Последний дубль

Стартовал новый сезон самого жестокого экстремального шоу страны — проекта, после которого вчерашние офисные сотрудники и спортсмены-любители за несколько недель становились лицами рекламных кампаний и героями вечерних эфиров. Участники стирали ладони в кровь, падали, ругались сквозь зубы и снова поднимались по команде инструкторов. В этот раз организаторы действительно пошли дальше обычного. Над тренировочной базой тянулись высотные конструкции, натянутые над пустотой. Ледяная вода в переправах сводила мышцы уже через несколько секунд, а многокилометровые забеги заканчивались тем, что участники сидели прямо на земле, тяжело дыша и не в силах поднять голову. *** Сара быстро стала одной из тех, на кого начинали смотреть даже во время чужих попыток. Пока остальные растирали забитые мышцы или просили перерыв, она молча поправляла перчатки и снова поднималась на старт. Алекса зрители заметили чуть позже. Камеры будто сами ловили его в кадр. Даже после тяжёлых испытаний он находил силы усмехнуться оператору или бросить короткую шутку, от которой рядом кто-нибудь всё равно начинал смеяться. Он редко ошибался на трассе, быстро просчитывал задания и каждый раз оказывался среди лучших, будто заранее знал, где остальные начнут сдавать. На первой совместной тренировке они столкнулись у узкого подъёма. Она не уступила дорогу, он тоже не сдвинулся с места. Несколько секунд оба молча смотрели друг на друга под крики инструкторов, а потом одновременно рванули вверх, цепляясь за мокрые перекладины. *** После выхода первых выпусков шоу её лицо неожиданно начало появляться повсюду. В коротких нарезках из эфиров, обсуждениях. Пока одни участники слишком старались понравиться камерам, она почти не смотрела в объектив. Просто проходила испытания одно за другим, будто забывая, что за каждым её движением наблюдают миллионы людей. В эфирах всё чаще появлялись крупные планы: дрожащие после нагрузки руки, сбитые костяшки, мокрые от дождя волосы, тяжёлое дыхание после очередной дистанции. На интервью она отвечала коротко и сухо, иногда даже не поднимая глаз на ведущего. Монтаж будто специально задерживался на её молчании чуть дольше, чем нужно. - Готова продолжать? - Да. - Страшно было? Она пожимала плечом. - Нет. *** Подготовка к новому испытанию началась ещё затемно. Участников подняли резким светом прожекторов и сонными, молчаливыми посадили в автобусы. За окнами медленно тянулись пустые дороги, а когда машины наконец остановились за пределами города, многие невольно замерли ещё на выходе. Над строительной площадкой поднимались металлические конструкции, уходящие высоко в темноту. Между ними тянулись тросы, под которыми чернела пустота. Внизу поблёскивала вода в огромных резервуарах, а ветер раскачивал подвесные платформы так, что металл глухо стучал о крепления. Пока техники бегали между конструкциями и что-то проверяли в спешке, участники всё чаще оглядывались по сторонам. Один из парней присел возле крепления и несколько раз дёрнул трос рукой. - Он шатается. Кто-то нервно усмехнулся, но почти сразу сверху донёсся неприятный скрип металла. Несколько человек одновременно подняли головы. - Вы это слышали? Одна из платформ заметно качнулась даже без нагрузки. Девушка рядом тихо выругалась и крепче затянула страховку. Разговоры становились всё громче. Участники начали по очереди подходить к ассистентам, показывать на крепления, требовать дополнительной проверки. Но команда проекта реагировала всё раздражённее. - Всё уже проверено, не задерживаем съёмку. На позиции, пожалуйста. Продюсер у мониторов даже не поднял головы, продолжая что-то быстро говорить в гарнитуру. За его спиной на экранах мелькали логотипы спонсоров, таймер эфира и схема трассы. Сара молча затянула крепления на перчатках и подняла взгляд на трассу. Рядом остановился Алекс. Обычно перед испытаниями в его голосе всегда звучала привычная лёгкость.. Сейчас этого не было. Он несколько секунд смотрел вверх, на дрожащие под ветром конструкции, потом перевёл взгляд на неё. - Будь осторожнее сегодня. Здесь что-то не так. Он сказал это без улыбки или игры на камеру, а с настоящим беспокойством. После всех пройденных испытаний вместе и порознь, для нее это прозвучало как насмешка или сомнение в ее силе. Она холодно поправила страховку на плече. - Я сама разберусь, как проходить трассу. И ушла к стартовой площадке, оставив его стоять позади. Над ареной уже вспыхивали прожекторы. Огромные камеры плавно двигались вдоль трассы, выхватывая из темноты опасные участки, натянутые тросы и напряжённые лица участников. Ведущий с натянутой улыбкой готовился к началу эфира, а продюсеры за мониторами вслух отсчитывали последние секунды. - Пять… - Четыре… - Три… Испытание начиналось в прямом эфире. Участники двигались по узким металлическим платформам высоко над землёй, цепляясь за тросы и стараясь не смотреть вниз. Под ногами дрожал металл. Прожекторы били прямо в лицо, мешая различать расстояние, а снизу ревела толпа, заглушая команды инструкторов. - И это только начало! - почти с восторгом кричал ведущий в камеру. Сара шла быстро, почти не сбавляя темпа. Карабин глухо бился о страховку при каждом движении. Ладони скользили по холодному металлу, мышцы уже начинало сводить от напряжения, но она упрямо двигалась дальше, не обращая внимания ни на шум трибун, ни на камеры, которые ловили каждую ошибку участников. Впереди начинался один из самых сложных участков трассы — длинная подвесная конструкция, натянутая над пустотой. Она заметно раскачивалась под весом людей. Металл скрипел так громко, что несколько участников невольно замедлились. Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И в следующую секунду где-то сверху раздался резкий треск. Конструкция дёрнулась так сильно, что людей качнуло в стороны. Кто-то вскрикнул. Один из участников рухнул на колени, судорожно вцепившись в трос. Камеры резко сменили ракурс. - Что происходит?.. - выдохнул ведущий, впервые сбившись. Сара попыталась удержать равновесие, но под ногами внезапно ушла опора. Металл с оглушительным скрежетом наклонился в сторону. и она сорвалась вниз. Колено с чудовищным хрустом врезалось в край конструкции. Страховка резко дёрнула тело, выбивая воздух из лёгких, но удар всё равно оказался слишком сильным. Боль вспыхнула мгновенно. Крик вырвался раньше, чем она успела понять что произошло. Она попыталась подтянуться обратно, но нога находилась под странным, неправильным углом. Сквозь ткань спортивных брюк быстро проступала кровь. - Медиков! Быстрее! Кто-то кричал совсем рядом. Над площадкой уже неслись панические команды режиссёров, трещали гарнитуры, мигали сигнальные лампы. Операторы метались вдоль платформ, пытаясь одновременно снимать происходящее и не попасть под обрушившуюся конструкцию. Ещё несколько секунд назад это выглядело как очередное зрелищное испытание, а теперь площадка напоминала аварию. Сара почти ничего не слышала. Только глухой шум в ушах. Яркий свет прожекторов резал глаза. Во рту чувствовался металлический привкус крови. Чьи-то руки осторожно фиксировали ногу. Но сильнее боли было другое. Бессильная, жгучая ярость внутри. Она всё ещё пыталась подняться, даже когда медики уже укладывали её на носилки. И именно тогда её взгляд снова нашёл его. Сквозь хаос, крики и мигающий свет она увидела платформу наверху. Продюсеры почти орали участникам продолжать испытание. Камеры снова разворачивали к трассе - эфир нельзя было останавливать надолго. Алекс стоял неподвижно всего несколько секунд. Тяжело смотрел в её сторону, стиснув челюсть так сильно, что на скулах заходили желваки. А потом сверху снова прозвучала команда. И он двинулся дальше по трассе. Это было последнее, что она увидела перед тем, как носилки понесли её к выходу с площадки. *** Восстановление оказалось совсем не таким, как обещали врачи в первые дни после травмы. Сначала были больничные палаты с белым светом ламп, запах антисептика и короткие разговоры перед очередной операцией. Потом - таблетки, от которых мысли становились тяжёлыми и медленными, словно вязли где-то внутри головы. Дни путались между собой. А после началась реабилитация. Она училась заново сгибать ногу через боль. Медленно поднималась по ступенькам, стискивая зубы так сильно, что начинала болеть челюсть. Иногда даже дорога от дивана до кухни заканчивалась тем, что ей приходилось останавливаться и ждать, пока дрожь в ноге немного утихнет. Но хуже всего для Сары была тишина. Ещё недавно её окружали прожекторы, шум съёмочной площадки, крики ведущих и постоянное движение. Теперь в квартире большую часть дня работал только телевизор. Или телефон, который первое время почти не замолкал. Журналисты пытались дозвониться снова и снова. Фанаты писали слова поддержки, делали видео с её лучшими моментами, спорили в комментариях о несправедливости случившегося. Но постепенно сообщений становилось меньше. Шоу продолжалось слишком быстро. У зрителей появлялись новые любимчики, новые конфликты, новые поводы для обсуждений. Её имя всё реже мелькало в заголовках. Она почти перестала выходить из дома. Когда друзья приходили в гости, её начинало раздражать, как осторожно они смотрят на её ногу. Как слишком быстро предлагают помощь. Как делают вид, будто не замечают костылей. - Если что-то нужно - звони, ладно? После таких слов ей хотелось только, чтобы дверь закрылась быстрее. Всё чаще она оставалась одна. С ноутбуком на коленях, телефоном в руке и включённым выпуском шоу. Сначала она убеждала себя, что смотрит просто из интереса. Хотела знать, чем всё закончится. Но очень скоро перестала себе врать. Каждая серия причиняла почти физическую боль. Алекс продолжал идти к финалу. Снова выигрывал испытания. Снова появлялся в центре кадра под восторженные комментарии ведущих. В сети бесконечно крутили нарезки с его выступлениями, интервью и улыбками в камеру. Иногда выключала видео на середине, но через несколько минут всё равно включала снова. Каждая его победа отзывалась внутри тупой тяжестью. Она смотрела на софиты, аплодисменты, интервью после эфиров — и чувствовала, как что-то медленно сжимается внутри. Будто наблюдала чужую жизнь, которая ещё недавно почти была её собственной. Именно она тогда шла среди фаворитов. Именно её лицо ставили в промо первых выпусков. Именно ей продюсеры всё чаще задавали вопросы после испытаний. Теперь всё это доставалось ему. Иногда по ночам ей снилось падение. Она мысленно возвращалась в ту секунду снова и снова, будто где-то внутри всё ещё пыталась успеть сделать другой шаг. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково. И каждый раз Сара резко просыпалась, и долго пыталась уснуть сноваю Тёмный экран телевизора отражал её лицо. Вместе с тем падением у неё забрали не только победу. У неё забрали жизнь, которая должна была принадлежать ей. *** После травмы Алекс продолжал появляться в её жизни даже тогда, когда она отчаянно пыталась отгородиться от всего, что связано с шоу. Первое сообщение пришло ещё в больницу. «Как ты? Мне очень жаль.» Она прочитала его ночью под холодным светом палаты и просто заблокировала экран телефона. Ответа он не получил. Но через несколько дней пришло новое сообщение. Потом ещё одно. Иногда короткие пожелания восстановления. Иногда ссылки на статьи о травмах и врачах. Иногда неловкие шутки. Она каждый раз открывала переписку почти сразу. Но никогда не отвечала. Ей казалось, что за каждым словом прячется жалость. Или чувство вины. И то и другое она ненавидела одинаково. Иногда она всё-таки начинала печатать ответ. «Не пиши мне.» «Тебе не обязательно делать вид, что тебе не всё равно.» «Наслаждайся шоу.» Пальцы замирали над экраном. Через несколько секунд текст исчезал. В итоге их переписка превратилась в странную пустоту: редкие сообщения от него и её бесконечное молчание. Хуже стало после вечернего интервью с участниками полуфинала шоу. Она включила выпуск почти машинально, лёжа на диване с ноутбуком на коленях. Хотела просто занять вечер шумом чужих голосов. Ведущий улыбнулся в камеру и спросил: - Кого тебе сейчас не хватает на проекте больше всего? Алекс даже не задумался. Сразу назвал её имя. Она замерла с кружкой в руках. - Без неё всё стало другим, - сказал он спокойно. - С ней рядом всё ощущалось… настоящим. Он улыбнулся той самой лёгкой улыбкой, от которой зрители обычно приходили в восторг. - И да, я скучаю по ней. Уже на следующий день соцсети были переполнены нарезками из интервью под романтическую или депрессивную музыку. Тысячи комментариев про «очевидную химию». Люди разбирали его интонацию, взгляд и то, как он произнёс её имя. После этого всё стало только хуже. Теперь она всё чаще открывала его интервью сама. Читала комментарии. Смотрела фанатские видео, которые раньше пролистывала почти сразу. Любая мелочь начинала раздражать. То, как легко он улыбался. Как уверенно держался перед камерами. Она всматривалась в экран почти с жадностью, пытаясь поймать хоть что-то фальшивое. Но каждый раз вместо этого снова видела его лицо. Слышала его голос. Сначала ей казалось, что это просто злость. Что она не может отпустить человека, который получил всё то, что должно было принадлежать ей. Но постепенно дни начали становиться пугающе одинаковыми. Иногда она ловила себя на том, что уже не помнит, какое интервью смотрит - новое или старое. Но всё равно продолжала. И чем больше времени проходило, тем труднее становилось понять, что именно удерживает её перед экраном: ненависть… или что-то гораздо опаснее. *** Имя Алекса не исчезало из трендов уже несколько недель подряд. Продюсеры понимали, что перед финалом зрителям нужен ещё один сильный эмоциональный момент. Сообщение от них пришло вечером. Телефон несколько часов лежал рядом на диване, пока экран снова и снова загорался уведомлением. «Мы хотели бы пригласить вас на финал сезона…» Она дочитала письмо до конца только ночью. Продюсеры писали о «важной части истории проекта», о зрителях, которые до сих пор помнят её, о сильном возвращении после травмы. Хотели снять встречу с участниками, показать её восстановление, добавить эмоциональный момент перед финалом. Она прекрасно понимала, зачем это нужно шоу. Но вместе с раздражением внутри медленно шевельнулось что-то ещё. Она слишком долго делала вид, будто совсем по этому не скучает. Ответ она отправила короткий: «Хорошо.» *** Всю дорогу до площадки она убеждала себя, что возвращается спокойно. Просто как бывшая участница. Просто посмотреть. Но когда машина остановилась у знакомых павильонов, сердце забилось быстрее. Мир шоу продолжал жить без неё. И от этого внутри неприятно заныло. Стоило ей выйти из машины, как кто-то сразу окликнул её по имени. Участники начали подходить почти сразу. Один из финалистов крепко обнял её за плечи, девушка из другой команды искренне улыбнулась: - Наконец-то ты вернулась. Кто-то говорил, что без неё сезон уже не тот. Кто-то спрашивал про восстановление. Даже сотрудники площадки здоровались с ней слишком тепло, будто она действительно всё ещё оставалась частью проекта. Она ловила взгляды операторов. Слышала своё имя из толпы за ограждениями. На короткий момент всё стало пугающе знакомым. А потом на площадке появился он. Толпа зрителей за барьерами мгновенно взорвалась криками. Алекс вышел вместе с остальными финалистами - уверенный, расслабленный, уже привыкший к вниманию. Он здоровался с командой, легко улыбался кому-то из операторов, и камеры сами поворачивались за ним следом. Она застыла, наблюдая за ним через площадку. И впервые за всё это время разница между ними ударила по-настоящему больно. Финал уже совсем рядом. А её собственная жизнь будто так и осталась там - на качнувшейся металлической платформе, в секунде перед падением. Теперь она не чувствовала себя его соперницей, даже равной - не чувствовала. *** После окончания эфира площадка ещё долго гудела шумом. Ассистенты перебегали между павильонами с папками и гарнитурами, техники снимали кабели с конструкций. Но для неё весь этот шум постепенно начал расплываться в одно глухое эхо. Возвращение оказалось ошибкой. Она поняла это не сразу - где-то между камерами, чужими улыбками и очередным взглядом в сторону Алекса. Слишком многое внутри поднялось обратно. Она пыталась держаться спокойно весь вечер: отвечала на вопросы, улыбалась тогда, когда этого ждали камеры, делала вид, что чувствует себя нормально. Но чем дольше рядом находился он, тем тяжелее становилось дышать. Когда съёмки наконец закончились, она почти сбежала в сторону служебных коридоров. Насколько это было возможным с костылями. Там было тихо. Только холодный белый свет под потолком, серые стены и ровный гул вентиляции. Она уже почти дошла до выхода, когда за спиной послышались быстрые шаги. - Подожди. Она сразу узнала его голос. Алекс остановился рядом, чуть запыхавшийся. Без привычной улыбки. Несколько секунд они просто молчали. - Как ты?.. - начал он тихо. - После всего этого вечера. - Нормально. Она ответила слишком быстро. Он коротко кивнул, будто ожидал именно такой ответ. - Я рад, что ты пришла сегодня. Она отвела взгляд. - Можешь не делать этого. - Чего? - Этого. - Она неопределённо махнула рукой между ними. - Будто тебе всё ещё есть до меня дело. Он замолчал. Потом устало провёл ладонью по лицу и впервые за всё время перестал подбирать осторожные слова. - Мне правда жаль что так произошло. Она напряглась, но ничего не сказала. - Я до сих пор думаю об этом постоянно, - продолжил он тихо. - О том, что пошёл дальше после твоего падения. О том, что остался в шоу. Иногда всё это кажется неправильным. Он опустил взгляд в пол. - Будто часть всего, что у меня сейчас есть, появилась из-за того, что случилось с тобой. - Я ненавижу смотреть на тебя. Он поднял глаза. - Ненавижу твои интервью. Твои улыбки. То, как все вокруг тебя обожают. Голос начал дрожать, но она уже не могла остановиться. - Каждый раз, когда вижу тебя на экране, я думаю только о том, что это должно было быть моим. Она шагнула ближе. - Это я должна была стоять там. Давать интервью. Получать этот контракт. Слышать, как люди кричат моё имя. Месяцы боли, злости и бессилия наконец находили выход. - А ты просто продолжил жить дальше. Будто ничего не случилось. Он молчал. - Иногда я думаю, что хочу, чтобы ты тоже всё потерял. Она тяжело дышала, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит от ярости. И как предательски слёзы текут по щекам. - Чтобы хоть раз понял, каково это, - выдохнула она тише. - Просыпаться и видеть чужую жизнь вместо своей. А потом всё оборвалось. Она вдруг услышала саму себя со стороны. Пальцы дрогнули. Она медленно отступила назад, будто расстояние между ними могло стереть то, что только что прозвучало. Алекс ничего не ответил. *** Шоу, которое несколько месяцев держало в напряжении миллионы зрителей, наконец подходило к своему завершению. Огромная арена гудела, заполненная людьми до самых верхних рядов. Прожекторы медленно скользили по многоуровневой трассе, выхватывая металлические конструкции, тросы и стартовые платформы. Музыка, голос ведущего, аплодисменты - всё сливалось в единый плотный шум, от которого вибрировал воздух. За кулисами царила привычная суета. Но для неё этот финал не был продолжением пути. Он ощущался как точка, к которой она подошла с другой стороны. Она стояла чуть в стороне от площадки, стараясь не попадать в кадр. Взгляд прикован к трассе, где через несколько минут должен был начаться решающий этап. Алекс сидел рядом с другими финалистами, но будто отдельно от них. Камеры уже ловили его профиль, ведущие что-то говорили в микрофон, зрители за ограждениями выкрикивали его имя. Но он почти не реагировал. Пальцы слегка постукивали по колену. Плечи были напряжены. Раньше она видела в нем только уверенность. Теперь - что-то другое. Фаворит сезона. Человек, от которого ждали только одного — победы. Она неожиданно вспомнила его сообщения после её травмы. Потом — интервью, где он впервые сказал её имя без привычной сценической уверенности. Потом — тот коридор. И впервые за всё время всё это сложилось в одну линию, а не в отдельные эпизоды, которые она использовала против него. Грудь сжало странным, неприятным ощущением. *** Ведущие объявили о скором начале последней гонки. Финалисты становились на стартовую площадку. Сара направилась к организатором и чтото шепнула одному из них. Прозвучал сигнал старта. Трибуны взорвались криками болельщиков. Комментатор уже собирался объявить первых лидеров, когда динамики по всей арене неожиданно ожили. Но вместо его голоса раздался голос Сары. - Эй, Алекс. На мгновение он сбился с ритма и поднял голову. - Не смей проиграть сегодня. Я хочу чтобы меня обошел лучший. Дойди до конца вместо меня. На арене воцарилась тишина. Всего на миг. А затем трибуны взорвались ещё громче, чем раньше. *** Финал шоу закончился так, как предсказывали почти все зрители последние недели. Алекс победил. Камеры сразу же окружили его со всех сторон, ловя каждую эмоцию, каждый жест. Он стоял в центре этого шума - растерянный лишь на секунду, прежде чем привычно выпрямился. Сара наблюдала за этим из-за кулис. Среди сотрудников, выбывших участников, людей, которые уже не имели отношения к финалу, но всё ещё оставались рядом. Шоу заканчивалось. Она стояла в стороне, пока вокруг ещё продолжалось движение, и чувствовала странную пустоту. Колено всё ещё давало о себе знать. Врачи говорили осторожно: восстановление займёт время, нагрузки возвращать рано, спешить нельзя. План, ради которого она пришла в проект, не просто изменился - он исчез. Впереди больше не было ничего четкого. Телефон в кармане коротко завибрировал. Она машинально достала его. Сообщение было всего одно. «Спасибо.» Несколько секунд Сара смотрела на экран. Потом впервые за долгое время по настоящему улыбнулась. Впереди была только неопределённость.