вспомнить не выходило. Решив, что он ещё может минут десять подремать, Тэхен медленно прикрыл глаза и сразу же погрузился в тонкий, неприятный сон. — Тэхен, просыпайся. — Послышался будто издалека грубый, хриплый голос. Паренёк нехотя открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на лице стоящего рядом. — Уже вставать надо? — Протянул он, потягиваясь. — Ты уже всё проспал. — Что? Сколько времени? — Наконец спохватился младший, пытаясь проснуться окончательно. — Два часа дня. — Вот сука… — Юноша поджал губы, мотая головой и виновато уставляясь на Чона. — Прости. — Ничего. Одевайся и спускайся вниз, я поесть нам приготовил. И поговорить надо. Тэхен от последней фразы вздрогнул даже, ничего хорошего она не сулила, и это пугало. Одевшись как попало и расчесав запутанные волосы, парень спустился на первый этаж, где за столом его уже ждал мужчина. Вся гостиная пахла каким-то вкусным соусом, и, подойдя поближе к столу, Тэ искренне обрадовался, старший приготовил его любимую пасту, и это ему сразу же настроение подняло. За завтраком было тихо, юноша уплетал еду с большим удовольствием, а Чон лишь молча сосредоточенно смотрел на него, почти не моргая. Как только тарелка опустела, мужчина тяжело вздохнул. — Зачем ты делаешь это с собой? — Наконец спросил он, отчего у Тэхена внутри всё сжалось и показалось, что только что съеденный завтрак наружу выйдет. — Чон, я… не знаю, правда. — Паника пробралась под кожу, больно врезаясь шипами. — Покажи. — Что? — Покажи мне их. — Настойчиво, требовательно повторил старший. Он не просил, он заставлял. Тэхен почему-то сказать ничего не смог. Он, виновато глядя на свои колени, поднял левую руку и положил её на стол, прямо перед Чонгуком, поднимая рукав бежевой рубашки, только сейчас он заметил пару небольших алых пятен на ней. Мужчина внимательно рассматривал руку парнишки, не говоря ни слова. Свежие, ещё кровоточащие полосы перекрывали уже старые, белые шрамы. Их количество сосчитать было невозможно, десятки маленьких, тонких, ещё парочка глубоких, рельефных. Чонгук смотрел так, будто хотел запомнить каждый из них. Он поднял руку, прошёлся пальцем по коже юноши, отчего тот тихо зашипел, новые порезы прожгло как огнём. — Лезвие я забрал. Начиная с сегодняшнего дня каждый вечер я буду проверять твои запястья, ноги и предплечья. Я не дам тебе больше уродовать твоё юное, красивое тело. — Спустя пару минут проговорил старший, снова глядя в напуганные юношеские глазки. Тэхен лишь кивнул, не зная, что на это отвечать. Чувство стыда и вины поселилось где-то глубоко внутри. Поднять взгляд он так и не решился, было слишком неловко, слишком неприятно. Чонгук встал со своего места, но уходить не спешил, он подошёл к парню, присаживаясь перед тем на корточки. — Всё будет в порядке, Тэ, ты не один. У тебя есть я. — От этих слов на глаза Тэхена слёзы появились, и он голову отвернул, не желая показывать свою слабость ещё больше. Мужчина поднялся и крепко обнял своего Тэхёни, целуя того в макушку и успокаивающе поглаживая по спине, показывая, что не осуждает, не злится, а понимает. Это было ценнее любых слов.