Хлебная крошка...

В последнее время Илья всё чаще размышляет о том, как же быстро летит время. Он просто не успевает сполна насладиться детством своей любимой доченьки. Всё больше дорогих сердцу воспоминаний. Всё ближе печальный день, когда Илье придётся отпустить свою сильную девочку в этот ненастный мир. Хотя, кажется, только вчера она засыпала под его тихий голос, угревшись в тепле мягких рук. А перед сном бултыхалась в ванночке, придерживаемая одними лишь невесомыми прикосновениями пальцев. Илья помнит её первые шаги. Аврора показала себя истинной королевой. Гордо выпятив свой крошечный подбородок, она, слегка пошатываясь, выпуталась из рук Шейна и засеменила навстречу раскинувшему объятия мужчине, протягивая к нему пухленькие ручонки. — Мне кажется, она меня не жалует! — пожаловался тогда Шейн, из-под хмуро сдвинутых бровей глядя, как его Альфа легко подхватывает дочку на руки. — Не говори ерунду! — рассмеялся Илья, чмокнув сердитого ёжика в щёку. — Она просто соскучилась по мне. — Ну да! За десять-то минут! Страшно представить, как ты её в саду оставлять будешь! Первое же слово Авроры по праву досталось Шейну. Одним прекрасным солнечным утром он проснулся в какой-то панике. Постель пуста. Илья ушёл по делам. Шейн никак не мог найти причину своей смутной тревоги. Пока не услышал тоненький голосок, доносящийся из детской. Так высоко Омега никогда в жизни не подскакивал. И никуда не бежал, сломя голову и едва не поскальзываясь на каждом шагу. — Папа! — малышка ярко улыбнулась, глядя на склонившегося над ней отца, и попросилась на руки, чтобы обнять Шейна с такой трепетной нежностью, что у того перехватило дыхание, а глазам стало горячо… Годы неумолимо бегут. Аврора растёт очень активным ребёнком. Семейный отдых на море превращается в опасную игру под названием: «Поймай золотую рыбку, если осмелишься!». Малышка — заядлая пловчиха. Любит плескаться в холодной воде до посиневших губ. И вытащить из неё её может только Отец. Илья уже привычно ныряет в воду, окатывая хулиганку фонтаном брызг. Сажает к себе на плечи и медленно выходит на берег, сурово замечая: — Болеть летом ни к чему, правда? Лучше мы с тобой вечером в бассейне поплаваем! Идёт? — в ответ получая кивок и пристыженно опущенные глазки. Шейн поражается тому, что Илью дочь слушается беспрекословно, тогда как на его уговоры почти не реагирует. Только язык покажет для порядочности. — «Альфу может приручить лишь Альфа!» — думает он, качая головой. А ещё Аврора любит лошадей. Она обожает смотреть на них. Восхищается их красотой и силой. Хочет погладить по гривке, чтобы узнать, действительно ли она такая же мягкая на ощупь, как на вид. И мечтает когда-нибудь стать «лихой» всадницей... Сегодня сильной девочке исполняется пять лет. Илья с самого раннего утра как на иголках. Он страшно волнуется. Сомневается. Мучительно гадает, понравится ли его маленькой королеве подарок, над которым Альфа корпел последние два месяца. — Всё будет хорошо! Шейн прижимается к нему, обвив рукой предплечье. Успокаивающе целует в щёку, чувствуя, как суровый русский мужик дрожит от переполнивших его эмоций. — Готов? — слышит Илья ласковый шёпот. У него хватает сил кивнуть. И искренне улыбнуться. Они бесшумно входят в комнату, держа в переплетённых руках маленький тортик. Их ранняя пташка уже листает страницы азбуки с красочными картинками, рассматривая каждую с огромным любопытством. Для неё это что-то вроде ритуала, заряжающего позитивом на весь день. — С Днём Рождения тебя! — хором поют отцы, аккуратно присаживаясь на постель. — Ой, какой красивый тортик! — восторженно восклицает Аврора, откладывая книжку на тумбочку и подползая к ним. — Боже! Тут целый сказочный мир! — она игриво щурится, пристально рассматривая кремовые розочки и крохотные вафельные домики на зелёной полянке. — Ой! Коротышки! Как живые! — девочка радостно хлопает в ладоши. — Пап, ты лучший! Шейн звонко смеётся, утягивая дочку к себе на колени и прижимаясь щекой к тёмной макушке, крепко обнимая. — Я старался, милая! Может, немного не так красиво, как хотелось бы…, — смущённо бормочет он… — Папа, мне жалко ломать эту красоту…, — честно признаётся Аврора. — Я тебе состряпаю ещё красивее! — обещает Шейн. — А сейчас…, — он загадочно улыбается и вскидывает брови в притворном недоумении. — Дорогой, ты с нами? Илья медленно кивает. Всё это время он завороженно молчал. Бережно запоминая сияющую улыбку своей малышки. Радуясь и задыхаясь от восторга вместе с ней. Как дитя... Ладошка Авроры тонет в его громадной руке. Илья ведёт её на улицу, на ходу пытаясь подобрать нужные слова. Но когда она застывает, изумлённо приоткрыв ротик, понимает: слова не нужны. — Лошадка! Аврора кричит, кажется, всем своим существом. Душит отцов в счастливых объятиях. Подбегает к стоящему перед ней боевому коню, ладошкой взлохмачивая чёрную гривку. Ловко запрыгивает в седло, ногами почти сразу находя педали. — Вот! Этот боевой товарищ будет долго служить тебе, моя маленькая королева! А когда подрастёшь, тебя будет ждать настоящая лошадка! А сейчас держись крепче… Илья смотрит, как его сильная девочка скачет на своём верном коне, посылая всему миру воздушные поцелуи. Кутает Шейна в нежные объятия, утыкаясь носом в смоляную макушку. С наслаждением делает глубокий вздох, захлёбываясь в любимом аромате. И понимает одну простую вещь:

«Время не властно над истинным счастьем! Просто всегда будь рядом со своей хлебной крошкой! И тогда ваше с ней детство останется с вами до конца...»