Сисьге Йаванны

Когда на военном совете взял слово попаданец, чинное собрание принцев нолдор мгновенно превратилось в нечто совершенно невообразимое. Парень не стал скромничать и, скаля свои ослепительные, спиленные до голливудского блеска зубы, выдал нолдорским военачальникам такую лавину военных концепций своего времени, от которой воздух в шатре, казалось, стал осязаемо тяжелым. В сознание собравшихся мощным, хаотичным потоком осанве хлынули образы черного пороха и грохочущих железных пушек, способных в щепки разносить вековые стены крепостей. Следом, сминая привычные представления о войне, пошли баллистические ракеты, безжалостно падающие с небес на огромных расстояниях, и ревущие стальные птицы — бомбардировщики и истребители, превращающие целые города в пылающий пепел. На этом пришелец не остановился: с той же легкой, безумной улыбкой он вывалил перед ними концепты химического оружия, удушающих газов, невидимого акустического оружия, разрывающего внутренности звуком, и биологического оружия с бактериологией, способной выкашивать целые армии без единого меча. Напоследок он щедро добавил принципы тотальной пропаганды и спланированной дезинформации, выворачивающей наизнанку умы целых народов. Эльдар сидели в абсолютном, парализующем шоке. Маглор бледными пальцами сжимал рукоять кресла, Келегорм замер с полуоткрытым ртом, так и не донеся руку до эфеса меча, а остальные братья испуганно переглядывались, не в силах вместить в свои головы масштаб этой упорядоченной, технологичной жестокости. Даже Феанаро, чей гениальный разум мгновенно улавливал инженерную суть чертежей, сейчас сидел неподвижно, потрясенный до глубины души тем, до каких изощренных глубин массового уничтожения додумались смертные в своем далеком, лишенном Валар будущем. Это была не просто военная хитрость — перед ними разверзлась бездна мастерства абсолютного разрушения, превосходящая по своей циничности любые замыслы Ангбанда. Звенящую, мертвую тишину, воцарившуюся под высокими сводами шатра, нарушил Амрас. Он медленно перевел взгляд с безумных, пляшущих в осанве образов огненных грибов и невидимой заразы на сияющую улыбку жилистого пришельца, и его голос, обычно звонкий и уверенный, едва заметно дрогнул. Общий вопрос, застывший на бледных лицах всех присутствующих принцев нолдор, младший феаноринг сформулировал предельно просто: — Как вы живы все, если у вас все это есть?! Попаданец ничуть не смутился. Он вальяжно откинулся на спинку резного стула, закинул ногу на ногу, заставив блеснуть многочисленные заклепки на своих диковинных штанах, и весело оглядел ошарашенных эльдар. — Ну как, как... — безмятежно пронеслось в его ответном осанве. — Это как... понос при простуде. Сидишь, кашлянуть хочешь, но не кашляешь, потому что всраться боишься. Ты не представляешь, насколько мирно мы живем. Принцы нолдор, чье представление о высокой словесности Амана никак не сочеталось с подобными физиологическими метафорами, слаженно и беззвучно моргнули. Маглор судорожно сглотнул, прикрыв глаза ладонью, Келегорм как-то странно икнул, а сам Амрас лишь глубже вжался в кресло, пытаясь переварить этот грубый, но пугающе точный образ всеобщего страха перед взаимным уничтожением. Мир смертных, додумавшийся до баллистических ракет, выживал исключительно благодаря тому, что каждый до смерти боялся сделать первый неверный шаг. — Мне кажется, ваши эти Валар на Моргота не лезут не потому, что им пофиг, а примерно тоже поэтому, чтоб пол-Арды не разнести бодаясь, — добил их попаданец одной фразой. А потом добавил: — Хотя, как по мне, ему просто нужен хороший психиатр. Эльдар сидели в абсолютном, парализующем шоке. Феанаро оставался неподвижен, но его гениальный разум уже лихорадочно перерабатывал полученные знания, выстраивая новые логические цепочки. Это неожиданное осознание подействовало на короля нолдор как ушат ледяной воды, мгновенно отрезвив его от прежних ослепляющих иллюзий. Мысль о взаимном страхе Валар и Моргота перед уничтожением самой ткани мира ложилась в его сознание пугающе точным, безупречным узором. Нолдоран вдруг с предельной, кристальной ясностью понял истинную причину бездействия повелителей Амана — они просто берегли Арду, страшась расколоть и погубить весь этот мир в яростной схватке с Черным Властелином. Феанаро с горечью осознал и то, что освоив пугающую мощь, о которой вещает попаданец, он неизбежно выйдет на тот же самый уровень, где сложнейший вопрос о том, как не разнести весь этот мир, будет мертвым грузом лежать на чаше весов. Готов ли он к такой сокрушительной ответственности? Король нолдор мысленно оглянулся назад и вынужден был признать, что уже наломал немало дров — кровавая резня в гаванях Альквалонде, яростный пепел сожженных кораблей в Лосгаре... Что бы он, например, делал сейчас с атомной бомбой, окажись чертежи этой безумной технологии в его руках? Вспыльчивый нрав и неукротимый гнев уже увлекли его народ на тропу проклятия, а обладание подобной силой сделало бы любой неверный шаг фатальным для всей Арды. И самое страшное — а если Моргот... украдет эти бомбы, как украл ранее Сильмариллы? От одной только мимолетной мысли о том, что подобное чудовищное оружие массового поражения может попасть в лапы к Черному Врагу, Феанаро искренне и глубоко поежился, впервые ощутив леденящий душу страх перед будущим. — Но как их тогда задавить по-тихому? — задался он вопросом, переводя хмурый, испытующий взгляд на пришельца. — Ну, я б их на вирт подсадил, — отозвался попаданец, задумчиво почесав затылок под красной банданой. — Но его еще изобрести надо. И он обрушил на них новый пласт информации, окончательно ломая привычные представления эльдар о бытии и человеческом обществе. В сознание потрясенных нолдор один за другим хлынули совершенно диковинные образы: кремниевые чипы, компьютеры, всемирная паутина интернета, виртуальные пространства соцсетей и гигантская игровая индустрия, способная поглощать внимание миллионов разумных существ. Парень с азартом транслировал картинки того, как смертные часами сидят перед светящимися экранами, полностью выпадая из реальности ради фальшивых достижений в пиксельных мирах. — Им воевать некогда будет, — весело резюмировал пришелец, скаля свои идеально ровные зубы. — Игромания и гонка за лайками растлят Ангбанд быстрее любой биологической бомбы. Орки тупо забудут, как держать топоры, залипая в виртуальных битвах, а генералы Моргота начнут мериться подписчиками. — А Морготу нарисуем шутер про Эру, — с ухмылкой продолжил попаданец, окончательно увлекаясь этой безумной идеей стратегического саботажа. — Где в конце каждого левела он с Творца выбивает пару баллов Негасимого Пламени. Ручаюсь, от экрана не отлипнет веками. Феанаро замер, пораженный масштабом и, как ни странно, глубоким психологическим расчетом этого предложения. Мысль о том, чтобы поймать Владыку Тьмы в ловушку его собственного вечного, неутолимого вожделения — завладеть Тайным Пламенем и сравниться с Илуватаром — была поистине гениальной в своей циничности. Творец Сильмариллов мгновенно понял, что если дать Морготу иллюзию победы над Самим Создателем в этой светящейся коробке, Черный Враг просто забудет о управлении реальными армиями орков, полностью уйдя в вымышленный мир. Картина того, как Великий Враг Арды сидит во тьме своего трона, завороженно нажимая на кнопки ради цифровых баллов Негасимого Огня, заставила Феанаро внутренне содрогнуться, но уже совсем по-другому — от осознания, что этот нелепый парень только что нащупал истинное слабое место божественного безумца.