ЛЕТО 2014

Солнце било прямо в лицо, и Денис проснулся от того, что занавеска не выдержала напора света и сдалась, пропустив в комнату целый поток золотых лучей. Он зажмурился, перевернулся на другой бок и только тогда осознал: в доме было тихо. Не слышалось ни звона посуды на кухне, ни бабушкиного бормотания, ни запаха свежих оладьев. — Бабуль? — позвал он, но ответа не последовало. Денис сел на кровати, надел очки, посмотрел на часы. Половина второго. Он проспал почти до обеда. Вчерашняя ночь — звёзды, светлячки, поцелуи, долгая дорога домой — вымотала его так, что он отключился. Парень вышел в коридор. В доме действительно было пусто. На обеденном столе, прикрытая кружкой, лежала записка — бабушкиным почерком, круглым и аккуратным. «Дениска, здравствуй, родной. Я уехала, как и обещала. Вернусь в четверг вечером. Вот список дел, чтобы ты не забыл: 1. Поливать помидоры и огурцы каждый день (вечером, когда жара спадет). 2. Курам — утром и вечером: ведро мешанки (всё в сарае, под мешком). Воду менять каждый день. 3. Яйца собирай, не забывай. В холодильнике суп, котлеты, вареники с картошкой. Хлеб в хлебнице. Если что — обратись к тёте Зине или к бабе Нюре, они помогут. Целую, твоя бабушка». Денис улыбнулся, перечитал записку дважды и прижал к груди. Бабушка была старой заботливой душой, которая даже на расстоянии пыталась его обогреть. Он положил записку в карман джинс и пошёл на кухню. Завтрак, вернее, уже обед, он решил приготовить сам. В холодильнике нашлись яйца, масло, в хлебнице — свежий хлеб. Денис разбил яйца в миску, взбил вилкой, вылил на разогретую сковороду. Получилось, как всегда, кривовато — один край подгорел, другой остался сыроватым. Но он посыпал яичницу солью, отрезал кусок хлеба и съел с аппетитом, запивая холодным молоком из кувшина. — Ну , ничего... — сказал он сам себе, убирая тарелку в раковину. — Научусь. «Научусь — мысленно повторил он — А куда деваться? Бабушка четыре дня будет отсутствовать, а я остался один. Значит, придётся становиться взрослым. Или хотя бы изображать его». После завтрака он оделся, вышел во двор. Солнце уже клонилось к закату, и воздух стал мягче, прозрачнее. Денис оглядел свои владения — небольшой двор, курятник, огород с помидорами и огурцами. Всё это теперь лежало на его плечах. — Ну что, Мурзик... — обратился он к коту, который дремал на крыльце, — будем выкручиваться. Кот даже ухом не повёл. Денис зашёл в сарай, отыскал ведро с мешанкой — бабушка, видно, приготовила заранее. Кукурузная мука, рубленая крапива, отруби. Пахло, конечно, своеобразно, но куры, судя по их ажиотажу, были в восторге. — На-те, ешьте! — выдал он, высыпая содержимое в кормушку. Куры набросились на еду с таким энтузиазмом, что Денис невольно отступил на шаг. Рябая, та самая, снова попыталась клюнуть его за руку, но он успел отдёрнуть ее. — Атака не удалась! — усмехнулся он указав на нее пальцем. Воду он сменил тоже без происшествий — просто вылил старую, налил свежей из колонки. Куры одобрительно закудахтали. Потом была очередь огорода. Бабушка наказывала поливать вечером, чтобы солнце не обжигало листья. Денис взял лейку, набрал воды из бочки — она уже нагрелась за день — и пошёл между грядками. Помидоры росли ровными рядами, некоторые уже наливались красным. Денис поливал их под корень, как учила бабушка, и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад он сидел в своей питерской комнате, листал ленту Инстаграма и понятия не имел, как выглядят помидорные кусты. А теперь он мог отличить их от огурцов даже с закрытыми глазами. — Эй, хозяин! — раздался голос с улицы. Денис поднял голову. У забора стояла тётя Зина — в цветастом платке и старом фартуке, с авоськой в руке. — Здравствуйте — поздоровался блондин, легко улыбаясь, попутно вытирая лоб. — А я к вам зашла, думала, Галина дома. А она, говорят, уехала? — Уехала — кивнул Денис. — До четверга. — А ты, значит, хозяин? — улыбнулась тётя Зина. — Ну, молодец, что помогаешь. Не нужна помощь? Могу картошку прополоть или курам корм задать. — Спасибо — Денис замотал головой. — Я справлюсь. Бабушка всё объяснила. — Ну, смотри. Если что — я в «Малинке» до восьми. Или дома. Приходи, чай попьём. — Обязательно — пообещал он махнув ей вслед. Тётя Зина ушла, а Денис закончил полив, собрал несколько созревших помидоров в миску и вернулся в дом. Он переоделся в сухую футболку, сел на кровать и вдруг вспомнил: у него остались вещи Ильи — те самые, которые он постирал ещё несколько дней назад. Они лежали в углу комнаты аккуратной стопкой. Денис взял джинсы, осмотрел их. На колене виднелась небольшая дыра — видно, зацепился за что-то, когда они лазили по лагерю. Он подумал и решил зашить. Бабушка научила его когда-то — на случай, если в походе порвётся куртка или штаны. Он достал иголку с ниткой, уселся на подоконник и принялся за работу. Солнце уже клонилось к закату, и в комнате стало золотисто. Ветка сирени, которая уже почти завяла, всё ещё пахла горьковато-сладко. В дверь постучали. — Открыто! — крикнул Денис, не отрываясь от дела. Дверь скрипнула, и на пороге появился Илья. Он был в той самой футболке, которую Денис дал ему в прошлый раз — чёрной, свободной — и в тех же широких штанах. Волосы влажные, видно, только из душа. — Привет, городской — сказал он, входя. — Я к тебе, а ты... — он замер, увидев, что Денис держит в руках его джинсы с иголкой. — Ты... ты что, шьёшь? — Ага — спокойно ответил Денис. — Дыра на колене. Я решил зашить, пока не забыл. — Ты ещё и шить умеешь? — Илья подошёл ближе, присел рядом. В его глазах смешались удивление и нежность, а на губах застыла полуулыбка. — Городской, ты меня убиваешь. Сначала стирка, потом утюжка, теперь шитьё. Ты что, домохозяйка из рекламы порошка? — А ты думал, я только в телефоне тыкать умею? — Денис сделал аккуратный стежок, потом ещё один. — Бабушка научила. Говорит, в жизни пригодится. — И пригодилось — усмехнулся старший, положив правую руку на плечо сидящему — Мне. Спасибо. — Не за что. Ты бы сам зашил, если бы не поленился. — Я бы завязал узлом — честно признался Илья. — И ходил бы с дырой, пока штаны не рассыпались. — Вот поэтому у тебя и нет девушки — ляпнул блондин и тут же прикусил язык. — У меня есть ты — спокойно ответил Илья. — А девушка мне не нужна. Денис почувковал, как щёки заливаются краской. Он опустил голову ниже, делая вид, что сосредоточен на шитье. — Ладно...— сказал он, чтобы сменить тему. — Держи. Готово. Он откусил нитку, протянул джинсы Илье. Тот взял, провёл пальцем по шву — ровному, аккуратному. — Это магия! — восхищенно произнес Илья расширив глаза — Ты — волшебник. — Просто старательный. — Нет, это точно магия. — Илья вдруг наклонился и поцеловал его в макушку. — Спасибо. Блондин замер. Сердце с бешеной скоростью заколотилось. — Ты чего? — спросил он, когда Илья выпрямился. — Благодарю — ответил тот с улыбкой. — За труды. И за то, что ты есть. — А я думал, ты пришёл по делу. — И по делу тоже — Илья сел на кровать рядом. — Бабушка твоя, говорят, уехала? — Уехала — положительно кивнул Денис. — До четверга. — И ты теперь один? — в голосе Ильи проскользнула едва заметная радость. — Один. С курами, помидорами и Мурзиком. — Значит, у нас есть больше времени... — Илья взял его за руку. — провести его вместе. — Только сегодня мы собирались к Сереге. Бумаги разбирать. — Ага. — Илья поморщился. — Ваня с утра прислал сообщение. Требовательное такое. Он достал телефон, показал Денису. На экране светилось послание от Вани с явным отчаянием: «Илья, умоляю, сегодня никакого алкоголя. Серега после вчерашнего в три часа ночи полез на крышу сарая и орал, что он «ангел посланный ко мне с небес». Потом спустился и уснул в курятнике. Куры до сих пор в шоке. Ещё один такой вечер — я ухожу в монастырь. Серьёзно. Не берите выпивку. Пожалуйста. С уважением, Ваня (который всё ещё вас любит, но уже сомневается)». Денис прочитал сообщение дважды, потом залился смехом. — Он полез на крышу? В три часа ночи? И уснул в курятнике? — Ваня говорит, что нашёл его там не сразу — подтвердил Илья, пряча телефон. — Серега обнимался с курицей и называл её «сестрой по разуму». — О господи... — Денис вытер выступившие слёзы. — И как он вообще выживает? — На чистом энтузиазме и Ваниной любви — усмехнулся Илья. — Так что сегодня — только чай и бумаги. Иначе Ваня реально уйдёт в монастырь. — А Серега за ним? — Серега пойдёт с ним, конечно. И будет там петь «пельменные псалмы». Денис рассмеялся снова, но уже тише, чувствуя, как живот болит от смеха. — Ладно... — сказал он, вытирая глаза. — Пошли к ним. Но без алкоголя — так без алкоголя. — Я бы предложил взять с собой на всякий случай несколько банок «ягуара» — предложил Илья смотря в настенное зеркало и взъерошивая челку — Для успокоения нервов так сказать. — Можно. Ване должно понравиться. — Тогда погнали. Заскочим в Малинку а после сразу к парням. Они вышли за калитку. Вечер был тёплым, но уже не душным — воздух остыл, и ветерок приносил запах сена и ароматов готовой еды из открытых соседских окон. От очередного порыва ветра у соседей хлопнула калитка. — Слушай...— начал Денис, когда они свернули на главную улицу. — А ты заметил, что Серега сегодня какой-то притихший? — Он всегда такой после того, как напьётся — ответил Илья. — День-два ходит тише воды ниже травы. А потом снова врывается в жизнь. — Как ураган? — Можно и так сказать — Илья влюбленно посмотрел на блондина, что был сегодня явно в поднятом настроении, и потрепал его по голове. Денис усмехнулся. — А Ваня? Он же его до сих пор не прибил? — Ваня — святой человек — Илья покачал головой. — У него терпение, как у космонавта перед стартом. Но если он сказал «никакого алкоголя», значит, правда достало.

***

Они вышли к «Малинке». Магазинчик был ещё открыт — в окнах горел тусклый свет, и за прилавком виднелась тётя Зина. Она протирала полку и что-то напевала себе под нос. — Добрый вечер — сказал Денис, заходя. — О, молодёжь! — обрадовалась она. — А я вас ждала. Думала, зайдёте за газировкой. — За «Ягуаром» — поправил Илья. — Несколько банок, пожалуйста. — Берите, берите. Буквально вчера привезли несколько ящиков. Они взяли четыре банки — на всякий случай, хотя Ваня просил без алкоголя, но энергетик не в счёт. Тётя Зина завернула их в пакет, пожелала хорошего вечера. — Ты в хороших с ней отношениях — спросил Денис, когда они вышли. — Конечно — Илья улыбнулся и пожал плечами — Дядька Витя с ней дружит. Она ему иногда помогает с огородом. — А она знает про... ну, про нас? — Не знаю — татуированный задумался. — Но если и знает, то молчит. Она вообще не лезет в чужие дела. Хорошая женщина. Они пошли дальше — мимо старых домов, мимо клуба, который в сумерках казался особенно мрачным. Денис смотрел по сторонам и думал о том, как быстро он привык к этим улицам, к этим запахам, к этому небу. — А ты скучаешь по городу? — спросил Илья, будто прочитав его мысли. — Нет — честно ответил блондин — Удивительно, но нет. — И не тянет? — Не тянет. — После парень на мгновение замолчал, словно подбирая нужные слова — Здесь есть... что-то, чего в городе нет. — Чего именно? — с интересом в голосе спросил старший — Тишина. И свобода. И ты. Илья не ответил. Только сжал его ладонь чуть крепче. Они свернули за угол, и перед ними открылась улица, где жил Сережа. В окнах горел свет, и было слышно, как внутри играет гитара — Ваня, наверное, настраивался перед вечером. — Слышишь? — в пол голоса спросил Денис. — Ваня уже ждёт. — Или просто спасается от скуки — усмехнулся Илья. Они подошли к калитке. Денис открыл её, и они зашли во двор. На крыльце сидел Мурзик — удивительно, но тот самый кот, который обычно не отходил от бабушкиного дома, вдруг объявился здесь. — Ты откуда? — удивился Денис. Мурзик лениво моргнул, зевнул и отвернулся, демонстрируя полное безразличие к вопросу. — Он теперь везде — усмехнулся Илья, пожимая плечами. — Может, у него свидание с местными кошками. — Или он просто хочет послушать, как Серега несёт чушь. — Тогда он не один такой. Денис широко улыбнулся и постучал в дверь. Она открылась почти сразу — на пороге стоял Ваня, в домашних штанах и футболке, держа в свободной руке гитару за гриф. — Ну наконец, пришли — сказал он, пропуская их внутрь — А мы уж думали, вы заблудились. — Мы зашли в «Малинку» — объяснил Илья, показывая пакет с банками. — Принесли энергетики. Без алкоголя, как ты просил. — «Ягуар» — это не алкоголь — кивнул Ваня. — Проходите, Серега на кухне, чайник греет. Они прошли в комнату, где уже был накрыт стол — чашки, чайник, печенье, конфеты. Серега сидел на стуле, обхватив голову руками, и тихонько стонал. — Эй! пельменный ангел — позвал Илья — Очухался? — Не называй меня так... — простонал Пешков, не поднимая головы. — У меня бошка раскалывается. — А ты по крашам меньше ползай — протянул блондин, усаживаясь напротив и поправляя очки на переносице. — Это была не крыша, это была смотровая площадка. — На сарае? — На любом возвышении открывается вид — философски изрёк Сережа и, наконец, поднял голову. — Вы принесли «Ягуар»? Дай банку, мне нужно прийти в себя. Илья протянул ему одну. Парень открыл, сделал большой глоток и блаженно выдохнул. — Жизнь налаживается... — Ты бы ещё водки попросил — недовольно проворчал русый, ставя на стол тарелку с печеньем. — Но я сказал — никакого алкоголя. — А «Ягуар» — это витамины — кудрявый скривил лицо в дразнящей гримасе а после добавил — Там таурин. Для сердца. — Для сердца тебе нужен покой, а не энергетик. — Покой нам только снится — ответил на их небольшую перепалку Илья, усаживаясь на свободный стул у стены. Денис сел рядом, оглядел стол. Чайник уже закипел, и Ваня разлил кипяток по кружкам. Запахло сушеной, чайной мятой и ванильным печеньем. — Ты печенье сам испёк? — спросил блондин, беря одну штуку. — Ага — кивнул Ваня. — «этот» вчера натребовал, а сегодня даже есть не может. — Могу — возразил Сережа, но руку к печенью так и не протянул. — Тогда ешь! — скрестил руки на груди русый — Я лучше «Ягуар» допью. — ехидно ответил парень поднося к губам металлическую банку. — Пешков, имей совесть. — закатив глаза и дав небольшой, символический подзатыльник, выдал Иван. Денис и Илья переглянулись и одновременно усмехнулись. Эти двое — напоминали старую супружескую пару, которая уже сто лет вместе и всё ещё не развелась. — Ладно — хлопнув в ладоши сказал Илья, разрывая повисшую паузу. — Давайте уже работать, пока Серега не допил свой «Ягуар» и не начал петь. — Я не пою — обиженно ответил парень, но для убедительности отставил банку в сторону. — Я просто наслаждаюсь жизнью. — Твоя жизнь — это сплошное наслаждение для окружающих — буркнул Ваня, доставая из рюкзака стопку бумаг которые парни оставили вчера у него — Особенно когда ты спишь в курятнике. — Курятник — это экзотика — закатил глаза Сережа — Ты просто не понимаешь. — Я понимаю, что куры после этого перестали нестись — вздохнул Ваня поставив стопку бумаг на стол — Но ладно, не о курах речь. Он разложил на столе дневник Лены, письма, фотографии. Свет настольной лампы падал на пожелтевшие листы, делая их почти прозрачными. Денис взял в руки дневник, полистал знакомые страницы. — Мы вчера почти всё перебрали — начал Ваня — и вроде бы ничего такого не нашли. В основном это какие то ведомости и бухгалтерские отчеты с чеками. — Может что то пропустили? — спросил Сережа с надеждой глядя на стопку. — Тогда предлагаю все еще раз перепроверить — потянувшись, предложил блондин. — У нас есть время — кивнул Илья. — Тем более без алкоголя мы быстрее соображаем. — Это точно... — вздохнул Ваня — Вчерашний вечер я запомнил урывками. — А я запомнил всё! — гордо заявил Серега. Денис и Илья переглянулись и одновременно закатили глаза. — Давайте уже работать... — выдохнул устало старший, разбирая стопку на три части. — Ты, Ваня — проверяешь ведомости, ты, Серега — чеки, мы с Деном — письма и дневник. — Есть, командир!— козырнул Серега и тут же схватил первую бумажку.

***

Прошло около часа. Тишину нарушал только шелест бумаг и редкие комментарии. — Вот это интересно...— начал Ваня, разглядывая какую-то накладную. — Поставка продуктов в лагерь в августе 1983 года. Мяса заказали в два раза меньше обычного. — Может, дети плохо ели? — предположил Серега. — Или бюджет сэкономили. Начало перестройки как-никак — пожал плечами Илья. — А вот тут чек на игрушки — добавил Сережа. — Три куклы, две мягкие игрушки. Закуплено 15 августа. — За несколько дней до исчезновения девочек — сощурившись заметил Денис. — Совпадение? — спросил Ваня. — Не думаю. Они продолжили копаться. Скучные бухгалтерские отчёты, списки отрядов, графики дежурств. Всё это не давало ответов, только множило вопросы. — Стоп! — вдруг вскрикнул Денис, задержавшись на одном из конвертов — Смотрите. Тут один конверт прилип к другому. Он аккуратно отсоединил его, и протянул остальным пожелтевший конверт без марки, только с надписью: « Лично в руки». Кому именно не понятно. По стечению времени чернила на том углу поплыли и разобрать что-то было просто невозможно. — Это не бухгалтерия — наклонив голову констатировал Илья. — Открывай! — кивнул Ваня махнув рукой в жестк «будь что будет» Денис вскрыл конверт, достал листок, исписанный каллиграфическим почерком. Пробежал глазами, потом начал читать вслух: — «Я пишу это письмо, потому что не могу больше молчать. Вожатый Александр часто говорил о церкви. О том, что грехи нужно замаливать. О том, что после всего он уйдёт в храм и будет служить, чтобы искупить свою вину. Я не знаю, о какой вине он говорит, но мне страшно. Если вы найдёте это письмо, поищите в Свирицком соборе. Говорят, он туда ездил последнее время. Может, там что-то осталось». — Свирицкий собор? — переспросил Илья поелозив на стуле — Это где? — В трёх часах езды отсюда — сказал Сережа, который уже открыл ноутбук. — Я про него слышал. Он старый, его закрыли ещё в девяностых. — И сейчас там никого нет? — приподнял бровь блондин, кинув сначала вопросительный взгляд на парня, потом вновь на текст в письме. — В интернете пишут, что он не работает — Серега повернул экран. — Но здание сохранилось. Крыша местами прохудилась, но внутри ещё можно ходить. Местные говорят, что туда иногда заезжают туристы, но в основном стоит заброшенный. — А как же батюшка? — спросил Ваня. — Кто там служит? — Никто. Собор закрыли ещё в девяностых из-за аварийного состояния. Говорят, последний настоятель умер, а нового не назначили. — Серега почесал затылок. — Но в письме сказано, что вожатый туда ездил. Значит, в девяностых он ещё мог застать кого-то из служителей. — Или оставить что-то там — задумчиво добавил старший. Парни переглянулись между собой. — Мы должны туда съездить — с энтузиазмом произнес Илья и в его глазах загорелся тот самый азартный огонёк, который Денис уже успел полюбить. — Если есть хоть малейший шанс найти ещё улики — нужно попробовать. — А как мы туда доберёмся? — спросил Ваня. — У нас ни машины, ни мотоциклов на такой дальняк не хватит. — На электричке — озарившись идеей сказал Денис, вскинув указательный палец вверх — Самая первая, с первыми лучами солнца. Туда три часа, обратно три. Успеем до вечера. — А билеты? — сомневаясь спросил Серега. — Купим на месте — отрезал Илья. — Деньги есть. — А хозяйство? — спросил Ваня, покосившись на Дениса, видя как тот загорелся таким же энтузиазмом как и Илья. — Утром я покормлю кур и полью помидоры — сказал Денис. — Всё успею. — Тогда решено! — подвёл итог татуированный — Завтра, в четыре утра, у железнодорожной станции. Не опаздываем. — В четыре утра? — Серега поморщился и схватился за голову. — Это же почти ночь! — Зато успеем до вечера — уверенно завершил Илья. — Только не проспите — добавил Коломиец, откладывая письмо отдельно от других бумаг. — Это мы тебе должны сказать — усмехнулся Серега, но в его голосе уже не было обычной бодрости. Они допили чай, собрали бумаги. Ваня упаковал письма и дневник в отдельную папку, чтобы не перепутать с остальными документами. — Завтра в четыре утра на станции — напомнил он. — Не опаздываем. — А если кто проспит? — спросил Серега, уже зевая. — Тогда поедет следующим поездом — отрезал Ваня. — А если проспишь ты, я тебя разбужу. — Ласково? — С ведром воды — злобно но в шутливой форме усмехнулся Ваня. Денис и Илья поднялись. — Ладно, мы пошли — сказал Илья. — До завтра. — До завтра! — кивнул Ваня. Они вышли на улицу. Ночь была звёздной, но не холодной — воздух оставался тёплым, с лёгкой свежестью, которая бывает перед рассветом. Было тихо, и лишь слышно как ветер шелестит листвой тополей. — Ну что, городской... — выдохнул Илья, беря Дениса за руку. — Проводить тебя до дома? — Проводи — ответил блондин и вдруг остановился. — Слушай... А ты не хочешь остаться? — В каком смысле? — Илья приподнял бровь, но в его глазах уже загорелось любопытство. — В прямом. Бабушка уехала, дома никого. А завтра нам рано вставать, и если ты пойдёшь к себе, то тебе придётся идти через весь посёлок, а потом обратно на станцию... — Денис говорил быстро, будто боялся, что передумает. — А у меня диван раскладной есть. И кровать широкая. В общем... оставайся. Илья молчал. Смотрел на него долгим, серьёзным взглядом, и Денис чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. — Ден...— наконец сказал Илья. — Я боюсь, что мы... что я... — он запнулся. — Я не хочу торопиться. Ты мне слишком дорог. — А я и не тороплю — тихо с улыбкой ответил Денис. — Просто... спать рядом. Без всякого. Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Илья выдохнул — шумно, облегчённо. — Ладно. Остаюсь. Они пошли к дому Дениса, держась за руки, и молчали. Смотрели на вечерний поселок и слушали пение ночных птиц и стрекотание кузнечиков. Луна висела низко, почти касаясь крыш, и её бледный свет заливал улицы призрачным серебром. — Красиво! — сказал Денис, глядя на небо. — Ага...— ответил старший, но смотрел он вовсе не на звёзды. Они подошли к калитке. Денис открыл её, пропустил Илью вперёд. Двор был залит лунным светом, и тени от деревьев ложились на землю причудливыми узорами. Где-то на крыльце спал Мурзик, свернувшись калачиком. — Тише! — прошептал Денис. — Разбудим кота — он нам всю ночь спать не даст. — Он и так не даст — усмехнулся Илья. — Я имею в виду себя. — Это ты про кота? — в непонимании повернулся блондин — Про нас — шепотом засмеялся Илья толкая в бок Дениса Парни зашли в дом. Денис включил свет в прихожей, скинул кеды. Илья последовал его примеру. — Иди в комнату, я сейчас — сказал Денис указывая на дверь своей комнаты. Он зашёл на кухню, налил два стакана воды, поставил на тумбочку. Потом вернулся в комнату. Илья сидел на краю кровати и рассматривал небольшую комнату. — У тебя уютно — сказал он, проведя рукой по покрывалу. — Не ожидал. — А что ты ожидал? — Денис сел рядом. — Не знаю. Плакаты и бардак. А тут... книги, цветы на окне, чистота. — Это бабушка старается. Я только поддерживаю. — Ты молодец! — Илья взял его за руку — Настоящий хозяин. Денис смутился и отвёл взгляд. — Ладно, давай спать. Завтра рано вставать. Он встал, достал из шкафа чистую футболку и шорты для Ильи. — Переодевайся. Я отвернусь. — Стесняешься? — усмехнулся Илья. — Нет, просто... не подглядываю. — А зря — тихо сказал Илья, но Денис уже отвернулся к окну. Он слышал, как за спиной шуршит ткань, как Илья тихонько ругается, путаясь в рукавах. Потом — шаги босых ног по половицам. — Готово — послышался за спиной голос старшего. Денис обернулся. Илья стоял в его футболке — чёрной, свободной, которая сползала с плеча, и в шортах, которые были ему чуть великоваты. Волосы растрепаны, глаза блестят в полумраке. — Иди сюда — позвал Денис, уже ложась на кровать. Илья лёг рядом. Кровать была не очень широкой, и им пришлось лечь близко — плечом к плечу, бедром к бедру. — Не тесно? — спросил Илья. — Нормально — ответил Денис. — Так даже лучше. Они лежали на спине, глядя в потолок, на котором играли тени от уличного фонаря. Где-то за стеной тикали часы, и этот звук успокаивал. — Илья...— позвал Денис, поворачиваясь на бок. — Что такое? — Покажи свои татуировки. — Прямо сейчас? — парень на секунду впал в ступор — А что? Время есть. Илья усмехнулся, приподнялся на локтях и закатал один рукав футболки. На его предплечье темнел ворон — чёткий, почти фотографичный, с расправленными крыльями. — Это ворон? — спросил Денис, проводя пальцем по рисунку. — Ага. Символ мудрости. Или смерти. Как посмотреть. — А почему ты его выбрал? — Потому что они умные. И живут долго. И запоминают лица, которые их обидели — Илья усмехнулся. — Ну, и потому что красиво. Денис перевёл взгляд дальше по руке. Там, на внутренней стороне предплечья, виднелся компас — аккуратный, с чёткими стрелками, указывающими на север и юг. — А это? — спросил он, касаясь рисунка. — Чтобы не заблудиться — тихо сказал Илья. — В прямом и переносном смысле. Компас показывает путь, когда не знаешь, куда идти. — И он тебе помог? — Похоже на то — зеленоглазый посмотрел на Дениса. — Ведь я нашёл тебя. Денис смутился и опустил взгляд ниже. На запястье, почти у самой кисти, темнел маленький череп — не страшный, скорее стилизованный, с цветком вместо одного глаза. — Это «глаз-алмаз»? — спросил Денис, разглядывая причудливый узор. — Нет, это просто череп с ромашкой. Глаз-алмаз у меня на другой руке — Илья усмехнулся. — Но его ты ещё увидишь. — А что он означает? — Что смерть — это не конец. И что даже в самой страшной тьме можно найти красоту. Денис провёл пальцем по родинкам, по линиям татуировок, по тёплой коже. Илья вздохнул, и его дыхание коснулось щеки Дениса. — А это? — Денис коснулся небольшого рисунка на плече — изогнутой линии, напоминающей карту. — Карта. Старая, пиратская — Илья пожал плечами. — Символ путешествий. Я хочу объехать весь мир. Или хотя бы увидеть что-то, кроме нашей области. — А ты возьмёшь меня с собой? — Только если ты не будешь жаловаться на холод и голод. — Договорились. Денис улыбнулся и перевёл взгляд на цветы — маленькие, изящные, разбросанные по всей руке. Ромашки, васильки, что-то похожее на полевые травы. — А цветы зачем? — Чтобы не забывать, что жизнь красивая — просто ответил Илья. — Даже когда кажется, что всё рухнуло. Денис не нашел, что ответить. Вместо этого он прильнул к Илье, уткнулся носом в его плечо, вдохнул знакомый запах — мятный, со слабым табачным ароматом, такой родной. — Илья... — прошептал он. — М? — парень нежно провел по белоснежным волосам младшего — Ты необыкновенный. — Это ты необыкновенный — ответил Илья, обнимая его за плечи. Они лежали, прижавшись друг к другу, и Денис чувствовал, как внутри поднимается волна — тёплая, щемящая, почти болезненная. Он начал дрожать — мелко, едва заметно, но Илья почувствовал. — Ты чего? — спросил он, отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза. — Не знаю — честно признался голубоглазый — Мне так хорошо, что страшно. — Чего боишься? — Что это закончится. Что я проснусь, а тебя нет рядом. — Я здесь — Илья снял очки с парня, отложил их на тумбочку и взял его лицо в ладони, провёл большими пальцами по щекам. — Я никуда не уйду. Он поцеловал Дениса — нежно, почти невесомо, как будто боялся сломать. Денис ответил, и их губы встретились снова — медленно, бережно, без спешки. Руки Ильи скользили по его спине, по плечам, по шее — легко, едва касаясь, будто он гладил что-то хрупкое, бесценное. Денис дрожал всё сильнее. Не от холода — от переизбытка чувств. От того, как Илья смотрит на него. От того, как его пальцы задерживаются на затылке, перебирают волосы. — Ден... — прошептал Илья, отрываясь на секунду. — Что? — одними губами спросил блондин. — Ты уверен? — его голос был тихим, почти неслышным. — Мы не должны спешить. Я не хочу, чтобы ты потом жалел. Денис открыл глаза. В полумраке комнаты, освещённой только лунным светом из окна, лицо Ильи казалось почти прозрачным — бледным, с россыпью родинок, похожих на маленькие созвездия. В его взгляде было столько нежности, что у Дениса все внутри сжалось. — Уверен — выдохнул он, проводя пальцами по щеке Ильи. — В том, что хочу быть с тобой. В том, что ты мне нужен. В том, что это не ошибка. — Тогда чего ты дрожишь? — От того, что слишком хорошо — Денис улыбнулся, но улыбка вышла дрожащей, и он отвел взгляд — Я никогда не чувствовал ничего подобного. Это... это пугает. — Меня тоже пугает — признался старший — Но я не хочу, чтобы ты делал что-то, потому что боишься меня потерять. Или потому что тебе кажется, что ты должен. — Я не должен. Я хочу. — Денис взял его руку и прижал к своей груди. — Чувствуешь? Сердце колотится. Это не от страха. Это от тебя. Илья замер. Его ладонь лежала на груди Дениса, и он чувствовал каждый удар — ровный, сильный, живой. — Ден...— сказал он хрипло. — Если мы продолжим, я не смогу остановиться. — А я и не прошу тебя останавливаться — тихо ответил Денис. — Но я не хочу, чтобы это случилось сегодня. Не потому, что не готов. А потому, что хочу запомнить каждую секунду. Хочу, чтобы это было правильно. Для нас обоих. Илья с облегчением выдохнул, и на его губах появилась нежная улыбка. Та, которую он дарил только Денису. — Ты — невероятный — сказал он, утыкаясь носом в макушку парня — Знаешь это? — Ты мне говорил. — И повторю ещё сто раз. Они снова обнялись — крепко, надёжно, как будто пытались защитить друг друга от всего мира. Денис чувствовал, как дрожь постепенно уходит, сменяясь теплом. Илья гладил его по спине, большими пальцами выписывая какие-то невидимые узоры. — Так хорошо... — выдохнул Денис, уткнувшись носом в изгиб Ильиной шеи. — Почему я раньше не знал, что это может быть так? — Потому что раньше у тебя не было меня — усмехнулся темноволосый, но в голосе его не было ни капли хвастовства — только нежность. — Наглый ты! — Но ты же меня любишь? — Люблю — легко согласился Денис и почувствовал, как сначала Илья замер на секунду, а потом прижал его ещё крепче. — Не смей отменять свои слова — прошептал он с улыбкой на лице — Даже в шутку. — Не отменю — Денис поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Никогда. Илья замер. В его взгляде смешались удивление, нежность и что-то ещё — такое глубокое, что Денис не смог бы назвать это одним словом. — Ден, — сказал он охрипшим голосом. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. — Хорошее или плохое? — Лучшее. Самое лучшее, что было в моей жизни. Денис улыбнулся и снова прижался к нему. Илья обнял его, уткнулся носом в макушку, и они лежали так, чувствуя, как бьются их сердца в унисон. — Давай спать. Завтра нас ждёт дорога. — Давай — согласился блондин поправляя одеяло. Они устроились поудобнее. Денис положил голову на плечо Ильи, тот обнял его свободной рукой. Тишина наполнилась мерным тиканьем часов на кухне и далёким стрекотом кузнечиков за окном. — Ден? — позвал Илья уже сонным голосом. — М? — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Илюша... Они закрыли глаза. Дыхание постепенно выравнивалось, тела расслаблялись. Через несколько минут оба уже крепко спали, прижавшись друг к другу.

***

А в другом конце посёлка, в доме с резными наличниками, Ваня и Сережа тоже готовились ко сну. Второй уже успел переодеться в пижамные штаны и старую растянутую футболку и теперь сидел на кровати, поджав ноги. — Ты зубы почистил? — спросил Ваня, заходя в комнату. — Ага — зевнул кудрявый — И даже лицо умыл. — Чудо. — Не чудо, а воспитание. Ты на меня хорошо влияешь. Ваня усмехнулся, выключил свет и лёг рядом. Сережа тут же придвинулся, уткнулся носом в его плечо. — Вань... — сказал он. — Что? — А ты не боишься завтрашней поездки? — Немного — честно признался русый. — Но мы же вместе. — Вместе — повторил Серега — Это главное! Они помолчали. За стенкой скрипнула половица, вероятно мать Сережи вернулась с работы. — Серега! — шепотом позвал Ваня. — М? — Спи! Завтра рано вставать. — А ты меня разбудишь? — Разбужу. — Ласково? — Как обычно — усмехнулся Ваня. — С подзатыльником. — Пойдёт... — сонно пробормотал Пешков и через минуту уже ровно дышал. Ваня поцеловал его в макушку, поправил одеяло и тоже закрыл глаза. Луна плыла по небу, и в её бледном свете весь посёлок спал — уставший после долгого дня, но полный тихого предвкушения. Спали куры в курятнике, спал Мурзик на крыльце, спали старушки в своих домах. А в двух разных концах посёлка, в двух маленьких комнатах, спали четверо парней, которые завтра должны были отправиться в дорогу — туда, где, возможно, ждали ответы. тгк: пепельница и черновик