Дневник памяти

Двадцатипятилетняя Роуз укладывала спать свою маленькую пятилетнюю дочку. Малышка Майя накануне заснула прямо во время рисования, с фломастером в руке. Уложив её в кроватку, Роуз принялась палочкой убирать игрушки и альбомы. Её муж Томас немного задерживался с работы, но это было нормально. Высокий пост Министра Магии накладывал на него много обязанностей. Они обсуждали это, и пришли к мнению, что первые год-два у руля — самые сложные, а потом всё обязательно выровняется. Роуз гордилась Томом, поэтому не злилась на него. Ворвавшийся на политическую арену восемнадцатилетний Том — талантливый, никому не известный полукровка из бразильской школы Кастелобрушу, что в Южной Америке, — быстро собрал вокруг себя сильную команду из молодых аристократов древнейших фамилий. И снискал их авторитет, заслужив полную преданность и поддержку. На приёме в доме Малфоев, летом 1997, Томас познакомился с Роуз и задался целью добиться девушки, сделать своей во что бы то ни стало. Он был мил и обходителен, настойчив, но не нахален. Он нравился ведьмам за красоту и бесконечную харизму, а колдунам — за твёрдый, непоколебимый характер и огромную магическую силу. Он был прекрасным дуэлянтом. А его взгляды касательно будущего магической Британии откликались практически всему Визенгамоту. Его даже одобрил Сириус Блэк — её опекун. И хоть Роуз некоторое время колебалась, но в итоге тоже не смогла устоять перед этим волшебником. Он всегда относился к ней как к величайшей драгоценности. Во время ухаживаний был неизменно мягок и нежен, не позволяя себе вольностей. А когда доказал, что его намерения крайне серьёзны, то… Роуз увидела небо в алмазах. Пока она доучивалась на седьмом курсе Хогвартса, они постоянно переписывались, встречались на каникулах и выходных в Хогсмиде. Потом год длилась помолвка, и только после они вступили в брак. Почти сразу она забеременела, и вскоре у них появилась замечательная малышка Майя. И это был счастливый союз. Роуз любила своего супруга сильно и страстно. Наконец-то её палочке удалось навести порядок. Только ежедневник, в котором рисовала дочка, не поддался магии. Роуз подхватила эту простую чёрную тетрадку и пролистала. Она видела, что Майя рисовала в ней, но страницы остались чистыми. Она ещё раз осмотрела её. Сзади были написаны инициалы: «Т.М.Р.» Это была вещь Томаса. Она подхватила её, собираясь вернуть на место в его кабинете. Внутри его офиса оглядела заполненные полки широкой библиотеки и увидела единственный зазор. Поднесла к нему плотную тетрадь и вернула на место. Раздался скрип. Сработал скрытый механизм, приоткрывающий дверь рядом с библиотекой. Роуз удивилась, но, ведомая любопытством, быстренько заглянула вовнутрь. Просто ещё один рабочий кабинет, но поменьше. На столе виднелась чаша Омута Памяти, как она визуально определила. Не увидев ничего для себя интересного, закрыла дверь и покинула кабинет. Через пару часов муж вернулся домой. Вечером на кухне, или ночью в спальне, как сейчас, они могли поговорить: обсудить текущие дела по дому и работе, планы на будущее, решить проблемы. Том сидел на краю кровати, а Роуз — у него на бёдрах, согнув колени. Он обнимал её и гладил нежную спину, пока она сжимала его широкие плечи и массировала корни его мягких волос. Пара вела очередной нормальный, бытовой разговор. — Как прошёл твой день? — начал Том, млея от её ласки. — Отлично! Майя сегодня подожгла в саду домик на дереве, а потом сама же потушила. Я его не трогала. Может, на выходных посмотришь? Выкинуть его или ещё можно попробовать восстановить?! — Какая умница, — засмеялся он. — Конечно, посмотрю. Может, сгодится, как пособие для тренировок в магии?! Это восхитительно, что ей так поддаются стихии. — Угу. А как твой день? Он спустил руки на женственные бёдра и поглаживал их. — Хорошо! Действительно хорошо, Роуз. Наконец-то один из чиновников, среди тех, что мы долго уговаривали, пошёл нам навстречу. — Ты сделал, как я сказала? — Именно, дорогая моя, — растянул он губы в улыбке. — Чтобы я делал без тебя? Твоё решение показать ему, какое будущее его ждёт, если он не присоединится к нам, окончательно убедило его. — Ты хотел сказать — если присоединится? Что у вас общие цели и желаемый результат? Он рассмеялся и легко поцеловал её во впадинку между ключиц. — Ну, конечно! Случайно оговорился! И сильнее обнял, прижимаясь головой к её груди. Супруга обнимала его плечи и гладила спину. Он целовал кожу в вырезе её рубашки, а его руки скользнули под подол сорочки к ягодицам, сжимая их. — Ты хочешь? — спросил он, и губы его прикоснулись к груди, кусая сосок через шёлковую ткань. Она тихо выдохнула, прикрыв глаза. — Всегда, любимый. Он сжал её бёдра сильнее и укусил за шею, тут же зацеловывая её. Подхватил за ноги и приподнял, перекладывая жену на спину и стягивая рубашку. — Скажи это снова, — горели его глаза напротив. — Что я хочу? — Другое, — мотнул он головой. Девушка улыбнулась и развела ноги, между которыми он сразу опустился. Она потянула его за шею к себе. На ухо выдохнула: — Я люблю тебя, Том. Он страстно зарычал. И залез рукой ей под бельё, отмечая, что она готова для него. Он знал все её точки и сейчас уверенно делал ей приятно. Роуз забылась в этих волшебных ощущениях, тихо дыша и выгибаясь навстречу. Томас встал, разделся сам и снял последнее бельё с супруги. — Можно, милая? — М-м? Он потянул её вперед и развернул спиной к себе. Она усмехнулась и приготовилась. Томас очень любил брать её сзади, заставляя прогибаться перед ним. Он слегка надавил на спину, заставляя выгнуться, и немного резковато развёл ноги. — Всё хорошо? — Да-а! — простонала Роуз. Он наклонился к её спине, целуя и прикусывая. Она поддавалась назад, тёрлась, просила, чтобы он вошёл. Он же медлил. Руками ввёл по нежному телу, немного сильнее вдавливал пальцы и сжимал кожу, чуть более острее щипал за соски. Её нервным окончаниям было приятно и немного дискомфортно. Это было остро. Секс с ним почти всегда был на грани. Он так хорошо знал, как совместить боль и сладость, чтобы она плакала от счастья и переизбытка ощущений, когда кончала. — Том, прошу! Он сначала ввёл пальцы. Пара — слишком легко, три — очень хорошо. Четыре — она стонет от распирания и поддаётся вперёд, пытаясь соскользнуть с них, но он начинает массировать клитор, и она насаживается назад. Ей немножко неприятно, но он нежно целует, и в голове снова появляется легкий туман. Наконец влажные пальцы выходят из неё, и он каждый отправляет себе в рот. Она слышит этот звук и повторно выгибается. Он разводит её половинки ладонями и пристраивается. Говорит низким, бархатным голосом: — Ниже. Она разводит локти шире. — Прогнись. И она делает, что может. Он кружит, водит членом и не входит. — Проси. — Пожалуйста, Том! — Проси лучше. — Умо-ляю, Том, — протягивает Роуз. — Возьми меня, я только твоя! И он резко входит до конца. Она поддаётся вперёд, но его руки крепко удерживают её. Она стонет и кусает край постельного. Он сразу задаёт сильный темп. Она немного не успевает, а потом и вовсе плюет на это. Только скулит и мычит в подушку. Она чувствует, как это хищно и ярко. Он выбивает из неё эти долгие звуки, и она жмурится и сжимает его сильнее. Он опускает пальцы на клитор и быстро начинает доводить её. — Том, не так сильно. Он не услышал. — Том, пожалуйста, слабее! Он слишком увлечён. — Том! — немного дёргается она. Наконец-то он замедляется и лёгкими движениями едва касается её, и она каждый раз дрожит от того, как это чувствуется на контрасте. — Так приятно? — М-м, да… — Я знаю, я чувствую тебя. — А-аа, да-а, Том! Он замедляется и двигается плавно. Она дрожит, чувствуя, как сил почти не осталось. Она хочет, сильно хочет, чтобы он разрешил ей закончить. — Том? — М? — Я… — Сейчас! Ещё немного! Дай мне себя ещё немного, Роуз! Она опускается почти без сил, дрожит и ждёт. Он стонет и рычит, крепко держит её за бедра. Его сердце бешено колотится, и он тяжело дышит. Она сжимается так правильно, в её голове только он. Том знает — она дождётся. — Р-роуз. Разрешаю. Он входит и легко касается клитора. Девушка с облегчением получает свой безумный оргазм. Сжимается и пульсирует вокруг его члена. Том немного дёргается и кончает в неё, ощущая влажность и нежность её внутренних стенок. Она крепко держит его, не отпуская. Он на это беззвучно смеётся. Такое иногда случается. Его девочка. Такая же ненасытная, как он сам. Она полностью без сил опускается и расслабляется. Она на грани морока и яви. Её губ касается горлышко зелья. — Роуз, выпей. Девушка открывает рот и глотает. Ей становится лучше. Силы понемногу появляются, в мышцах растекается приятная ленца. В голове пищит короткий долгий ультразвук. Она закидывает на него ногу и придвигается. Он обнимает её одной рукой, вторую устаривая за головой. Супруга поглаживала его грудь: — Люблю тебя. Он улыбался. — И я. Она улыбалась тоже. — Ты моя идеальная роза. Я так рад, что ты меня дождалась, — он невесомо указательным пальцем приподнял её лицо и посмотрел в глаза. — И я рада. Я ждала именно тебя. Ты знаешь меня лучше всех. — Конечно, душа моя. Как по-другому? — и легко поцеловал. Она зевнула. — Хочешь спать? — Угу. — Я отведу завтра Майю к своим родителям в гости, ты не против? Они очень скучают по ней. — Нет, конечно. Пусть погостит. — А ты сможешь побыть одна, отдохнуть. Я завтра приду пораньше… — он игриво провёл рукой по её телу. Она немножечко рассмеялась. — Хорошо, Том. Отличный план. Она сонно захлопала глазами. Он уложил её и укрыл. Оставил поцелуй в макушку: — Засыпай, моя Персифона.

***

Июнь 1995

— Ха-ха-ха-ха… — разносился долгий, зловещий смех по округе, который давил на черепную коробку. Её голова раскалывалась… Тело горело, дышать было тяжело и болела рука. Роуз с трудом разлепила веки. Кладбище, очень старое и тёмное. Она стоит обездвиженная, прижатая каменной статуей, которая не позволяет ей выбраться, хоть она и пытается. — Удивительно! Вот она истинная сила магии. Я снова непобедим, аха-ха! А вот и мой главный донор. Роуз… Девушка вздрогнула. Обладатель жуткого голоса выступил из-за её спины и встал перед ней. У неё перехватило дыхание, она подалась назад. Страшный монстр, тот, кто хочет её убить, — Лорд Волдеморт. Он усмехнулся и шагнул ближе. — Как долго я ждал этой встречи… — звучал его шелестящий голос, пробирающий морозом до костей. — Ребёнок, который смог победить великого волшебника, наследника самого Салазара Слизерина! — разозлился он. — Чушь! Полная ересь! Однако кое-что было правдой. Я не мог коснуться... — гнусно насмехался монстр. — Зато сейчас... — и затих, позволяя девушке додумать все ужасы самостоятельно. Он смотрел на неё: измученную, напуганную, но с пылающей яростью в ярких глазах. — Гори в Аду! — выпалила Роуз громко. Он пристально посмотрел в её лицо и своей волшебной палочкой отвёл в сторону её рваную чёлку, чтобы рассмотреть шрам. — Милая моя, Рай и Ад — это лишь разные стороны одной медали. — Неправда! Он снисходительно ухмыльнулся. — Преподать тебе урок? Он поднёс палочку к своей раскрытой левой ладони и решительно рассёк её. На бледной руке быстро выступила кровь. Волдеморт поднял её окровавленной стороной и властно прижал к девичьему рту. Роуз плотно сомкнула губы и замотала головой в разные стороны. Он же крепко держал. Ей становилось тяжелее дышать. Она разомкнула губы, и кровь точно оказалась на них снаружи и внутри. Он убрал руку. Она стала жадно хватать воздух и облизывать языком губы. Они начали печь, отчего она поморщилась. Он неотрывно наблюдал за этим, а затем навёл палочку и убрал свои следы с её лица. Она пораженно посмотрела на него. Он навёл древко на свою рану в руке и, глядя в её глаза, вдавил вглубь. — А-а… — внезапно закричала девушка, сжимая собственную ладонь, пораженно прикипев к ней взглядом. Он повторно усмехнулся. — Просто замечательно, Роуз. — Хозяин, что делать с мальчишкой? Он ещё дышит, — появился рядом Петтигрю и стал лебезить перед Волдемортом. Теперь Роуз увидела неподвижно лежащего на земле Седрика, и её сердце болезненно сжалось. Она бросила обеспокоенный взгляд на палачей и снова перевела на юношу. Волдеморт задумчиво осмотрел участника турнира, а затем обернулся к девушке. Перевёл взгляд на её закушенную и дрожащую нижнюю губу, а после — на её мокрые глаза. — Ничего. Где портал? — обратился к слуге. Петтигрю поднял палочкой Кубок и направил тот к Повелителю. Волдеморт посмотрел на это и произнёс, повернувшись к Роуз: — Пора тебе победить, маленькая мисс Поттер. И освободил её от тисков. Ведьма резко упала на землю и, перехватив палочку, направила её на него. Он рассмеялся. — Конфудус! — вырвался луч из его палочки. Роуз тяжело поднялась на ноги и непонимающе огляделась. Волдеморт приблизился и приставил палочку к её виску. — Обливиэйт, — с ювелирной точностью он стёр и переписал её воспоминания, оставляя лишь смутные образы об этой встрече. Сконфуженная, Роуз подошла к Седрику, опустилась на колени и взяла его руку в свою, другой поднимая Кубок.

***

Июль 1996

— Роуз? Голос Сириуса Блэка вывел её из состояния глубокой задумчивости. — Да, крёстный? Девушка сидела перед Орденом Феникса, во главе которого возвышался Альбус Дамблдор. — Наконец-то нами были найдены все хоркруксы: кольцо Гонта, которое отыскал Директор, медальон, найденный мной, Чаша, которую достал Кингсли, и Диадема… которую принесла ты. Роуз кивала и пораженно дивясь тому, как им это удалось. Она понятия не имела, ведь на Диадему Ровены она наткнулась совершенно случайно, пока шпионила за Драко Малфоем. Крёстный, когда узнал о её встрече с Волдемортом, отреагировал весьма резко, запретив помогать в поиске хоркруксов и вообще принимать участие в этой операции. Озабоченный её состоянием, он просил Директора защитить её разум от змееподобного монстра и не провоцировать появление кошмаров этими поисками. Подумав, Дамблдор согласился. И вместе с Орденом они яро принялись разыскивать все осколки души Волдеморта. Дав обещание Сириусу, Альбус держал в секрете от Роуз правдивую биографию тёмного колдуна. Он сам проанализировал его прошлое и собрав все ниточки в кучу, распределил силы отряда поровну. В результате они сидели и обсуждали свой финальный шаг. То, что это билет в один конец для Альбуса Дамблдора, понимал и сам волшебник. Или он умрёт за то, что считал правильным, или его убьёт проклятие Волдеморта. — Завтра мы уничтожим предметы. Но… — замялся Блэк. — Что такое? — быстро спросила Роуз. — Нужно уничтожить ещё змею и тот осколок, что в тебе. — И как мы это сделаем? — уточнила девушка. — Яд василиска из запасов Блэков и меч Гриффиндора. С осколками проблем не будет. Другое дело ты… — он сглотнул, и глядя ей в глаза, произнёс: — Аластор с Тонкс подготовили палату в магловской больнице. Там тебе введут яд, который отравит твою кровь и выжжет осколок. Затем магл-реаниматолог вместе со Сметвиком снова запустят твоё сердце, а слезы Фоукса вылечат от яда. Блэк проговаривал этот план, который уже очень давно был готов и только ждал, пока сам Сириус даст своё разрешение на его запуск. Он очень боялся за свою дочь. Роуз же эта миссия пугала совсем немного. Ей хотелось скорее покончить со всем этим. — Сириус, это сработает? — нервно облизала она пересохшие губы. Блэк весь напрягся, сжал кулаки и челюсть. Тяжело выдохнул и мотнул головой. — Я решил… Сначала попробуем на мне, если всё получится, то тогда уже я разрешу. — Крёстный?! — встревоженно заёрзала девушка на месте. — Все в порядке, Роуз. Честно. Мы все рисковали и рискуем. Она молча уставилась в деревянную поверхность стола. — Профессор, сколько у вас времени? — спросил Блэк у Дамблдора. — Немного… — спокойно ответил он, наблюдая за девочкой-подростком из-под очков. — После уничтожения всех хоркруксов, и, конечно, выздоровления Роуз, я встречусь с Тёмным Лордом и сражусь с ним. Тогда вам останется только устранить змею. Это самое главное. Нельзя оставлять даже малейшего шанса и полагаться на счастливый случай. Обещайте мне, что сделаете это. Орденовцы серьёзно закивали. — Я пойду с вами! — порывисто выкрикнула девушка, чувствуя, что упускает что-то очень важное. — Ни в коем случае, Роуз! Нет! — строго припечатал отец. — Будешь сидеть и ждать меня, треская шоколад, как нормальный ребёнок! — Но… — Я не позволю тебе иметь дело с этим, — безапелляционно отрезал он. — Да я и так ничего не знаю! — зло выпалила она. — Вот и хорошо, маленькая моя, — ласково улыбнулся Сириус и погладил её по руке в успокаивающем жесте. — Скоро всё закончится.

***

Роуз находилась в доме на площади Гриммо и нервно расхаживала по комнате, ожидая прихода крёстного. Всё прошло по плану, хоркруксы были разрушены, остались Он и змея. Девушка честно пробыла несколько часов в магловской больнице после своего «чудесного» воскрешения, произошедшего благодаря медицинским технологиям и слезам феникса. И, дождавшись, когда капельница прокапала глюкозу, она выдернула иглу из вены и свалила домой. После полуночи отец наконец-то вышел из камина. — Годрик! Наконец-то. Она бросилась обнимать его и шептать слова благодарности всем известным и неизвестным силам. — Как всё прошло? — Змея уничтожена. Дамблдор убил Волдеморта… но… — замялся он, — это выжгло его самого. Хоть он и знал, что так будет, — горько вздохнул Сириус. — Но сейчас… — он крепко обнял дочку и, немного укачивая её в руках, устроил свой подбородок на её голове. — Всё, девочка моя. Теперь мы с тобой сможем жить спокойно.

***

Август 1997

Летом в Малфой Мэноре сад и прилегающая к нему танцевальная площадка были волшебны. Атмосфера царила несколько пафосная, созвучная характеру Люциуса, но одновременно прекрасная, как очаровательная Нарцисса. Будущие семикурсники беззаботно провожали жару и готовились встретить свой последний учебный год в Хогвартсе. Кто-то разбился на пары и кружился в танце, кто-то штурмовал фуршетный стол и напитки, а кто-то, собрав вокруг себя единомышленников, отвлекся на светскую беседу за вином и огневиски. Роуз было спокойно и радостно. Рядом были её лучшие друзья и отец, который танцевал с какой-то ведьмой и искренне смеялся. К девушке подошёл Драко в компании какого-то юноши. — Роуз! Разреши тебя познакомить, — начал высокопарно Малфой. — Это мой лучший друг. Он в прошлом году закончил школу в Бразилии, и они с семьёй переехали в Британию. Он сейчас работает в Министерстве и… — Драко, спасибо. Могу я дальше сам? — мягко остановил парень своего друга. — А? — завис на секунду тот. — Да, конечно, — быстро закивал. — Я пойду. Наслаждайтесь вечером, — и отвесив шутовский поклон, удалился. Роуз откровенно забавлялась такой рекламе от Малфоя. Юноша стоял и тоже зеркально улыбался, очевидно, испытывая некоторую неловкость от такого дальнего захода. Девушка осмотрела его. Молодой парень был по-аристократичному красив и мужественен. Точёные черты лица и лукавые глаза глядели на неё с неприкрытым интересом и немного с вызовом. Мантия на нём уже отсутствовала. Но белая рубашка и простые чёрные брюки на юноше смотрелись отнюдь не просто. Волшебник был чертовски привлекателен и, к сожалению, знал об этом. Увидев такую очевидную заинтересованность к своей персоне, он растянул губы в дерзкой улыбочке. — Итак, мистер?.. — Реддл. Том Реддл. А вы — мисс Роуз Поттер. Очень рад. Он протянул руку для приветствия, на которую она даже не взглянула. То ли игнорируя приличия, то ли не признавая такой старомодности. А может… просто так кокетничала. Он сжал пальцы и опустил руку. — Можно просто Роуз. — Можно просто Том. И они обменялись кивками. — Я могу пригласить тебя на танец, Роуз? — он провел кончиком своего пальца по её ладони, и её будто пронзило ледяным током. Глаза распахнулись шире, а дыхание стало тяжелее. Она одёрнула руку и сжала пальцы в кулак. Где-то рядом захихикали девушки, глядящие на Тома. Ему же было безразлично на них, и Роуз это заметила. Она облизнула пересохшие губы и обернулась к столику с напитками. Сердце забилось чаще. Она взяла стакан с пуншем, но не торопилась отрывать его от стола. Том немного приблизился и наклонился к её уху, положив одну свою руку рядом с её на столике, а второй легко прикоснулся кончиками пальцев к её талии. — Уверяю, я не такой страшный, каким вы меня представляете. — Что? — она резко распрямилась и обернулась, оказавшись очень близко к нему. Он смотрел сверху вниз с превосходством и смешинками. — Я вас не боюсь... Тебя! — отступила в сторону, чтобы не быть зажатой между ним и столом. — И вовсе я ничего не представляла! — Тогда, твою руку, — он протянул свою. Она смотрела на это приглашение, и её немного клинило. Мозг выдавал ошибку. И она не понимала, откуда это взялось. Почему этот красивый и харизматичный парень вдруг резко вызвал в ней столько противоречивых чувств?! Она смотрела на его руку, и это было почти неприлично — так долго молчать. — Ты не любишь танцы? — Да… У меня так себе выходит, — покрутила она рукой в воздухе. — Преподать тебе урок? — Что? — повторно удивилась и заморгала чаще. Он растянул губы в хищной улыбке. — Могу научить. Я очень хорош в этом. Уверяю, очень скоро ты начнёшь получать удовольствие от этого. Ведь что есть танец? Это не просто движение тел. Он бережно взял её за руку и закрутил вокруг оси. Она покачнулась, и он тут же поймал её в свои объятия. Она оказалась спиной прижата к его груди. Одна его рука обхватывала её талию, а вторая — держала за пальцы. — Важно чувствовать и доверять своему партнёру, — говорил он низким, негромким голосом. По её шее побежали мурашки. Она судорожно вдыхала приятный её рецепторам мужской одеколон и хмурилась. — Во время шагов я не вижу, что позади меня. Это немного пугает. Он улыбнулся так, что увидь она его лицо, сбежала бы не оглядываясь. — Это не важно, роза, — его рука сжалась сильнее. — Не оборачивайся. Я поведу.

***

Роуз резко очнулась от беспокойного сна. Она лежала одна в кровати и пыталась прийти в себя. Тома, конечно, уже не было. Часы показывали начало одиннадцатого. Она встала и приложила руки к вискам. Голова сильно раскалывалась, и неудивительно после такой-то ночи. Она встала и увидела на столике флакончик с зельем, под которым лежала записка: «Выпей, если будет болеть голова. Майю забрал к родителям. Твой муж Том». Она закатила глаза на этот вечный официоз Министра Магии. Надела халат, запахнулась и спустилась вниз. На столе стоял высокий букет свежих алых роз, который наполнял кухню своим сладким запахом. Она улыбнулась и подошла ближе, чтобы вдохнуть этот аромат. Роуз, любящая розы… Да, и что?! Она неспешно завтракала и слушала радио. У неё сегодня появилось столько свободного времени, что она решила разобрать накопившуюся почту и перебрать гардероб на следующий сезон. С Хедвигой отправила письма и принялась управляться с их Томасом одеждой. Составила список будущих покупок и вещей, которые стоило бы уже выбросить. Некоторые мантии она определила как ещё достаточно сносные, чтобы их можно было кому-то отдать. Через пару часов зашла в детскую. И снова занялась привычной работой. Потом собрала ещё старые игрушки дочери и те, которыми она уже не играла. Перебрала сломанные карандаши и высохшие краски, её альбомы. И вдруг под руку скользнула вчерашняя тетрадка. Она недоуменно посмотрела на неё, ведь вчера же убирала уже. Взяла в руки и убедилась: инициалы на месте, та самая. Учитывая неподконтрольную стихийную магию, удивительно, что Майя ту просто не сожгла. Роуз подхватила её и снова направилась в кабинет, чтобы вернуть на место. Уже привычно опустила её на место между двумя книгами, и снова сработал тот самых механизм открытия скрытых дверей. Роуз нахмурилась и прошла к ним. Взялась за появившуюся ручку и открыла проём пошире. Ступила в этот другой кабинет. На столе также стоял Омут Памяти, как и вчера. Она медленно и настороженно приблизилась к нему. Там уже было разлито какое-то воспоминание. Она сомневалась, нужно ли лезть дальше. Помнится, в прошлый раз она узнала неприятную правду о своём отце. Что же там сейчас? Может, Том просто анализировал старые разговоры с работы? Он же профессионал, и для него в порядке вещей перепроверять себя и других. Но, очевидно, с любопытством Поттер не могла бороться. Она опустила руку в омут и через пару секунд оказалась в леденящем душу воспоминании.

***

Июнь 1997

Роуз открыла глаза в подземелье. В голове шумело. Она чувствовала щекой холод камня, на котором лежала. У неё совершенно не было сил — не то чтобы встать, а даже пошевелиться. Ей показалось, что, возможно, она уже не первый раз просыпается. Рядом послышались чьи-то шаги. Но пока чужие ноги не появились прямо перед ней, она никого не видела. — Роуз? — услышала она обращение к себе. — Ты взяла, что я сказал? Она не понимала, кто и что у неё спрашивает. Услышала, как шаги удаляются, а потом приближаются снова. Её перевернули с бока на спину, голову придержали. Кто-то с силой разомкнул её губы. Она почувствовала, как в горло льётся зелье, закашлялась, но в голове стало легче. Закрыла глаза. А когда открыла снова, ей повторно вливали лекарство. Она не знала сколько точно это продолжалось, но в последний раз очнулась уже не на каменном полу, а в какой-то комнате. Она села, чувствуя себя хорошо. Оглядела спальню, в которой находилась. Отметила, что логово принадлежит змее. То есть слизеринцу, поскольку в элементах декора много зелёного, чёрного и серебристого. Она встала и прошлась по комнате. Остановилась возле широкого стеллажа с книгами. Все были ужасно старые. Неожиданно открылись двери и она немного отскочила назад. В комнату вошёл Том Реддл. От удивления у неё приоткрылся рот. Роуз была полностью сбита с толку. Ведь она разговаривала с ним только через чёрную тетрадку-артефакт. Один раз она видела, как он выглядел в школе, в своём времени, потому что он показал ей это воспоминание. Но то, что он был здесь, было абсолютно невозможно. Он невозмутимо приближался к ней. А когда поравнялся, не дав ей и секунды прийти в себя, опустил ладони на её лицо и поцеловал. Она застыла. Один шок сменялся другим, его руки опустились на её талию и притянули к себе. Она буквально упала в него. Одной рукой он скользнул ниже к попе и сжал. Она распахнула рот и он углубил поцелуй. За первым удивлением последовало узнавание. Том — именно тот, с кем она целый год переписывалась в дневнике. Тот, кому она постепенно доверила все свои секреты и боль. Тот, кто стал ближе друзей, кто всегда был готов выслушать и поддержать её. И кого ей так не хватало рядом, сейчас обнимал и целовал её. Она просто позволила себе узнать, как это — целовать того, кто стал тебе так близок. И это было фантастически. Она робко подняла руки к его шее, потянулась, чтобы ответить. Он почувствовал эту перемену и улыбнулся в поцелуй. Немного замедлился и нежно провел рукой по волосам, убирая навязчивые прядки за ухо. Поцелуй стал медленным и ленивым. Он понемногу ослаблял свою хватку на ней, и она постепенно приходила в себя. Наконец дыхания стало не хватать обоим. Они оторвались и прижались друг к другу лбами. — Том? — спросила она. — Роуз. — Как? Она оторвалась, чтобы посмотреть на него. Он был в слизеринской мантии. — Тебя что, снова приняли в Хогвартс? Он засмеялся. — Нет. — А как тогда? Где мы вообще? — она ещё раз осмотрела комнату. Он взял её за руку и отвёл к кровати, усадил её и сел рядом. — Что последнее ты помнишь? — Ужин в Большом зале после последнего экзамена, — нахмурилась она. — Угу. — Откуда ты взялся? И где мы, ты можешь сказать? — она резко встала и направилась к дверям. Но он не дал ей пройти дальше, загородив выход. Она хотела нащупать палочку, но её не было. — Давай поговорим. — Я не вижу, чтобы ты торопился отвечать на мои вопросы. — Сядь. Она округлила глаза. — Сядь, пожалуйста. Она вернулась и села. Он вздохнул. — Я не знаю, как я тут оказался. Но думаю, что это случилось благодаря тебе. — Мне? — Да! Я… — замялся он. — Я существовал на страницах своей школьной тетради, как… Джинн, — усмехнулся он. — Только без права выхода. Однако ты! Она удивилась. — Ты, очевидно, сильно хотела, чтобы я вышел из этих страниц. — Так ты живой? По-настоящему? — она скептически прищурилась. Он взял её ладонь и положил на свою грудь, туда, где билось сердце. Она замерла, чувствуя стук. Они смотрели в глаза друг другу. — Это всё очень странно… И у меня такое ощущение, что я сделала какую-то глупость. Он усмехнулся. И она подозрительно зыркнула на него. — Ну, что ты, Роуз. Вовсе нет! Это круто! Я снова живой. Я твой! — Че-го? — она отклонилась назад. — Ты же сама хотела, чтобы я был рядом. Вспомни, как ты писала: «Том, только ты понимаешь меня. Хотела бы я, чтобы ты был рядом». Она с изумлением слышала то, что действительно писала. Ей как-то после всей этой истории с Волдемортом посоветовали записывать свои мысли и чувства в дневник. И таковой у неё появился. Он дотронулся до её лица. — Чувствуешь? Это тепло, Роуз, — улыбнулся он. — Мне нужно подумать… Она встала и он встал следом. — Зачем? Ты же хотела иметь… друга. Вот он я! Ну же. Он смотрел ей в глаза, и она смотрела в ответ, не в силах отвести взгляд. Он обернул руку вокруг её талии и притянул к себе. Она остановила его, положив руки на плечи. — Том! — строго вскрикнула. Он улыбнулся и приблизил своё лицо к ней. — Я чувствую тебя. Я знаю, чего ты хочешь. Она безуспешно пыталась освободиться. Её пугало то, как он уверено заявлял о том, что она хочет его. Ведь, да, хотела, и очень. Но тогда, когда он был не реальным человеком, а просто случайным парнем с бумаги ежедневника. — Кто знает, может я скоро опять исчезну и стану дневником… Она замерла. — Как это? — Ну… мне кажется, всё это волшебство временно, — горько усмехнулся он. — Может, из меня действительно сделали «джинна». Может, моя задача — исполнить твоё желание и уйти? Теперь она испугалась, что он может исчезнуть. Пальцы на его мантии схватились в попытке удержать его. Он провел пальцами по её лицу. — Как бы я хотел… чтобы ты разрешила. Позволила побыть с тобой ещё немного, прежде чем я исчезну, Роуз. Он смотрел на неё так, будто уже потерял. Она тяжело задышала. Чувство утраты стало таким осязаемым и нестерпимым, что она поддалась вперёд. Он робко тоже наклонился к ней. — Роуз… я могу быть с тобой? Я могу… скажи? — Можешь… — ответила тихо. Он легко поцеловал её губы. — Ты такая сильная, Роуз. Такая красивая… — и касался её губ снова. — Им всем так повезло, что они могут быть рядом с тобой, держать за руку, дышать с тобой одним воздухом… Хотел бы я дать тебе то, чего ты заслуживаешь… Роуз, — зашептал он интимно. И она застонала, чувствуя, как грудь и солнечное сплетение прошибает током. Он осыпал её лицо поцелуями, шепча её имя. Она таяла и позволяла ему это. — Ты такая красивая, — целовал он её шею и стягивал мантию. Она прикусила губу, подставляя кожу под его новые поцелуи. — Такая маленькая, — скользил языком и легонько прикусывал. — И такая горячая… — вдыхал он запах её волос. Её руки сминали его мантию и ей тоже хотелось ощутить, какая у него кожа. — Мне снять это? — спросил он, указывая на себя. Она смотрела на него блестящими глазами и молчаливо сглатывала. Он медленно снял мантию и остался в школьной форме. Она оценивала его фигуру, и ей очень нравилось то, что она видит. Она сжала и свела вместе ноги. Он положил пальцы на рубашку и замер. — Ты против? Она молчала. И он стал расстегивать рубашку. Снял её, как и галстук. Она сжала свои ноги сильнее, теребя собственную блузку. Ей стало жарко в одежде. Он был очень красив, какой-то нереалистично-идеальной красотой. — Мне остановиться? — его руки легли на ремень. Она смотрела на пояс его брюк, закусив губу. Подняла взгляд к глазам и помотала головой. — Я немного неловко себя чувствую, Роуз… У меня такое впервые, — переступил он с ноги на ногу. — А у тебя? — У меня тоже… — робко призналась она. Он сделал шаг к ней. И положил пальцы к пуговицам её блузы, расстегивая верхние. Затем быстро опустил руки к юбке и выдернул полы из-под неё. — Подними руки, — бросил он несколько грубовато, но тут же добавил мягче: — Пожалуйста. Она сделала, как он просил. Он снял эту одежду с неё и провел руками по коже. Касался её ключиц и живота, едва задевая грудь. — Ты такая совершенная, Роуз. Он поднял взгляд от её груди к лицу. Гладил её талию и спину. — Я не имею права портить тебя… Ты слишком идеальна для меня… — Не испортишь… — выдохнула она. Его руки опустились на юбку и потеребили её край. — Я не знаю… Может, лучше, пока не поздно, остановиться, Роуз? Она облизала свои губы. И поцеловала его. Быстро клюнула и отстранилась. — То есть это твоё «нет»? — Это моё «да». — Ты… разрешаешь мне сделать тебе приятно, Роуз? — Да, Том. Он улыбнулся и глаза его блеснули. Он приблизил её к себе и втянул в долгий и мокрый поцелуй. Он целовал так, что подгибались пальцы на ногах. Том коснулся её обнажённых ягодиц руками и Роуз резко замерла, разрывая поцелуй. Она отстранилась и увидела, что стоит совершенно голая, как и он. Резко прикрыла руками грудь и посмотрела на него вопросительно. — Что-то не так, Роуз? — Как это? Что случилось? Он немного улыбнулся и засмеялся. — Ну… я же волшебник. Немного поколдовал. — Без палочки? Я даже не почувствовала, как одежда исчезла. Он пожал плечами и коснулся её ладоней своими, медленно накрывая и понемногу отрывая их. — Я умел так раньше. Он нагнулся и поцеловал её в шею. Она почувствовала его так близко. Он касался её им. Она покраснела и немного сжалась. — Не бойся. Я не буду торопиться… Его слова помогли, но не сильно. Он подхватил её и положил на кровать, сразу нависая сверху. Она почувствовала смесь возбуждения и страха. Снова зажалась. Он коснулся бёдер. И она только сильнее сжала их. — Роуз, расслабься, пожалуйста, — погладил он её. — Не могу. Он успокаивающе улыбался, взял её ладонь и положил на свой член. — Почувствуй. Ничего страшного тут нет. Она зажмурила глаза и расслабила руку. Погладила и немного проскользила. Он простонал. Она открыла глаза и вопросительно посмотрела в его. — Извини. Не смог сдержаться, это очень приятно. Ты такая аккуратная. Она улыбнулась и повторила то, что делала. Он стал немного толкаться в её руку. И она, видя его лицо, не могла уже остановиться. Вскоре он задышал чаще и выплеснулся на неё. Она тут же отстранила руку. Не то чтобы она не знала, что так бывает… знала, но это всё равно было очень неожиданно. Том немного обмяк и лёг на неё, втягивая в новый, страстный поцелуй. Она отвечала, и с каждым движением губ всё более уверенно. Она не заметила, как он быстро оказался между её ног. Он немного согнул и развёл их. А потом почувствовала, что он коснулся её там. Её глаза распахнулись и она была готова снова закрыться, но не успела — он вошёл в неё. — Аа-а! — вскрикнула она и сжала его. — М-мм, — промычала, начиная бить его кулаками по плечам. Он немного толкнулся назад и вперёд. Она снова поморщилась и сжала его. — Роуз, расслабься. — Я, блять, не могу! Мне больно! — И мне. Я не могу ничего сделать, когда ты меня так зажала. — Что мне сделать? — Дыши, скоро станет полегче… — Только не двигайся. Подожди! — зашипела она. Он недовольно вздохнул, но не двигался. Она дышала и морщилась. Пыталась как-то удобно лечь, дёргалась и пыталась расслабиться. — Долго ещё? Она разозлилась. — Том, твою мать! Откуда я знаю? Она немного отчаянно опустилась на подушку. Он облизал свои пальцы и опустил вниз. — Что-о... — закрыла она глаза, задышав чаще. Он начал массажировать клитор. Она застонала и расслабилась. Ноги снова разъехались шире. Она заёрзала и откинула голову. — Так нравится? — прошептал он. — Да-а… Ещё… Он немного покружил пальцами и продолжил двигаться. Она была готова продолжить. Он начал плавно и неспешно, и она довольно выдыхала носом, совсем немного поддаваясь вперёд. Но Том слишком быстро стал ускоряться. Она не поспевала. Снова сморщила лицо, но уже ничего не сказала. Он иногда трогал её клитор, и тогда она могла почувствовать удовольствие. Ещё через какое-то время она с удивлением обнаружила, что больше не больно. Совсем не так, как было в начале. Она смогла расслабиться и почувствовать, что сама сделала это своими мышцами. И снова стала входить в его темп. Он заметил это и усмехнулся. — Говорил же. Привыкнешь. Роуз недовольно глянула на него. Она знала, что так и бывает. Ей рассказывали другие девушки, но знать и чувствовать было разными вещами. — Я уже скоро. А ты? — Я? — удивлённо переспросила. — Да. Кончаешь? Она повторно удивилась. Было приятно… но не настолько, чтобы кончить. Он вдруг вышел и отклонился. — На колени. — Что? — офигела она. — Опустись на колени и локти, так легче будет. Она с подозрением так и сделала. Он надавил на спину, заставляя прогнуться, и снова вошёл. Так ей действительно было и легче, и приятнее. Она застонала. И он снова возобновил движения. Он ускорялся и ускорялся, она синхронизировалась с его движениям. И вот он вошёл и замер, немного припав вперёд. Она замерла, чувствуя, что он заканчивает в неё. Через пару секунд он снова опустил пальцы на её клитор и достаточно быстро довёл её до оргазма. Парень опустился на кровать и она перевернулась на спину тоже. Девушка была в смятении. Она кончила. Но понравилось ли ей? К сожалению, ответ был не «да». Она знала, что было абсолютно нормально в первый раз чувствовать дискомфорт… И оргазм был скорее исключением, чем правилом, но… почему она чувствует себя так, будто… — Что такое, Роуз? — Что? — повернула она лицо к нему. Он положил ей руку на грудь и немного сжал. А потом резко наклонился и куснул сосок. Она поморщилась. — Жалеешь? — ЧТО? — удивилась она. Он снова сжал её грудь и посмотрел. И этот взгляд был страшным. Её кожа быстро покрылась неприятными мурашками, она нащупала ткань простыни и потащила на себя. Он усмехнулся и убрал руку. Но продолжил смотреть. Этот взгляд был точно злым, даже жестоким. Она поёжилась и закуталась в ткань сильнее. — Ну как же… Отдалась врагу… Она сглотнула и отодвинулась от него. Ещё раз посмотрела. В его руке оказалась палочка, и он взмахнул ею, оказываясь полностью в одежде. Ей это не понравилось совершенно. Она пробовала мысленно призвать свою палочку, открыла ладонь и звала её. Без результата. — Так старалась… — он кончиком древка немного оттянул её ткань на груди вниз, заглядывая внутрь. Она сжала руку, удерживая простыню на месте. — Кто ты такой, твою мать? — выкрикнула она, резко вставая и отходя. Он улыбнулся и встал тоже. Подходил ближе. А она отходила назад, пока не ощутила стену за спиной. Он поигрывал палочкой. — Я Том Реддл. Неужели тебе не знакомо моё имя? — НЕТ! — мотнула она головой. — Первый раз слышу. — А ведь мы встречались однажды… Она нахмурилась. — Нет. Не встречались. Он засмеялся. Зло, нахально и мерзко. — Они так берегли тебя, Роуз… Думали, что незнание скроет тебя… от меня. Но чем больше они это делали… тем больше я убеждался, что хочу тебя. Девушка нервно сжимала ткань. Она хмурилась и ощущала, что может услышать то, что разрушит её. Что это не случайный злой мальчишка. Он знал её. Даже до того, как она поделилась с ним своими мыслями на бумаге. — Что тебе от меня нужно? — спросила она охрипшим голосом. — Всего… ничего… Роуз. Она сглотнула. — Всего лишь твою жизнь в служении… мне. Она задышала часто-часто. Грудная клетка поднималась и опускалась как сумасшедшая. Глаза наполнились злыми слезами. — Нет… нет, нет. Это невозможно… Просто невозможно. Ты не можешь быть им! — нервно воскликнула, мотая головой в разные стороны. Он усмехнулся. — О! Я не он… Слёзы уже бежали по её щекам. — Я гораздо хуже. И лучше. Смотря для кого и в какой ситуации… Она была в полушаге от истерики. — Или ты о себе? Он коснулся её щек, стирая слёзы. — Такая эгоистичная… Девочка, которая выжила… Девочка, которая победила Волдеморта! Девочка, которая занималась сексом с Волдемортом, — засмеялся он. — Замолчи! Нет! Нет-нет! — кричала и качала головой в отрицании. — О, да! — улыбался он. — Дневник. Ты сама вернула меня к жизни. Ты весь год дозировано питала меня своими жизненными силами. Я тащил понемногу, незаметно. Это было хорошо. Друзья и родные полагали, что ты в депрессии, после ложного триумфа над Волдемортом. А ты считала себя недостаточно страдавшей для этой победы. — Ты лжёшь! Ты не Волдеморт! Он немного отошёл и стал палочкой быстро писать в воздухе. «ТОМ МАРВОЛО РЕДДЛ». Взмах его палочки и буквы лениво поползли, выстроившись в ряд: «ЛОРД ВОЛДЕМОРТ». Роуз пораженно смотрела на горящие символы и чувствовала, что готова умереть прямо здесь и сейчас. — Зачем тебе это все? Убей — и дело с концом. — Убить? Тебя, Роуз? — удивлённо проговорил он и улыбнулся своему собственному притворству. — Признаю, такая мысль была. Ты уже была почти мертва. Но у меня всегда есть план «Б» и план «В». Именно поэтому в твоей сумке было всё необходимое, чтобы продержать тебя здесь несколько дней. Она медленно закрыла и открыла глаза. — Зачем тебе вообще спать со мной?! — зло выкрикнула ведьма. — То есть, кроме того, что мне очень нравилось, как ты страдаешь и унижаешься? — усмехался он. — Оказалось, что я могу это делать и хочу! Очень неожиданно кстати. Полезная вещь и чертовски приятная. Может… ещё разок? М? Второй раз больно точно не будет… возможно, — потешался он. — Сволочь! — Точно… следующий раз будет не скоро, — вздохнул он. Она буквально подавилась воздухом. — Ка…кой ещё… следующий раз?! — её всю мелко затрусило, и слёзы снова побежали по лицу. Он смотрел на это и гримасничал лицом. — Ты идеальный вариант. Она округлила глаза. — Героиня. Сильная ведьма, хоть и полукровка. Она сглотнула и прошептала: — Ты не посмеешь! Ты не сделаешь этого со мной, Реддл! Он пожал плечами. — Я лучше всех знаю чего ты хочешь. И я правда могу дать тебе это всё. — Только не ты. Нет, — жалобно засипела она. — Не волнуйся, Роуз. Ты забудешь эту встречу. Конечно, забудешь. Ты нужна мне в трезвом рассудке. Успела отметить, как я хорош в чарах забвения?! Она бросилась к двери, снова пытаясь призвать свою палочку. Но двери были закрыты. Она стучала в них и дергала ручку. Всё тщетно. Она прижалась щекой к холодному дереву и плакала. Пальцы скребли ногтями бездушную поверхность. Он уже был позади. Простынь упала. Одна его рука легла возле её лица и ладони. Вторая немного коснулась талии. Губы опустились на плечо. — Не оборачивайся. Я поведу.

***

Вынырнув из омута, Роуз тяжело дышала секунд пять, держась за собственную грудную клетку. А потом зажмурилась и закричала. Громко, отчаянно, с надрывом и чувством. Она снова набрала воздуха в лёгкие и снова закричала. И кричала до тех пор, пока не засипела и отчаянно заскулила. Она очнулась бессильно лежащей на полу, позволяла глазам выводить из себя воду. Она дрожала телом и молила о смерти прямо сейчас. И к собственному удивлению отметила, что стала быстро успокаиваться. Она была в ярости. Но чувствовала, как слезы перестают течь, сердце колотится меньше и спокойнее. Окончательно отметила, что испытывает некоторую отстраненность по отношению к ситуации, и заключила, что, вероятно, просто спятила. Либо мертва. Либо ей снится самый ужасный кошмар за всю жизнь. Через пять-семь минут лежать на полу показалось глупо. Она встала и направилась к выходу. Замерла и обернулась. Все ещё была спокойна. Подошла к Омуту Памяти. Взяла его на руки и резко опустила на край стола, разбивая на несколько крупных частей. Затем — на куски поменьше. И наконец-то вышла. В голове крутилась мысль: что ей теперь со всем этим делать?! Какой выход? Она заходила по кабинету. Его кабинету. Скривилась. — Я должна выпить. Хоть немного. И пошла на кухню. Достала бокал. Налила вина и принялась жадно пить. Поставила и налила снова. Подняла. — Достаточно. Фужер упал. Она повернула голову. Прижавшись к косяку двери, стоял он. Её муж. Том поднял бровь, всё ещё не двигаясь. Она застыла тоже. Смотрела на него в ответ. — Где Майя? — У родителей. Побудет до завтра. Роуз сжала свою руку. И опустила её. Он достал палочку и взмахнул, убирая беспорядок. — Присядешь? Она не двинулась. — Сядь, Роуз! Она опустилась на стул. Он прошёл и сел напротив. Оба молчали. Она хотела кричать и бить посуду, а лучше — его лицо. Но просто сидела. — Я на самом деле рад, что ты узнала правду, Роуз. Наконец-то можно не скрывать это. — Значит… это всё происходило взаправду? — вздрогнула она. — Абсолютно точно происходило. — Нет… — Да. — Ты — монстр! — Почему? — Ты обманщик! Ты врал мне, ты… ты наверняка продолжаешь пытать и убивать неугодных тебе даже сейчас! В этой своей насквозь искусственной жизни! — она упала лицом в свои ладони. Он и не подумал отрицать это. — Годрик! Почему я?! — Ведь ты знаешь почему… Но скажи, разве ты не счастлива? Разве это не то, о чем ты мечтала? Прекрасный супруг, верный и сильный, уважаемый обществом. Дочь — умница и красавица. Дом. Наш дом. — Ты понимаешь, что весь мой счастливый мир соткан из лжи и грязи?! Ты… — Она почувствовала себя очень глупо, но слова сами сорвались с её губ: — Ты вообще что-то чувствуешь ко мне? — О чём ты? — Ты любишь меня? Он вздохнул и остался холоден. А она напряглась в ожидании ответа. — Нет, Роуз, я тебя не люблю. И она беззвучно заплакала. Слезы просто текли по щекам, пока она моргала. — А наша дочь? — Майя — прекрасна, — улыбнулся он. — Она умная и сильная ведьма. Я научу её всему, что знаю сам! Я никогда не обижу её, Роуз. Она моя плоть и кровь… И когда придёт время, она выйдет замуж за достойного чистокровного мужа и продолжит род Великого Слизерина. Он встал и подошёл к ней, протягивая пузырёк с зельем. — Что это? — От нервов. Тебе нельзя нервничать. Это вредно для сына. Она задрожала. — Я беременна? Его глаза засияли опасным огнём. Он опустился к ней, развернул и крепко впился в губы. — Я благодарен тебе, Роуз, за эту замечательную жизнь! Не представляешь, как я счастлив! У меня есть всё, чего не было раньше! Он провел пальцами по её щеке, стирая слезы. — Не убивать тебя было моим лучшим решением, — улыбнулся он, глядя в её потухшие глаза. — Отпусти меня, — она встала. — О чём ты думаешь? — О том, что очень хочу спать. Пусти… И он отпустил её. Она встала и пошла наверх в спальню. Он остался внизу. Посмотрел на часы. Замер, позволяя ей… подумать обо всём. Через двадцать минут вошёл в ванную. Роуз лежала в платье в тёплой ванной, а её руки были исполосованы глубокими, иссечёнными ранами. Голова была откинута назад. Волшебная палочка плавала на поверхности. Он вздохнул. Закрутил кран, испарил воду и поочерёдно взял её руки в свои, быстро проводя лечение. Палочка светилась и закрывала раны, заметая все следы её решения. Роуз подняла голову и следила за тем, как Том заканчивает с её порезами, сушит её одежду, берёт на руки и относит в их постель. Кладёт на её половину кровати. Она тупо смотрела перед собой. Он стоял и наблюдал за ней. А потом опустился рядом, глядя ровно в глаза, которые бесцветно смотрели в никуда. Она безэмоционально произнесла: — Убери это. Он молчал. — Я не хочу ничего знать. Он вздохнул. — Том, сотри мне память, иначе это будет продолжаться! Я сделаю это. Обещаю! Он провел пальцами по её щеке и кивнул. — Однажды ты сможешь принять эту правду, моя дорогая. Я уверен, ты сильнее, чем тебе кажется. — Если это произойдёт… — вздохнула девушка. — Это буду уже не я. — Это будет лучшая версия тебя, солнышко! Только представь, какое будущее нас ждёт? Уже сейчас мне подчиняется Великобритания. Через пять лет это будет Европа, через десять — Америка, а через… — он на миг замолчал. — Ну что ты, милая… Не плачь. Всё будет хорошо. Я обещаю. — Ненавижу… — Меня? — Себя. Она снова впадала в истерику. И Том, которому это надоело, наконец достал палочку и приставил к её виску. — Обливиэйт… Он забирал события последнего дня, подменяя их на что-то обычное, повседневное, безопасное и скучное. Укрыл её одеялом. Сам спустился вниз, в свою Тайную комнату. Оглядел её. Взял целый флакон и собрал в него воспоминания, поставив точно на своё место. Достал из ниши новенький Омут и установил его на столе, убрав разбитый. Вышел и поправил старый дневник на полке, где тот стоял уже шестой год. Затем вернулся в супружескую спальню. Принял душ, переоделся и лёг рядом с женой. Она тихо и безмятежно спала. Он позаботился о том, чтобы её не беспокоили никакие сны. Лёг на бок и закинул на неё руку. Обнимал и прижимал к себе, как личный Святой Грааль, как Философский камень, как прекрасную розу… Он гладил её лицо и тело, думая о том, как она прекрасна. Как её хотели многие, но она только его, и всегда будет принадлежать только ему, и душой и телом. Она всегда будет любить только его. Он провел пальцами по её губам, наклонился и поцеловал. А потом снова лёг прямо и выдохнул: — Это ничего, моя роза. Он так долго продумывал этот их разговор… но результат всегда был одним и тем же. Что же он делал не так? Он снова прикипел взглядом к жене. Взял её руку в свою, переплел их пальцы. — Просто ещё одна попытка, милая, верно? Может… число семь?