Я думал, тебе никто не нравится!

Саске ненавидел это чувство. Оно подкрадывалось медленно, как яд, парализующий волю, заставляющий сердце биться чаще, когда в поле зрения появлялась знакомая желтая макушка. Он вернулся в Коноху не для этого. Он вернулся, чтобы искупить вину, чтобы охранять деревню из тени. Привязанность делает тебя слабым - это аксиома, которую он получил с кровью своего клана. Но с Наруто этот закон не работал. Тот врывался в его жизнь без стука, игнорируя любые барьеры, которые возводил Саске. Приходил на тренировочное поле, где Саске пытался медитировать, и начинал без умолку болтать о какой-то ерунде: о новом ларьке, о миссии с Конохамару, о том, что Цунаде-сама опять орала на него. Саске делал вид, что не слушает, но ловил себя на том, что запоминает каждое слово. Первый звоночек прозвучал в обычный вторник. Наруто опаздывал на их спарринг, и Саске почувствовал, как внутри поднимается глухое раздражение. Ему нужна была эта встреча. Нужно было видеть, как Наруто, ухмыляясь, вытирает кровь с разбитой губы после удачного удара, как он щурится на солнце, как заводится, начиная проигрывать. Когда Наруто наконец пришел - запыхавшийся, с дурацкой извиняющейся улыбкой, - Саске вдруг понял, что не может злиться. Совсем. Это пугало. Он начал избегать Наруто. Это была его стандартная тактика - дистанцироваться, когда эмоции брали верх. Деревня большая, миссий много, всегда можно найти причину не пересекаться. Три дня Саске методично игнорировал любые попытки Наруто с ним заговорить, отвечал односложно, не приходил на их обычное место. На четвертый день, проходя мимо Ичираку, он услышал знакомый смех и замер. Наруто сидел за стойкой с Хинатой Хьюга. Она что-то тихо говорила, краснея и теребя край рукава своей бесформенной куртки, а он улыбался ей. Так же открыто и тепло, как обычно улыбался Саске. В груди что-то сжалось. Саске почувствовал, как самообладание дает трещину. Эта тихая, неуверенная куноичи с ее вечным преклонением перед Наруто… Она годами крутилась рядом, и Саске прежде не обращал на нее внимания. Но теперь он видел в ней угрозу. Она предлагала Наруто тепло, дом, нормальность. Все то, что Саске дать не мог. Хината заметила его тень у входа. Ее глаза расширились, и она неловко поклонилась. Наруто обернулся, и его лицо озарилось радостью, от которой у Саске перехватило дыхание. - Саске! Иди сюда, я угощаю! - Нет, - отрезал Саске резче, чем планировал, в упор глядя на Хинату. - Нам нужно поговорить. Наедине. Хината пискнула что-то про дела и исчезла практически мгновенно. Наруто нахмурился, отодвигая недоеденный рамэн. - Эй, ты чего такой мрачный? Обидел Хинату-чан, она же просто... - Она тебе не пара, - вырвалось у Саске прежде, чем он успел подумать. Наруто замер с палочками в руке. Синие глаза уставились на него с недоумением. - Чего? Саске, ты о чем вообще? Саске смотрел на него и чувствовал, как рушится последняя стена самообмана. До этого момента он мог сколько угодно убеждать себя, что это просто желание победить соперника, что это остатки их связи через Индру и Ашуру, что угодно, кроме правды. Но ревность обожгла его такой чистой, незамутненной яростью, что врать себе больше не имело смысла. Эта женщина хотела забрать его, заботиться о нем, растить с ним детей, и Саске был готов убить за саму эту возможность. Он шагнул ближе. Наруто сидел на высоком табурете, так что их лица оказались почти на одном уровне. - Я ошибался, Наруто, - голос Саске звучал сухо, но внутри все дрожало. - Думал, что если не буду привязываться, стану сильнее. Но ты... Я ошибся. Наруто медленно отложил палочки. На его лице читалось такое искреннее изумление, что Саске захотелось то ли ударить его, то ли прижать к себе. - Саске... Ты сейчас о чем? Это... мы же друзья, я знаю, хоть ты и не очень любишь все это обсуждать, но... - Идиот. Я о том, что люблю тебя. Не как друг. Я хочу, чтобы ты принадлежал только мне. Повисла тишина. Наруто выглядел так, словно его огрели по голове мешком с рисом. Его рот приоткрылся, на щеках медленно проступил румянец. - Ты... Я... - он запнулся и вдруг выпалил: - Ты же... Саске! Я думал, тебе никто не нравится! А это я? Серьезно? Я?! Саске усмехнулся уголком губ. - Ты, придурок. Наруто спрыгнул с табурета. Его растерянность уступала место чему-то другому - той самой неуправляемой энергии, которую Саске ненавидел и обожал одновременно. Он вдруг вцепился в воротник плаща Саске обеими руками и дернул его на себя. Их лбы соприкоснулись. - Я согласен, - выдохнул Наруто ему в губы. - То есть, нет, погоди. Что значит - «согласен»? Просто... Черт, Саске! Он поцеловал его первым. Неумело, смазанно, больше ударившись зубами, чем коснувшись губами, но Саске ответил мгновенно, жестко и требовательно, запуская пальцы в непослушные светлые волосы на затылке Наруто. От него пахло чем-то неуловимо своим, тем, что Саске искал во всех своих скитаниях. Когда они наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, старик Теучи за стойкой деликатно делал вид, что протирает и без того чистую чашку. Наруто смотрел на Саске лихорадочно блестящими глазами, все еще сжимая его плащ. - И больше никаких Хинат? - тихо спросил Саске. - Какая Хината? - фыркнул Наруто. - Ты что, реально ревнуешь? Она просто моя подруга, Саске. У меня никогда не было... такого, как ты. Саске прикрыл глаза. Тьма внутри него - та самая, что копилась годами ненависти и боли, - немного отступила, заполнившись теплом чужого дыхания. Его Наруто. Его. Навсегда.