Принц и рыцарь

Субин был принцем в королевстве звёздном. Надежды короля — не оправдал, С малых лет жил в обнимку со смертью И легко заболевал. Не спешила она забирать к себе — Была благосклонна. Ведь Субин родился гениальным творцом, Слагая поэмы острым, порой — извращённым Языком. Весь день он писал, всю ночь напролёт. Однажды он придумал о рыцаре роман — Принцесса там, как он, часто болела, Облачённый в доспехи герой Влюбился в неё, Бросил вызов, скрестив меч свой Со смертоносной косой. Он победил, в крови омывшись, И принцесса, до конца дней своих — Стала его. Причина — вдохновенье, Фантазия. Но кое-что — Было ещё... Жил при дворе доблестный рыцарь, Имя ему — Ён джун. Славно служил он принцу, Храня покои его, сохраняя вокруг тишину. Субин не знал его лица — Скрытого в доспехах. Зато он видел его очи — Сиявшие бесчисленных свечей Огнём. Он был ближе всех — в одиночестве Стоял один у самых ближних дверей его, Позади других стражей — Всегда сам по себе был он. Весь день он стоял, всю ночь напролёт. И не ведал, о чём писал в своих покоях Принц.       А принц писал о нём! Вдруг — Шум из комнаты, Гром разразился, сотрясая за́мок. Ёнджун раскрыл высокие тяжёлые двери́, вбежал — В покоях гналась молния за принцем! Субин бежал по кругу, И молния — за ним. Рыцарь достал свой меч, вторя грозе лязгом стали закалённой, Рассекая заряженный воздух на двое. Молния быстрая — но Ёнджун быстрее. Поймал её на кончик клинка, С силой закинув обратно в раскрытые, Дребезжащие ставни. На полу — повсюду — бумаги, Много рассыпалось их. Рыцарь увидел, что в бою наступил, Помял, испортил. О, ужас! Он встал на колени. — Не накажите за безумство! — Безумство! Я вас никогда не накажу! Субин поклон ему отвесил, Случайно взору рыцаря открыв бледное плечо. Спаситель рот разинул — Кожа светилась мириадом звёзд. Конечно! Ведь он принц звёздного королевства! По-другому и быть — просто — Не могло! Тяжесть в груди поселилась, Ёнджун взгляда своего оторвать Не смог! Субин покраснел, прикрыл изящной рукой Острое, худое плечо, Он только что писал о таком — Продолжение романа — Только для себя самого. Когда рыцарь, что являлся крепостью, горой, Держа принцессу в железных рукавах, Стал соколом, слетев стремительно с холодных снегов. У Ёнджуна глаза так же вспыхнули, Разгораясь хищным огнём. Субина дрожь накрыла. Он прикоснулся к доспехам, отливавшим серебром. Рыцарь подался навстречу, Закрывая железным, неприступным Замко́м. — Простите! — горячим шёпотом произнёс Ён. — Не достоин я больше хранить Ваш покой! — с отчаянием, еле слышно, сказал Он. — Не смейте просить прощенья! Лучше — верность свою докажите. — Но как? Я сейчас — Ваш враг. Доспехи его обернулись тисками — до боли сладкой впиваясь В молочный шёлк. — И желаю напасть на Вас. — Нападайте. Это приказ. — Разве я достоин? — Оставьте сомненья. Никого нет достойнее Вас! Субин снял шлем — И открыл, наконец, Тайну красоты лица его рыцаря. — Вы ангел! Самый яркий цветок! Почему, ну почему, я узнал это только сейчас? — Зачем сокрушаетесь — Вы ведь — нежнейший цветок! Ангел мой, Не верится, что я спустя столько лет дотянулся! За дверьми Вы всё писали, писали... Вы были звездой моей, Так далеко — сияли! Субин охнул, закрыл глаза. Слова из уст рыцаря Казались, точно, цветочным мёдом. Вдруг — Поразила их молния, Нет —       Поцелуй! Сладчашим соком берёзы Разливался по губам, Стекая в глубину души. Субин, конечно, представлял, Но что будет так — не мог представить! Этой ночью не писал он боле. На столе — не горели свечи. Дождь лил, Заглушая вздохи. Дождь лил, Но молнии больше не нарушали Принца покои, Он был защищён.