Шелк и Сталь

Последующие дни пролетели так быстро, что Ксантея перестала замечать время. Фонтейн больше не казался чужим. Он постепенно раскрывался перед ней — не как город для туристов, а как обычный город . Утром улицы пахли свежим хлебом и мокрым камнем после ночного дождя. Днём каналы сверкали так ярко, что вода казалась жидким серебром. А вечерами весь город утопал в огнях витрин, музыке и разговорах. И всё это время рядом была Тиори. Резкая, прямолинейная, невыносимо наблюдательная. И неожиданно — очень заботливая. Хотя заботу Тиори приходилось буквально расшифровывать. — Если ещё раз будешь сидеть сгорбившись над эскизами по пять часов подряд — выкину тебя вместе со столом. Или: — Ты вообще питаешься чем-то кроме чая? Или: — Нет, этот цвет ужасен. Ты что, решила ослепить Натлан? Ксантея сначала терялась от такой манеры общения. А потом начала смеяться. Потому что за всем этим скрывалось не раздражение — а искреннее участие. Они почти всё время проводили вместе. Работали в мастерской бутика. Перебирали ткани. Спорили о фасонах. Делали десятки эскизов. Повсюду лежали полуготовые изделия — смётанные костюмы, закреплённые булавками прямо на манекенах. Тиори заранее получила мерки натланских воинов, и теперь работа шла практически без остановки. — Здесь нужно больше свободы движения, — говорила она, быстро проводя мелом по ткани. — Они не на бал идут, а сражаются. — Но если сделать слишком свободно, потеряется силуэт. — Силуэт не поможет, если человеку оторвут рукав в первом же бою. Ксантея тихо фыркнула. Но больше всего Ксантее нравились вечера. Когда работа наконец заканчивалась хотя бы на несколько часов, Тиори водила её по Фонтейну. Показывала тихие улочки. Лучшие кофейни. Маленькие мастерские. Скрытые мосты над каналами. Иногда они просто сидели у воды с горячим кофе и обсуждали ткани так серьёзно, будто от этого зависела судьба мира. Ксантея и не заметила, как привязалась к ней. Именно Тиори заставила её сшить новую накидку для Натлана. Более плотную, закрытую. Из лёгкой светлой ткани с тонкой серебряной вышивкой по краям. — Поверь мне, — сказала Тиори, критично осматривая результат. — Без неё солнце Натлана сожжёт тебя за два дня. — Ты говоришь так, будто я еду в жерло вулкана. — Почти. И когда всё наконец было готово — они отправились в Натлан. Переход между регионами ощущался почти нереально. После прохладного серебристого Фонтейна Натлан ударил в лицо жаром сразу. Воздух здесь был другим. Тяжёлым. Горячим. Пропитанным дымом, специями и раскалённым камнем. Солнце заливало всё золотом и огнём. Высокие скалы окружали город, а где-то вдалеке виднелись вулканические хребты, над которыми поднимались тонкие полосы дыма. Люди Натлана казались такими же яркими, как сам регион. Загорелая кожа. Украшения из металла и камней. Пёстрые ткани. Открытая одежда. Уверенные движения. Всё здесь было живым. Ксантея крепче запахнула накидку. Жара ощущалась непривычно даже под тканью. — Я предупреждала, — спокойно сказала Тиори, поправляя сумку на плече. — Я уже поняла… Им выделили небольшие домики неподалёку от арены, где должен был проходить фестиваль Возвращения Священного Пламени. Ксантея впервые увидела арену вечером. Огромная. Каменная. С высеченными узорами вдоль стен. Даже пустая, она ощущалась величественно. Будто место, где действительно решаются судьбы. Работы оказалось ещё больше, чем они ожидали. Сроки поджимали. Воины постоянно приходили на примерки. Что-то нужно было ушивать. Переделывать. Подгонять под движения. Иногда Ксантея не чувствовала пальцев к концу дня. Тиори работала почти без сна. И Ксантея невольно начинала подстраиваться под её ритм. Они засыпали буквально от усталости. В ту ночь Ксантея рухнула на кровать, даже не переодевшись полностью. Жар Натлана всё ещё ощущался на коже. Она закрыла глаза. И почти сразу провалилась в сон. Огонь. Повсюду был огонь. Не такой, как раньше. Теперь сон стал ярче, реальнее. Ксантея стояла посреди каменных разрушенных улиц. Небо было чёрным от дыма. Горели дома. Что-то рушилось совсем рядом с оглушительным грохотом. Люди кричали. Бежали. Плакали. Она слышала звон металла. Чужие шаги. Крики боли. Но сама будто была призраком. Никто её не видел. Она пыталась идти вперёд — и ноги сами несли её через хаос. Мимо тел. Мимо огня. Мимо разрушенных стен. Где-то рядом раздался женский крик. Такой отчаянный, что внутри всё сжалось. — Спасите её!.. Пожалуйста!.. Спасите мою дочь! Ксантея резко обернулась. Среди дыма она увидела женщину. Белые волосы. Окровавленные руки. Глаза, полные ужаса. Она прижимала к груди младенца, пока рядом мужчина с мечом пытался удержать кого-то в проходе среди огня. Всё происходило слишком быстро. Тени. Крики. Пламя. А потом рядом появился невысокий мужчина. Лица Ксантея не видела. Только холодный силуэт. Женщина почти силой сунула ребёнка ему в руки. — Спасите её… умоляю… Мужчина коротко кивнул. А затем— Что-то рухнуло. Огонь взметнулся вверх. Женский крик оборвался. Ксантея рванулась вперёд  — но не смогла. Будто её удерживала сама реальность сна. Она только смотрела. Смотрела, как мужчина уносит младенца в дым. Смотрела на пожар. На гибель. На конец чего-то огромного. И в следующую секунду— Ксантея резко проснулась. Судорожно вдохнув воздух. В комнате было темно. Жарко. По вискам стекал холодный пот. Сердце колотилось так сильно, будто сейчас разорвёт грудную клетку. Она дрожащими руками сжала ткань одеяла. Перед глазами всё ещё стоял огонь. И женский голос. «Спасите мою дочь…» Фестиваль Возвращения Священного Пламени начался с шума барабанов. Глубокого. Почти оглушающего. Весь Натлан будто вибрировал от энергии. Ксантея стояла возле огромной арены, поправляя на плечах светлую накидку. Даже вечером воздух оставался горячим, а камень под ногами всё ещё хранил жар солнца. Вокруг было слишком много людей. Смех. Громкие разговоры. Яркие ткани. Огонь факелов. Запах специй и дыма. Натлан жил громко. После нескольких дней почти непрерывной работы у Ксантеи гудела голова, но внутри всё равно поднималось странное волнение. Они с Тиори закончили последние костюмы буквально пару часов назад. — Если хоть один человек сегодня порвёт мои швы, — сухо сказала Тиори, пока они поднимались по каменным ступеням арены, — я лично столкну его в вулкан. Ксантея тихо рассмеялась. Именно в этот момент к ним подбежала загорелая девушка с длинными волосами и слишком яркой улыбкой. — О! Вы же те самые мастера одежды из Фонтейна? Муалани. Энергичная настолько, что рядом с ней воздух будто становился быстрее. — Да, — ответила Тиори. — И если ты сейчас скажешь, что кому-то срочно нужно ушить костюм, я уйду обратно в Фонтейн. Муалани звонко рассмеялась. — Нет-нет! Я просто хотела показать вам места! Пойдёмте! Она почти силой потащила их выше по ступеням. Арена поражала размерами. Огромная. Каменная. Окружённая факелами. В центре уже собирались воины. Толпа гудела всё громче. Ксантея огляделась — и вдруг заметила знакомые светлые волосы. Люмин. Рядом, как обычно, парила Паймон, активно размахивая руками во время разговора. — Люмин! — Ксантея невольно улыбнулась и помахала рукой. Путешественница сразу заметила её. — Ксантея? Паймон удивлённо округлила глаза. — Ты что здесь делаешь?! — Долгая история! — Потом расскажешь! — крикнула Паймон. Толпа начала двигаться, и их быстро рассадили по разным сторонам арены. Ксантея села рядом с Тиори. Сердце почему-то начинало биться быстрее. Что-то было не так. Она сама не понимала почему. А потом погасла часть факелов. Шум арены резко стих. И в центр вышла Мавуика. Даже сидя далеко, Ксантея чувствовала её присутствие. Сила Пиро Архонта буквально давила воздух. Алые волосы. Тяжёлый взгляд. Уверенная походка воина. Толпа взревела. Мавуика подняла руку — и арена вспыхнула огнём. Пламя взметнулось вверх яркими кольцами. Натлан приветствовал свою Архонтку. А потом… По коже прошёл холод. И в следующую секунду в центре арены прибежал парень с криками о фатуи…